По дружбе

      Евровидение – это, конечно, прекрасно. Яркие события, новые знакомства – как приятные, так и полезные, новые шансы. Для многих участников этот крупнейший конкурс Европы стал хорошим толчком для развития карьеры, поэтому ничего удивительного, что музыканты стремились принять в нём участие и совершенно не расстраивались проигрышу. Главное, как известно, не победа.       Но у всего есть обратная сторона. В случае Евровидения цена за шанс на апгрейд своей жизни - нереально напряжённый график, наполненный интервью, участием в промо-акциях и челленджах, активным ведением своих соцсетей, взаимодействием с другими участниками, выступлениями перед жюри и на препати. То, что со стороны выглядит как просто участие в конкурсе, на самом деле весьма напряжённое и ответственное задание. Приятное, но выматывающее. Исключений не было. Не стали ими и представители Швеции. И если перед камерами они выглядели всё такими же весёлыми и энергичными, активно включаясь в танцевальные флэшмобы других участников и подыгрывая им для тиктоков, то в номере отеля (парням повезло, организаторы учли их давнюю дружбу и сумели-таки найти просторный трёхместный номер) всё менялось. Аксель опускался в кресло и, отложив в сторону очки, устало потирал глаза. Кевин и вовсе просто падал на кровать, даже не раздеваясь, и какое-то время позволял себе так лежать, пока не находил в себе силы подняться и пойти в душ. Даже с лица вечно позитивного и не унывающего Якоба вдруг исчезала улыбка. Нет, никто их них не жалел, что они принимают во всём этом участие, и все трое были готовы дойти до конца достойно, независимо от результатов финала. Но отрицать, что Евровидение накаляет нервы до предела, было невозможно.       Последней каплей стал вечер после очередной препати. Публика приняла КАЙ максимально тепло, с удовольствием подпевая и танцуя ставший вирусным танец. И это было, безусловно, приятно – но вместе с тем поднимало планку ответственности перед зрителями, Швецией и Финляндией. Мысли об этом радовали, но одновременно и волновали. И даже прохладный душ в номере не помог полностью расслабиться.       - Аксель, блин, неужели нельзя поаккуратнее? Или ты думаешь, что Якоб опять будет отчищать грязь с твоей одежды? – возмутился Кевин, глядя на то, как Аксель снял с себя пиджак, небрежно кинул в сторону кресла и промазал. Обычно такие ситуации его не волновали. В конце концов, они уже были знакомы много лет, и научились уживаться с привычками и недостатками друг друга. Но сейчас малейшая искра могла вызвать пожар. Конечно, не до пепелища в виде провала выступления – но выпустить эмоции, пускай даже и через лёгкие переругивания, было необходимо.       - Да тебе какая разница? Не ты же это будешь делать. Не переживай, мой пиджак достойно отработает Евровидение.       - Да ладно тебе, Кевин, он же не в грязь его бросил. Если надо будет, я почищу, мне нетрудно, - попытался было снизить градус напряжения Якоб, хотя уже понимал, к чему всё идёт. Не первый день в Базеле. Не первый конфликт на почве стресса. И ведь он тоже заметил, что стал чаще злиться в ответ на проявления характеров друзей.       - Если ты старше меня на семь месяцев, это не значит, что надо меня защищать, - закатил глаза Кевин. – Сам справлюсь, спасибо, мам.       - Я, видите ли, попробовал помочь, а в итоге крайним оказался. А не пошёл бы ты?       - Так, стоп! – внезапно громкий голос Акселя заставил всех замолчать. – Слишком много ссор и переругиваний. Очевидно, что усталость и ответственность отвратительно влияют на нас. И, кажется, я вижу лишь один выход из сложившейся проблемы.       - И какой же?       Вместо ответа Аксель молча оделся и достал свой кошелёк.       - Я скоро.       После ухода Акселя в номере на время воцарилась тишина. Даже пары резких фраз, которыми обменялись мужчины, оказалось достаточно, чтобы приоткрыть крышечку кипящей кастрюли и выпустить лишний пар. Хотя, конечно, до нормального состояния было ещё далеко.       - Извини, - первым нарушил тишину Кевин, после чего растянулся на своей кровати и устало прикрыл глаза. – Я не хотел.       - Знаю, - отмахнулся Якоб. – Никто из нас не хотел.       В качестве мировой он достал из холодильника пару банок пива. Они как раз успели выпить по одной, когда вернулся Аксель. Быстро переобулся в тапочки, а потом достал из кармана куртки и бросил на свою кровать пачку презервативов и флакон смазки.       - Предлагаю наш старый проверенный способ, чтобы скинуть напряжение. Уговаривать никого не буду, но напоминаю, что мы все трое в последнее время сами на себя не похожи.       - Чёрт, Акс… - выдохнул Якоб. Хотя, вообще-то, он подозревал, куда пошёл Аксель. И Кевин это тоже понял. Конечно, были и другие способы – например, бутылка хорошего виски или посещение сауны. Но сауну поблизости от отеля найти не удалось, на что КАЙ не раз шутливо жаловались в интервью, а алкоголь имел временный эффект и сушил связки, что могло плохо повлиять на голос. Дружеский секс же не раз за годы их знакомства оказывался хорошим лекарством от стресса и тревог, обеспечивая хорошую встряску и буквально перезагружая мозг. – Впрочем, я согласен. Кев?       - Шутите? Нет, нет и нет. Я пас. Вы хоть понимаете, что вокруг слишком много лишних ушей, а стены выглядят не особо толстыми?       - Ну, как хочешь, - Аксель, как и обещал, уговаривать не стал. – Якоб, поможешь?       Вместе они сдвинули две их кровати, организовав тем самым как будто бы одну большую. Аксель попытался было начать раздеваться, но подошедший почти вплотную Якоб остановил его.       - Я сам. Можно? – и, получив в ответ кивок, потянулся к пуговицам на рубашке Акселя. Медленно, одну за одной, расстегнул их и откинул в стороны края бесполезной на данный момент ткани. Так же медленно провёл руками снизу-вверх по чужому торсу.       - Решил подразнить меня? – выдохнул Аксель. Он не особо любил долгие прелюдии, хотя не скупился на них, когда сам перехватывал ведущую роль.       - Нам ведь некуда спешить, - с улыбкой отозвался Якоб. Его руки прошлись по груди Акселя, плечам, разминая напряжённые мышцы. Губы скользнули по шее, после чего этот путь повторил тёплый влажный язык. Аксель шумно выдохнул, прижал Якоба к себе. Коснулся пальцами подбородка и несильно потянул, заставляя поднять голову. А потом нетерпеливо подался вперёд и накрыл чужие губы своими, целуя жадно, несдержанно.       Кевину стоило бы уйти, но не хотелось одному шляться по отелю, вызывая вопросы у прочих его обитателей, привыкших видеть КАЙ только в полном составе. Поэтому он просто растянулся на своей кровати и закрыл глаза, делая вид будто его тут нет. Но если занятые друг другом Аксель и Якоб действительно не обращали внимания ни на что вокруг, то у Кевина это никак не получалось. За столько лет их слишком крепкой дружбы они успели изучить друг друга, и Кевину не надо было смотреть, чтобы понимать, что происходит. Он слишком хорошо знал, как звучит Аксель, когда чья-то рука пробирается в его брюки и сжимает уже полувозбуждённый член. Знал, как срывается дыхание Якоба, если поцеловать его в шею под самым ухом. До ушей донёсся тихий стук – опять же, хорошо знакомый, именно с таким стуком падают вниз брюки Акселя, ударяясь об пол пряжкой его любимого ремня. Мозг Кевина мигом нарисовал картину, разворачивающуюся в метре от него – полностью обнажённый Аксель, нетерпеливо подставляющийся под поцелуи и прикосновения, и довольный собой Якоб, получающий в ответ свою порцию ласки. Кевин был уверен, что, открой он глаза, реальность не будет отличаться от картинки в его разуме. От мыслей о том, что он мог бы быть там, с ними, дыхание перехватило. Чего скрывать – Кевин никогда не воспринимал в штыки идею расслабиться вдвоём или втроём, и сейчас его отказ действительно был связан с опасением, что их услышат.       Когда Аксель и Якоб перебрались на кровать и сквозь звуки поцелуев стали пробиваться первые стоны, Кевин вдруг понял, что больше не может находиться в номере. Он сел и действительно был готов уйти, сбежать от соблазна, но совершил ошибку, бросив взгляд в сторону. И застыл.       Якоб сидел на кровати, откинувшись назад и упираясь одной рукой в матрас, второй же оглаживая грудь Акселя. Халат Якоба сполз с одного плеча и лишь чудом ещё держался на нём. Аксель же жадно зацеловывал всю доступную ему обнажённую кожу, его рука лежала на чужом бедре, задрав халат максимально высоко. Такая картина была не в новинку, и всё равно Кевин ощутил, как в брюках резко стало тесно. Он нервно сглотнул, понимая, что уйти уже не может.       Последней каплей стал Якоб, который вдруг бросил-таки взгляд на Кевина и заметил, что тот тяжело дышит и неосознанно сжимает свой член через ткань брюк.       - Знаешь, три человека шумят ненамного сильнее, чем два.       - Блядь… Ладно, чёрт с вами. Но, если что, вся ответственность на вас. – Кевин окончательно капитулировал и перебрался на кровать к друзьям. Его, единственного одетого, сразу же затянули в середину и принялись раздевать в четыре руки. Сидящий спереди Якоб выпрямился и прижался губами к губам Кевина, руки тем временем расстёгивали пуговицы на его рубашке, периодически сталкиваясь с руками Акселя. Под двойным напором последние сомнения стремительно исчезали, голос разума сдавался примитивному желанию избавиться от лишнего напряжения.       - Чёрт, Акс… - сбившееся дыхание Кевина сорвалось на стон, когда Аксель наконец расстегнул молнию на чужих брюках и запустил руку внутрь, прикасаясь к требующему внимания возбуждённому члену.       Как-то так с самого начала их столь тесного знакомства получилось, что в стремлении к расслаблению и снятию стресса вопрос распределения ролей их совсем не волновал. Все трое без проблем брали на себя любую, причём всё это решалось на ходу, без лишних слов, каждый просто по собственным ощущениям решал, чего хочет. Вот и сейчас. Якоб, тело которого до сих пор было едва прикрыто сползшим во всех местах халатом, окончательно избавился от него и откинулся на спину, недвусмысленно разводя колени в стороны. Кевин же вдруг выпутался из объятий друзей и переместился за спину Акселя, подтолкнув его к Якобу.       - Ну что, провокатор, готов взять на себя самое сложное?       Аксель взволнованно сглотнул. Ему нравилось дарить удовольствие. Нравилось получать. Но чтобы одновременно и теряться в ощущениях, и отвечать за второго партнёра… Это задача не из лёгких. Но Кевин был прав. Аксель всё это затеял, ему и отвечать.       - Готов.       Ночка обещала быть горячей.