Двойной след

Сейчас, в просторных, светлых коридорах Сеульского учебного учреждения для старших классов, учащиеся перешли к противной, обязательной и ежедневной части школьной рутины — уборке всей школы сразу после окончания уроков. Впрочем, наличие обязанностей не заставляет учеников беспрекословно выполнять их: некоторые, пользуясь моментом, заводят долгожданный разговор с тем или иным человеком, компании друзей превращают уборку в игру, а задирам уборка и вовсе предоставляет несколько вариаций издевательств над их жертвами. Весь первый этаж школы сейчас занят одиннадцатым классом — предвыпускным. Кан Дэ-хо орудует шваброй в задней части коридора: здесь расположено несколько классных комнат, медкабинет и кладовая. В коридорах повсюду напичканы небольшие, некрасивые бордовые диванчики. Дэ-хо лениво озирается по сторонам, и его взгляд скользит по медкабинету, в котором он узнаёт двух своих одноклассниц, которые сейчас мыли окна, пока медсестра занималась какой-то бумажной волокитой. Следом он переводит взгляд в классные комнаты — знакомые парни из параллели поднимают стулья и ставят их на парту, убирают мусор с пола, протирают влажной тряпкой пыль с бесконечных книжных полок. Случайно подслушав смешную шутку, Дэ-хо усмехается, но вдруг резкий мат, источником которого является направляющийся в кладовую комнату скользкий, непонятный и ехидный одноклассник по имени Нам-гю заставляет его вздрогнуть. — Блять, и куда этот ублюдок подевался, чёрт возьми? Решил кинуть меня одного? — Гю Нам-гю громко бубнит себе под нос, рукой встряхивая свои сальные волосы, будто это поможет придать им лучший вид. Очевидно, он говорит про Чхве Су-бонга — своего лучшего и единственного друга с крашеными фиолетовыми волосами, который сегодня не появился на уроках вообще. Су-бонг — восходящая звезда музыкальной эстрады со странным, смехотворным псевдонимом «Танос», и почему-то вся школа ссыт по нему кипятком. Он прогуливает занятия, хамит учителям и открыто использует людей в собственных целях. Его давно должны были исключить за это, но не исключили. Даже после того, как он встал на учёт в полиции из-за неоднократного приёма наркотических веществ. Деньгами легко можно было заставить директора школы закрыть на это глаза и, так уж и быть, позволить ему закончить учёбу в этом месте. И не только ему — Танос пару раз замолвил словечко и за Нам-гю, ведь наркотическую зависимость они разделяли оба. Резкий вопль Нам-гю, отпрянувшего от кладовой комнаты, врезался в уши Дэ-хо. Дэ-хо дёрнулся, швабра выскользнула из его рук и с глухим стуком падает на пол. Дэ-хо обернулся — его одноклассник пятится назад, врезается в стену позади него. Его лицо, обычно насмехающееся и самоуверенное, перекошено ужасом. «Что за хрень?» — Дэ-хо настороженно смотрит в сторону кладовой. Нечеловеческий крик Нам-гю и его бурная реакция поселили в Дэ-хо сильную тревогу и страх, но любопытство пересиливает, и, делая несколько шагов вперёд, замечает распростёртую, синюю и неживую мужскую руку с разноцветным маникюром, который присущ только одному человеку в этой школе. Сердце застучало где-то в горле, но Дэ-хо двинулся вперёд, будто на автопилоте. Кто-то крикнул ему вслед — взрослый, резкий голос кого-то из педагогического состава, но Дэ-хо не обратил внимания, и заглянул дальше. Тело. Бездыханное тело, словно прилипшее к каменному полу, которое когда-то принадлежало Су-бонгу. Его кожа мертвенно-бледная, но губы и кончики пальцев отливают синевой. Голова Су-бонга повёрнута набок, щека прижата к полу, а изо рта вытекает тонкая полоса розоватой пены. Чья-то рука из педагогического состава нащупала выключатель света, и кладовая залилась холодным освещением, заставляющим обратить внимание на небрежный, словно впопыхах собранный, алтарь позади трупа. На старом школьном стуле, обтянутом чёрной тонкой тканью, стояла фотография класса, где чёрным фломастером старательно были закрашены все лица, кроме одного — уже умершего Су-бонга. По краям от фотографии — засохшие, острые ветки можжевельника и горсть кристаллов, принявших форму круга, в центре которого находилась уже давно сожжённая церковная свеча. Воздух кладовой был густым и тяжёлым: пахло ладаном, потом и сильным трупным запахом — будто давно сгнившим мясом. Запах обволакивал кожу, как липкий туман, и казалось, что он никогда не выветрится ни из этого места, ни из разума оживлённой толпы. Дэ-хо почувствовал, как его начинает тошнить, и он поспешно накрывает нос рукавом своего школьного пиджака. — Он что...мёртв? — Чей-то шёпот сзади. — Это жертвоприношение?! — уже визг. Резко поднялся невообразимый шум. Крики. Беготня. Учителя орут, чтобы ученики расходились, но их голоса дрожат. Подростки не унимаются — обсуждают происходящее. Труп в стенах школы — абсурд. Это просто не может быть правдой. Такого не могло произойти, особенно не с самым популярным учеником школы. Дэ-хо чувствует, как чья-то рука резко тащит его назад, и замечает, что всех учеников начинают разгонять. Дэ-хо сглатывает ком в горле и направляется к выходу, перед этим бросив последний взгляд на потрясённого Нам-гю, который так и не смог сдвинуться ни на шаг.

***

— Дэ-хо, ну давай же, расскажи! Что ты видел то вчера, а? Как всё было? — Новый школьный день для Дэ-хо сопровождается надоедливыми расспросами одноклассников. — Так ты же вчера больше всего в классном чате эту тему мусолил, тебе во всех подробностях разжевали. — Фыркнул Дэ-хо, нахмуриваясь, словно пытаясь выкинуть из головы страшные воспоминания. Ни на одной перемене его не оставляют в покое. — Но ты же практически первый, ну, Таноса нашёл! Нам-гю молчит, ты тоже вчера ни слова в чат не написал. Там что, правда алтарь стоял? Самый настоящий? С фотками? И кинжалом посередине? И кровавой пентаграммой на стене? Дэ-хо показательно наклоняется к своему рюкзаку и молча начинает доставать учебник и тетрадь. Неужели даже смерть Су-бонга превратили в притянутую за уши сплетню? Наверняка уже завтра расползётся слух, что труп был проткнут ритуальным ножом, в кладовой играла криповая музыка из фильма ужасов, а к ногам столпившихся покатился череп животного. Дэ-хо слышит, как к его парте подвинули второй стул. Собираясь рявкнуть на надоедливого прилипалу, он резко разворачивается и вдруг замолкает. От его собеседника и след простыл, и теперь перед ним сидит никто иной, как Нам-гю. Его хищный взгляд смотрит куда-то сквозь Дэ-хо, словно желая разглядеть куда больше, чем его физическую оболочку, и от этого становится не по себе. Прежде чем Дэ-хо успевает спросить Нам-гю, тот его опережает и начинает диалог первым. — Ну что, веришь в "самоубийство" Таноса? — Нам-гю говорит в своей привычной хитрой, но холодной манере. — Эм...Если честно, нет, не особо. — Помедлив с ответом, отвечает Дэ-хо. — Но разве есть полиции смысл врать? Полиция выдвинула окончательный вердикт меньше чем за сутки: самоубийство. Согласно экспертизе, в крови умершего Су-бонга был высокий уровень опиоидов — передоз, проще говоря. Синюшность тела и отёк лёгких также говорили о опиоидной смерти. А про алтарь сказали, что это была дешёвая попытка привлечь бо‌льший ажиотаж к своей смерти, навеять вокруг себя таинственную и магическую атмосферу. — Есть. Кому охота расследовать дело? Раз нарик — значит, сам виноват. И никакой мороки. — Наверное. А ты это к чему, вообще? Нам-гю наклонился вперёд, понижая голос до шёпота. — Ты должен помочь мне расследовать убийство, и я расскажу, по чьей вине твою сестрёнку заперли в психушку.