Ты – моё «А почему нет?».

      Этой тихой ночью, как и в любую другую вот уже на протяжении двух лет, в маленьком мире на двоих царила уютная, безмятежная атмосфера. В темной комнате, расцелованной мягким светом растущей луны и парой тускловатых светильников, можно было расслышать редкий стук кнопок клавиатуры, уже нередкие шорохи стилуса по экрану графического планшета и раздающееся с двухместной кровати совсем рядом мелодичное звучание какой-то спокойной и создающей ощущение комфорта музыки.       Усталый юноша, что сидел за столом в домашней и потому немного небрежно выглядящей одежде, уже долгое время не менял своего положения в компьютерном кресле, увлекшись проработкой дизайна сада, который уже в ближайшие пару месяцев будет должен радовать его будущего обладателя. Казуха, безусловно, утомился, но ему настолько сильно хотелось, чтобы готовое произведение искусства превосходило все возможное, что он, кажется, открыл уже шестое дыхание в процессе многочасовой работы и общения с заказчиком.       Такой был Казуха... Слишком сильно он любил свою работу, слишком сильно заморачивался, доводя все проекты до идеала, что существовал в его голове. Но его сердце было счастливо, когда природа расцветала в чудесной гармонии, а люди радовались результату. Что уж говорить, создание инадзумских садов – это его настоящая страсть! Так что и работал он, разумеется, на совесть.       Тихое звучание музыки в какой-то момент было неожиданно и совсем ненадолго прервано открывшейся дверью, а затем Каэдэхара вслед едва слышимым шагам почувствовал прямо позади себя чужое присутствие.       — Каааазу-чаааан, — позвал Хэйдзо сладким тоном, принявшись поглаживать парня по плечам, — когда ты планируешь ложиться?       Каэдэхара почувствовал, как чужие губы оставили нежный поцелуй на его светлых, почти пепельных волосах в районе макушки, где-то близко к мягкому переходу к красной пряди. Ох, как же Хэйдзо любил это делать...       — Мне бы еще часок поработать... — немного задумавшись и глянув на процесс своей работы, произнес он. — Просто хочу закончить этот эскиз, пока вдохновение есть, хех. Но после – я буду только твоим, обещаю.       — Понимаю. Тогда буду ждать тебя в кроватке, пока не отключусь!       Еще один поцелуй, уже в щеку, и другой, не менее нежный и чувственный, – уже от Казухи. Хэйдзо не был в обиде на своего парня, что так сильно горел собственной работой. Наоборот, он был счастлив, что тот занимался любимым делом, хотя все-таки не мог не беспокоиться о том, что Каэдэхара иной раз своим перфекционизмом доводит себя до полного физического истощения. Но... Он сам был таким, ведь только сейчас, оказавшись около кровати, закрыл графический редактор с несколькими фотографиями на том самом ноутбуке, из которого доносилась музыка, приятная для работы им обоим.       Ноутбук отправился на стол, на свое законное и никому не мешающее место, а сам Шиканоин, захватив уже свой телефон, забрался под одеяло и принялся что-то читать.       Спустя проговоренный час, когда Казуха тоже решил, что пора бы наконец ложиться, и обратил внимание на кровать, то перед глазами у него открылась донельзя милая картина: Хэйдзо спал, уронив телефон экраном вниз себе на грудь, но, кажется, его это совсем не беспокоило. Должно быть, он до последнего боролся со сном, не зря ведь и мозгу не дал расслабиться чтением, чтобы все-таки дождаться любимого. Однако, его усталость была все-таки сильнее.       — Пусть тебе приснятся самые прекрасные сны... — Аккуратно взяв чужой телефон и положив его на прикроватную тумбу, Казуха прошептал столь милое и теплое пожелание. А затем прижался к Хэйдзо и закрыл свои алые глаза в ожидании погружения в царство снов.       Утром, уже ближе к полудню, когда они проснутся, то обязательно, как и бывало у них обычно, начнут свой выходной в молчаливом понимании друг друга. А за завтраком, немного подумав, что было бы классно продолжить прохладный и солнечный, в общем-то, просто идеальнейший день, небольшой прогулкой, Хэйдзо предложит сходить в недавно открывшуюся в их районе бабл-тишную.       — Мне одна птичка напела, что там можно самому выбрать сочетание вкусов и добавок!       — Должен сказать, это звучит очень привлекательно, — Казуха изумленно приподнял брови. — Уже хочется выбрать что-нибудь с кленовым сиропом...       По дороге туда Шиканоин обязательно расскажет несколько занимательных историй из своей жизни, коих у него скопилось немереное количество, а Казуха внимательно выслушает и прокомментирует каждый показавшийся ему любопытным момент. Хэйдзо любил говорить много, и делал он это уж слишком интересно и увлеченно, а Казуха любил его слушать с очарованным взглядом и нежной улыбкой на губах.       И на самом деле... Кто бы мог подумать, что в прошлом решившие поговорить друг с другом некогда незнакомцы нынче будут жить душа в душу?.. ... ... ...       Это произошло три года назад, ранним летним утром, когда солнце уже покинуло свою колыбель за горизонтом и только начинало новый круг путешествия по небосводу, окрашивая его в нежный голубой оттенок и освещая пушистые облака.       Каэдэхара Казуха вновь не мог уснуть из-за бессонницы и потому, в попытках нагнать усталости в свое тело (а может быть, и сыскать капельку вдохновения), отправился на прогулку по охлажденным за ночь улицам родного города. Легкий ветер ласково шептал романтичные строки на ушко, птицы щебетали песни о рассвете, а шум моря говорил о скором пробуждении всего живого в Инадзуме – Казуха слышал это все, неспешно шагая по набережной. Он любил это место за ту атмосферу свободы и путешествий, что чувствовала его душа при одном только взгляде на линию горизонта, над которой возвышались природные красоты Ли Юэ где-то очень далеко за водами его страны.       Мимолетом взгляд усталых глаз зацепился за стройную фигуру молодого человека, что сидел на ограждении, свесив ноги, и рассматривал… небо?       Уже собственные ноги, будто по своей воле, заставили юношу забыть о том, куда он направлялся до настоящего момента, и вот он, будто очарованный, уже стоя у того же ограждения, разглядывал невероятной красоты пушистые, перистые облака, превратившие небо в самое настоящее произведение искусства, созданное природой.       Никто из двоих не решался заговорить, в конце концов, они оба – лишь случайные незнакомцы, оказавшиеся в одном месте в такой же случайный для них час.       И все-таки, молчаливому любованию природой между ними суждено было прерваться, поскольку неизвестный юноша решился задать вопрос. Такой простой, но, оттого, кажется, самый нужный, подходящий под царящую вокруг атмосферу.       — Красивый сегодня рассвет, не правда ли?       — Да... Невозможно оторвать взгляд.       Казухе потребовалось некоторое время, чтобы ответить, но он не станет отрицать, что был глубоко согласен с этим незнакомым юношей, чьи будто взъерошенные ветром волосы по цвету напоминали ему красное дерево, а глаза – чуть пожелтевшую листву ранней осенью. Картину эту дополняла тонкая черная лента в его волосах, которая скорее исполняла роль стильного аксессуара, нежели функционального элемента прически. Очаровательное сочетание.       — Объятия сна тоже не смогли удержать Вас в этот час? — все же, Каэдэхара не сумел сдержать свое любопытство, когда прошло еще немного времени в весьма комфортном молчании. Кажется, что все шло своим чередом, и он должен был спросить об этом. А может быть, он просто из принципа «почему бы и нет?» решил поддержать дружелюбную атмосферу, заданную этим человеком изначально? Кто знает...       Незнакомец наконец-то повернулся к Казухе полностью и одарил его яркой и широкой улыбкой.       — О, а Вы угадали! — щелкнул он пальцами. — Похоже, у нас обоих выдалась неспокойная ночка?       Он говорил приветливо, весело, будто ничто не могло потревожить его хороший настрой этим утром, несмотря на то, что обычным людям в четыре часа утра свойственно спать. Но на улице было светло и прохладно, так почему он должен был отказать себе в удовольствии прогуляться и полюбоваться пока еще безлюдной набережной?       — Что ж, сон сегодня не мой союзник, — честно признался Каэдэхара, тяжко вздыхая и невольно ежась в своей черной толстовке с узором парящего на ветру алого клена – в момент особенно прохладного порыва он и сам себя почувствовал листом на ветру. Ему казалось, что он никогда не сможет где-нибудь упасть и найти умиротворение. Не любил он бессонницу... Лежать в постели часами и ворочаться в попытках обрести покой и уснуть хоть ненадолго – здорово выматывает и без того уставший и нуждающийся в здоровом сне организм. — Вот и решил прогуляться. А Вас что привело сюда?       Юноша хмыкнул, а его полные жизни глаза сощурились, вторив улыбке на губах. Чуть удобнее устроившись на ограждении, он закинул ногу на ногу. Предплечье одной руки легло на колено, а локтем другой парень уперся уже в первую, прислоняясь щекой к ладони. И, напоследок, чуть наклонился вперед . Теперь все его внимание было увлечено Каэдэхарой.       — А я проснулся с чувством, будто должен немедленно выйти на улицу – ибо случится что-то интересное!~       Шиканоин Хэйдзо, как он представится позже во время неторопливой и не имеющей в себе особой смысловой нагрузки беседы с Казухой, всегда обладал чрезвычайно сильным чувством интуиции. И хотя это не было сравнимо с каким-то магическим даром, как могло показаться на первый взгляд, юноша ошибался в своих предположениях лишь в двадцати пяти процентах из ста.       «Он или слишком хорошо знает этот мир, или интуиция и вправду способна на такие чудеса», — размышлял Каэдэхара, когда их речи прервал низкий, протяжный и несколько громкий гудок подплывающего к порту грузового судна на отрезанном от острова Наруками – острове Рито. Это было своего рода нормой в их родном городе, а потому оба юноши довольно быстро вернулись к тому, о чем вели беседу.       — И все-таки, — Казуха изо всех сил старался подавить зевок, старался бороться с тем, чего еще какой-то час назад с таким рвением жаждал, и то не укрылось от чужого умиленного этим взгляда. — Что говорит твоя интуиция? Это самое «интересное» уже случилось?       Любопытство, словно робкий весенний цветок, пробивалось сквозь пелену навалившейся на него усталости. Чем дольше Каэдэхара находился в том месте, тем больше сознание будто окутывал туман такой долгожданной сонливости, но, о, Архонты, как же это было сейчас не вовремя! Уж слишком его заинтриговала та реплика Хэйдзо. Ему хотелось узнать, получил ли столь харизматичный юноша в итоге то, за чем пришел сюда этим ранним утром.       — Хмм, дай-ка мне подумать... — Хэйдзо впервые за эти несколько минут отвел свои, будто без устали анализирующие человека рядом с ним, глаза вниз, на отделанную камнем дорогу. И почти сразу он вернулся к Каэдэхаре, но в этот раз среди чарующей зелени возможно было разглядеть уверенность и даже искреннюю радость. — Наверное, ты – и есть это «интересное»!       — Я?.. Прости, пожалуйста, я не ослышался?       Шиканоин был готов поклясться себе, что он смутил своего нового знакомого, чьи щеки почти мгновенно слегка покраснели, выдавая его смущение, а глаза, такие ярко-алые, «забегали» в растерянности, словно еще одно пересечение с чужим взглядом  вызвало бы новый вихрь эмоций вслед за нынешним. Кажется, что даже две торчащие прядки на этой блондинистой макушке встали ровно, и Хэйдзо точно увидел благодаря тому скрываемое волнение их обладателя.       Но он решил не мучать Каэдэхару. Пусть с виду такой спокойный, он виделся парню куда более уставшим, чем он давал знать на самом деле. Однако было в нем еще что-то, что  не поддавалось пониманию интуиции.       — Нет, ты все правильно понял, — улыбнулся Хэйдзо. — В тебе, Казуха, есть загадка, которую мне не терпится разгадать~.       И он нисколько не приукрашивал. Шиканоин заметил Казуху краем взгляда еще задолго до того, как тот подошел к нему, чтобы полюбоваться рассветом вместе. Он не смотрел так уж долго, но глаза его, пребывающие вечности в поисках прекрасного вокруг, задержались на молодом человеке достаточно, чтобы остаться незамеченным и в то же время успеть разглядеть на утонченном и умиротворенном лице смесь из противоречивых эмоций. Казалось, что этот юноша был одновременно здесь и где-то там, застряв между реальностью и раздумьями.       Однако, какие же были эти думы? Хэйдзо видел усталость вместе с сонливостью, видел радость от любования прекрасным утренним городом, видел будто бы легкую потерянность и одиночество... И также видел, что были и другие эмоции в этой молчаливой буре. Спутанные, неясные, и потому скрывающие собой ту полную картину, что отражала внутреннее настроение в зеркальном отражении алых глаз, обрамленных светлыми ресницами.       Эту загадку хотелось запечатлеть на фотографии. Запечатлеть, а после – долго рассматривать и пытаться прийти к единому ее решению.       Казуха хотел было открыть рот, чтобы что-то ответить на столь нежное откровение, но в итоге не смог сдержать нового зевка. Он смущенно прикрыл рот рукой, да и глаза следом – настолько сильно навалилось на него желание поспать. Впрочем, юноша предполагал, что, почти сразу как он вновь ляжет в постель, сонливость как рукой снимет. Удручало ли это? Весьма...       — Кажется, ты прямо здесь и сейчас упадешь в объятия царства снов, хе-хе~, — хихикнул Хэйдзо, не отрывая глаз от этой картины, чем, впрочем, смутил Каэдэхару только сильнее.       — Не смейся надо мной... — произнес он слегка обиженно. Хотя перспектива была весьма неплохой... Рядышком вот и камень, наверняка уже чуть нагретый рассветным солнцем, лежит, манит. Наверное, поспать на нем было бы не так уж неуютно. — Я просто очень хочу спать.       — Хорошо-хорошо, не буду!~       Пообещав это, Шиканоин наконец-то ловко спрыгнул с ограждения, на котором так комфортно устроился. Он понимал: им обоим пора домой. Казухе нужно как следует выспаться, а ему самому – успеть подготовиться к утреннему мероприятию, на котором его ждали в роли фотографа. Конечно, до него еще оставалось несколько часов, но Шиканоин решил, что лучше сделать все дела сейчас, а потом уже отдыхать со спокойной душой...       ...Или нет?       — Только, можно тебя попросить кое о чем, прежде чем мы, ожидаемо, в следующие несколько минут разойдемся по домам?       Задав этот вопрос, парень достал из своего рюкзака камеру, которую всегда носил с собой. Как раз для тех случаев, что похожи на тот, секунды которого прямо сейчас размеренно тикали. Каэдэхара взглянул на то с недоумением.       — О чем ты хочешь попросить?       — Можно сфотографировать тебя? — Держа камеру в обеих руках, Хэйдзо смотрел так нежно, очарованно... Едва ли в его лице можно было разглядеть хоть что-то, кроме искреннего желания сделать красивое фото, которым можно было бы еще долго любоваться в будущем. — У тебя интересная внешность, которую здорово дополняет твоя поэтичная манера речи. Грех мне будет упустить возможность запечатлеть такое произведение искусства. Но, если ты против, то... Что ж, будет досадно, но я приму это.       Одновременно с последней фразой Хэйдзо пожал плечами, как бы подразумевая, что отказ – это не страшно, и в нем нет такой потери, которая существенно изменит его жизнь.       Казуха же ненадолго задумался, растерявшись в какой-то степени от столь неожиданной просьбы. Он, честно говоря, даже не знал, как ему стоило бы отреагировать в данном случае – вполне реально, что это из-за усталости его голова постепенно просто перестает работать активно, а потому даже такие простые вещи кажутся сложными. Впрочем, если поразмыслить, то он точно не чувствовал, что хотел отказать этому человеку. Да и приятно ему было на самом деле от слов Шиканоина...       — Произведение искусства... — повторил он тихо чужую фразу и почувствовал странное волнение в груди. — Это я-то? Ну, если ты считаешь, что даже темные круги под глазами не портят картины и не смущают тебя, то... почему я должен отказать?       — Да было бы чему меня смущать, Казуха! — затараторил радостно Хэйдзо, мигом считывая чужое согласие в этой неловкой, но одновременно до ужаса милой улыбке, и включил камеру, настраивая ее под нынешнее освещение так быстро, как будто от этого теперь уже зависело его будущее. — Можешь сделать вид, что сейчас меня здесь нет, и просто любоваться рассветом дальше! Ну, или что-нибудь еще... Короче, как тебе будет комфортнее!       Что ж, Каэдэхара последовал тому совету – просто чтобы расслабиться. Он редко фотографировался, и даже с друзьями у него не так много общих фото в связи с его постоянными разъездами по всей Инадзуме из-за работы, а потому знание о том, что прямо сейчас его облик запечатлевали на камеру, вызывало самое настоящее, живое волнение внутри.       Рассматривая уже поднявшееся достаточно высоко в небе солнце, слушая крики проснувшихся чаек и неловко поправляя растрепавшуюся челку из-за порывов ветра, Казуха размышлял о том, насколько Хэйдзо, должно быть, хорошо знает свое дело. Кажется, будто его присутствие и правда растворилось в воздухе – настолько он изменился в момент рабочего процесса, позволив юноше чувствовать себя комфортно под объективом.       — Эй, все хорошо? — Казуха, похоже, так сильно погрузился в собственные мысли, что не расслышал с первого раза немного встревоженный и одновременно... смущенный голос Хэйдзо? Он и вправду выглядел удивленно, даже фотографировать перестал, но чтобы это увидеть, Каэдэхаре пришлось немного напрячь зрение.       — А-а?.. — только сейчас Казуха осознал, как, наверное, со стороны выглядело его лицо...Черт, да он же откровенно пялился на фотографа, когда ушел в собственные размышления! А с его уставшим взглядом это, наверное, выглядело еще более странно.       Юноша кашлянул в кулак неловко и отвернулся. Даже кончики ушей едва заметно покраснели. Слишком уж очаровало его чужое присутствие наряду с харизмой и увлеченностью творческим делом... Слишком пленительна оказалась выразительность этих глаз.       Улыбнувшись как можно беззаботнее, Казуха повернулся к юноше вновь и постарался заверить:       — Ох, да, я в порядке! Просто задумался слишком сильно...       — Задумался, значит? — Шиканоин выгнул одну бровь дугой, а вслед за ней и уголки губ приподнялись в ехидной ухмылке. Он решил, что позволит в этот раз Каэдэхаре обмануть его чутье. — Хорошо, я тебе верю.       Каэдэхара неловко засмеялся и, только открыв глаза немногим позже, он успел уловить щелчок камеры, направленной на него. А уже мгновением позже, кивнув самому себе, Хэйдзо перешел к самостоятельному просмотру фотографий, сделанных за этот короткий промежуток времени.       — Я точно не ошибся в тебе, — улыбнулся он, довольный сделанными снимками. Невозможно описать всего несколькими словами ту красоту, как внешнюю, так и внутреннюю, что фотограф сумел уловить. И, что самое приятное было для Хэйдзо, у него получилось поймать ту самую загадку в чужом лице, которую он заметил еще вдали. — Куда я могу переслать тебе эти фотографии?       В следующие пару минут парни обменялись контактами в социальной сети, в которой оба были зарегистрированы, и после обещания Хэйдзо отправить фотографии днем, было принято решение отправиться по домам.       — Ну, — хихикнул Хэйдзо, поправляя рюкзак на одном плече и ворот своего коричневого пальто поверх белой кофты следом, — еще спишемся! Береги себя!       — Ты тоже! — Казуха помахал парню вслед рукой на прощание. — Благодарю за чудесное утро. Надеюсь, наши пути еще пересекутся!       Когда Казуха вернулся домой, его ждала аккуратно заправленная постель. За то время, что юноша провел на улице, она уже успела потерять все тепло его тела, которое он оставил после себя в течение нескольких часов, проведенных в попытках уснуть. Однако, так было даже лучше, ведь, переодевшись в домашнее и распустив волосы из косого хвоста, он упал в мягкую прохладу тканей. В теле чувствовалась приятная усталость, постепенно сменившаяся расслабленностью, а перед закрытыми глазами всплывали греющие сердце воспоминания о новом знакомстве.       Все еще трудно было поверить в то, что такие случайным образом сложившиеся события этого утра – произошли в действительности. Разомкнув веки после долгого сна, Казуха почему-то думал, что все это ему лишь приснилось...       Однако, стоило после утренней рутины, пусть и сделанной ближе к вечеру просто из-за времени пробуждения, взять телефон в руки, и все сомнения развеялись. На экране блокировки сразу же появилось всплывающее уведомление о двух сообщениях с несколькими вложениями:       «Привет! Надеюсь, ты хорошо выспался. Просто хотел сказать, что в тебе определенно что-то есть, что заставляет  меня думать о тебе весь день~»       «Ахаха, если серьезно... Лови фотографии! Я их немного обработал, надеюсь, тебе понравится»