Правильный вектор

Когда Понд впервые видит его, глаза немного сужаются. Буквально секунда и он тут же возвращается в режим рубахи-парня. Большой, сильный, уверенный. Классический защитник для дам в беде из бульварных романов. Еще не взрослый мужчина, но несущий уверенность в себе молодой человек, обещающий в будущем стать надежным мужем. Мысленно Понд облизывается, представляя себе, как будет трахать стоящего напротив него парня. Своего нового партнера в индустрии БЛ. Пхувин его пара. По документам, по контракту и будет в жизни. Красивый, с пухлыми по-юношески щеками, пухлыми губами, с идеальными манерами, иногда вставляющий в разговоре англицизмы, от произношения которых у Понда начинает вставать. Понд замечает всё, и заинтересованные взгляды, румянец на щеках, если Пхувина поймать за разглядыванием, неуверенность того и немного смущения. Смущение, которое присуще всем девственникам. Понд вновь мысленно улыбается. Он любит, когда до него еще никого не был. Любит быть первым, открывая прелести секса, ломая барьеры в голове партнеров и партнерш. Понд знает себе цену, он конечно не то, чтобы трахается, как боженька, но партнеров было достаточно и все оставались довольными. Однодневки, встречи на пару месяцев, ничего серьезного. Но в этот раз предстоит много работы, они с Пхувином связаны контрактом и надо быть осторожным. С другой стороны, постоянный секс, что может быть лучше? Ворк шопы приходятся на ковидное время. Ограничения везде и куда-то сходить после работы почти нет возможности. Таиланд закрыт для внешнего мира и открывать свои границы или давать послабления своим гражданам, не спешит. И пусть весь мир постепенно оживает, тихонько выдыхая пережитый кошмар, родная страна все еще бдит, контролируя передвижение населения внутри. У Понда просто нет возможности подобраться ко всем этим губам, талии, мягкой коже, аппетитной заднице помимо съемочной площадки. Но это даже интереснее. Он ведет себя учтиво, всегда рядом, помогает со сценарием, успокаивает, когда Пху нервничает при сценах с близким контактом. Создает ауру надежного, заботливого партнера по съемкам и, возможно, близкого друга в будущем. Пхувин расцветает от внимания Понда. Старший парень учтив, внимателен и заботлив. Его большие ладони жгут сквозь ткань рубашки персонажа. Его пухлые губы, покрытие блеском, целую мягко, но настойчиво. Всё по сценарию. Но Пхувину этого мало. Он хочет большего. Ему 18, его тело просыпается, гормоны, спящие до этого, взрываются в теле сверхновой. Он выбирал так долго. Он рассмотрел столько кандидатур своей компании на предмет своего мужчины, что сейчас от мысли о Понде у него моментально потели ладони. Нет, Пхувин был отличным актером. Он умело скрывал свой интерес, как ему казалось, иногда ловя на себе заинтересованные взгляды Понда. Или ему хотелось выдать несуществующее за действительность? И вот он, первый поцелуй. Первый для Пхувина, первый для его персонажа. Дыхание Понда на его губах, мягкое прикосновение губ к губам и легкий, незаметный мазок кончиком языка Понда по губам Пху. Не поцелуй, как в романтических фильмах, намёк для сериала их рейтинга, но Пху достаточно, чтобы вспыхнуть. Тело, нетронутое еще ни кем, загорается, как сухая трава на солнце. Огонь распространяется от щек по шее вниз, теплым комом собираясь в паху. Пхувин знает, что такое возбуждение, но никогда оно еще не было вызвано кем-то физически присутствующим рядом. Он тихо выдыхает в рот Понда и тот ловит это, записывая реакцию Пху на подкорке своего мозга. Съемки продолжаются, ограничения на передвижения потихоньку сходят на нет, и парни теперь могу выходить куда-то вместе. Проводить больше времени, узнавать друг друга. И Понд с удивлением понимает, что ему интересно. Что вектор его внимания с тела Пхувина потихоньку сдвигается на личность того. А Пхувин говорит, рассказывает истории об учебе за границей, про опыт моделинга, про забавные случаи на съемках в лакорнах до встречи с Пондом. Говорит о своих увлечениях компьютерными играми, стесняясь говорит о том, как пишет песни в тиши своей спальни родительского дома, как любит кошек, но хотел бы и собаку тоже. Понд слушает, улыбается мягко, запоминая каждую деталь, хотя и сам не понимает зачем ему это. Даже не подозревая, что тоже самое делает и Пхувин, который в один из дней дарит ему какую-то незначительную, но очень милую фигурку Человека-паука. Понд ошарашено смотрит на подарок в своих руках и пытается осознать, что он сейчас чувствует. Эти ощущения в груди новые, незнакомые, они не жгут, не выжигают мозг похотью, а теплом оседают где-то в районе солнечного сплетения и волнами расходятся по всему телу, никуда не исчезая после, а возвращаясь обратно за грудину. - Ты только не бей, - смеется на это Данк, - но, кажется, ты влюбился. Понд смотрит недоверчиво, чуть удивленно, но задумывается над словами друга. Он внимательнее теперь смотрит на Пху. Подмечая все его движения, неловкие взгляды и замечает неуверенный флирт. Тепло в груди нарастает. Понд ждет, выжидает правильного момента. Это ему здесь 20 лет, это он старший. Пхувину всего 18 и одно неверное движение может не только спугнуть, но и нанести травму. Понду важно, чтобы Пхувину было хорошо с ним. Не на раз или два, а пока тот позволит. Их первый совместный проект буквально выстреливает. Сегодня они еще малоузнаваемые молодые актеры, а утром завтрашнего дня просыпаются одной из самых обсуждаемых пар в индустрии. Фотосессии, интервью, рекламные съемки, всё это съедает уйму их времени и сил. Иногда нет желания даже поесть, только душ и спать. Они проводят все больше и больше времени вместе и, когда поступает запрос на них на съемки в более серьезном сериале, как им кажется, они тут же соглашаются. Роли меняются, теперь Пхувин молодой господин, Понд его преданный телохранитель. Персонаж Понад больше не ведет, главный Пху. Совместные сцены наполнены эмоциями всех спектров, любовные сцены откровенней, Пхувин потерявший свою юношескую припухлость, стал более желанным. Нет, Понд не держал себя монахом все это время. Он занимался сексом со случайными любовниками, только теперь не выставлял свой флирт с посторонними на обозрение. Не то, чтобы до этого каждая собака знала, кого он трахает. Но сейчас надо было скрывать аппетиты своего молодого тела, как от прессы, так и от сериального партнера. Понд касается Пхувина и вне съемочной площадки. Ему нравится приобнять его за талию, взять за руку, запустить пятерню в его волосы. Он с голодом во взгляде смотри на длинную шею, на музыкальные пальцы с острыми краями ногтей, на узкую талию, белую кожу. А губы Пху возбуждают до предела и самоудовлетворения в ванной после каждого съемочного дня. Пхувин немного скован, но отвечает на прикосновения мягкими улыбками, иногда на секунду замирая, словно испуганный кролик, а потом льнет сам. Они часто спят в одной постели или засыпают на одном диване. Уставшие, довольные, сексуально напряженные. - Это было бы весело, если бы не было так предсказуемо, - Данк закидывает поп-корн в рот и косит глаза на Понда, который делает вид, что увлечен фильмом, а не поглядывает на телефон, в ожидании ответа от Пху. - Да иди ты, - хмыкает Понд, совершенно не злясь на друга, принимая и понимая его правоту. - Ты собираешься что-то делать или так и будешь кружить, как акула вокруг жертвы? - Не хочу спугнуть. - Дружище, - Данк откладывает в сторону поп-корн и смотрит насмешливо, - ты только намекни ему, и он сам брякнется на спину раздвигая ноги. - И откуда такие познания в отношениях, м? - Понд смотри внимательно, разглядывая друга. - Особенно у тебя, - припечатывает он в конце. - Ты мудак, - надувается Данк, вновь возвращаясь к закуске и включая остановленное прежде кино. Понд смеется, но внимательно обдумывает слова Данка. Пхувин же пытается перебороть стеснительность, затолкать ревность обратно туда, откуда она появилась и сделать первый шаг. В конце концов, именно он выбрал Понда и именно ему переводить отношения в другую плоскость. Он видит, как тот реагирует на невинные взгляды Пху, как загорается что-то темное на дне глаз Понда, когда Пхувин выходит из душа без футболки. Ему хочется, но ему страшно. Он слышал много историй о похождениях Понда. О его связях на одну ночь и он боится стать одной из таких связей. Понд красив, хорош собой, он умен, заботлив и ахуенно горяч. Многие хотят быть с ним и Пхувин один из них. Но он мечтает остаться единственным по итогу. Пхувин разглядывает свои ладони, пальцы с острыми, чуть длиннее, чем у обычных парней, ногтями и мечтает, как он будет царапать плечи Понда, пока тот будет брать его. В его голове все немного ванильно, как в романтических фильмах, как в комиксах, которые он почитывает в тайне ото всех на своем планшете. Но, так же и горячо, потому что с Пондом будет именно так, должно быть. Пху хочет почувствовать вес тела Понда на себе, узнать какого это, когда обнаженная кожа соприкасается с такой же обнаженной, услышать звуки, которые его Понд будет издавать. И все это он хочет в тиши спальни без камер кругом, без статистов и съемочной группы. Один на один. Пхувин плачет от страха, что может неудовлетворить Понда и, возможно, разрушить то, что у них есть сейчас. Дружбу, которая его так тяготит, потому что она прекрасна. Понд вхож в его дом. Родители воспринимают его, если не как сына, то как племянника. Они доверяют ему заботу о Пху, всегда спрашивают как у Понад дела и не потому, что это требуют правила приличия. Так же и в семье Понда, Пхувин всегда там желанный гость. От этого еще хуже, а вдруг их не примут, если это когда-то случится? Однажды они дурачатся, Пхувин, закинув руки Понду на шею, прижимается лбом к его плечу и смеется. Понд ладонями держит его за поясницу, большими пальцами поглаживая бока. Он дышит Пхувином, легким запахом его пота и туалетной воды. Ему хорошо. И мягких смех Пху гладит его душу, словно мягкими кошачьими лапками. Пхувин все еще улыбается, когда смотрит в лицо Понда и их поцелуй это что-то закономерное, что-то правильное, продолжение их флирта, что длится уже не один и даже не два месяца. Понд улыбается, смотря в лицо Пху, что стоит с закрытыми глазами, припухшими, блестящими от слюны губами. Этот поцелуй, не как для съемок. Он был более глубокий, с языком и мягкими стонами. Понд целовал крепко и нежно, позволяя Пхувину изучать свой рот языком, пробовать себя, посасывать язык. Пхувин совершенен в своей невинности. - Я украл твой первый настоящий поцелуй тоже, - самодовольно, но мягко шепчет Понд. Его ладони на щеках Пхувина, руки того вцепились ему в запястья. - Нара, - выдыхает Пхувин резко распахнув глаза, и сам тянется к Понду за вторым поцелуем. Потом за третьим и так пока губы не начинают болеть. Он выглядит таким горячим, таким невинным. У Понда сводит скулы. Будь это кто-то другой, он бы уже прижал к любой поверхности, стаскивая одежду, нагибая, трахая. Но это Пхувин. Его Понд хочет любить, нежить в своих ласках, учить получать удовольствие. Он ведет их спиной к дивану, садится на него, увлекая Пху к себе на колени. Руки гладят тело Пхувина сквозь одежду, слегка задирая футболку, поглаживая бедра. Пхувин смотрит на него сверху вниз, рот приоткрыт, глаза затуманены, щеки раскраснелись, уши горят и Понд чувствует, как сильно Пхувин возбужден. Касаясь горячей, чуть влажной кожи на его пояснице, Понд тихо стонет и утыкается Пху в грудь. Он уже прикасался к полуобнаженному Пху на съемках, но сейчас ощущения другие. Понд выцеловывает узоры на его шее, чуть ниже ведет языком, насколько позволяет вырез майки и прикусывает ключицу. - Нара, - Пхувин царапает кожу его головы, стараясь сладить со своими ощущениями, но голова полна вязкого удовольствия и он двигает бедрами, трясь своим возбуждением о возбуждение Понда. Пхувин покорно поднимает руки и позволяет стянуть с себя футболку. Он вскрикивает, когда Понд прикусывает его за сосок, пока пощипывает пальцами другой. Лижет его грудь, посасывает кожу, мнет ягодицы сквозь ткань шорт. - Ты такой красивый, - смотря на Пху, который рассыпается в его руках от ласк, говорит Понд. Он не может насмотреться. И со всей ясностью понимаю, что Данк прав, он влюблен. Так отчаянно, по-юношески глупо и, кажется, навсегда. Пхувин краснеет еще больше, прячет лицо на его плече и что-то бессвязно шепчет. А потом вскидывается, вновь запуская пальцы в густые волосы Понда. Он смотрит с таким отчаяньем и болью, открывает и закрывает рот, силясь что-то сказать, но ни звука не вырывается из его рта. Понд мягко улыбается и, кажется, эта мягкость становится для Пхувина спусковым крючком, он всхлипывает раз, другой, а потом у него начинается истерика. Все подавленные чувства, все страхи, что терзали его эти долгие месяцы, все это выходит наружу, наконец даря освобождение. Он снова утыкается  лицом Понду в плечо, некрасиво и тихо рыдая, пачкая ткань футболки на плече слезами и соплями. Понд лишь крепче прижимает, мягко гладит по спине и пояснице, шепчет милые глупости своим густым голосом, успокаивая. Когда Пху затихает, лишь слегка всхлипывая в его объятиях, Понд просит: - Поговори со мной. Пхувин неуверенно поднимает голову и тянется за своей футболкой, чтобы вытереть лицо. Нос покраснел и опух, веки тяжелые от рыданий, щеки соленые от слез. Он так уродлив сейчас, что становится больно от осознания, что Понд видит его таким. Он пытается встать, уйти, но хватка Понда крепкая, сильная. - Ты самое прекрасное, что я видел в своей жизни, - он говорит уверенно, не давая Пхувину отвернуться. И тот иррационально для себя верит. Он неуверенно улыбается и Понд снова целует его, ощущая соль слез, смывая их горечь. У него все еще стоит, но впервые в жизни Понд забивает на получение своего удовольствия. Сейчас его приоритет это Пхувин, недавно рыдавший в его руках. Понд все отчетливее осознает, что он влюблен. И это чувство ему кажется прекрасным, как и парень в его руках. - Ты меня больше не хочешь? - спрашивает Пху. Понд улыбается. Он берет Пхувина за кисть, поднося ее к губам. Целует каждый палец, тыльную сторону ладони, а потом кладет ее себе на пах. Пхувин сжимает ладонь, неосознанно, и замирает. То, что он чувствует, внушает трепет и страх. Понд такой большой и такой горячий, что это ощущается сквозь ткань одежды. Пху чуть расслабляет хватку и вновь сжимает пальцы. Он видит, как задыхается Понд от этого движения его руки и повторяет действие. Пхувину нравится, как Понд хватает ртом воздух, нравится, как пальцы того сжимаются на его боках, нравится нарастающее пламя в глубине зрачков Понда. - Пху, ты играешь с огнем. Но тот не слышит. Он вдруг отчетливо осознает, какую власть он сейчас имеет. И дело не в том, что член Понда в его руке, нет. Пху наконец видит картину целиком. Как Понд ухаживает, как поддерживает, кружит на его, Пху, орбите, всегда готовый поймать, защитить, закрыть собой ото всех проблем и невзгод. Он удивленно смотрит на Понда, который, казалось, даже не моргал, разглядывая рот Пху. А потом расстёгивает его штаны. Понд не останавливает. Он дает ему делать все, что тот хочет. Впрочем, как и всегда. Пхувин всегда делал то, что хотел и Понд никогда не спорил. Пху, его внутренняя королева, упивается этим осознанием. Его. Понд его. - Научи меня, Нара, - шепчет Пху и Понда ведет еще больше, он никогда не слышал такой интонации в голосе своего партнера. - Научи, как сделать тебе хорошо. Понд запрокидывает голову и стонет, с какими-то рычащими нотками, потому что рука Пхувина уже гладит его мокрый член, смыкает пальцы вокруг и ведет вверх-вниз. Медленно, неторопливо, изучающе. Пхувин смотрит вниз и вновь ужасается размеру Понда. Он хочет своего Нару, хочет его в себя. Он уверен, что примет, но так чертовски страшно. - Нара, - Пхувин заставляет посмотреть Понда себе в глаза. Он сжимает руку почти до боли на его члене и разум того чуть проясняется. - Сделай меня своим, Нара. Я хочу принадлежать тебе. В голосе отчаянная мольба и Понду вдруг кажется, что его Пху сейчас опять заплачет. Он аккуратно целует его в уголок рта, потом подхватывает Пхувина под ягодицы, заставив того отпустить его член и ойкнуть, и несет его в постель. Пхувин хотел романтики, он мечтал о ней и сейчас это происходит. Его аккуратно укладывают на постель, раздевают, как драгоценность. Понд продолжает его целовать, гладить, ласкать, лизать. Пхувин мечется на кровати и только стонет, выгибается от жара рук Понда, от тепла его губ. - Совершенство, - смотря на распластанного, обнаженного Пхувина под собой. - Нара, - хнычет тот и собственное имя, произнесенное с такой интонацией, бьет в голову не хуже алкоголя или травки. Понд стаскивает с себя одежду в рекордное время. Он накрывает собой возбужденного Пху, устраиваясь меж его ног и Пхувин отчаянно стонет, потому что мечтал вот так. Чтобы горячая кожа, чтобы меж его ног, чтобы его вот так вот ласкали и пальцы Понда в его дырке. - Это нормально, не много? - Еще, - молит Пхувин, - я возьму все, что ты мне дашь. Хочу быть твоим, - он вцепляется пальцами в его бицепсы. Понд чувствует острые ногти, которые, кажется, пытаются разорвать кожу, но это прекрасно. Он хочет любить Пху любым. Нежным, страстным, яростным. Любым. Пхувину больно. Эта боль, которой он никогда раньше не испытывал. Понд действительно одаренный молодой мужчина. Головка его члена лишь слегка раздвинула сфинктер, а Пху обожгло от задницы до копчика. Он рванулся, чтобы уйти от этого проникновения, но сильные руки заставили остаться на месте. Понд старался, видят боги, старался раскрыть его максимально, вылил столько смазки, что Пху тек, как женщина, но этого все равно недостаточно. - Хочешь прекратим? - он поцеловал Пхувина во влажный висок, не представляя, как остановится, если Пху согласится. Но Пхувин упорный сукин сын. Он решил, что сегодня он будет принадлежать Понду, значит, так и будет. Он мотает головой смахивая слезы со своих ресниц, и сам двигает бедрами навстречу. Теперь уже Понду приходится его останавливать, чтобы не причинил себе боли, чтобы не порвал себя. Понд словно качается вперед-назад. Гладит тело, шепчет глупости, касается губами. Входя все глубже и глубже, пока окончательно не входит по самый корень. - Такой горячий, такой узкий. Мой Пху, - шепот, как яд вливается в уши Пхувина, разъедая душу, лаская ее, отравляя разум похотью. - Расскажи мне, как ты чувствуешь? Что ты чувствуешь? - Много, - Пхувин скулит. Он сжимается вокруг Понда, пытаясь привыкнуть к этому распирающему чувству, - ты такой большой. Ты горячий. Этого так много, Нара. Понд на пробу толкается немного вглубь и ведет бедрами назад и Пху под ним кричит. Он не знает почему, дело не в боли, ее почти нет. Тело принимает Понда, как душа, сердце и разум. Просто, этого действительно много. Медленно Понд выходит почти на половину и вновь толкается обратно. Он следит за каждым изменением в лице Пху, за каждой гримасой боли или удовольствия. Он трахает медленно, он любит качественно. Пхувин стонет, тихо и мягко, рот его приоткрыт и кончик розового языка постоянно мелькает меж блестящих от слюны зубов. Понд заворожен, но продолжает трахать медленно, но глубоко. Он ускоряется чуть в конце, когда ударяет пахом о промежность Пху, уже давно поняв куда надо "бить". Но постепенно темп наращивается. Понд не зря считается хорошим любовником, хорошим ёбырем. Он точно знает, как и когда, с какой амплитудой, как двинуть бедрами, повести ими по кругу, ввинчиваясь в дырку под собой. Но Пху не просто безымянная дырка. Пху его сокровище, его жемчужина, которую он теперь будет охранять драконом. Он хватает Пхувина за запястье и кладет тому на живот. - Это я, Пху. Ты чувствуешь, как глубоко я в тебе? - и у того широко раскрываются глаза, когда он понимает, что чувствует член Понда буквально у себя под кожей, под своими пальцами, что плотно прижаты чуть ниже живота. - Нара, - удивленно, неверяще, на грани. - Теперь ты мой, - ухмыляется тот и целует. Крепко, пошло, яростно вылизывая рот Пху, сталкиваясь носами и зубами. - Мой, - бедра работают, как отбойный молоток. Для первого раза у Пхувина перегрузка всех систем. Мозг коротит, эмоции уже вышли из чата, только тело осталось в реальности. Тело, которое требовало разрядки. Тело, которое больше не было его, как и все мысли Пху. Теперь он принадлежал Понду. Полностью. Осознание этого привело его за грань. Он никогда в жизни ещё так бурно не кончал, сжимаясь вокруг Понда, чувствуя, как тот двигает своим кулаком по его члену, в такт своим движениям внутри. Пхувин не стонал, не кричал, ничего, он просто провалился в блаженную пустоту. Звуки, шум окружающей его действительности нарастали медленно, как ощущения в теле. И, если звуки были приемлемы, то тело буквально кричало о том, что его использовали не по назначению. Особенно когда он почувствовал саднящую боль в заднем проходе и вспышку неприятных ощущений в районе копчика при попытке пошевелиться. - Не двигайся, тебе надо отдохнуть, - Понд лежал рядом, согнув руку в локте, он подставил ее под свою голову, поддерживая. Он любовался Пхувином пока тот был в отключке, внутренне кайфуя, что именно он был причиной этого обморока. - Ты здесь, - Пху потянулся рукой к щеке Понда и тот с удовольствием подставился под ласку, как большой пёс, - мой Нара. Понд поцеловал в середину его ладони и вновь потерся о нее щекой. Пхувин хотел смотреть в это лицо вечно, но силы покинули его. Физическое и эмоциональное истощение заставили его закрыть глаза и уснуть. Понд еще какое-то время любовался им, а потом направился в душ. Смывая с себя пот и сперму, он думал о том, что жизнь иногда умеет удивлять. Вот он никому не известный актер вторых и третьих ролей, а вот он популярный молодой мужчина, который сейчас пойдет и обнимет самого великолепного парня в Таиланде. Приведет его в порядок прежде, потом обнимет и уснет рядом. Чтобы завтра, когда наступит утро, они проснулись вместе. Уже на грани сна его телефон зазвонил. - Ммм, - протянул Понд, даже не думая отвечать внятно. Данку и этого достаточно, пусть скажет спасибо, что вообще трубку взял. - Ты где? - Я с Пху, - Понд приоткрыл один глаз и удостоверился что да, с Пхувином. Не сон. - Мужик! - на том конце разговора Данк аж подскочил. - Я этот твой блядский, сытый голос узнаю всегда. Ты трахнул его! - не вопрос, утверждение. - Отлюбил, - поправил Понд. - И да, я это сделал. Данк не ответил, он довольно хмыкнул, словно утверждаясь в каких-то своих мыслях и повесил трубку. Понд мысленно послал его к черту. Или к Джуну, что было равносильно. А после крепче прижал к себе Пхувина и, наконец-то, уснул.