Отвлекая

Слова перестали иметь смысл где-то через пять часов. Они расползались по странице, превращаясь в бессвязный поток символов, которые в самом начале казались важными. Но теперь… теперь они ускользали от меня, как вода сквозь пальцы. Глаза не фокусировались. Казалось, будто всё вокруг плывёт. Тусклый свет лампы освещал лишь край стола. Всё остальное терялось во мраке комнаты, словно за пределами света не было ничего — ни будущего, ни мира, ни времени. Только я и книга. Книга, в которой пряталось спасение всего. Или конец. Я провела ладонью по лицу, тяжело выдыхая. Закрыла глаза, пытаясь на миг почувствовать себя живой. Пульс бился где-то в висках, создавая бо́льшее напряжение. Откинувшись на спинку стула, я слегка потянулась назад, пытаясь унять ломоту в спине. В глаза словно насыпали песка. Я бы могла сказать, что устала — если бы у нас всех было на это право. И всё же… на пару минут я позволила себе отвлечься. Скрип. Треск оконной рамы заставил меня дёрнуться. Холодный и свежий воздух пронёсся по комнате, покрывая кожу мурашками, на секунду перехватило дыхание. Я повернулась и замерла: сразу облегчённо выдохнув. На подоконнике сидел Ян. Спокойно, как будто только что не вломился в мою комнату посреди ночи. Кажется, я уже успела забыть, что сама просила его зайти по рации — около пятнадцати минут назад. — Ты же знаешь, что дверь существует не просто так? — пробормотала я, но внутри приятно расползалось облегчение: он пришёл. Уголки губ Яна приподнялись, он глядел исподлобья. — Я сбежал от генерала. По-другому не мог, — ответил он, склонив голову на бок, внимательно меня рассматривая. — Он почему-то был слишком против того, чтобы я шёл к тебе. — Тебе ничего за это не будет? — я удивлённо вскинула брови, пытаясь сфокусировать взгляд на мужчине. Свет лампы едва освещал половину его лица, поэтому я видела лишь очертания. — Возможно будет. Но ничего мне не помешает увидеть тебя. Его слова отозвались теплотой в груди, я устало улыбнулась. Под его пристальным взглядом хотелось сжаться. Но я бы соврала, если бы сказала, что мне не нравится. Хотелось чувствовать это бесконечно. В голову невольно полезли мысли, что он видит все мои недостатки: осунувшийся вид, явные синяки под глазами и нездоровая бледность кожи, что буквально кричало о моём переутомлении. Но меня утешала мысль: в любом моём проявлении он находит меня красивой. — Тебе стоит отдохнуть, — сказал он тихо, сдержанно, не сводя глаз. Но в голосе скользило беспокойство. — Отложи книгу. — Нет, я… ещё слишком много работы, — отвернулась, нахмурив брови, голос немного дрогнул, но я постаралась сказать это уверенно. Не хотелось показывать свою усталость. — Я просто хотела, чтобы ты побыл рядом. Он слез с подоконника и неторопливо подошёл ближе; я не обернулась — только напряглась, ощущая его шаги, пока он не скрылся у меня за спиной. Комната на несколько секунд застыла в тишине, и в этой паузе внутри что-то дрогнуло. Его руки скользнули по моим плечам: аккуратно, касаясь с трепетом. Тонкие, длинные пальцы прошлись по спине, невесомо, что вызвало рой мурашек по телу. Сквозь тонкую ткань блузки прикосновения ощущались отчётливо. Я блаженно закрыла глаза, приятная истома растянулась внизу живота. Второй рукой Ян отодвинул волосы, открывая заднюю часть шеи. Я вздрогнула, после чего услышала тихий смешок. Почувствав его дыхание у шеи — мне захотелось выгнуться сильнее. Его пальцы продолжали рисовать разные узоры на спине и лопатках, заставляя мою голову кружиться. — Ты упрямо убегаешь от отдыха. А я, как всегда, выполняю невыполнимые задачи. Например, заставить тебя перестать думать, — горячий шёпот Яна раздался над ухом. Тихий выдох наслаждения сорвался с моих губ. Он улыбнулся: я услышала тихий звук столкновения скоб у него на щеке. — Ян… мне нужно… — Тс-с… Его губы коснулись самой чувствительной точки под ухом — и дыхание сбилось, слова застряли где-то в горле. Поцелуи были едва ощутимыми, тягучими, медленно спускавшимися ниже. Ткань блузки соскользнула с плеча, открывая кожу. Ян не спешил: словно исследовал, касаясь губами мягко, почти лениво. Следом я почувствовала лёгкий укус, дёрнулась, но не от боли. Не хотелось, чтобы это заканчивалось. — Только скажи «нет», и я уйду, — мягко прошептал он. Ян знал, что я не скажу. Мои пальцы держали край страницы, как якорь. Но он легко отодвинул книгу в сторону, склонившись ближе. Губами он коснулся моей щеки, я повернула голову к нему, сталкиваясь с его помутневшим взглядом. Приятный запах табака и медицинских бинтов, исходящий от него, дурманил разум. Я бы никогда не подумала, что такое странное сочетание может вызывать огромный отклик в моём теле. — Она всё равно не скажет тебе ничего важного этой ночью. А я могу, — слышать его голос таким хриплым было восьмым чудом света. Несколько секунд мы просто гипнотизировали друг-друга взглядом. Он ждал ответа, а мне хотелось расплавиться под его взором. Ян опёрся одной рукой о край стола, а другой о спинку стула, нависая надо мной. И я не удержалась. Потянула его за ворот, прижимая ближе. Ян впился губами в мои, по-хозяйски проникая языком в рот. Он зашипел, как будто я разбудила что-то под его кожей. Поцелуй получался грубым и резким, словно все накопившиеся эмоции мы выливали в него. Руки Яна скользнули по моей талии, он поднял меня со стула, крепче вжимая в себя. Я задыхалась не от поцелуев, а от того, как сильно хотелось перестать думать. Ян усадил меня на стол, сдвигая свитки и все мои принадлежности, что-то с грохотом падало на пол, но нас это не волновало. Настойчивыми движениями он касался каждого участка моего тела, пытался контролировать свою силу из-за минимальной чувствительности рук, но иногда забывался. Я уверена, что после всего могут остаться синяки, но мне было наплевать, ведь я слишком давно не испытывала такого наслаждения. Давно не чувствовала себя такой открытой, такой нужной. В его прикосновениях было желание быть со мной здесь и сейчас. Мои руки обвили его шею, а ногами я обхватила его бёдра, притягивая к себе. Хотелось раствориться в нём, забыть обо всём на свете и никогда не выходить из этого состояния. Ощущение было сравнимым с нирваной. Ян прижимался ближе, будто боялся, что я исчезну. Его ладони обжигали сквозь ткань, а пальцы скользили по рёбрам и талии, словно пытались запомнить форму моего тела. Его губы снова нашли мою шею — более голодные, настойчивые. Я откинула голову назад, открывая ему большее пространство для поцелуев, а мои пальцы зарылись в его тёмные, безумно мягкие волосы, слегка сжимая. С его губ сорвался тихий звук, схожий с мурчанием, и это свело меня с ума. Горячие поцелуи сменялись лёгкими покусываниями, от которых кожа вспыхивала огнём. Я глотала воздух ртом, изгибаясь навстречу каждому движению, будто тело само знало, чего хочет. Он оставлял следы — нежные, болезненно-сладкие отметины. Один засос сменялся другим. Ян знал, где прикусить чуть сильнее, где пройтись языком, и всё это заставляло меня дрожать. Его руки скользнули под мою блузку. Прикосновение прохладных пальцев к разгоряченной коже заставило меня шумно выдохнуть, но Ян сразу подхватил мои губы своими. Сдерживать стоны казалось слишком трудным. Он немного отстранился, приподнимая блузку вверх. Я послушно подняла руки, чтобы он стянул её с меня. Опьянённый разум заставил меня забыть о том, что на мне нет бюстгальтера. Мне захотелось прикрыться, ведь стало неловко, но как только я потянулась сделать это, Ян перехватил мои руки, крепко цепляясь за запястья, и развёл их по разным от меня сторонам, прижимая к столу. Я подняла голову вверх, вглядываясь в его лицо. Его помутневший и голодный взгляд кричал о том, что я влияю на него так же, как и он на меня. — Не закрывайся от меня, — прошептал Ян, не отрывая от меня взгляд. — Ты прекрасна, Лэйн. Он вновь склонился к шее, покрывая кожу поцелуями, которые менялись лёгкими укусами. За каждым следовал влажный язык, ласково смягчающий ожог, и каждый раз я вздрагивала, чувствуя, как внутри нарастает жар. Ян опускался всё ниже, не отрываясь ни на мгновение, словно прокладывал себе путь. Когда он провёл языком между грудей, я выгнулась ему на встречу, позабыв о стеснении. Пальцы сами собой вновь запутались в его волосах, сжимая пряди. Одной ладонью Ян медленно провёл по моей груди, сжимая с напористой нежностью, а губами обхватил вторую — горячо, с жадностью, клацнув зубами по соску. Я не сдержалась — с губ сорвался стон, резкий, вышедший прежде, чем я успела его подавить. Ян замер, тяжело дыша, его лицо приблизилось к самому уху. — Тише… — в голосе скользила лёгкая усмешка, а хриплый шёпот отзывался очередной приятной волной внизу живота. — Поверь, я бы слушал это вечно. Но, думаю, Дмитрий не простит мне, если узнает об этом первым. Мой язык словно расплавился под всеми его прикосновениями, что я не могла вымолвить ни слова в ответ. Ян тихо рассмеялся, касаясь губами мочки уха, и снова провёл языком по шее — медленно, нарочно вызывающе. Я вздрогнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Его руки коснулись моих бёдер, неторопливо поднимаясь выше, словно он наслаждался каждой секундой. Он хотел, чтобы я чувствовала каждое прикосновение, каждое движение, каждый его вдох рядом со мной. И я чувствовала. Слишком сильно. — Никогда не думал, что буду так жалеть о том, что потерял чувствительность рук, — его шёпот сквозил отчаянием и моё сердце болезненно сжалось. Мне хотелось дать ему всё, чтобы он ощущал так же ярко, как и я. Я не сразу поняла, что делаю, просто позволила телу двигаться, пока разум тонул в его дыхании. Мягко оттолкнув Яна, я аккуратно соскользнула со стола, ступни коснулись холодного пола. Он удивлённо приподнял бровь, но не возразил, только наблюдал за мной в ожидании, что будет дальше. И в его взгляде не было ни капли сомнения, только желание. Мои пальцы мягко коснулись его груди, и он, послушный как хищник, которому позволили дотронуться до огня, отступил, пока я не подвела его к кровати. Ян не сопротивлялся, только смотрел снизу вверх, когда я опустила его на кровать и осторожно уселась сверху, чувствуя то, насколько он возбуждён. Дыхание перехватило. Его руки легли на мои бёдра, но не двигались, будто он не хотел спугнуть. Мои ладони вновь скользнули по его груди, медленно опускаясь ниже, к подолу его водолазки. Ян едва заметно втянул воздух, когда я стянула с него ткань, не отрывая взгляда от его глаз. Он приподнял руки, чтобы помочь. Обнажённая кожа поддалась моим пальцам, тёплая, шершаво-гладкая, с узорами шрамов, прожитых лет и боли. Свет падал на его тело полосами, вырисовывая каждую неровность, каждую старую рану, будто заново создавая его передо мной. Я склонилась к его губам, целуя медленно и развязно, в это время пытаясь развязать его бинты. Он аккуратно положил ладонь поверх моих рук, останавливая. Немного отстранился, заглядывая в глаза. Его брови были сведены, а взгляд затуманен. — Ты уверена, что хочешь увидеть то, что под ними? — настороженно спросил он, явно переживая. — Да, — шепнула я в ответ. — Не закрывайся от меня. Ты прекрасен. Уголок его рта приподнялся, создавая игривую ухмылку, глаза загорелись. Эти слова явно пришлись ему по душе. Я вновь прильнула к его губам. На удивление, бинты поддались с огромной лёгкостью, поэтому я откинула их в сторону. Я склонялась ниже, касаясь губами каждого участка его тела. Очертила поцелуями его плечо, где его кожа скреплялась с чужой — осторожно, будто извиняясь за то, что его раны существуют. Ян замирал от каждого моего движения, будто не верил, что его трогают вот так — с благовением, с лаской, со священной жаждой. Опустилась ниже, проводя языком линию от плеча к груди. — А здесь ты чувствуешь?.. — прошептала я, обрисовав губами старый рубец. Ян чуть кивнул, его дыхание стало глубже. Я продолжила. Пришлось ненадолго слезть с его бёдер. Опустив ноги на пол, я коснулась губами ключиц, груди, живота… Я наклонялась ниже, очерчивая языком каждый кубик его пресса. Не пропускала ни одной отметины. Ян внимательно следил за каждым моим действием, шумно выдыхая каждый раз, когда я опускалась всё ниже. Провела языком по внутренней стороне руки, к ладони — он вздрогнул. Я не удержалась от тихой улыбки, поднимаясь выше, к его шее, к линии подбородка. Каждый мой поцелуй был вопросом. Я вновь оседлала его бёдра, а его руки обхватили мою талию. — А здесь?.. — спросила я вновь, дотрагиваясь до его шеи, чуть прикусывая кожу. Ян выдохнул сквозь зубы, запрокинув голову назад. Но когда я дошла до его щеки, к тому самому шраму, от которого взгляд всегда невольно скользил в сторону — я задержалась. Сначала прикоснулась губами, потом нежно обвела его языком, позволив себе остаться там чуть дольше, чем следовало. Почувствовала металлический вкус скоб. Ян тяжело выдохнул, глаза его затуманились, и я услышала его голос: — Господи, ещё раз… — прошептал он хрипло. — Сделай это снова, пока я не сошёл с ума. Я не знала, кто из нас был ближе к безумию. Подчинилась его просьбе. И снова. Пока он не закатил глаза и вновь не зашипел сквозь стиснутые зубы, будто я дразню что-то опасное внутри него. На долю секунды он будто потерял контроль. Он смотрел на меня как на что-то невозможное. А потом — резко, но мягко, будто рвущаяся наружу страсть всё ещё пыталась быть бережной — обхватил мои бёдра и перевернул, нависая сверху. В его взгляде плыло что-то хищное, голодное, но в то же время нежное. Как будто он боялся потерять, даже в этот момент. — Моя очередь, — прошептал он, уткнувшись лбом в мою шею, дыхание горячее и частое. — Хочу, чтобы ты забыла обо всём, кроме меня. Он накрыл мои губы своими — медленно, как будто пробовал на вкус, будто хотел запомнить каждое моё движение, каждый вдох. Поцелуй был глубоким, выжигающим, сдерживаемым только границами тела, а не желания. Ян скользнул ладонью по моему боку, осторожно, почти благоговейно, как будто я была чем-то хрупким, редким. Но в его пальцах чувствовалась сила — сдерживаемая, натянутая как тетива. Его ладони прошлись по моей коже, оставляя за собой странное тепло. Необъяснимое, как будто от каждого прикосновения я становилась чуть реальнее. Словно до этого существовала только в полутоне, а теперь он наполнял меня цветом. Он прижался к моей щеке, шепча с хрипотцой: — Я слишком долго думал об этом. Не думал, что ты позволишь. Не думал, что вообще могу… Он замолчал, и я провела рукой по его спине. От лопаток к пояснице, ощущая, как под кожей напряглись мышцы. Ян вжимался в меня всем телом. В нём боролось сразу всё — нежность, голод, страх, будто этот момент был последним. Его бёдра вжимались в мои, и я обвила его ногами. Сквозь ткань брюк я чувствовала его твёрдое желание. У меня закружилась голова. Губы Яна прошлись по моей шее: сначала мягко, почти невесомо, затем резче, с нарастающей жадностью, словно проверяя границы дозволенного. Он знал, что я не остановлю его. Не сейчас. — Ян… — с губ сорвался тихий стон и я выгнулась, двигая бёдрами, нетерпеливо прижимаясь к нему. Он издал глухой рык, сильнее вжав меня в кровать. Прикосновение кожи к коже отзывалось дрожью в теле. Я чувствовала, как мои затвердевшие соски тёрлись о его мускулистую грудь. Я приподнялась, сжала его лицо в ладонях, заглянула в глаза — зрачки были расширены, дыхание неровное, а губы едва заметно дрожали от сдерживаемого напряжения. — Я хочу тебя… — прошептала я, и тепло тут же прилило к щекам. И Ян перестал себя ограничивать. Он снова поцеловал меня, на этот раз с тоской, с почти отчаянным влечением, будто хотел раствориться, забыться, сгореть вместе со мной. Ян отстранился, приподнимаясь. Он сидел меж моих ног, глядя на меня с голодной сосредоточенностью. Его ладони провели по моей груди, сжимая её. Затем пальцы опустились ниже, рисуя узоры на моём животе. Я шумно выдохнула, выгибаясь ему навстречу. Тело покрылось мурашками. Он подобрался к краю моих брюк, нарочно медленно растёгивая пуговицу и ширинку. Я следила за каждым его движением, затаив дыхание. Воздух стал липким, плотным. Ян стянул с меня всё, вместе с нижним бельём. Я ахнула, не столько от смущения, сколько от волнения, от острого осознания того, как он смотрит. Его ладонь коснулась моей лодыжки, плавно поднимаясь выше. Он провёл пальцами по изгибу под коленом, отчего я вздрогнула. Он только усмехнулся, тихо, почти ласково. Затем переместился на внутреннюю сторону бедра. Ян дразнил, щекоча кожу невидимыми линиями, но не касался самого главного. Тело жаждало прикосновений, я двигалась ему навстречу, изнывая, забыв про стыд. Всё внутри звенело от желания. — Ян… пожалуйста… Он шумно выдохнул, после чего его ладонь сразу подобралась ближе. Его большой палец коснулся клитора, из груди вырвался высокий, сдавленный звук, а губы сжались в тонкую линию. Ян размеренно обводил его круговыми движениями, следя за моей реакцией. Я двигалась ему на встречу, требуя большего. — Посмотри на меня, — сказал он, вновь склоняясь надо мной. Его локоть опустился рядом с моим лицом, когда другая рука продолжала движения между моих ног. Я послушно заглянула в его глаза, проведя языком по нижней губе. Он внимательно следил за моим действием, его рот был слегка приоткрыт, а брови нахмурены. Ян провёл пальцами по складкам, собирая всю влагу — и, не дожидаясь, скользнул внутрь. Я прикусила губу, но всё равно сорвался хриплый звук. Он накрыл мои уста поцелуем, глуша стоны. Пальцы двигались всё быстрее. Я вцепилась в его руку, ногтями прочерчивая по коже, закатила глаза. Ян увеличивал темп, заставляя приятный узел внизу живота скручиваться всё сильнее. Я перестала себя контролировать, с губ срывались тихие стоны, которые Ян тут же ловил своим ртом. Чувствуя приближающуюся разрядку, я сильнее прижалась бёдрами к его ладони, но он разрушил мои планы. Резко убрав руку, он вновь приподнялся, усаживаясь меж моих ног. Я едва сдержала стон, когда он отстранился. В моём взгляде читался немой вопрос — и он улыбнулся, а затем потянулся к пуговице на своих брюках. У меня перехватило дыхание и я замерла, следя за каждым его движением. Он приспустил штаны, стягивая вместе с боксерами. Мой взгляд скользнул туда, где жажда уже пульсировала в ожидании. Я прикусила губу, не в силах скрыть нетерпение. Ян вновь навис сверху, прильнув губами к моей шее. Я почувствовала, как разгорячённая плоть коснулась моих мокрых складок. Я двинулась, начиная медленно тереться об его член, растирая по нему своё нетерпение, приглашая. Ян шумно выдохнул мне в шею, обжигая своим дыханием. — Лэйн… Его голос звучал хрипло, будто на пределе. Ян упёрся головкой меж складок, медленно проникая. Я втянула воздух и замерла, желая ощутить каждую деталь. Не медля, он вошёл до упора, что вызвало у меня вскрик. Не от боли. Нет. От тягучего блаженства. С губ Яна сорвался тихий стон. Я шире развела ноги, а руками обхватила его спину, цепляясь ногтями. Он замер, оставаясь внутри, будто хотел запомнить этот момент навсегда. Он прижался ко мне теснее, его ладонь коснулась моей щеки: тёплая, дрожащая. Я чувствовала, как всё во мне постепенно расслабляется, принимает, растворяется в нём. — Ты такая красивая… — выдохнул он, взгляд его не отрывался от моего. Я улыбнулась и потянулась к нему — укусила нижнюю губу, следом проводя по ней языком. Ян поцеловал меня, медленно, почти лениво. Он начал двигаться, сдержанно, давая мне привыкнуть. Мне хотелось раствориться в его нежности. Я не верила, что это происходит со мной. Что я ощущаю всё настолько ярко. Казалось, вот-вот, и я заплачу от переизбытка эмоций. Его бёдра размеренно скользили навстречу моим, вызывая мурашки по коже. Глаза всё ещё были на мне, словно заглядывая в самую душу. Я закусила губу, стараясь не потерять контроль, но он чувствовал каждую мою реакцию, каждую дрожь. Поэтому его губы коснулись моего лба, успокаивая. И вдруг в нём что-то изменилось: в мягкости появилась сила, а в нежности — страсть. Ян схватил меня за талию, резче двинул бёдрами, и я не сдержалась. Вскрикнула, он поймал мой стон поцелуем, губами, которые теперь были требовательными, голодными. Его движения стали более рваными, будто он больше не мог держать себя в узде. Он проникал глубже, сильнее, подчиняя моё тело и разум одной воле — своей. Мои бёдра сами подались навстречу, и он понял, что я хочу того же. Неприличные звуки соединения наших тел разлетались по всей комнате, смешиваясь с тяжёлым дыханием и приглушёнными стонами. Его рука снова оказалась между нами, ловко и уверенно. Когда пальцы коснулись клитора, я задрожала, потеряв контроль. Всё внутри горело, а мозг будто плавился. Ян стал вычерчивать круги, подстраиваясь под темп своих бёдер. Мои ногти царапали его спину, оставляя красные отметины, отчего его движения становились более безумными. Я прижалась губами к его уху, обжигая кожу рваными вздохами. — Ты сводишь меня с ума, — он выдохнул это почти с болью. Он вжимался в меня сильнее, глубже. Моё тело напрягалось с каждой секундой, я была на грани. Уже не могла дышать ровно, всё внутри скручивалось в тугой узел, готовый лопнуть. — Не останавливайся… — захныкала я, цепляясь за его спину крепче, будто искала опору. Ян ускорился, движения стали почти дикими. Он вбивался в меня так, будто хотел стать частью моего тела. Я сорвалась первая. Взорвалась, выгнувшись под ним, с хриплым, сдавленным стоном, с телом, содрогающимся от волны блаженства. Я была на грани потери сознания. Ян сжал мои бёдра, войдя до упора, затем быстро вышел из меня. Тёплая жидкость плеснулась по моему животу, он глухо простонал мне в шею, когда дрожь прошлась по его телу. Ян тяжело дышал, обняв меня так крепко, будто пытаясь осознать, что я реальна. В комнате повисла тишина. Слышалось только биение наших сердец, сливающееся в унисон. Он всё ещё лежал на мне, не спеша отходить, будто каждое лишнее движение могло разрушить тишину, что окутала нас. Его дыхание всё так же касалось моей шеи, тёплое и размеренное. Я медленно провела пальцами по его спине, ощущая, как кожа под ними дрожит. — Ты в порядке? — спросил он глухо, не поднимая головы. Голос его был хриплым, почти неуверенным. Я кивнула, пряча улыбку в его волосах. — Более чем, — выдохнула я. — А ты? Он слегка отстранился, заглянув в мои глаза. Его пальцы ласково прошлись по моей щеке. — Я не знал, что могу чувствовать столько. Я замерла, оставив его слова без ответа. Только положила свою ладонь поверх его пальцев на моей щеке, нежно сжимая. Я была полностью согласна с его словами, ведь не думала, что ещё хоть когда-то смогу ощутить такой спектр эмоций и телесных ощущений. Ян поднялся с кровати, натягивая на себя боксеры. Повернулся, обводя меня взглядом, на его лице появилась довольная ухмылка. Я прикрылась руками, ведь прежнее смущение вернулось, это заставило его приглушённо рассмеяться. И я позволила себе улыбнуться в ответ. Он вновь приблизился, взяв край покрывала, чтобы стереть свою жидкость с моего живота. — Прошу прощения за бардак, — проговорил он, а я, глупо улыбаясь, завороженно следила за его движениями. Когда он закончил, то трепетно коснулся моих губ, оставляя короткий поцелуй. Ян подал мне мою одежду, помогая всё на себя натянуть. Приятная усталость разлилась по всему телу и меня начало клонить в сон. Он вновь залез на кровать, крепко захватывая меня в свои объятия, потянув за собой. Мы рухнули на подушки, и я повернулась к нему, кладя голову на его грудь. Глаза уже начинали слипаться. — Спасибо, что отвлёк меня, — полушёпотом сказала я, крепче обнимая его торс. Он водил ладонью по моей спине, а его дыхание я ощущала на своём затылке. — Я готов отвлекать тебя так каждый день, — я знала, что он улыбается, потому что услышала звон скоб на его щеке. Тихонько стукнула его по животу, отчего он шуточно дёрнулся, словно ему правда стало больно. — Отдыхай, Лэйн. Я буду рядом с тобой, — его шёпот ворошил волосы на затылке, заставляя кожу вновь сыпаться мурашками. И я почувствовала, как засыпаю. Его сердцебиение и размеренное дыхание служили для меня колыбельной, а бережные поглаживания — так и вовсе действовали снотворным. И во всех его действиях было нечто большее, чем я могла подумать. Было обещание: пока он рядом, я буду чувствовать себя живой.