Дрянь

Цепкий взгляд был сосредоточен только на мне, будто вокруг не было никого и ничего. Он смотрел жгуче, выразительно. В этих ясных глазах то и дело мелькало что-то недоброе. Ненависть, презрение. Внутренние органы жгло от неизвестности. Он заставлял мою кровь кипеть. Я, честное слово, восхищался этой актёрской игрой. Завороженно наблюдая за каждым его движением, мне хотелось увидеть больше. Почувствовать его эмоции, потрогать их наощупь. Чёрт возьми, я хотел разорвать его грудную клетку, проникнуть в его сознание, стать частью этого человека. Да, мне до сих пор всё это кажется глупостью, но я ему благодарен. Благодарен за то, что предложил. Благодарен за то, что настоял. Благодарен за то, что клещами вытаскивал из меня согласие, параллельно измываясь над моей душой. Я благодарен за то, что Дарсериан Котийяр принял меня, со скрипящими зубами и тяжёлой душой. Что, пусть дико — но позволяет мне быть рядом. Позволяет зависеть от него и активно этим пользуется. Ролевая игра "Первое свидание". Пошло, дерзко, вызывающе. Хотя, от части, это не было игрой. У нас действительно никогда не было свиданий. Это не странно. Это правильно. Низший и чистокровный из известной семьи вообще не должны знать друг о друге. Но я — стал исключением. Я стал тем, кто, помимо бескрайнего отвращения, вызывает в Дарси желание обладать. Такое возмутительное гадкое возбуждение. Обычно не присущее тем, кто всей душой не может терпеть полукровок и низших. Истинным чистокровным. Так, в какой же момент "Чистота крови — чистота помыслов" сломалась? — Не пялься, это мерзко, — вот дрянь. Интересно, этот высокомерный, противный тон легко ему дался? Наверняка. — Прошу прощения, — не подчинюсь, шкуру потом с меня спустит. — Знаешь на кого ты похож? — выдержал паузу, а после продолжил разгорячённым шёпотом, полным презрения, — На пресмыкающиеся животное, которое ползает у моих ног. Я сдержал порыв, закатить глаза, что стоило мне огромных усилий, и выдавил из себя улыбку. Да, наша первая встреча определённо была более кровавой. — Так…сколько вам лет, Молодой господин? — я прекрасно знаю, что он несовершеннолетний. Кажется, я уже полгода нарушаю закон. При чём, не один. — Восемнадцать. Подумать только, ты смеешь ставить себя выше, опираясь на возраст, — если бы я не знал, что он так искусно отыгрывает свою роль, мне бы подумалось, что он действительно хочет стереть меня в порошок. — Ни в коем случае. Я об этом даже не думал, клянусь. — Как я могу тебе верить? Ты же чернь, которая, к слову, имела достаточно наглости явиться на встречу, — Дарси закинул ногу на ногу, вальяжно откидываясь на спинку стула. На нас косились другие посетители кафе, в основном полукровки, но это не означало, что я имею право допустить ошибку. На окраине Ромуса тоже есть полицейские, которые при любом удобном случае скрутят меня, стоит Котийяру только заикнуться на этот счёт. — Вы очаровали меня, я не смог сопротивляться влечению. Прошу простить, что посмел тревожить Вас, — голос тихий, глаза в пол. Всё как он любит, всё как ему нравится. Хотя на деле, я подавлял огромное желание ему вмазать. — Чтобы я больше не слышал подобного, — шипит как настоящий кот, брови сводит к переносице. Всё как обычно. Всё как в реальности. Мысленно я улыбался. Боже, этот чистокровный всегда приводит меня в неописуемый восторг. — Ваша прямолинейность... — я запнулся, пытаясь подобрать подходящие слова, — Вы меня поражаете. — Я тебя ещё и трахну, не переживай, — сказал как отрезал, даже бровью не повёл. Внезапно меня накрыл жар. Непонятное, тупое возбуждение, появившиеся как по щелчку, после одной фразы. Понятия не имею, что творится в этой светлой голове, но именно это — его непредсказуемость — меня чертовски заводит. — По-моему... — я тяжело сглотнул ком, вставший поперёк горла, — Это уже слишком... Он, явно издеваясь, насмешливо выгнул бровь и невинно осмотрел мою фигуру, сидевшую напротив. — Слишком? — он наклонился ближе, перегибаясь через стол, понизив тон, — Слишком что? — Слишком всё. Довольная, наглая ухмылка расцвела на его губах, и он, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место, принявшись рассматривать небольшое кафе, где мы уже просидели, по меньшей мере, час. Его поддельный интерес к убогому, по его мнению, интерьеру выводил из себя. Он рассматривал всё вокруг, пока я рассматривал его. Скучающее выражение лица, поза, вроде бы расслабленная, но я отчётливо видел напряжённые плечи, очерченные белой рубашкой. Рукава закатаны так, что предплечья оголены, и можно рассмотреть каждую выступающую вену. И думать не надо, я хотел его. Хотел всего и полностью. — Официант! — он крикнул это на всё помещение, нахально вскинув руку вверх. Да, неужели? Решил наконец сделать заказ, спустя столько времени? Пока к нам изо всех сил мчался перепуганный полукровка, его внимание снова сосредоточилось на мне. — Ты что-нибудь будешь? Только хотел дать отрицательный ответ, как понял, что в горле ужасно пересохло от внутреннего волнения. — Воду. Мы замолчали, пиля друг друга взглядами. Но это продлилось недолго. Рядом с нашим столиком вырос запыхавшийся официант. — В...вы звали? — голос дрожал, впрочем, как и руки, державшие блокнот с ручкой. — Да. Нам чёрный кофе и воду, — и, не дождавшись, пока официант нас покинет, он продолжил с абсолютно бессовестным видом, — Расплатишься натурой. Полукровка аж подпрыгнул от страха. Но, поняв, что это обращение ни к нему, быстро испарился, опустив голову. — Вы бесстыдник, Господин чистокровный, — я усмехнулся себе под нос, стараясь это скрыть. — А ты — ужасный актёр, — он расплылся в хитрой улыбке, — Зачем пришёл на встречу? Он дотронулся пальцами до моей руки, требовательно заглядывая мне в глаза. Я заёрзал на стуле. Странное чувство. Я смущён? Скорее застигнут врасплох. Ещё и эти взгляды, которые бросали другие посетители на нашу парочку. — Хочешь денег? — заметив моё состояние, он развеселился ещё больше, — Хочешь стать моей шлюхой? Я прикрыл глаза, шумно выдохнув. Как он может так спокойно говорить такие вещи? Чистокровные — не люди. В этом я точно убедился. — Ты, — я наклонился к нему, задержав дыхание, — серьёзно? — Так вот что тебе нужно! — наигранно разочаровавшись, он упал обратно на свой стул, чуть не задев подошедшего официанта, который тут же отскочил, расплескав мою воду. Наградив беднягу уничижительным взглядом, Дарси лениво достал из кармана пару купюр и с хлопком положил их на стол. Я растерянно наблюдал, как Котийяр безразлично поднимается, направляясь к выходу. У дверей он остановился, оборачиваясь на меня. Подскочив, я поспешно нагнал его уже на улице. — Вызывай такси. *** С глухим стуком я ударился о кровать. Дарси не дал мне хоть что-то сообразить, навис сверху, впечатывая в матрас. Он целовал меня глубоко, требовательно, совсем не жалея. Лёгкие горели от недостатка кислорода, но мне было плевать. Дарси — мой центр вселенной. Пока я срывал с него, наверняка, очень дорогую шёлковую рубашку, он, заставляя меня дрожать, покрывал невесомыми поцелуями линию челюсти. Его разгорячённое дыхание щекотало кожу, вызывая табун мурашек. Стоило ему дотронуться языком до чувствительного места за ухом, я вздрогнул всем телом, до крови кусая губы. Мои пальцы уже во всю впивались в его оголённые плечи, оставляя следы. Впрочем, через пару секунд моя рубашка полетела вслед за первой — на пол. Воздух вокруг нас накалился настолько, что мне стало невыносимо душно и жарко, а аромат воска, исходивший от бра, только подогревал ощущения. Жуткий контраст создавали влажные поцелуи по всему телу — меня просто изводили — и мне казалось, что я начинаю пьянеть, так сильно кружило голову. Пока пальцы Котийяра терзали мои соски, этот дьявол оставлял на моих рёбрах один укус за другим. Я ворочался, уже сам не понимая, подставляясь под его ласки или желая отстраниться. От моих движений кожа под брюками горела, натираясь о жёсткую ткань. А он тем временем спускался всё ниже, ногтями ведя дорожку от солнечного сплетение до бёдер, при этом оставляя пульсирующие царапины. В попытке прийти в нормальное состояние я, совсем не думая, правой рукой схватил его за волосы, оттягивая наверх и заставляя оторваться. Его взгляд был тяжёлым, зрачки увеличены. Он смотрел так, будто сейчас перестанет себя сдерживать и наконец сможет меня прикончить. — Эй, — я рвано дышал, стараясь успокоиться, — Мы всё ещё играем? Он устало поднялся, сбрасывая мою руку и поправил причёску, восстанавливая сбитое дыхание. — Нет, — он сделал паузу, чтобы откашляться, — Мне надоело, — его вид и правда был утомлённым, а голос неестественно тихим. — Прости... — резко, я почувствовал себя очень виноватым, — Вызвать тебе такси? — я поджал губы, настороженно выжидая ответ. — Нет, — сказал Дарси, неожиданно крепко притянув меня к себе. Несмотря на то, что мы оба сейчас находились в сидячем положении, а я, в принципе, был выше, он всё равно возвышался надо мной. — Если мне надоела эта паршивая игра, ты думаешь, что и ты мне надоел? Начнём с того, что его томный голос меня парализовал окончательно. Я вообще перестал что-либо соображать. Поэтому, когда его руки впечатали меня в матрас повторно, только на этот раз лицом, я забыл, как дышать. Руками цепляясь за простынь, я держался, почти бесшумно вынося все укусы и поцелуи, что покрывали мою спину. Холодными пальцами он то сжимал мою талию, то вырисовывал причудливые узоры на коже. — Ты же не против? — горячее дыхание, шёпот прямо в шею. Я так и не понял, что именно он имел в виду. Мне было плевать. Не знаю, где и в какой момент я потерял свою гордость — меня это теперь мало волнует, — но уж если прогибаться под мужчину, то лишь тогда, когда он страстно дышит в спину. Котийяр сделал всё, чтобы я стал зависимым от него. Он отстранился, резко дёрнув меня наверх и тут же, заметив, что поднялся я весь, прижал голову обратно к кровати. От неожиданности из моей груди вырвался сдавленный стон. Дарси, не обращая на это внимания, аккуратно поднимался рукой по моему бедру вверх, к поясу брюк. Я прикрыл глаза, ощущая, как его левая рука обогнула мою талию, оглаживая живот и зацепилась за пуговицу, виртуозно расстёгивая её только тремя пальцами. Тихий щелчок, и мои брюки стаскивают одним движением вместе с бельём. Ноги тут же покрылись приятными мурашками, а я стал чувствовать себя свободно, избавившись от явно лишней одежды. Дарси отстранился, слезая с кровати. Я, не смея даже шелохнуться, наблюдал за ним, скосив глаза. Он присел на корточки, буквально в метре от кровати, и открыл тумбочку, шарясь рукой по дну. Мне показалось, будто он ищет что-то, чтобы меня связать. Поэтому, когда я увидел в его руках тюбик и презервативы, облегчённо выдохнул. Да, пусть лучше этот чистокровный трахает меня несколько часов, чем отберёт возможность прикасаться к нему. — Я планирую остаться здесь, — он снова оказался сзади, с характерным звуком открывая смазку, — Так что, советую грамотно распределить свои силы и не расстраивать меня, — холодная жидкость растеклась между моих ног, — Ну, конечно, если ты не хочешь задохнуться из-за моей подушки на твоём лице. Сейчас я хотел задохнуться только от стонов. Его пальцы проникли в меня быстро, я и опомниться не успел. — Расслабься, — голос был строгим. А чтобы подтвердить серьёзность своей просьбы, Дарси надавил на стенки, заставляя меня протяжно замычать. Расслабиться? Чёрт, мне было холодно. Я не мог расслабиться. Но, кажется, Котийяр был уже на пределе. Придерживая меня одной рукой, второй он начал меня растягивать. Трахать, если быть точнее. Боже, это пытка. Я не знаю, сколько продолжалось это безобразие — с Дарси я вообще терял счёт времени, — но колени уже начали конкретно разъезжаться, и я просто не мог больше стоять. Окончательно я понял, что поплыл тогда, когда я, Джером Батлер, начал делать ставки — кто первым заноет: я или мой член, — и когда в моей голове появилось слишком много этих "я". Нет, я не стонал. Я выл. — Тоже мне, страдалец несчастный, — он, О БОГИ, НАКОНЕЦ-ТО, вытащил свои грёбаные пальцы, показательно вытирая об одеяло, — Скажи спасибо за то, что вообще спишь с чистокровным. Звук молнии на его джинсах, шуршание упаковки презерватива... Мне не дали высказаться. Этот *** (нехороший мальчик) схватил меня за волосы, потянув назад и, особо не церемонясь, вошёл в меня с грубым толчком. Тут я подавил не стон, а крик. — Знаешь, Дарси, — я упал обратно на постель, сжимая челюсть, — Ты дрянь. Прям натуральная. Он глухо засмеялся, отпустив волосы, пальцами пересчитал мои позвонки и сделал ещё один толчок, прибивая меня к кровати. — Кто бы говорил... — я почувствовал, как мои руки обхватывают, снова тянут назад. С громким шлепком я впечатался в его грудь и, не имея сил сопротивляться, откинул голову назад, опираясь о его тело. Моё плечо резко прокусили, оставляя яркий след. — Дрянь — это ты. Вечно притворяешься, чтобы мне угодить, а я ведусь, — ещё один толчок, породивший во мне хриплый стон. — Нет, Дарси. Если бы не наши отношения, я бы уже прибил тебя. Ни за что не позволил бы так со мной обращаться. Это всё так странно — спиной ощущать его сердцебиение, быть настолько близко. — Мы не встречаемся, Батлер, — он с новой силой сделал толчок, на этот раз укусив меня за ухо. Я усмехнулся, полностью расслабившись. — И слава Богу.