Наблюдатель

- Это же Гипсон Лес Пол, - кто-то с восхищением тянет, стоя под сценой и Перт слышит это, когда заканчивает настраивать звук. Он с интересом переводит взгляд на парня, что с восхищением смотри на инструмент в его руках. С восхищением и каким-то благоговением. - Ты разбираешься в гитарах? - Ммм, - тянет тот, все еще не сводя взгляда с гитары Перта. - Я себе такую малышку позволить не могу, - немного грустно говорит он, - но, закончу учебу, пойду работать и обязательно накоплю. Он радостно улыбается, а потом таки переводит взгляд на лицо Перта, заглядывая в глаза. Замирая почти тут же. Взгляд Перта холодный, словно препарирующий, но парень под ним ощущает жар, расползающийся по его щекам, спускающийся ниже, по груди, в пах. Он моргает пару раз, облизывает губы и говорит: - Я Санта. - Очень нужная мне информация, - хмыкает Перт, и возвращается к настройке инструмента, теряя всякий интерес к стоящему у сцены студенту. Перт видел этого парня много раз. В основном он тусуется на танцполе. На него приятно смотреть, когда тот поглощен музыкой и отправляет свое тело в движение в такт ритму. Санта красивый, это бесспорно. Красиво двигается, красиво улыбается, красиво флиртует. Но Перта это не интересует. Да, он любит красивые вещи, любит на них смотреть, но не трогать. Он давно окружил себя тем, что приносит ему удовольствие, удовольствие его взгляду. Что-то, что отвлекает его от постоянного желания калечить, убивать. Руки Перта, музыкальные пальцы, давно в крови намного выше локтя. Перт любит звук ломающихся под его ударами костей, крики противников, их скулеж и плач. Он считает их тоже красивыми, как и музыку, что выходит из-под его пальцев. Час спустя, когда он заканчивает свое выступление, он осторожно укладывает гитару в чехол и идет наверх. Он шагает спокойно, рассекая уже образовавшуюся на танцполе толпу, как ледокол. От него веет уверенностью и опасностью, опасной уверенностью, смертью. Так что, люди расступаются, чувствуя это на каком-то инстинктивном уровне. Перт заходит в вип-лаундж. Его босс уже там. И он не один, как и многие вечера до этого, как и многие вечера после сегодняшнего. В комнате витает напряжение и Перт невольно ведет плечами. Он ставит гитару на положенное ей место и уже тянется к бутылке с виски, когда слышит тихое, но спокойное, почти ледяное: - Принцесса, не начинай. Перт вздыхает. Устало, тяжело. Королева опять не в духе и лучше быстрее свалить. Потому что смотреть, как кхун Наравит успокаивает своего парня нет никаких сил и желания. Тем более, если вдруг увидишь всё их "противостояние" ищи себя на ближайшей свиноферме. Кхун Наравит никому не позволяет видеть своего Пхувина таким, каким позволено только ему. Перт хватает бутылку и выходит из комнаты. Он приказывает охране не входить и никого не впускать. Те молча кивают и становятся спиной к двери, пока Перт спускается вниз. Ему хочется выпить, а потом кого-то сломать. Возможно, он снова нарвется на парочку нетрезвых отморозков, которые посчитают его легкой добычей. Хоть бы так и случилось. Он делает глоток прямо из горлышка бутылки и выходит через черный вход, находу доставая сигареты. Дурная привычка, от которой стоило избавиться еще много лет назад, но почему-то не хотелось. Устроившись на одной из ступенек, Перт затягивается плотным, табачным ядом и делает глоток, только после этого выпуская дым из легких. Скучно. Его жизнь полна скуки и только иногда в ней мелькают проблески красного с запахом металла. Как же он любит такие дни. Надо только дождаться. А пока он смотрит в пустоту перед собой и поочередно затяжка, глоток, дым. Затяжка, глоток, дым. - У тебя проблемы со слухом? - насмешливо и знакомо звучит где-то за углом. Перт замирает и прислушивается. Музыкальный слух четко дает понять, что голос знаком, но он никак не может вспомнить кому именно тот принадлежит. - Ты крутил своим задом добрых полчаса, а теперь собираешься слиться? - второй голос напряжен, в нем сквозит злость и агрессия. - Чувак, я танцевал, а не обещал тебе свою задницу в пользование, - и вновь насмешка. Перта осеняет, Санта. Студент, милый мальчик, что интересовался его гитарой ранее. Ему и принадлежит один из голосов. Перт отставляет бутылку в сторону не потрудившись закрыть дорогой, очень дорогой алкоголь и поднимается на ноги. Он сплевывает недокуренную сигарету на грязную землю и тушит ее военным, тяжелым ботинком. Не то, чтобы он герой, спасающий идиотов в беде, но, возможно и поможет. Ему же хотелось размяться, так? А чем не повод помахать кулаками. Когда он приближается к углу здания, слышно лишь звуки возни и тяжелое дыхание двух молодых мужчин за. А потом раздаётся такой знакомый и милый слуху Перта звук ломающейся кости. Он ускоряется, думая, что сейчас найдет этого сосунка из близлежащего университета со сломанной рукой или чем-то еще, но застывает в недоумении. А чтобы удивить самого Перта, человека входящего в четверку лучших бойцов кхуна Наравита, это надо постараться. Мужчина, что еще недавно явно и откровенно домогался Санты, стонет от боли, пока парень с удовольствием продолжает его избивать. Тонкий и звонкий, он двигается так же легко, как и танцует. Четким, первым ударом в лицо, он сломал нос своему оппоненту, а потом просто принялся добивать. И когда избитый им мужчина уже почти валялся без сознания, Санта наклонился, ухватил того за волосы и резко вздернул, заставляя смотреть себе в лицо: - Запомни, ублюдок, нет это значит нет, - и четким ударом колена отправил того в отключку. Звук зажигалки вывел Санту из адреналиновой эйфории. Он медленно повернулся и увидел Перта, с сигаретой меж губ и прислонившегося к стене со скрещенными на груди руками. - И кто будет убирать этот мусор? - спросил тот, кивая на бессознательного мужчину. - Я не хотел, - Санта вновь, как вода, перетек в форму студента-милашки, - он сам приставал. Я пытался донести до него всё словами через рот. Перт хмыкнул. Парень перед ним становился интересным, привлекал внимание. Это было не хорошо. Не для Перта, а для самого парня. Достав из внутреннего кармана своей кожанки телефон, Перт набрал пару цифр. - За клубом надо убрать, - и отключился. Убрав телефон, Перт направился обратно к лестнице черного входа, где оставил бутылку. Он знал, что Санта последует за ним. - А мне можно? - мило улыбаясь, спросил тот, когда Перт вновь сделал глоток из бутылки. - А документы есть? Санта на миг опешил, а потом надулся. По-детски, как ребенок. - Я совершеннолетний, - еще бы ножкой топнул в доказательство. Но Перт промолчал, только протянул бутылку. Пока тот делал глоток, Перт разглядывал его уже более тщательно. Жилистый, стройный, может показаться даже тощим, если не знать куда смотреть. Пухлые губы, острые скулы и взгляд, как у щенка. - Зачем ты подходил ко мне? - Я же говорил, твоя гитара, - делая еще глоток. Пить он умел, что совершенно не вязалось с созданным образом пай-мальчика студента просто пришедшего потанцевать в элитный клуб. Движение Перта было молниеносным. Вот он стоит напротив, а вот он уже вплотную, рукой в волосах, второй на горле и сжимает так, что не вдохнуть ни выдохнуть. - Щенок, - ласково, как сталь, говорит Перт ему в лицо, - научись врать, а потом начинай. Санта почти рыдал, закрывая и открывая рот, силясь вдохнуть или выдохнуть, он уже не понимал. От алкоголя и нехватки кислорода перед глазами все плыло, в ушах нарастал звон. Перт ослабил хватку и повторил свой вопрос. Санта закашлялся, в груди жгло от резкого поступления кислорода. - Я хотел...хотел познакомиться, - прохрипел наконец он. Рука Перта все еще была в его волосах, сжимая сильно, на грани боли. Все они хотели, усмехался про себя Перт. Он знал, что выглядит миловидно, не опасно, если не вглядываться в его глаза, где была оглушающая пустота. Нет, Перт не страдал по жизни. И детство у него было хорошее, просто вот таким вот уродился. И когда попал к кхуну Наравиту, наконец-то понял, что он не ущербный, просто таким его создала матушка природа. И его таким приняли, сделали частью чего-то важного, почти такого же важного, как семья. А эти глупые мальчики и девочки велись на его внешность, на его рокерский вид, на гитару в руках и голос, что вливал им в уши фальшь об эмоциях и переоценивании чувства. - Зачем? Санта взглянул на него, и этот взгляд был, как наглядные субтитры. Он явно считал и вопрос и задавшего его Перта тупыми. Перт улыбнулся. Не потому, что парень нравился, а потому, что он почувствовал, что его не боятся. Даже сейчас, в заведомо проигрышной позиции, в позиции силы Перта, Санта не испытывал страха. Словно животное почуявшее кровь, Перт повел носом вдоль шеи Санты. Длинной, красивой, ее было приятно сжимать в своей руке. Хотелось до хруста, но он откинул эти мысли, продолжая принюхиваться. От Санты фонило возбуждением. Видимо драка херанула по венам адреналином, а Перт добавил острых ощущений. - Хочешь меня? - выдохнул Перт ему в ухо, которое моментально покраснело. - Да, - тихо застонал Санта. - Иди за мной. Перт отпустил его и, не говоря больше ни слова, двинулся в сторону личной парковки владельца заведения. Там, на стоянке стоял его байк. Хромированные бока блестели в свете уличных фонарей, привлекая внимания. Санта присвистнул. - А ты реально крут, - он провел кончиками пальцев по холодному металлу. Перт не ответил. Он перекинул ногу через сидение и взглядом указал Санте садиться позади. Санта сел и обнял за пояс, плотно прижимаясь грудью к спине. Его интриговал парень, который сейчас сидел за рулем. Он ему понравился с самого начала, как только Санта впервые услышал гитару того и голос, пролившийся медом на его душу. Он пытался подойти уже много раз, искал причины, наблюдая за попытками других, и понимал, всё мимо. Этого музыканта никто не интересовал. - Как тебя зовут? – спросил Санта. - Перт, - ответил ему тот и мотоцикл взревел, осторожно отъезжая со стоянки, набирая скорость на дороге. Санта не задумывался куда его везут. Ему было все равно. Адреналин, схлынувший после драки, вновь заструился по венам. Скорость была приличной, Перт вел уверенно, четко. Он вез парня к себе. Там, за закрытыми дверями своей квартиры, с хорошей звукоизоляцией, он собирался хорошо провести время. Если ему сегодня не досталось порции крови, не удалось сломать кому-то лицо, то почему бы не сломать того, кто прижимается сейчас к его спине? Он не приглашал, Санта сам пошел за ним. Квартира Перта была такая же минималистичная, как и его жизнь. Ничего лишнего, ничего, что указывало бы на характер хозяина. Обычная гостиная с диваном и телевизором, кухня с минимальным набором электроприборов, спальня. Большая кровать, прикроватные тумбочки с ночниками, свет которых был насыщенно медовый, темный. Скорее обозначавший мебель в комнате, чем освещающий пространство вокруг. И кресло. Удобное, большое, прямо напротив постели. - Иди в душ, - Перт кивнул в сторону приоткрытой двери в спальне и протянул Санте полотенце. Тот удивленно взглянул на Перта, но полотенце из рук взял. Его интриговал этот парень, но сейчас, находясь в его доме, Санта отчетливо ощутил холодок, пробежавший по спине. Он совершенно не знал Перта. Да, восхищался его музыкой, его красотой, но эта отстраненность, которая присутствовала с момента их встречи за клубом, теперь напрягала. - Или передумал? – хмыкнул Перт. – Я не держу. Выход найдешь. Перт слишком хорошо знал таких вот мальчиков. Их надо было брать «на слабо», если хочешь что-то от них получить. А сейчас Перт хотел и парню было бы лучше, если бы он не сопротивлялся. Нет, Перт не насильник, он вообще мало понимал удовольствие от секса, но вот удовольствие, когда он смотрел на тех, кто им занимался, он понимал хорошо. И он мог заставить это делать любого. И, Санте лучше не спорить. Перт умел уговаривать. И пусть партнер или партнерша уходили после в слезах, сломанные и раздавленные, главное было, что Перт получал свое. Санта, ожидаемо, вскинул подбородок и скрылся за дверями ванной комнаты. Через минуту раздался звук льющейся воды. Пока нежданный любовник был занят, Перт подошел к одной из тумбочек. Он достал смазку и несколько игрушек. Потом отошел к стене и включил камеру, направленную четко на постель. Подстраховка никогда не помешает. Никто не хочет видеть свое унижение или удовольствие, как посмотреть, в записи. Это было гарантией того, что в полицию никто не пойдет, хотя и смысла в этом особого не было. С личными бойцами кхуна Наравита связываться никто не хотел, даже стражи порядка. Санта вышел из ванной с полотенцем вокруг бедер. Кожа была чуть влажной и неяркий свет делал ее оттенок чуть темнее, но не менее привлекательной. Перт поднялся из кресла и подошел к нему. Санта замер посредине комнаты. Он был уверен в своей привлекательности, в красоте своего тела, но то, как на него смотрел Перт, заставляло нервничать, переступая с ноги на ногу. Перт снял с его бедер полотенце и отшвырнул его в сторону. Он провел ладонью по грудным мышцам Санты, по его животу, обходя того по кругу, вставая за спиной. Его горячее дыхание коснулось затылка Санты, заставляя кожу того покрыться мурашками от подступающего возбуждения. Перт все еще был одет и этот контраст почему-то не нервировал, а только интриговал. Ладонь Перта легла на поясницу Санты, потом опустилась вниз. Он сразу прошелся пальцами по расселине меж подкаченных, аккуратных ягодиц, надавливая на сфинктер. Санта инстинктивно сжался, и услышал удовлетворенное хмыканье Перта за спиной. - Запомни, это был твой выбор, - мягко прошелестел голос Перта. – Я не заставлял тебя. Он отошел к креслу и сел в него, закидывая ногу на ногу, доставая пачку сигарет. Рядом с креслом, Санта только сейчас заметил, стоял столик, на котором находилась початая бутылка алкоголя и стакан. - На кровать, - скомандовал Перт. Голос был спокойным, лишенным эмоций, тихим. Но Санта вздрогнул, словно ему крикнули это в лицо. – Покажи мне себя. Мысли о том, чтобы не исполнить этого приказа, а это был именно он, почему-то не возникло. На негнущихся ногах, Санта подошел к постели и забрался на нее, мельком бросая взгляд на бутылку со смазкой и на игрушки, что уже лежали на ней. Он лег на спину, его немного трясло. От страха или зарождающегося возбуждения, он еще до конца не понимал. Перт прищурился. Парень определенно был красив. Он это знал еще с клуба. Но видеть его голым, на своей кровати, вот таким вот беззащитным, это пробуждало самое низменное в Перте. Длинные ноги, согнутые в коленях и разведенные в стороны, часто вздымающаяся от дыхания узкая грудь, пальцы, теребившие ткань простыни. Санта ждал приказа. Перт облизнулся. У него еще никогда не было такой послушной игрушки. Интерес возрастал. - Возьми смазку и растяни себя, - слова звучали четко в тишине комнаты, нарушаемой только шумным дыханием Санты. Тот подчинился, поддаваясь этим незнакомым, странным, пугающим, но возбуждающим правилам игры, установленных Пертом. Санта протянул руку и выдавил на пальцы прозрачный гель. Взяв в горсть свои яйца, приподнимая их, открывая лучший доступ для взгляда Перта на свою дырку, Санта провел пальцами в смазке по сжатому сфинктеру. Он не был невинным мальчиком-колокольчиком. У него были партнеры обоих полов, он знал, как получать удовольствие от секса в любом его проявлении, будь он тем, кто трахал или принимая член партнера. Но сейчас все ощущалось совершенно иначе. Он чувствовал горячий, внимательный взгляд Перта на своей промежности. Он, закрыв глаза, мог представить, как тот внимательно следит за каждым его движением. И Санта вдруг четко осознал, что хочет понравится. Хочет быть красивым для этого мужчины. Он вошел сразу двумя пальцами, подкидывая бедра на встречу, тихо застонав, но тут же прикусывая губу. Он не знал, может ли издавать хоть какие-то звуки. Такого указания не было. Перт улыбнулся. Мальчик был не глуп, понимал правила игры и Перт был готов его за это поощрить. Он прикурил сигарету и налил себе выпивки в стакан, не отрывая взгляда от Санты. Тот мягко трахал себя двумя пальцами, явно наслаждаясь тем, что делал. - Я хочу слышать тебя, - спокойно сказал Перт, и сделал первый глоток под аккомпанемент стона, что раздался сразу, после его фразы. Санта подкинул бедра выше, глубже входя в себя, лаская и представляя музыкальные пальцы Перта на месте своих. Он не знал, будет ли тот трахать его или же удовлетвориться только просмотром, но хотел быть максимально растянут, если вдруг Перт решит ему вставить. - Еще два. Голос врезался в мозг, как острая игла и Санта не смог проигнорировать эти слова. Он постарался добавить третий палец и это было уже много, но он хорошо осознавал, что надо все четыре. Это было туго и больно, но Санта, сжав зубы, продолжил проталкиваться внутрь себя. Смазки не хватало и он потянулся за флаконом, щедро выливая на свою руку и вновь начиная движения кистью. Стало чуть легче, но жжение никуда не девалось. Он захныкал, дергая бедрами. Этого было много, он никогда раньше себя так не пользовал. Да, иногда бывало, что вставлял пару пальцев, когда дрочил, но не так. Конечно, это не сравнится с членом в заднице, но почему то чужая плоть воспринималась по-другому. - Достаточно, - Перт сделал еще один глоток. – Приподними задницу и подхвати ноги под коленями. Я хочу лучше видеть. Закусив губу, смаргивая выступившие слезы унижения и возбуждения, Санта сделал то, что его попросили. Нет, что ему приказали. Его собственный член тяжело лежал на животе, пачкая смазкой, дырка блестела и была максимально раскрыта в таком положении. Перт продолжал курить и смотреть. Он чувствовал возбуждение, но больше не телом, а чем-то темным в своей душе. Красивый Санта. Распластаный на его постели. Раскрытый, блестящий, текущий. Впервые кто-то так идеально смотрелся в его спальне. Возможно, в будущем, Перт трахнет этого парня. Но точно не сегодня. - Можешь подрочить. Я вижу, что ты хочешь, - разрешил Перт и добавил алкоголь в стакан, прикуривая очередную сигарету. Санта обхватил член своей рукой, двинув ею вверх и вниз несколько раз. Он прислушивался к своему телу, пытаясь понять, хочет ли он сделать это быстро или медленно, создавая приятное трение на головке. Он застонал, принимаясь трахать свой кулак, второй рукой водя по своему телу. Горло, грудь, щипал соски, ласкал внутреннюю сторону бедер. Ему было хорошо. Комнату наполнили хлюпающие звуки, но это было идеально. Он стонал так громко, выгибаясь на постели, продолжая движения бедрами. Ему было хорошо, он запустил пятерню в волосы на голове, изгибаясь так, чтобы Перту было лучше видно и то, как он дрочит и, как блестит у него под яйцами. Тело тоже блестело в свете ночников. Кожа, раскрасневшаяся от охватившего его жара, сейчас была какого-то неповторимого цвета. И этот цвет ласкал взгляд Перта так же, как и стоны Санты его слух. Да, красивый мальчик. Весь для него. Словно был создан, чтобы услаждать взгляд мрачного Перта. Были бы они в другое время, в другой стране, Санта был бы украшением гарема Перта. Он бы наряжал его в газовые ткани, полупрозрачные, струящиеся по этому телу. Смотрел бы, как тот танцует под звуки струнных инструментов, а потом ласкает себя в угоду своему господину. Перт сглотнул. Впервые его возбуждение было таким четким, таким сильным, таким нужным. - Остановись, - если бы Санта не был на грани оргазма, поглощенный своим желание, он бы расслышал хрипотцу в голосе Перта, но нет. Он упустил этот момент, жалобно захныкав, услышав новый приказ. Он еле остановил свои бедра, продолжавшие двигаться вверх-вниз, и убрал руку со своего покрасневшего члена. Оргазм, который вот-вот должен был наступить, ускользал, и осознание этого было невыносимо. - Выбери игрушку, красивый мальчик. Я хочу посмотреть, как ты примешь ее. Перт оставил на постели четыре на выбор. Размеры, как и длина, у всех были разные. Ему было интересно, рискнет ли Санта принять самую большую из них или же возьмет меньший диаметр. Санта посмотрел в ту сторону, где лежали игрушки, и перевел взгляд на Перта. - Я хочу тот, что максимально похож на твой, - это было первое, что он сказал за время, что лежал голым перед Пертом. Тот хмыкнул. Мальчишка был смелым и безрассудным. Даже сейчас, понимая, кто ведет в этом танце, он все равно пытался выдвинуть свое условие. - Выбирай, - не отреагировав на явную провокацию, скомандовал Перт, и Санта понял, что проиграл. Ему не дадут того, на что он надеялся, когда ехал сюда. Но тело звенело от возбуждения. Хотелось кончить, пусть хотя бы глядя на того, под кем столько времени мечтал оказаться. Он вновь повернулся к игрушкам и выбрал средний размер. В меру длинный, в меру толстый. Все игрушки были реалистичны, из явно качественного материала. Казалось, что держишь в руке не имитацию, а настоящий член. Санта выдавил смазки, размазал ее по длине члена. Игрушка быстро согрелась в его руках. Он приставил влажную головку к своему входу, шире раздвигая согнутые в коленях ноги. Ему хотелось, чтобы Перт видел все, чтобы он пожалел, что это не его член сейчас раздвигает сфинктер Санты. Чуть надавив, Санта задохнулся от боли и растяжения. Да, в нем было четыре своих же пальца, но этого все равно было не достаточно. Последний раз, когда он занимался сексом с мужчиной, Санта был ведущим, он был тем, кто брал. Опыт нижней позиции был разумеется и не раз, но достаточно давно, чтобы тело успело отвыкнуть, а задница стать уже. - Вставляй, Санта, - Перт смотрел голодно, жадно, уже не скрывая похоти по взгляде. Нет, желания присоединится у него не было, но посмотреть, как силиконовый дилдо входит в эту дырку очень хотелось. Он потянулся за стаканом и выпил все одним большим глотком. Сигарета давно истлела в его пальцах и он с отвращением кинул фильтр в пепельницу. Этот парень был другим, не таким, как до него. Все эти девочки и мальчики, которые были в его постели, никогда не вызвали столько бурный отклик в душе Перта. Санта захныкал, чуть вертя бедрами, когда головка проникла внутрь, раздвигая тугие мышцы, растягивая края ануса. Он двинул рукой чуть сильнее, и вся головка вошла, дырка чуть сжалась на более узкой части игрушки под ней. Санта застонал и закрыл глаза. Под веками пекло. Хотелось скулить от растяжения, но он понимал, что это только начало. Потянув игрушку обратно, чувствуя, как края задницы натягиваются вновь, он тихо прошипел ругательство сквозь зубы. Оставив внутри только кончик ненастоящей головки, он вновь толкнулся внутрь, проталкивая на этот раз глубже. Это было хорошо, лучше, чем он мог себе представить. Он задвигал рукой более интенсивно, с каждым разом входя все глубже. Запястье ныло, было не очень удобно, но он продолжал трахать себя. Все сильнее и сильнее, выходя и вновь вставляя, сламывая еще небольшое сопротивление мышц. Пока игрушка не стала входить в его теле беспрепятственно. - Вытащи, - облизнулся Перт, - хочу посмотреть на тебя. Санта послушно выполнил указание и вытащил силиконовый дилдо из своей задницы, шире разводя ноги, прижимая колени к груди, чтобы Перт мог увидеть края его раскрытой дырки. Освещение не позволяло разглядеть ее цвет, но Санта был уверен, что сейчас она красная от натертости, а еще он чувствовал, как та сжимается и разжимается, словно тело само умоляло вернуть игрушку обратно. - На колени. Спиной ко мне. Перт уже не пил. Он подался корпусом вперед, вся расслабленность его позы улетучилась. Этот мальчик был красивым и принимал тоже прекрасно. То, как он растягивался вокруг выданной Пертом игрушки, было невероятно пошло и привлекательно. У самого Перта крепко стояло. Не до боли, но все равно ощущалось, как дискомфорт. И ему это нравилось. Давно такого не было. Возбуждение обычно было легким, он больше получал удовольствие от того, что смотрел, а не трогал. Но сегодняшней ночью он хотел прикоснуться. Впервые за долгое время. Санта вновь повиновался. Он повернулся спиной к Перту, показывая всего себя. Спина его была узкой, с ярко очерченной талией, выпирающими позвонками под гладкой, блестящей от пота коже, с красивыми лопатками, выступающими так отчетливо, словно они скоро станут крыльями. - Ты знаешь, что делать. Парень кинул взгляд на Перта из-за плеча и кивнул. Он зажал дилдо мед своих ступней, приподнялся и направляя игрушку одной рукой, а второй упираясь в матрас сбоку от себя, принялся опускаться молча кусая губы. Как только та оказалась полностью в его теле, а ягодицы Санты коснулись своих же ступней, он прогнулся в спине, громко застонав. Ощущения были другими. Нет, его все так же растягивало и наполняло, но сейчас было глубже, идеальней. Он приподнялся на пару сантиметров и на пробу резко двинулся вниз, садясь всем своим весом. Казалось, что игрушка вошла еще глубже и он вскрикнул. Перт за его спиной жадно смотрел, облизывая сухие губы. Сейчас, как ни когда раньше, он был рад тому, что ведет запись. Он обязательно потом ее пересмотрит. И возможно, только возможно, подрочит на нее. Санта же уже более уверенно буквально скакал на дилдо. Он гладил себя рукой по всему телу, заталкивал пальцы себе в рот, кусая и обсасывая их, но не притрагивался к своему члену, который покачивался при его движениях и тек так, как никогда раньше. Он слегка изменил позу, так как бедра и стопы уже начали затекать и это покалывание в ступнях придало какое-то дополнительное ощущение кайфа. - Это так глубоко во мне, ПиПерт, - вдруг зашептал он, окончательно теряясь в своем удовольствие. Он опустил голову вниз, подбородком на грудь, закусывая губу, поскуливая. Продолжая двигать бедрами, приподнимаясь и почти полностью снимая себя с игрушки, а потом падал вниз, принимая до самого конца. И тут он открыл глаза и вскрикнул. При каждом движении во внутрь, он видел, как силиконовый член натягивает его живот и это было страшно и возбуждающе. Это выпячивание не давало ему отвести взгляд, словно, он не знал, что такое возможно. - ПиПерт, я вижу, как он движется внутри. Пи Перт, - заскулил он, поворачиваясь через плечо и встречаясь взглядом с горящими глазами Перта. – Твой будет выглядеть так же? – выдохнул он и вновь отвернулся, закрывая глаза, отдаваясь процессу, окончательно растворяясь в нем. А Перт смотрел широко раскрытыми глазами и часто-часто дышал. Взгляд не отрывался от игрушки, что плавно выскальзывала из уже свободно принимающей ее дырки и внутрь. Эти крепкие, поджарые ягодицы, которые так красиво напрягались каждый раз, когда Санта насаживался, все ускоряя и ускоряя движения, пока не сделал последний, сильный рывок вниз и не закричал, кончая себе на грудь и пачкая постель перед собой. Санта повалился на бок. Дилдо все еще был в его теле, медленно выскальзывая, пока окончательно не вышел из дырки с влажным звуком. Перт потянулся за бутылкой и сделал большой глоток прямо из горла. Ему было душно, тело взмокло от напряжения и только после того, как обжигающая жидкость прокатилась по всему пищеводу, оседая в желудке, он осознал, что кончил себе в штаны. Поднявшись на ватных ногах, Перт отключил камеру, все еще не попадая в ее объектив. Он подошел к постели и присел на ее край, погладив Санту по влажным волосам. - Ты отлично справился, красивый мальчик, - голос был взят под контроль и звучал снова немного прохладно и повелительно. - Правда? – Санта повернулся к нему лицом. Глаза были заплаканные, ресницы слиплись, щеки раскраснелись, а покусанные губы сделали рот еще более пухлым, чем до этого. Он неуверенно, но ярко улыбнулся. - Разумеется, - Перт провел большим пальцем по этим губам. А потом наклонился и мягко поцеловал. Скорее даже мазнул своими губами по губам Санты. – Я помогу тебе принять душ. Он поднялся с постели и принялся раздеваться. Возможно, Перт даст этому мальчику шанс остаться рядом на чуть дольше, чем на одну ночь.