Слухом земля полнится

Венди перебирала телефон в руках, косясь то на Стэна, который стоял возле Кайла и внимательно слушал то, что ему увлеченно говорит друг, то на часы, висящие на стене, молясь всем богам о том, чтобы время наконец-то уже остановилось навсегда. Недавно ее друга, Твика, положили в закрытый реабилитационный центр, и он проведет там несколько месяцев, а его отца посадили на пожизненно, и все из-за того что этот чертов анонимный пользователь раскрыл их правду. Но даже это не сравнится с тем, какие последствия могут быть после того, как раскроют ее тайну — по крайней мере, так считает сама Венди. Поэтому сейчас она, нервно ожидая нужного времени, чуть ли не подскочила, увидев, как маленькая стрелка на часах дошла до 10.

«Бебе Стивенс»

Венди с облегчением выдохнула, прочитав чужое имя, но с ужасом осознала, что оно принадлежало её лучшей подруге. Хотя это всяко лучше, чем если бы там было написано «Венди Тестабургер». Будет ли она считаться плохим человеком, если радуется тому, что тайну ее подруги бессердечно раскрыли? Кстати, какая она?

«Бебе заслуженно является одной из самых популярных девчонок в школе. Она очень привлекательная, и фигура просто отпад. Интересно, как она ее добилась? Это генетика?»

Да, Стивенс определенно очень красивая, об этом даже бессмысленно спорить. Венди всю жизнь мечтала о том, чтобы иметь внешность как у нее, но вместо мягких, почти детских черт, у нее какое-то месиво на лице, вместо довольно необычных кудрявых блондинистых волос, у нее прямые черные волосы, которые, по ее мнению, были словно сопли. И, кстати, ни для кого не секрет, что фигура Бебе — результат не упорного труда, а генетики. Она ведь сама не раз говорила об этом, часто упоминая то, что кушает практически постоянно.

«Я бы раскрыл(-а) вам секрет ее питания, но, к сожалению, его нет. В прямом смысле нет! Оу, Бебе голодает. Тупая анорексичка, наверняка единственное, чего она хочет — это внимание. Иначе как объяснить ее улыбку после того, как она очнулась от обморока на прошлой неделе? При чем так всегда».

Что?! Неужели Бебе всегда врала? Врала, когда говорила о том, что поела, врала, когда говорила о том, что ей все равно на то, как выглядит ее тело, врала о том, что потеряла сознание от усталости. Улыбка после того, как она очнулась от обморока? Кажется, что-то такое было. Вроде, Стивенс оправдала это тем, что вспомнила какую-то шутку, но какую не сказала. Значит, написанное — правда? Но...

«Кстати, поздравляю тебя, Бебе. Кажется, ты недавно вышла в ремиссию, верно? Просто ты довольно сильно набрала за последний месяц. Неужели снова хочешь быть толстой?»

То, что она теперь в ремиссии — очень хорошо. Венди действительно рада за подругу, хоть и узнала об этом не через нее. Но, эй, что этот анонимный пользователь смеет говорить о фигуре Бебе? Неужели он провоцирует ее? Да даже если и Бебе хочет быть толстой, то это явно не дело какого-то рандомного ученика, который, видимо, даже в лицо сказать ничего не может. Снизу было прикреплены два фото. На одном из них была ужасно худая Бебе, сидящая рядом с Клайдом. Некоторые её кости выпирали, а ребра были заметны даже через обтягивающий топ. Клайд приобнимал девушку, улыбаясь, и показывал рукой какой-то символ, который понимают только его друзья, а у самой Стивенс было какое-то усталое выражение лица, но она, судя по всему, старалась выдавить веселую гримасу, что получалось с трудом. Видимо, фото было сделано давно, ведь она уже так не выглядит. И вообще, как Венди могла не замечать такого болезненного вида ее лучшей подруги? Второе фото уже было недавним, кажется, даже сегодняшним. Бебе сидела за диванчиком в школе и её щеки довольно округлились. Из-за позы через топ проглядывалась складка на животе, и если бы Венди не знала о Стивенс, то точно назвала бы ее толстой. Хотя во всем виновато положение тела, никто почему-то так больше не думал. Надо срочно найти Бебе.

***

всесмотрятнаменяонисмотрятнаменя Телефон выскользнул из пальцев и с глухим стуком падает на пол, стоило только дочитать только что выложенный пост. Бебе даже не наклоняется, чтобы поднять его, она просто стоит, будто вкопанная, а вокруг — взгляды: стоящие неподалеку без стеснения пялятся на нее, кто-то кидает короткий оценивающий взгляд то на телефон, то на саму девушку. Никто не подходит, не спрашивает, всё ли в порядке, а на экране, всё ещё светящемся на полу, — фото «до» и «после» с комментарием о наборе веса, который все ещё застыл перед глазами. Она с самого начала поняла, что пытаться как-либо выйти в ремиссию было ужасным решением, но чтобы настолько... Хорошо, что недавно она отказалась от этой идеи. онивсёузнали Это было даже не про фотографию, не про килограммы или сантиметры, а про то, что ее тайна – больше не тайна. Все эти годы тщательного скрытия своего расстройства пищевого поведения с крахом обломались из-за одного блядского поста. Стыд накатывает волной. Теперь от нее наверняка не отстанут, родители и друзья будут тщательно следить за питанием, с силой заставляя съедать лишние калории, которые скоро вновь превратятся в жир, о чем обязательно расскажут в одном из постов HideTheLie. Сердце начало биться так сильно, что казалось, вот-вот разорвёт рёбра, а ладони покрываются противным липким потом. Бебе попыталась вдохнуть, но в перетянутом, словно веревкой, горле воздух лишь застревает. Мир вокруг расплылся, стал далеким, нереальным, будто в плохом сне, а звуки были слышно как через толстое стекло, но даже сквозь пелену Бебе заметила знакомый розовато-пурпурный берет, принадлежащий ее подруге. И, к сожалению, это было последним, что она видела. — Бебе! — голос Венди, прорвавшийся сквозь гул в ушах, эхом раздавался в сознании, когда колени Стивенс подкосились, и она рухнула бы на пол, если бы не Стэн, который неожиданно оказался рядом и резко подхватил её под руки. — Осторожно, — он резко повернулся к Кайлу, который замер с открытым ртом. — Быстро, вызывай медсестру, — Кайл кивнул, но не сразу смог заставить ноги двигаться. Его собственный желудок скрутило спазмом, видимо, из-за того, что впервые видел знакомого человека в таком состоянии, — Кайл! — Стэн тряхнул его за плечо, после чего Брофловски наконец-то дёрнулся и рванул в сторону кабинета, расталкивая зевак. Венди, дрожащими руками, подняла телефон Бебе и тут же выключила экран, чтобы он больше не напоминал о том, что случилось пару минут назад. — Смотри? Она анорексичка! Наверняка сейчас упала в обморок от голода. — Да ладно, я думала, она просто генетикой вышла… — А она реально поправилась. Венди сжала кулаки.  — Заткнитесь! — её голос дрогнул, но прозвучал громче, чем она ожидала, — Разве вам не стыдно?! Однажды ваш секрет тоже раскроют, и с вами может произойти тоже самое, — толпа на секунду притихла, но тут же продолжила перешептываться. Тестабургер опустилась на колени рядом с подругой, которая лежала без сознания, бледная, как мел. Стэн осторожно приподнял её голову Бебе, — Она дышит? — Да, но еле-еле… Когда Кайл вернулся с медсестрой, толпа уже расступилась, но шепоты не стихали. — Дайте пройти! — медсестра Голлум, женщина с резкими движениями и вечно приподнятыми бровями, опустилась рядом с Бебе, приложила пальцы к ее шее, затем резко подняла голову, — Когда она в последний раз ела? Тишина. Венди потупила взгляд. Клайд, видимо, подошедший за время отсутствия Кайла, беспомощно пожал плечами.  — Я… я не знаю. Медсестра Голлум бросила оценивающий взгляд на тело Бебе — на слишком тонкие запястья, на ключицы, выпирающие даже сейчас. — Плохо, — пробормотала она себе под нос, — Кто-нибудь, позвоните скорой и её родителям. — Гипогликемия, — констатировала Голлум, проколов палец девушки глюкометром, — Ты — она резко повернулась к Венди, — собери её вещи. Ты, — посмотрела она уже на Стэна, — отнеси её на лавку у выхода, — Ты, — кажется, это было адресовано Клайду, — принесли бутылку воды и шоколадный батончик из автомата с едой. А ты, — обратилась она уже к Кайлу, — идём со мной в мой кабинет, поможешь с документами. Марш осторожно подхватил Бебе на руки — её тело обмякло, как тряпичная кукла, лишённая каркаса. Ладонь, придерживающая спину, нащупала выпирающие позвонки. — Держись, Бебе, сейчас донесу, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Уже подходя к выходу, Бебе внезапно дёрнулась в его руках. Когда все перед глазами перестало быть расплывчатым, она, чуть прищурившись, прошептала: — ...Стэн? — юноша замер, и мир сузился до двух точек: её зрачков, которые были расширены настолько сильно, что казалось, радужка её глаз была на самом деле чёрной. — Ты в порядке?— своё собственное звучало фальшиво, даже ему.  Она моргнула — медленно, словно веки были свинцовыми. Взгляд скользнул по собравшейся вокруг толпе (не каждый день видишь, как одну из самых красивых девушек в школе, у которой, как оказалось, анорексия, бережно несёт на руках один из самых красивых парней в школе), и тогда её пальцы впились в рукав Стэна. — Они... они все знают? — прошептала Бебе. — Да... но это не важно сейчас. Тебе нужен врач. Стивенс вдруг затряслась, её губы побелели, а ногти вонзились руку Марша. — Нет, нет, нет...— её голос был тонким. Она забилась в его руках, но движения были беспомощными, — Я не могу... они все видели... эти фото...   — Эй, эй, спокойно! — он прижал девушку крепче, боясь, что она выскользнет, — Никто ничего не видел. Всё норм, — естественно это была ложь, но как ещё не успокоить? Бебе резко глубоко вздохнула, но закашляла, когда воздуха в лёгких оказалось слишком много. — Мне... стыдно... — она начала быстро моргать, пытаясь сдержать следы, но усилия, к сожалению, были напрасны — соленые капли уже потекли по лицу, — Я не хотела... чтобы кто-то знал... В груди у Стэна что-то сжалось. Он уже ощущал такое, когда вдруг начал замечать у одного из своих самых близких людей признаки расстройства пищевого поведения, но сразу же успокоился, когда получил ответ о том, что это неправда. — Ты не виновата, — он прикрыл глаза и, немного помолчав, продолжил, — Виноваты те, кто это выложил. Юноша услышал топот неподалеку, а, обернувшись, увидел со всех ног бегущую к ним Венди, которая держала в руках рюкзак подруги и включенный телефон. — Скорая приедет через минут пять. Бебе уже... — её голос оборвался, когда она заметила прижавшуюся к Стэну подругу, из глаз которой медленно стекали слезы. И плевать, что Венди была влюблена в Марша даже после их расставания. Вообще на все было плевать, когда здоровье Бебе под угрозой. ведь так? Стэн усадил Бебе на скамейку у выхода. Она всё ещё дрожала, но теперь уже не так сильно. Сгорбившись, девушка сжалась в комок, будто пыталась исчезнуть в складках своей собственной кожи. Тестабургер опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне со Стивенс и, выкинув рюкзак с телефоном на пол, обняла её, не сказав больше ни слова — иногда они бывают лишними. И тут подошёл Клайд, остановившийся рядом и переступающий с одной ноги на другую. В руках он держал бутылку воды и шоколадный батончик — всё, что попросила медсестра. — Эм... Бебе? — голос Донована сорвался на полтора выше, чем ожидалось, и, услышав это, Венди отошла от подруги, стараясь не мешать. Клайд, смутившись, протянул еду, — Держи, тебе станет лучше. Стивенс посмотрела на батончик, как на что-то опасное: её глаза раскрылись, а зрачки наоборот, сузились. Она открыла рот, пытаясь выдавить что-то, но удалось не сразу. — Я... Я не хочу. — Может потом? — он с беспокойством смотрел в лицо напротив, не убирая руку, но, увидев её отрицательное мотание головой, протянул уже воду, — Возьми хотя бы попить. Я правда беспокоюсь. Я знаю, что ты не... — запнувшись, он продолжил, — Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но знай, что я все равно рядом, — Клайд, закрыв глаза, не заметил того, как она расплылась в улыбке, а ее взгляд смягчился, но он почувствовал, как бутылку все же забрали. — Клайд, ты... — Бебе не успела договорить, как ее прервал вой сирены скорой помощи, подъехавшей к школе, от куда вышли фельдшеры с носилкой и по указаниям рядом стоящих детей, положив на нее недавно упавшую в обморок девушку, унесли ее к машине.

***

В тот день родители Бебе, не раздумывая, положили свою дочь в центр восстановления при расстройствах пищевого поведения в Денвере. В школе пошла странная тенденция на голодание, особенно ставшая популярной у девочек — школьники, всегда восхищающиеся красотой Бебе стали массово отказываться от еды, и ПК директору пришлось создать новое правило: всех, кто ни разу ничего не съел в школе наказывали на две недели и им насильно впихивали еду, если они отказывались делать это самостоятельно. — Это уже второй случай за месяц, когда одного из наших друзей госпитализировали из-за этого HideTheLie. Надо что-то делать! — Венди стояла у доски перед всеми ее одноклассниками, нервно перебирая пальцами, иногда поглядывая на мистера Гаррисона, сидевшего за своим учительским столом, — Администрация точно ничего не может сделать? Разве вы не пытались вычислить его по IP или как-либо ещё? — Мы уже пробовали, но этот ублюдок начал выкладывать посты чаще. Ты же сама знаешь об этом. Просто не обращайте внимания на него, заблокируйте там, я не знаю. Можете в суд на интернет подать, если уж так хочется. Только мистер Гаррисон договорил, как звук приходящих уведомлений сразу у половины одноклассников раздался по кабинету, заставив тут же взять в руки телефон. Венди, не раздумывая, повторила за ними. Странно, сейчас уже полдень, и сегодня HideTheLie уже выкладывал секрет кого-то из учеников (Венди не знала, кто это был, потому что он учился в 5 классе), с чего бы ему опять писать что-то? Новый пост анонимного пользователя был небольшим:

«Голосуйте за того, кого я раскрою следующим»

Кенни с ужасом осознал, что в списке была только его младшая сестрёнка.