Уют возле тебя. (Старый)

Севен устает с ребенком на руках, и честно, Эллиот не понимает почему он резко решил стать отцом. Ну не такой он человек! Не такой, что бы заботится о ком-то. Но он поменялся. Стал нежным, ласковым, и был привязан к этому ребенку как никто другой. Да, Севен был не лучшим отцом, но он любит своего сына. Он помогал ему почему-то. Не знал почему он помогает деньгами, или посидеть с ребенком там. Просто ему хотелось быть рядом. А он.. он пытался найти кого-то. Найти девушку. Ту, что могла бы стать матерью. Но все никак не клеится, некоторые уходили потому что не хотели отца с "прицепом" некоторые просто боялись ребенка, потому что он был похож на демона. Один раз, он даже застал за тем, как он ругался с одной особой, обзывая не всеми матами мира. Было мило то, что он так заступается за ребёнка. Скрип двери и тот зашёл тихо в дом зная, что скорее всего ребенок спит. Так и есть! Эллиот укачивал КулКида, смотря на маленькую мордочку. Как не странно, он стал..тоже привязываться? Он его умилял, не раздражал по крайней мере. Услышав шатена, тот сразу же отошёл от кроватки, закрывая дверь в детскую. Чуточку пьяный. Было видно по походке, да и по запаху. — Стерва. Свалила после того, как я оплатил все! Эллиот лишь мягко подошёл к нему, начиная снимать с него пиджак, повесив на вешалку. — Пошли я отведу тебя в спальню, тебе нужно отоспаться. Тот покорно подошёл к Эллиоту, уперевшись об него. Он же в свою очередь пошел с ним в тихую комнатку с большой кроватью. Туда же и положили пьяного парня, снимая с него галстук. — А не рано ещё руки распускать? С усмешкой произнес тот, положив свои руки на его руки. А блондин уставился на него, кажется покраснев. Действительно.. что он делает? Раздевает его? Не правильно.. как-то. Он убрал свои руки как ошпаренный, глянув в сторону. — Прости, Сев.. Оба промолчали, и в конце концов парень ушел не только из комнаты, но и из дома. Внутри стало пусто после его ухода. Стало так паскудно, так хуево. Не хотелось оставаться одному. Что же он сделал на пьяную голову? Слёзно просил Эллиота вернуться, позвонив ему. Итог: они лежат вместе в обнимку. Это.. так странно? Эллиот не мог понять почему он пришел сюда. Почему не послал его к чертям. Он ведь не сиделка для Севена. Просто..он начал неровно дышать к нему. Он влюбился в этого безмозглого папашу. Его волосы между его пальцев, его дыхание у шеи заставляли впадать в мысли. Много ночей он думал о нем. Этот идиот заполнял все его мысли. Иногда, эти мысли были невинными, а иногда нет. Становилось так стыдно за себя порой. . . . — Эллиот! Он ходит! Говорит шатен протягивая руки к малышу, что смеясь пытался подняться на свои маленькие ножки. А Эллиот? Он улыбается держа камеру в руках, снимая двух. Он стал чаще приходить, стал заботится о них. А Севен также туп. Не видит ничего такого. Не понимает флирта, не понимает случайных прикосновений. Для него это все дружба. — Иди к папе! И он идёт, пытаясь двигать ногами очень медленно и неровно. — Тебя напоминает, когда ты выпьешь. С улыбкой проговаривает тот, на что парень хмуро смотрит в камеру, но потом резко возвращает внимание на сына, боясь что тот упадет. И он доходит, сжимая футболку своего отца, громко смеясь. — Может скажешь папа? КулКид лишь смеялся без устали, посмотрев на блондина, начал тянуть руки к нему. — П..Пи...цца. Эллиот начал снова хихикать, камерой засняв уже себя, а после и КулКида, что начал идти ко второму. А после уже и папашу, что в шоке смотрел на красное нечто. — Серьезно? Это твое первое слово? — Пи..цц...ааа.. Теперь эта веселая мордашка смотрела в камеру, пытаясь дотянуться до объектива, держась за одежду блондина. — Ну вот видишь! Теперь понятно какую еду он любит. Камеру отобрали, и Севен начал снимать эту парочку, и то как Эллиот играется с КулКидом, держа того за маленькие ручки.. они реально малюсенькие, от этого и умиляется Эллиот. В объективе — вся его семья. Тот и не осознает что становится ближе к парню, влюбляется. Все это дружба! Кричит он сам себе, ища очередную девушку, зная что он ничего не чувствует, зная что не хочет видеть их. Что пусто внутри него. . . . Тяжёлый выдох. И парень упал без сил прямо в коридоре, держа в руках бутылку вина. Опять не повезло с девушкой. Стекло прилипло ко лбу брюнета, после того как он приподнял его. — Ты опять? С чуточку заботливости в голосе проговаривает тот, замечая то, как сейчас выглядит Севен. — Почему ты здесь? Эллиот. Почему ты не ушел? 4 утра. — Тебя ждал. Оба замолкли после того, как пьяного парня подняли с пола, ведя к спальне. — Скажи, что со мной блять не так? Неужели я настолько урод, что любви не заслуживаю? КулКиду мать нужна, а я.. я чувствую, что не смогу ему ничего дать. Он снова замолк, когда сел на кровать, а напротив него стоял Эллиот. В глазах – крик. Он кричал, ругал себя и Севена за тупость. — Ты..был уродом. В плане, моральном. Но если честно, ты..милый внешне. Он потянул руки к галстуку, снимая его, а после перешёл к пуговицам., замечая как тот пристально смотрит на него.. напряжённо, и он убрал руки. — Прости, я.. — Продолжай. Он потянул руки к чужим, но таким родным рукам, и прижал их к своему лицу, ощущая от них тепло. Держал он не крепко, поэтому он смог опустить руки вниз, продолжая его раздевать. Один миг – и они уже целовались, лёжа в постели. Эллиот был голодным зверем, брал так, будто это первый и последний раз. Мира не существовало. Севен чувствовал себя так, будто его тело взломали. Будто бы его руками сжимали чужие волосы, будто бы его голосом озвучивали стоны, будто бы его телом вздрагивали от чужих рук. Но нет. Это он, все он делал, где-то в глубине разума он кричал себе, что это все делает он. Что он делал это. Поцелуи переместились на плечи и на шею. Воздух стал тяжелее, стало так тяжело.Тяжело в груди особенно. А он ноет под ним, скулит его имя. После одного стона все прекратилось. Перегнул палку. Он невинно взглянул тому прямо в глаза, что устало и в пьяном блеске смотрели в глаза на против. — Эллиот.. Он выглядел потрясающе. Севен.. нет. Его Севен лежит весь расплавленный, дышит не ровно, смотрит на него необычным взглядом.. таким искренний. — Не уходи.. пожалуйста.. не сейчас.. Он начал хныкать, и слезы начали стекать по щекам. Будто бы он маленький ребенок, которого мама оставляет. — Не уйду, дурачек. Слезы убрали. И они просто смотрели на друг друга, лёжа совсем рядом. Эллиот чувствовал облегчение. А Севен – смотрел на мир с другого угла. Зачем ему кто-то новый, почему он был так слеп? Он чувствовал уют возле него, большего не надо. Какая разница, девушка это или не девушка? Главное – что он любит, и эта любовь будет дана также его сыну. А может.. их сыну?