Улыбка

Та была улыбка похожа на рай

Было больно. Неприятно. Да и попросту тяжело. Как будто с уходом одного солнца, другие светила тоже закрыли ей доступ к себе. Сколько раз она зарывалась в плечо Саши, даже вспоминать неприятно. С другой стороны, она ещё никогда не была такой мягкой в плане объятий. Все подходили, просто лишний раз, чтобы обнять. — Саш, а почему все подходят меня обнять? Я что похожа на человека, которому нужно утешение? — они сидели на полу, пока Женя снимала Тасю для одного из трендов. — Честно? — Алекс подняла свои голубые глаза и у Горе на мгновение перехватило дыхание. — Ну вот, твоя реакция уже даёт чёткий ответ, — вздохнула Саша и потянулась, чтоб потрепать Горе по волосам.

Аромат волос напоминал счастье

Рука Алекс в волосах определённо была тем, чего так не хватало Горе. Прильнув невольно к руке Саши, Горе пропустила усмешку Алекс от такой простой ласки и реакции Горе на неё. — Горе, я тебя понимаю. Мне тоже больно. Каждый выбирает свой способ, как ему страдать. Просто я хочу, чтоб ты страдала меньше, — горько усмехнулась Саша. Горе подняла глаза на Сашу. Глаза по-прежнему голубые, но сейчас они были больше серыми. Незаметные синяки под глазами и в целом уставший взгляд выдавал, что у Алекс что-то творится. Не контролируя себя, Горе положила ладонь на скулу Саши и мягко провела большим пальцем по щеке. Взгляд карих глаз заметно смягчился. В них осталась боль, но её было куда меньше, зато было много любви и нежности. — Сашуль~ Разведя руки в стороны Горе не знала, каким будет следующий шаг Алекс. Но та доверчиво приблизилась и обняла Горе, ткнувшись подбородком в её плечо. Приятный мужской парфюм пощекотал нос Саши. Горе же ощущала ромашки. Закрыв глаза и чуть сильнее ткнувшись в волосы, Горе представляла себе большое ромашковое поле, где она могла бы бегать. Им было тепло и комфортно. Проводя ладонями по широкой спине, Горе прикрыла глаза, всё ещё находясь мысленно на ромашковой поляне. Алекс ощущала все телодвижения Горе, но честно говоря не была против всего этого.

На меня напала — это твоя игра

После того раза они больше не оставались долго наедине, ибо Женя прервала их обнимашки. Тася зашивалась на учёбе, но постаралась найти время в их уёбищном расписании, чтобы погулять с ней по парку. Вокруг было неприятно холодно и даже утеплённая куртка не особо спасала. Они шли по парку в Зелике после съёмок видео, ибо Тася вдруг попросила проводить её до дома. А Горе не смогла отказать этим милым глазам. — Как дела у тебя? — чуть пихнулась вбок Горе. — Учёба задолбала. Но я всё равно должна всё выучить, чтоб у меня оценки были хорошие, — шмыгнула носом Тася. — Понятно, — протянула более низким голосом Горе, убрав руки в карманы, ибо так они слишком сильно мёрзли. — А у тебя, как дела идут? На мк нормальные ребята приходят? Как работа? — с любопытством в глазах повернулась к ней больше лицом Тася. — Оу. А-эм… Дела? — грустно выдохнула Горе и почесала волосы на макушке. — Не знаю. Внутри как будто погасло солнце. Тяжеловасто, — чуть наклонила голову Горе, скрывая глаза за волосами. Рука в перчатке коснулась её плеча, вынуждая Горе остановится. Подняв голову, она увидела смягчённый взгляд Таси. Она подошла чуть ближе и слегка приобняла Горе, осторожно прижавшись щекой к её горячему виску. Горе шумно и горячо выдохнула в шею Таси, скрытую шарфом. И подняв руки, аккуратно положила руки на спину. — Спасибо, — голос Горе еще никогда не звучал так растерянно, отчего брови Таси невольно подпрыгнули. — Ох, блин, Горе, — протянула Тася, но ничего больше не сказала, а лишь потрепала по волосам. — Ну, кстати, ребятки нормальные, да и с основной работой всё нормально. Воркается нормально, если не отвлекаться, — найдя в себе силы, Горе усмехнулась. — Это хорошо, — отпустила из объятий и даже сделала небольшой шаг назад, смотря не по годам серьёзным взглядом. Они продолжили идти. Вспоминать прошлое, время от времени пихаясь. Горе даже подловила Тасю, когда та поехала на льду и чуть не убилась. И всё же Горе сопроводила ту до дома. — Спасибо. Это очень по товарищески, — усмехнулась Тася, стаскивая перчатку. — Ну или по-джентельменски, — невинно улыбаясь, ответила Горе, начав покачиваться с ноги на ногу. Тася молча запустила свою горячую ладонь без перчатки в волосы Горе, вызывая кучу мурашек. Горе замерла и уставилась в лицо Таси. И положила свою более прохладную ладонь поверх. — У тебя лицо, как у котёнка, которого надо погладить. Ничего поделать с этим не могу, — взгляд Таси был максимально честным. Лицо Горе был вполне себе ответом. Вместо тысячи слов, в общем-то. От чего Тася засмеялась. Но руку всё же убрала.

И раздолбала мою душу на части

Женя ещё сильнее переживала на этот счёт. Настолько, что Горе даже решила заявиться на субботний стрим. Ибо перед ним вид у Жени был максимально подавленным. Да и Женя тоже гном по несчастью. Нельзя бросать товарищей. Повеселив подругу, Горе всё же потом свалила. Да и потом, была одна история. Завершив очередные съёмки, Горе вместе с Женей принялась собираться оборудование. Тася и Саша ушли переодеваться. По идеи они должны были вернуться, чтоб забрать часть оборудования, что каждый из них мог таскать. По-крайней мере Саша точно. Выйдя в их съёмочный угол, Горе забрала световые прямоугольники и услышала всхлип. Резко повернувшись в сторону звука Горе подняла взгляд, натыкаясь на красные волосы. Сгорбленная фигура сидела на полу спиной к ней. Рядом лежал недособранный штатив. Горе осторожно подошла к Жене чуть ли не ползком и остановилась рядом. Оставив свет рядом со штативом, Горе положила руку на плечо Жени. — Жень? — неуверенным голосом протянула Горе. Женя сгорбилась ещё сильнее, закрываясь руками. Взгляд Горе смягчился и она аккуратно обошла Женю, сев перед ней на пол. Положив руку на мягкие волосы, Горе осторожно их погладила. Женя замерла. Убрала руки и посмотрела. В глазах стояли капли слёз. Щёки были видимо мокрыми. — Ох, Женя, — вздохнула Горе, видя, как Женя молчит, что было несколько непривычным. Обняв Женю, она ощутила, как мокрый подбородок уткнулся ей в плечо. Футболка в том месте и правда быстро намокла. Тихие всхлипы и прерывистое дыхание было лишь слышно. Едва слышимые бормотания про Элю окончательно поставили точку, что могло вывести Женю из строя. — Она нас бросила, — хмыкнула Женя в плечо Горе, но так слышно, что Горе замерла на мгновение. — Да. Ты права, — погладила по спине и волосам, стараясь скрыть собственную боль. — Горе? — протянула Женя охрипшим голосом, на что Горе лишь молча посмотрела. — Тебе же тоже больно, я знаю, — звучало уже не очень хорошо, но Горе лишь молча кивнула. — Я могу тебя ещё сильнее обнять? — а вот это было настолько безобидно, что даже подозрительно. — Можно, — грустно хмыкнула Горе, давая той себя сильнее стиснуть. Раздался стук в порог дверного проёма зала, дверь которого перед уходом опять забыли закрыть. — Девочки, ну вы чего так долго? — протянул знакомый голос, кажется Саши. Горе растерялась. Женя кажется не услышала. Подняв руку вверх, она ткнула ей в сторону Саши и затем сжала в кулак. А после ей пришло сообщение на телефон. Благо телефон достать было не бедой. Сашулька: Вы чего там застряли говорю Сашулька: Не знала, что ты знаешь такие «бытовые» знаки

ВЫ:

ты про камень?

ВЫ:

он вроде интуитивно понятен

ВЫ:

тут у жени опять истерика, на этот раз из-за эли. можешь подойти?

Видимо, Саша была в уличном, ибо она стащила обувь и пошла к ним так в носках и уже стащенном пуховике. Тёплая рука коснулась её макушки, слегка потрепав волосы. Другая рука в её поле зрения появившись, первым делом, погладила Жени по волосам и сползла на спину. — Женя-Женя-Женя, приходи в себя, ты нам нужна, — монотонно пробормотала Саша, поглаживая Женю по плечам, слегка потрясывая её. И действительно. Женя отлепилась от плеча Горе, пусть и выглядя не лучшим образом, было заметно, что она более сознательно смотрит на всех. — Простите, что-то я совсем расклеилась, — грустно фыркнув, потёрла мокрые щёки, пытаясь стряхнуть слёзы с них. Саша спокойно улыбалась, сидя на коленях. Горе растерянно смотрела то на Сашу, то на Женю. То на свои колени. Вновь чья-то тёплая рука очутилась у неё на макушке, вызывая кучу мурашек. Подняв взгляд, Горе увидела, что это Саша. Добрый взгляд голубых глаз что-то задел в душе. Саша стала выглядеть обеспокоенной. Коснувшись собственной щеки, Горе поняла почему. — Ох, блять, — тихо сказала Горе, не ожидая того, что её глаза тоже начнут слезиться. Саша молча протянула салфетки и Горе осторожно стёрла слёзы с щёк, чтоб макияж не поплыл. Женя тоже стала стирать лишнюю влажность с лица. — Горе, ты как? — два обеспокоенных взгляда устремились на неё. — Я? — растерянно посмотрела то на Сашу, то на Женю. — Неважно. Давайте домой собираться, — кивнула Горе и, тихо охнув, поднялась. Попа неприятно затекла от сидений на твёрдом полу. Быстро всё собрав, Женя и Горе направились в раздевалку, пока Саша собиралась обратно на пороге зала, чтобы после подойти к ним.

Та была улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части

После того случая Горе на целый день заперлась дома, не выходя на улицу вовсе и не выходя никаким образом на связь. Хотелось немножко передохнуть. А потому… Надо было прийти в себя. Правда было неожиданно обнаружить своих друзей за дверью квартиры после дня затишья. — Господи, ты в порядке, — обеспокоенно бросилась вперёд Женя, стискивая её в холодных, из-за куртки, объятиях, отчего Горе ощутимо поморщилась. — Конечно, я в порядке. А вы чего? Приехали? — сонно моргала на них Горе. Было довольно много людей. Женя. Саша. Даня. Даня. Ладно, не так много. Почесав макушку, Горе лишь хмыкнула, глядя на эту «толпу» людей, что между собой перешёптывались и запустила их в квартиру. Постояв пару минут на лестничной клетке в одних тапочках, Горе успела более-менее отдуплиться и даже слегка остыть. Вернувшись обратно, Горе растерялась. В квартире появилась жизнь. Воздух был будто бы теплее. Было светло. На кухне шумел чайник. Шуршали пакеты, из которых доставалась еда. На мгновение даже сердце ёкнуло.

А сон не сок, не море, не песок

Не хватает кислорода, словно горло в лассо

Саша шла на кухню и пересеклась в коридоре с Горе. Карие глаза было не видно за слезами, что их перекрыли. Тронув её за плечо, Саша ужаснулась тому, какая холодная кожа у Горе и как её потряхивает. — Ты чего? Горе? — жалобно протянула Саша, что было не в её духе и обняла Горе, стараясь как-то согреть замёрзшую подруга. — Саша? Даня? Горе? Вы где все? Я тут чай всем сделала, — протянула Женя, а после выглянула в коридор. — Горе? Саш, чо происходит? Тёплые руки коснулись спины Горе, вынуждая её вздрогнуть и прийти в себя. — Ты как? — Горе, кажется, ты не в порядке, — хмыкнула Женя, видя такую реакцию. — Чо вы тут стоите? — раздался голос из комнаты Горе. Это был Даня, тот, что Саши. Непонимающий взгляд серых глаз был уставлен на Женю, на что та пожала руками. — Давайте мы на кухню пойдём и не будем в коридоре стоять, — предложила Саша, успокаивающе погладив Горе по спине, и потащила за собой на кухню. Усадив на стул и вручив кружку, сели вокруг. Горе глотнула чаю, чёрного, как она и хотела. А после подняла глаза. Все вокруг смотрели на неё. И взгляд везде разный. Саша с пониманием, Женя очевидно сочувствующе, один Даня с лёгким непониманием, другой более спокойно. Тёплая рука легла поверх её ладони и осторожно погладила костяшки. Опустив взгляд, Горе увидела, что это была Саша. — Горе, ты в безопасности и это самое важное. Предлагаю вечер откровений, — погладив её по волосам, выпрямилась Женя.

Ой, да, в поле одинокий колосок

Затишье перед бурей, значит — скоро бросок

— Что? — удивились Дани, после уставившись друг на друга. — И раз уж я начала, то я скажу своё. Мне всё ещё больно от того, что Эля ушла. Что она так это сообщила. Я мертва не только внутри, но и снаружи, — потеплевшая ладонь Горе легла на плечо Жени и она так понимающе кивнула, что не удержалась, чтоб не потрепать её волосы. — Соглашусь с Женей. Мне как будто в сердце выстрелили. Не знаю. Просто… — Прихлопнули будто, — продолжила Саша и Горе бросила на неё благодарный взгляд. — Стёрли в порошок, — сжав сильно кулак, прорычала тихо Женя. — Оставили прахом, — печально выдохнула Горе. — Оставили без части души, — добавила Саша. — Вырвали сердце, — сказал Даня, потирая светлые волосы на макушке. — На морозе оставили, — хмыкнул другой Даня, сверля Горе своими серыми глазами. — Капец, мы так говорим, будто она умерла, а ведь она жива… — фыркнула Горе, потирая лицо. — Такое предательство хуже смерти, — забурчала Женя, скрещивая руки на груди. — Она ведь даже не лично об этом сказала, — протянула Саша и уставилась на Горе. — Отличный новогодний подарочек, просто невъебенный! — ядовито ответила Женя, на что Горе чуть сжала плечо Жени. — Да уж, так ещё и перед поздравлением тебя с лимоном подписчиков, — голос Саши звучал расстроенно, и Даня приобнял её. — Так что, твоя реакция мне полностью понятна, Жень, — Женя съехала в бок и ткнулась головой в плечо Горе.

Ты как капля с небес, живительный сок

Я пью тебя всю, по-другому не смог бы

— Мы не справляемся вчетвером, — как вердикт прозвучало от Жени. — Нам нужен ещё человек. Желательно поющий, — добавила Саша. Вечер закончился тогда тихими рассказами о прошлом, о том, как они поступят в будущем и просто слезами. Горе отпустила себя и свои чувства, в итоге рыдая в плечо Саши и ища какое-то окружение. Будучи не особо тактильной в такие моменты, Горе ощутила поддержку от Жени, что жалась к её свободному плечу. Руки мальчишек грели спину и другое плечо. Это был момент особой близости. Тепло казалось необычайно интимным. Только с ними Горе вспоминала, что её любят. Как простую девчонку с замашками гнома-тихушника-нагибатора. — Я вас люблю. Всех вас. Какими бы вредными вы не бывали, но это не мешает мне вас всех любить, — голос был непривычно севший, а глаза уставшие и покрасневшими.

Просто письмо под моими кроссовками

Время — песок, добавляю басов я

Это прозвучало довольно неожиданно, тем более от Горе. Горе подняла голову и увидела удивлённые слегка округлые глаза друзей. — Чо с лицами? — более грубо, но уже более похоже на себя, выдала Горе. Все облегчённо выдохнули, но Саша не удержалась, чтобы не положить руку на плечо Горе. — Необязательно быть грубой, чтобы показать себя, — жгучий румянец залил щёки Горе, словно горячий асфальт.

Та была улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части

Та была улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части

Время идёт. Женя находит подходящую девочку. Они с Сашей проводят собеседование. А после зовут на вторую встречу, а именно на тренировку. Неловкий взгляд. Блестящие глаза. Слегка растрёпанные волосы. Танцевальный опыт присутствует, но их тренировки она едва вывезла. В целом, довольно милый человек. А потом она показала на разборе пения, как надо петь и открыла рот. А там…

У-э-э-а

Что-то голос Алёны тронул в её душе. Задел какие-то струны. Горе видела в отражении зеркала, как у неё самой вытянулось лицо и как сильно были удивлены девчонки. Глаза Жени горели слишком хаотично и Горе поняла, что Алёна так просто от них не уйдёт. Кролик попался в ловушку солнца. Такой человек им нужен. — Ахренеть, Алён. Ты грёбанная волшебница! — вырвалось изо рта Горе, стоило Алёне замолчать. Та довольно мило улыбнулась, кокетливо прикрывая глаза. Что-то проснулось в Горе. Что-то бурное, что до этого спало. — Я серьёзно. Это... — Просто... — Ахренеть! — Горе терялась в словах, тормозила, но смогла выразить свою мысль до конца, едва ли не запыхавшись. — И вас научу так петь, — прозвучало, как приговор.

Красный закат, синяя мгла

Влюбила — убила, ой, как ты могла

А после следовала поездка в Питер. Выступление на день рождения Бисов. Много людей. Старый знакомый стафф рядом. Куча фанатов. Одинокие огонёчки фонариков телефонов во время выступлений. Яркие вспышки фото. Люди, которые подходят. Заикаются. Теряются. Что-то дарят. О, еда. Цветочки. Банданы. Белые кудряхи. Росписи и автографы. Подставив стул, Горе села за стол, где принимали людей в зал и стала расписываться на всём, что подпишут, незаметно для себя отстраняясь. Слишком много впечатлений было в моменте, отчего Горе сдулась. Тяжёлые пряди тёмно-русых с сиреневым оттенком падали на лицо. В костюме было жарко. Но пиджак спасал положение, скрывая мокрую спину. В самом помещении было душно, отчего было понимание, почему фигура в синем уходила, а после вновь вернулась. Горячие слова фоном отражались в голове, отчего Горе особо не следила за пространством вокруг себя. — А чего Горе такая притихшая? — уловила краем уха Горе, отвлекаясь от своих мыслей. — Очевидно же, что устала. Выступления, пение, все дела, — раздался мягкий рычащий ответ. В груди разлилось тепло. Фанаты такие преданные. До сих пор в это не верится.

За тобой на дно, за тобою дотла

Хоть через океан, я твой Магеллан

Петербург был прекрасен, но им вновь пришлось расстаться. Тут даже снег был, что так любит Горе. Чем не рай. Но надо. Москва. Все дела. Тренировки-подготовки и всё прочее понеслось. Алёна вернулась. Съёмки. Сидеть на белом фоне на стуле было новым опытом. Надо было честно поделится тем, что наболело. Не забывая фильтровать базар, само собой. Подбирать слова не было сложным. Но сложнее всего было смотреть на Сашу с её полутрупным вайбом. Поникший взгляд резал хуже ножа по сердцу. Потухшие голубые глаза выглядели удручающе. Но Женя ничего не сказала по этому поводу, а лишь молча похлопала по плечу. Саша единственная из них сидела в мерче команды. Группы. Видео было нужно не им. А эйвам. Они его заслуживали. Они заслуживали знать правду. Во рту был странный горький привкус.

Небо, небо, небо, небо помоги нам

Мы на ноги Ра, но по разным мирам

Алёна была, как вата. Как облачко. Обнимать её было приятно до одури. — Ты так часто обнимаешь Алёну, что я уже ревную, — это было неожиданно, отчего Горе забавно уставилась на Сашу. — Да ладно тебе, я просто как зайчик, вот ей и нравится меня тискать, — отфыркалась Алёна, всё же отстраняясь, чтобы попасться в руки Таси. — Ну, хочешь, я тебя обниму, чтоб тебе не было обидно, — предложила Горе, одуплившись. — Хочу, — перестав бурчать, Саша расслабилась и чуть улыбнулась, выглядя куда бодрее, чем несколько дней назад. Робкие объятия, небольшие тёплые ладошки на спине. Русые пряди, что лезли в нос, но не раздражали. Внутри словно что-то отпускало и Горе уткнулась подбородком в плечо Саши. — На тебе, как на войне, — вдруг брякнула Тася, видя данную картину, стоило Горе скрыть лицо в плече. Лёгкий шлепок под зад скрасил неловкую тишину, сбрасывая лёгкий румянец с щёк Саши, что услышала эту дебильную фразу. — Эй, за что? — возмущённо прокрутилась Тася. — Не ломай нам гореликсы, Тась, — удивительно тактично защитила подруг, смотря с угрозой на ту.

Город — обойма, город — война

И как здорово, когда со мною она там

У кого улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части

В очередной раз уснув в зале, Горе услышала, как девчонки шепчутся. Но не смогла пошевелится. Тихий шорох рядом. Чья-то тёплая толстовка укрывала её. — Наша Горе-трудяга. Работает и работает, — чья-то знакомая ладошка лежала в её волосах. — Пусть спит, — тихо ответила Алёна. Приоткрыв глаза, Горе сразу же увидела милое лицо Алёны, на котором была улыбка. Увидев, что Горе не спит, Алёна крайне забавно удивилась. — Солнышко уже не спит, — сказала Алёна с улыбкой и легонько ущипнула ту за щёку. — Не надо так убиваться, дорогуша, я бы хотела почаще видеть твою улыбку, — погладила затем эту же щёку. — У тебя такой красивый цвет. Реально, как Ёжик выглядишь.

Та была улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части

Та была улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части

Та была улыбка похожа на рай

Аромат волос напоминал счастье

На меня напала — это твоя игра

И раздолбала мою душу на части