Двойной след

Никогда не смотреть в глаза. Это было первым правилом, которое Нам-гю вбил в голову Дэ-хо. Тот и не думал благодарить своего «наставника», раз уж он умолчал о том, что это самый настоящий, мать его, притон. От постоянных криков, лязга бокалов и противного смеха Дэ-хо вжался в стойку, закрывая руками уши и отсчитывая минуты до окончания смены. А ночь только началась. Сейчас Дэ-хо стоял за барной стойкой, протирая тряпкой один и тот же участок столешницы, пока пятно не стало напоминать расплывчатый силуэт умершего одноклассника. — Ты сейчас дыру протрёшь, — у него за спиной раздался спокойный голос Нам-гю. Дэ-хо не поднял взгляда. Правило номер один. — Если будешь так нервничать — они это почувствуют. — Нам-гю сунул свёрток с особым заказом в карман тёмных брюк, резко контрастирующих с белой рубашкой, на рукаве которой криво, красными и белыми нитями, были пришиты три пуговицы. «Перед открытием бара Нам-гю, сгорбившись над стойкой, пришивал чёрную пуговицу на рукав рубашки Дэ-хо, после чего швырнул её ему. — Запоминай: одна чёрная пуговка — низший ранг, две пуговки — у проверенных сотрудников, три — у дилеров, четыре — у правых рук директоров...А у тех пуговиц нет вообще. Их и так все знают в лицо.» Из воспоминаний Дэ-хо вывел голос неопрятного, полного, с засаленными волосами мужчины средних лет. — Мальчик, вискаря принеси! Дэ-хо потянулся за бутылкой с содержимым в ней янтарного цвета алкоголем, ожидая, что сейчас к барной стойке подбежит один из официантов, если их можно было таковыми назвать. — Эй? Я с тобой говорю! — Дэ-хо чуть не выронил бутылку из рук из-за требовательного, почти актёрского голоса мужчины, словно тот выступал перед невидимой публикой. Решив не испытывать судьбу, Дэ-хо, крепко прижав двумя руками к груди бутылку, двинулся через зал, устремив взгляд в пол. — Ваш виски, — пробормотал он, ставя бутылку и тумблер на центр стола. Клиент лениво наклонился, наполняя стакан алкоголем, и, растянув губы в великодушной улыбке, заговорил располагающим тоном. — Как насчёт чаевых? Дэ-хо застыл в полусогнутом положении, чувствуя пристальный взгляд на своём профиле. Чаевые. Это возможность достичь своей цели быстрее. Сердце Дэ-хо ёкнуло, и, обрадовавшись предложению посетителя, он, желая поблагодарить мужчину, посмотрел прямо ему в глаза... И холодное лезвие ножа упёрлось ему в живот. Побледневший Дэ-хо застыл. Сердце бешено заколотилось где-то в горле. Не в силах пошевелиться и даже моргнуть, он уставился на веселого, насмехающегося мужчину перед ним. Дэ-хо судорожно пытался вернуть себе разум и контроль над телом, но голову заполнила только давящая и густая пустота в голове, отказываясь мыслить. Мужчина надавил на нож. — Ой-ой-ой, — вдруг тот цокнул языком, как взрослый, ловящий ребёнка на шалости. — Кто это тут правила нарушает? Дэ-хо не дышал. Нож не вонзался, но отчётливо напоминал о себе. — Ну? — Голос вооружённого смягчился, — Неужто Нам-гю тебя не учил, что здесь запрещено смотреть в глаза? Напуганный подросток поспешно кивнул. И вдруг лезвие исчезло, а мужчина хлопнул его по плечу. Хлопнул его по плечу, будто они старые знакомые! — Я думаю, он осознал свою ошибку. — Нам-гю бесшумно появился со спины, скрестив руки на груди. Он устремил взгляд на провинившегося новичка с едва скрываемым раздражением. — Знакомься, это Пак Чон бэ. — Нам-гю мотнул головой в сторону старшего. — А это Дэ-хо. — И тяжело вздохнул. Чон бэ важно выпрямился и провёл по волосам рукой, чтобы выставить на показ две пуговицы на его рукаве. — Дэ-хо, значит. Ну, приятно познакомиться, Дэ-хо, — он ещё раз хлопнул младшего по плечу и направился прочь, теряясь среди остальных сотрудников. — Не обессудь, здесь все новенькие проходят проверку, — бросил Нам-гю, прежде чем Дэ-хо успел открыть рот. — Проверку?! Серьёзно, блять, проверку?! — Тот выругался, глубоко жалея, что согласился сотрудничать с Нам-гю вообще. Волна ярости и унижения смыла недавний страх. — Ты напиздел мне, что это бар, а теперь ещё и устраиваешь, блять, проверку?! Да я каждую минуту боюсь, что меня убьют! Может, ты вообще нихрена не знаешь о Ми-ён, а? Может, ты и тогда меня наебал, чтобы я согласился помочь?! — Дэ-хо перешёл на полукрик. — Заткнись, — внезапно прошипел Нам-гю, резко наклонившись вперёд и обдавая лицо одноклассника горячим дыханием с явно улавливаемым запахом табака. — Тебе лучше держать язык за зубами. Или ты уже передумал найти обидчиков твоей сестрёнки? — Не дожидаясь ответа, Нам-гю развернулся и ушёл вслед за Чон бэ, оставив Дэ-хо одного. Правило номер два: невербальное общение. Дэ-хо пришлось вернуться к работе. Он агрессивно протирал рюмки тряпкой, словно пытаясь выместить всю свою злость на них. Уже на автомате он, когда подходили официанты, то стучал костяшками пальцев по поверхности барной стойки, безмолвно сообщая о безопасной обстановке сейчас, то проводил рукой по поясу изображая вооружённого посетителя, а когда официанты слегка прикусывали нижнюю губу и бросали долгий взгляд на пьяного сидящего за стойкой человека, то нехотя отвлекал его светским диалогом, пока официанты, как правило, обчищали карманы. Каждый раз ему становилось от этого мерзко. Он не хотел связывать себя с беззаконием. Не хотел зарабатывать деньги на безнадёжных наркоманах. Не хотел выслушивать всю ночь о чужих проблемах от выпивших посетителей, когда у него самого в жизни творится полный беспорядок, начиная от строгого, давящего на него отца, заканчивая пребыванием его старшей сестры, Ми-ён, в психушке. Ежедневно ему казалось, что она всё ещё дома, и что проходя мимо её комнаты, он услышит громкую музыку из колонок. Ему казалось, что сейчас он зайдёт на кухню, где она сидит с остальными тремя сёстрами, и она, как и всегда, заметит его самая первая, и позовёт к столу. По ночам на краю кровати он чувствовал её присутствие, слышал, как она делится своими дурацкими, но смешными историями и раздаёт советы с важным видом, будто она старше не на год, а на все десять. А каждый раз, чища зубы перед раковиной, он смотрел на ванну рядом и видит её в луже собственной крови после попытки вскрыть вены. Нужно отвлечься. Дэ-хо сильно хлопнул по старому полусломанному радио на одной из полок — единственный способ его включить. После треска и шипения из динамика заиграл тихий, завораживающий женский голос, до боли напоминающий Джен Винсент — любимую певицу Ми-ён. Вокал лился сквозь шум бара негромко, но так чётко, что это заставило Дэ-хо задержать дыхание. Голос то опускался до ласкающего уши шёпота, заставляя прислушиваться, то взлетал на высокие, грубые ноты с хрипотцой в голосе, но одна черта оставалась идентичной: он был гипнотическим, даже если пугающим из-за странного, незнакомого и, вероятно, давно мёртвого языка. Дэ-хо невольно прикрыл глаза, желая лишь на секунду абстрагироваться от окружающей его реальности, и забыться в этом сладком голосе и теплоте своих мыслей. Перед глазами пелена последних событий. Знакомство с Чон Бэ и холодный нож, приставленный к его животу, работа в этом притоне со множеством опасностей, Нам-гю, предлагающий совместное расследование над убийством Су-бонга, труп Су-бонга, алтарь позади Су-бонга, бледная кожа Су-Бонга, остекленевшие глаза Су-бонга, запах мертвечины от Су-бонга, бесконечные слухи по школе о смерти Су-бонга. Смерть Су-бонга. Смерть Су-бонга. Смерть Су-бонга. Дэ-хо со всей дури ударил по радио. Тишина. Если не считать шум от посетителей. Вдруг резко раздались медленные, но чёткие аплодисменты. Дэ-хо инстинктивно обернулся на звук — источником шума были трое парней, которые до этого неподвижно сидели за барной стойкой на протяжении получаса. Их одежда была неприметной, одинаковой и слишком тёплой: длинные чёрные пальто с капюшоном, натянутые так сильно, что они скрывали более половины лица, и Дэ-хо не припоминал, чтобы хоть один из них откидывал его назад. — Ах, чудесный выбор, бармен, — медовым, низким голосом, произнёс парень посередине. Дэ-хо скривился. В жизни более наигранного голоса не слышал. — Рад, что понравилось, — Дэ-хо пробормотал и, чтобы избежать диалога, повернулся к клиентам спиной чтобы глотнуть воды. — Думаю, Ми-ён бы тоже оценила. Вода застряла комом в горле. С болью проглотив её, Дэ-хо резко обернулся, но никого уже не было. Что за хрень? Он услышал, как хлопнула входная дверь, и едва не рванул вслед, но в последний момент остановил себя, ударив от досады кулаком по поверхности стойки. Он не может покидать стены бара до конца смены, только если не хочет столкнуться с ножом уже всерьёз. Дэ-хо снова почувствовал прилив ярости. Грёбанный притон. Грёбанная работа. Грёбанный Нам-гю. Все проблемы из-за него. Внезапно на плечо Дэ-хо легла крепкая, мужская рука. Повернув голову, он увидел тепло улыбающегося Чон Бэ. — А не пойти ли нам перекусить? — Дэ-хо не ожидал подобного предложения. Оно словно слишком обыденное, семейное. Только сейчас осознав, насколько он голоден, Дэ-хо молча кивнул в знак согласия, и Чон Бэ поручил первому попавшемуся официанту присмотреть за баром. Комната для рабочего персонала представляла из себя тесную каморку. На стенах была облупившаяся тёмно-бежевая краска, засохшие пятна крови и несколько детских рисунков, выглядящих неуместными в этом месте. Единственный источник освещения — лампа на потолке, мигающая с непредсказуемым интервалом. Всё вокруг заставлено громоздкой, сломанной мебелью — пустой холодильник в углу комнаты громко гудел, у дальней стены находился продавленный диван с вываливающимся наружу поролоном, перед диваном — деревянный столик, на поверхности которого стоял электрический чайник с накипью, микроволновая печь, три пачки сигарет, а теперь ещё и две тарелки с кимчи-чиггэ. — Жена наготовила слишком много, мне одному столько не съесть, — Пак Чон-бэ опустился на диван рядом с Дэ-хо и потёр руками колени. Пружины под ним жалобно заголдели. — Вижу, ты совсем молодой. Чем занимаешься? Учишься, да? — Да, — Дэ-хо кратко отвечает, чувствуя себя не в своей тарелке. — Сюда, знаешь ли, не от хорошей жизни приходят... Проблемы с семьёй? Долги? Или, не дай бог, чего похуже? — Скорее сопереживающим, чем допытливым тоном, продолжает спрашивать старший. — Да нет...Просто хочу съехать от родителей. — Дэ-хо выдал уже заученную версию. — А они знают, что ты тут работаешь? — Нет. — Последовал честный ответ после недолгой паузы. — Ясно. Не желая углубляться в эту тему, Дэ-хо наклонился ближе к тарелке и начал уплетать суп за обе щеки. Повисшая между мужчинами тишина прерывалась ударом ложек об края тарелок и периодическими хвалебными словами младшего о кулинарных навыках жены Чон-бэ. Когда трапеза подходила к концу, мужчина, откашлявшись, снова завёл разговор. — И давно вы с Нам-гю дружите? Мне казалось, у него всего один школьный друг. Дэ-хо меньше всего сейчас хотелось обсуждать этого эгоистичного ублюдка с грязными, длинными волосами и мерзкой ухмылкой. — Я не его друг. — Странно. — Чон Бэ задумчиво почесал затылок, — он же ради тебя красными нитками пуговицу перешил себе. Это не хухры-мухры. — Что? Дэ-хо замер с ложкой в руке и удивлённо уставился на мужчину. Урызения совести за грубые слова и мысли накатил мгновенно, и он начал выдумывать объяснения на ходу. — Я хотел сказать... Я просто не думал, что он считает меня другом. Он же...Его же не поймёшь. Неужели Нам-гю действительно взял ради него долг? Быть должником здесь — значит опуститься на целую ступень нижн. Тебя будут презирать даже люди одного ранга с тобой, а старшие будут использовать тебя для грязной работы до тех пор, пока ты не выплатишь долг тому, кто и заведует всей этой структурой и прочими отраслями криминальной жизни — директору. Он не сжалится над самыми преданными работниками, давними друзьями и даже над собственным сыном. Задолжал — значит, ты второсортный. «Правило номер три: трезвый клиент— потенциальная опасность» Теперь у Дэ-хо не было выбора. Он просто обязан продолжать работать в этом аду, если не хочет столкнуться с удушающими чувствами стыда и долга. Именно поэтому он вернулся за барную стойку, потирая глаза, которые слипались от усталости — три часа ночи, доокончания смены ещё долго, и если ему повезёт, он сможет выкроить себе дай бог час на сон перед началом школьного дня. « — Ты должен не только напитки разливать, но и за гостями присматривать. — Бросил Нам-гю в самом начале смены Дэ-хо. — Смотри, видишь во-о-он того придурка в синей рубашке? Я уверен, что он скоро подойдёт и начнёт расспрашивать тебя. Типичная ментовская шавка. — С чего такая уверенность? — А ты не догадался? Он за полчаса только один стакан воды заказал. Не пьют только те, кто за своим заказом приходят, и те, кто здесь работают. И тех и других мы знаем в лицо. — Нам-гю медленно осмотрел с ног до головы мужчину, стоящего в углу, — ещё и бошкой так вертит по сторонам, щас шею свернёт. — Нам-гю усмехнулся в своей обычной манере. — А если он просто в первый раз в бар пришёл, поэтому и осматривается? Нам-гю посмотрел на напарника как на ребёнка с умственными отклонениями. — В сорок-то лет? Ну да, действительно, как его вообще мамочка сюда отпустила. — Фыркнул Нам-гю, прежде чем наклониться к Дэ-хо, — запомни, незнайки тут только нашего возраста. Они нервничают, слишком громко себя ведут и про цены расспрашивают. Короче, пойду выпроваживать его.» Отрывок диалога сам по себе всплыл в памяти, когда Дэ-хо увидел невысокого мужчину невзрачной внешности, который бесцельно сновал от столика к столику, словно кого-то выискивая. Нахмурившись, Дэхо поймал взгляд ближайшего официанта и жестом, похожим на потиранием горла, безмолвно спросил «Знакомый?», но тот едва заметно отрицательно качнул головой. Дэ-хо мысленно махнул рукой. Не его проблемы. Пусть Нам-гю разбирается. — Бармен, налей-ка соджу. Дэ-хо чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он не заметил, как тот самый мужчина подкрался к барной стойке. Не поднимая глаз, он кивнул.и потянулся к бутылке. — Дэ-хо, это что, ты? Голос прозвучал слишком знакомо, и Дэ-хо решил вновь нарушить первое правило. Перед ним стоял мужчина среднего телосложения, лет тридцати, с простодушным лицом и широкой ухмылкой на лице, демонстрирующей кривые зубы. — Ты что, забыл? Я же Чхве Сок Чжин, с твоей тётей Джи-со работаю. Я тебя ещё вот таким помню, — он помахал рукой на уровне своего колена. — Вспомнил Вас. Ну, в таком случае, за счёт заведения, — проявив неожиданную для мужчины щедрость, Дэ-хо с натянутой улыбкой плеснул алкоголь в стакан. — Как дела на работе? — Тихо. Знаешь ли, пациенты не жалуется! — Сок Чжин громко рассмеялся, ударив рукой по своей запачканной футболке, будто не шутил подобным образом ещё с самого начала своей работы в морге. Отсмеявшись, он тяжело выдохнул и залпом выпил стакан. Поморщившись, он наклонился вперёд, и запах алкоголя ударил Дэ-хо в лицо, — чуть не забыл. К Джи-со в отделение мальчик из школы твоей поступил, не одноклассник ли твой? Су-бонг, кажется. — Да, мы учились вместе, — Кан осторожно кивает, — говорят, он от передоза умер. Это так? — А я-то откуда знаю? Я санитар! Это тебе у тёти своей надо спрашивать, она же заведующая отделом токсикологии. — А Вы не могли бы за меня спросить? — Вдруг нагло выдаёт Дэ-хо. — Нет, упаси Боже! Я с твоей тётей в лишний раз в коридоре пересечься боюсь, — санитар театрально размахивает руками, и Дэ-хо уже после этих слов начал жалеть, что бесплатно угостил его выпивкой. — Погоди...Так ты на взятку для тёти горбатишься, что-ли? Серьёзно? А я-то думаю, чего это ты в такое место подался! Дэ-хо поджал губы. Его идеальную ложь про стремление переехать от родителей уничтожили всего парой фраз.