Los Angeles: I Wish You Had Kissed Me

      Фрэнка переполняет сентиментальность во время первого концерта в Лос-Анджелесе. Он слегка теряет контроль над собой: во время I’m Not Okay в нём просыпаются какие-то древние желания и он чуть ли не целует Джерарда, пусть и всего лишь в щёку. Его тело будто вспоминает что-то из прошлой жизни, и он едва успевает остановиться. Фрэнк рад, что ему удаётся это сделать, но на пару секунд он чувствует что-то ещё, но не совсем понимает, что.       Во время второго концерта в Лос-Анджелесе Фрэнку удаётся побороть это желание и держать себя в руках. В каком-то смысле он ненавидит, что ему приходиться делать это, но он знает, что так будет лучше. Их отношения слишком хрупкие, чтобы снова возвращать в них выходки на сцене. Это будет ощущаться так, будто они превращают свои чувства в шоу, как тогда, но тогда всё было по-другому. Тогда отношения полностью поглощали Фрэнка. Сейчас же это определённо не так, и Фрэнку совсем не хочется возвращаться к тому, какими они были раньше.

ххх

      2007       Стресс, вызванный ужасно длинным туром после выпуска The Black Parade, изматывает Джерарда. Даже когда он не говорит об этом — чего он обычно и не делает — Фрэнк знает. Для него это очевидно. Он видит это по тому, сколько Джерард курит. Он видит по тому, как много Джерард яростно что-то пишет в свой дневник. Он видит по тому, насколько у Джерарда отсутствует аппетит, по тому, как у Джерарда не получается уснуть. Фрэнк видит по всему из этого, но больше всего он замечает это по тому, насколько высокое у Джерарда либидо (он стал просто ненасытным) — это настоящая безудержная сила, с которой Фрэнку едва удаётся справляться.       Фрэнк просыпается, лежа на боку, из-за того, что Джерард сверху вниз проводит языком по его позвоночнику. Просыпаться из-за сексуальных домогательств Джерарда уже стало нормой, но сегодня он ужасно сильно устал. Фрэнку, если честно, страшно, что он заболел. Вчера у них был довольно впечатляющий секс-марафон после того, как они добрались до отеля спустя небольшое время после ужина. Они уснули лишь спустя пару часов после полуночи. Из-за этого Фрэнк ощущает ожидаемую боль сразу в нескольких местах. У него даже нет утреннего стояка.       — Родной, — Фрэнк бубнит, — Родной, я устал, давай я тебе подрочу.       Джерард обнимает его со спины и кусает его за плечо, пока грубо вжимает свою утреннюю эрекцию между ягодиц Фрэнка.       — Мне надо тебя выебать, Фрэнки, надо заполнить тебя до краёв.       Фрэнк хрипло смеётся:       — Ты меня вчера так заполнил, что я, наверное, до сих пор подтекаю, — он берёт Джерарда за руку, которой Джерард массировал его бедро, и переплетает их пальцы. — Сколько времени?       — Только 10:30, у нас ещё куча времени.       — Ах, и у нас есть время, чтобы я лёг спать после того, как я помогу тебе кончить.       — После того, как я тебя трахну, — Джерард практически рычит.       Фрэнк замолкает, чтобы понять, как он себя чувствует. Он должен быть честен:       — Джи, я правда не уверен, что сейчас выдержу это.       Джерард прекращает кусать чужое плечо и поворачивает Фрэнка лицом к себе, хмурясь:       — В чём дело? Раньше ты выдерживал даже больше.       — Не в этом дело, — он заминается, потому что не хочет признавать, что нехорошо себя чувствует, — Я просто неважно себя чувствую, я устал как-то посильнее, чем должен был.       Джерард высвобождает свою руку из руки Фрэнка и прикладывает её к чужому лбу:       — У тебя нет температуры, но ты выглядишь слегка бледноватым.       Фрэнк поворачивается к Джерарду всем телом:       — Я, наверное, подхватил что-то.       Уголки рта Джерарда опускаются вниз:       — Тогда почему ты не сказал мне, что нехорошо себя чувствуешь?       Фрэнк тяжело глотает, он уже спорил с Джерардом на эту тему. Он ненавидит признавать, что болеет:       — Я не хотел, чтобы ты беспокоился, — он торопливо добавляет, — Я только вчера это заметил.       Лицо Джерарда мрачнеет:       — Если ты заметил это вчера, то мы вчера должны были быть поосторожнее вместо… Я трахнул тебя раза три, Фрэнк, что за хуйня?       — Джи, я просто… — Фрэнк осматривает комнату, не зная, как оправдаться. Он ненавидит, когда оказывается в таком положении. В итоге у него вырывается, — Я просто хотел почувствовать тебя ближе к себе.       — Что? — он выглядит обиженным, — Ты же всегда близок со мной.       — Нет, не близок, — Фрэнк качает головой. — Не в последнее время.       — Что ты вообще имеешь в виду? — Джерард отстраняется от него и садится лицом к нему.       Фрэнк глубоко вдыхает и садится так же, как и Джерард. Он не совсем понимает, как они пришли к этому разговору, он не хочет говорить об этом. Фрэнк надеялся, что проблемы решат себя сами и их не нужно будет обсуждать. Но, видимо, обсудить их всё-таки придётся.       — В последнее время ты очень… тихий.       Джерард усмехается:       — Да ладно, хватит, — его смешки быстро прекращаются, когда он понимает, насколько Фрэнк серьёзен.       — Ты со мной не говоришь.       Джерард слегка откидывается назад:       — Мы говорим.       — О концертах, о логистике и о сексе, — Фрэнк пытается взять Джерарда за руку, но он быстро вырывает её. — Когда мы в последний раз говорили о том, что мы читаем или слушаем?       — Фрэнк, проблема в нас обоих. Когда ты в последний раз спрашивал меня хоть о чём-то из этого?       — Но в этом-то и дело, Джи. Раньше мне никогда не приходилось тебя об этом спрашивать. Обычно тебя никак не заставить замолчать, когда ты говоришь об этом. Но в последнее время, не знаю, кажется, будто тебя вообще нет рядом.       На лице Джерарда появляется явная обида:       — Я рядом.       — Уверен?       Джерард не отвечает, явно находясь в замешательстве. Обычно он не отступает, когда ему предъявляют аргументы в споре. Это заставляет Фрэнка лишь сильнее беспокоиться.       — Всё нормально, — он спешит успокоить Джерарда, — Я не злюсь на тебя.       — Но это же не нормально. Не нормально, что ты чувствуешь близость со мной только во время секса. Не нормально, что ты даже не можешь мне сказать, что нехорошо себя чувствуешь, — он сглатывает, — Если хочешь говорить, то просто, блядь, говори. Нахуй… спрашивай меня обо всём подряд, — он машет рукой, — Просто не надо, блядь… молча страдать.       Фрэнк закатывает глаза и жалеет об этом сразу же, как только видит, как ноздри Джерарда раздуваются в ответ на это.       — Не надо разводить настолько ебанутую драму, Джи. Я не говорил, что мне не нравится трахаться с тобой. А ещё я сказал, что мне стало нехорошо лишь вчера, и я думал, что это фигня и мне станет лучше, когда я высплюсь. Я не страдаю.       Лицо Джерарда краснеет от злости, но в то же время он выглядит так, будто вот-вот расплачется.       — Ты должен быть честен со мной, — его голос немного дрожит, — Мы должны уметь доверять друг другу.       — Я ПРАВДА честен с тобой. Я только что рассказал тебе, как себя чувствую, — Фрэнк начинает раздражаться, — И это было честно.       Джерард поджимает губы перед тем, как спросить:       — Как долго ты себя так чувствуешь?       Фрэнк не отвечает моментально.       — Как долго? — Джерард повторяет вопрос более решительно.       Фрэнк вздыхает:       — Наверное, где-то пару недель. Я не совсем уверен, когда это началось.       Джерард глубоко выдыхает и выглядит поникшим, когда медленно отодвигается назад и слезает с кровати.       — Я пойду в душ, — он поворачивается в сторону ванной комнаты, но останавливается и выплевывает, — Я сам подрочу, чтобы тебе даже не пришлось беспокоиться об этом.       — Джи! — Фрэнк кричит.       Джерард хлопает дверью.       .       Фрэнку всё-таки удаётся вновь уснуть, пусть это и занимает довольно много времени. Он ещё не спит, когда Джерард выходит из душа, но он всё равно притворяется спящим. Когда Фрэнк просыпается, то видит лекарство от простуды, салфетки, Vicks VapoRub, апельсиновый сок и парацетамол на прикроватной тумбочке; самого Джерарда, как и его вещей, в номере нет.       Фрэнк не чувствует себя особо плохо после того, как принимает душ и заказывает немного еды. Он спускается к автобусу и устраивается смотреть «Симпсонов» вместе с Майки и Рэем, пока Джерард сидит за столом и рисует в своём блокноте. Он не поднимает взгляд, когда Фрэнк приходит.       В итоге они не разговаривают до концерта вечером этого же дня, и Фрэнка разрывает от желания получить хоть немного внимания Джерарда. Ему всегда было нужно внимание Джерарда. Джерард знает, что лучший способ причинить Фрэнку боль — это просто игнорировать его. Фрэнк не особо верит в то, что дело в причинении боли. Он не совсем понимает почему, но ему просто нужно дотронуться до Джерарда. Адреналин из-за выступления как и всегда побуждает его к действиям, но сегодня, когда он целует Джерарда, то Джерард не даёт ему поцеловать себя.       .       Эту ночь они проводят в автобусе, и Джерард сразу же после концерта идёт в свою кровать. Это никого не удивляет, потому что в последнее время он часто так делает. Вскоре Фрэнк повторяет за ним, потому что всё ещё нехорошо себя чувствует. Он засыпает, как только ложится, и просыпается где-то в районе пяти утра, потому что кашляет и не может остановиться. В мгновение ока Джерард появляется рядом и гладит его по спине, убирая влажные волосы с лица. Как только кашель утихает, Джерард даёт ему бутылку воды и парацетамол, которые он с радостью принимает.       — У тебя температура, — Джерард тихо шепчет, а затем уходит в ванную и возвращается с двумя влажными прохладными полотенцами. Он кладёт одно из них на затылок Фрэнка, после чего берёт одну из своих подушек, добавляя её к куче подушек в чужой кровати, нежно помогает Фрэнку лечь обратно и кладёт второе полотенце ему на лоб. Джерард пару секунд роется в сумке Фрэнка и находит Vicks, опускает воротник футболки Фрэнка и нежно втирает мазь в его грудь. Когда он убирает упаковку мази, то берёт руку Фрэнка в свою и целует его ладонь. Джерард шепчет:       — Я люблю тебя, Фрэнки. Попробуй ещё немного поспать, — он возвращается в свою кровать.       Утром Фрэнк просыпается и находит в своей кровати сборник стихотворений, к которому приклеена записка.       Буковски полный уёбок, но некоторые его произведения просто, блядь, гениальны. Давай сегодня обсудим их в отеле. Хочу услышать твои мысли.       Фрэнк улыбается и ему кажется, что дышать стало немного легче.

ххх

      Настоящее время       Фрэнк и Джерард не видятся всю неделю между концертами в Лос-Анджелесе и Техасе. В какой-то мере это плохо, но в основном — замечательно, потому что Фрэнк может поехать домой! Всего на пару дней, но он рад находится в собственном доме и проводить время с друзьями, семьёй и собаками. Несмотря на всё это, он на сто процентов готов вернуться к туру, когда все приезжают в Техас за день до концерта. Этот график с неделей отдыха между концертами кажется ему ужасно странным. Как бы он ни любил такие перерывы, он любит ездить в туры и привык вливаться в поток практически каждодневных выступлений на протяжении долгого времени. Но он знает, что Джерарду нужно время между концертами, чтобы расслабиться и восстановиться. Здоровье Джерарда куда важнее любых странностей расписания тура.       Фрэнк пишет ему, когда едет из аэропорта. Джерард приехал в отель раньше него, и они договорились вместе пообедать в номере Фрэнка, когда он заселится.       Не проходит и трёх минут с того, как Фрэнк попадает в свой номер, когда он слышит стук в дверь. Как только он открывает дверь, то Джерард сразу же атакует его лицо. Обжигающий поцелуй выбивает весь воздух из лёгких Фрэнка ещё до того, как дверь успевает закрыться. Фрэнк улыбается в поцелуй и отвечает Джерарду с таким же напором, их зубы и языки сталкиваются с первых секунд. Спустя несколько сладких мгновений Фрэнку приходится отстранится, чтобы восстановить дыхание.       — Я скучал, ублюдок, — Джерард ахает, после чего облизывает и целует кожу Фрэнка за ухом — место, которое всегда доводит его до безумия, и Джерард это знает.       Фрэнк смеётся и слегка отстраняется:       — Чувак, прошла всего неделя.       — Неделя — это слишком долго, — он усмехается и отдаляется, широко улыбаясь Фрэнку. Он чувственно целует Фрэнка ещё раз, а затем отпускает его и слегка отходит. — Я бы прям сейчас тебя трахнул, но скоро принесут наш обед, а я довольно-таки голоден.       — Да, я тоже, — Фрэнк соглашается. — Я до сих пор разбираю вещи, найди, пожалуйста, что-нибудь, что можно посмотреть, пока мы будем есть.       Фрэнк начинает доставать вещи, которые понадобятся ему в течение следующей пары дней, и примерно через пять минут Ворм приносит их заказ из Chipotle. Не особо захватывающий обед, но рядом с отелем не особо заведений из которых можно что-то заказать, зато Фрэнк знает, что его желудок точно согласится с едой оттуда. Они смотрят «Золотых девочек», пока едят, и это ощущается так просто и приятно.       Когда они заканчивают есть, Джерард выключает телевизор и притягивает Фрэнка в нежные объятия:       — Расскажи, как провёл неделю. Занимался чем-нибудь?       Фрэнка слегка это удивляет, особенно учитывая то, как Джерард налетел на него при встрече. Он думал, что они начнут трахаться сразу после обеда, но всё равно начинает рассказывать про то, как хорошо проходит физическая терапия Лоис и как он рад что, скорее всего, она сможет вернуть всю подвижность, которая была до травмы. Джерард задаёт много вопросов и выглядит по-настоящему заинтересованным. Такое часто случается этим летом — Джерард стал часто спрашивать его о доме. Фрэнку немного сложно к этому привыкнуть, потому что раньше такого не случалось.       Во время Swarm тура, Джерард, по ощущениям, никогда не хотел говорить о жизни Фрэнка в Нью-Джерси. Фрэнк всегда предполагал, что он возмущался из-за того, что Фрэнк всё ещё считает Нью-Джерси своим домом и не владеет недвижимостью в Лос-Анджелесе. В последнее время Джерард выглядит более заинтересованным, будто ему правда есть до этого какое-то дело. Не то что бы его когда-то это не волновало, может, он просто научился лучше это показывать.       Как бы Фрэнку ни нравилось говорить об этом, он не особо хочет делать это слишком долго. С тех пор, как они возобновили отношения, Фрэнк довольно хорошо отделял свою жизнь в Джерси от отношений с Джерардом. Так всегда казалось безопаснее. Он не совсем уверен, что готов стереть эту границу. Он не знает, будет ли когда-либо готов это сделать.       Так что Фрэнк не говорит о доме слишком долго и переводит разговор на другие, более безопасные темы. В итоге Джерард рассказывает историю про одного из своих котов, когда Фрэнк перебивает его:       — Во сколько мы завтра чекаемся?       Джерард, возможно, собирался сказать что-то ещё о своих котах, он выглядит слегка обиженным:       — Не знаю, в два? Может, в три? — он качает головой, — Пофиг, ты уже посмотрел нового «Супермена»?       Фрэнк смеётся:       — Джи, да, — он закатывает глаза. — Ну, посмотрел, но я про то, что я не хочу сейчас говорить о «Супермене». Кажется, ты что-то говорил о том, что хочешь потрахаться?       Джерард фыркает:       — Да, конечно. Просто… у нас ещё есть время.       Фрэнк широко улыбается:       — Тогда ты успеешь трахнуть меня дважды.       Джерард неуверенно улыбается:       — Да, — он выдыхает, — Да, успею, — он приближается к Фрэнку и впивается в его шею.       Фрэнк расслабляется, они вернулись на знакомую территорию. Они раздеваются довольно быстро, но до секса доходят куда позже. Джерард долго облизывает и целует кожу Фрэнка, всё его тело, ставя засосы на своём пути, оставляя следы лишь на тех участках кожи Фрэнка, которые увидит лишь он. Это вызывает у Фрэнка мурашки и расслабляет все его мышцы. Ему так спокойно, он полностью расслабляется, словно тряпичная кукла, к моменту, когда Джерард наконец входит в него.       — Я так, блядь, люблю это, Фрэнки. Люблю ебать тебя, — Джерард рычит. — Я бы хотел, чтобы ты поцеловал меня. Во время концерта на той неделе. Так сильно бы хотел этого.       Фрэнк ахает. Они об этом никогда не говорили. Они никогда не говорили ни об одной из их выходок на сцене.       — Что бы ты сделал, если бы я поцеловал тебя?       — Не знаю, — Джерард начинает толкаться быстрее, — Я правда, блядь, понятия не имею, — он смеётся.       Если не считать привычные им возгласы во время секса, то они больше не говорят, пока не кончат. Когда они вместе лежат на кровати в приятной тишине, а их тела постепенно остывают, Фрэнк говорит:       — Я не буду целовать тебя на сцене.       — Я знаю, конечно, не будешь, — Джерард качает головой. — Мы слишком старые для этой хуйни. Никто не хочет смотреть на то, как два дедка целуются.       Фрэнк вздыхает, Джерард просто пытается увернуться от ответа, и Фрэнк практически позволяет ему это сделать. Практически закрывает на это глаза.       — Мне нравится, когда наши поцелуи что-то значат, — эти слова звучат тихо, практически неуловимо.       Джерард берёт его правую руку и переплетает их пальцы, поднося их руки к своему рту, чтобы поцеловать шрам Фрэнка. На секунду в номере царит тишина, прежде чем Джерард отпускает руку Фрэнка, аккуратно берёт его за подбородок и приподнимает его голову, чтобы встретиться с ним взглядом:       — Я никогда не целовал тебя, если это ничего не значило. Никогда.       — Джи, — он сглатывает, — Это несправедливо. Не говори мне такую хуйню, — он не понимает, почему Джерард ковыряет именно эту рану.       — Для тебя это ничего не значило, Фрэнки?       — Что? Нет, конечно, значило. Конечно, значило, — он вздыхает. — Мне просто нравится, когда наши поцелуи принадлежат лишь нам. Мне не нужны чужие крики одобрения, чтобы целовать тебя, — Фрэнк мысленно возвращается к событиям вечера субботы. — Я чуть не забылся из-за музыки, шоу, адреналина. Мне нравится когда всё так, как сейчас. Когда я тебя целую лишь потому, что ты мой и я могу так делать.       Уголки губ Джерарда слегка приподнимаются:       — Я твой?       Фрэнк улыбается в ответ. Он особо не ожидал, что эта фраза так выскользнет, но он понимает, что это правда:       — Конечно, блядь, мой.       Теперь Джерард улыбается по-настоящему:       — Мне нравится, как это звучит. Скажи это ещё раз.       Фрэнк смеётся:       — Ты мой. Мой, мой, мой.       Джерард выдыхает:       — Твой.