«Стоит ли игра свеч?»

17 декабря. 12:36 Перед глазами темно. По телу разливается неприятный, вязкий и тягучий холод, а в нос ударяет резкий запах. Запах горьких лекарств и белых стен, запах халатов и капельниц, медицинских приборов и мигающих лампочек. Запах больницы. Голова кружилась, всё тело было таким ватным, было тяжело думать о чём-либо, как и открывать болящие глаза. –Очнулся? –Весело звучал незнакомый голос врача. Глаза словно утратили способность видеть, размывали всё подряд, а водить ими и вовсе было тяжело и больно, как при температуре или давлении... Мозг сам нарисовал силуэт бородатого седого мужчины в очках со строгими и шутливыми глазами, которого боятся и уважают. Голова раскалывалась. Трещала, как и звуки проезжающих машин за окном. Такие громкие, иной раз казалось, что они шипят, как старый неработающий телевизор, а другой – находятся под водой и мерзко отдалённо булькают по дну океана. –Вы только не вставайте. Вы попали в аварию, у вас тяжёлые травмы. Но ничего, оправитесь. Какую аварию? Где он, кто он, умел ли он водить машину? Рин не понимал. Не мог вспомнить, как и свое имя. –Кто вы? –Недовольным протяжным голосом бормочет Итоши. –Доктор Дрэмм. –Доктор, я не помню... –Вновь бормочет Рин уже озадаченно, стискивая зубы. Мысленно подбирает варианты своего имени. «Как же оно... Как-то на Р... Ре... Нет. Рим? Кажется немного не то... Ри.. Рин.» –Вспомнил. С каким трудом... Доктор в белом халате озадаченно потирает бороду. –Возможно, вы потеряли память. Но, не все так плохо. У некоторых пациентов она возвращается. Никаких мыслей на этот счёт не возникло. Просто... Пустота и жгучее недовольство. Раздражало вот так... Ничего не помнить о себе. *** 5 марта. 17:23 Доктор Дрэмм не соврал. Память возвращалась, но явно не спешила. Кусками мелькала перед глазами. Оказалось, что в той аварии пострадал не только Рин. С ним в машине ехал его брат, Саэ. Но, к большому сожалению, так легко отделаться как Рину ему не удалось. До приезда скорой он скончался от тяжёлых ран. Итоши похоронил брата, два тяжёлых события легли на его плечи. Он никак не мог вспомнить каким был, с кем общался. Даже воспоминания о брате были прерывистыми. Вот, два мальчика играют в футбол, мечтают, как станут футболистами, а тут бегут домой... Но нет, этого не было достаточно, чтобы всё вспомнить. Воспоминания прерывались, сменялись другими, а некоторые сразу забывались, оставляя странное послевкусие. Это было тяжело, учитывая, что никого из его близких не осталось, а того, кто возможно и мог его знать, Рин вспомнить не мог. Но даже с этим ему пришлось свыкнуться, начать новую жизнь. Но, честно сказать, когда тебя вот так вырывают из новой жизни и кидают в старую – резко, неожиданно, было не очень... Своего рода приятно. Забыть о старом, что уже вспомнилось, конечно, не получалось. Итоши ходил на работу, купил новую машину – слава богу та, что в дребезги сломалась в аварии, была застрахована. Рин винил себя. Ведь всё, что он помнил от той аварии... Только то, что отвлекся на звонок телефона. И больше ничего. Не помнил время, трассу, по которой они ехали, не помнил, о чём они говорили. Ничего. Всё забыл. В старом доме, который по документам был приобретен не так давно с момента аварии, Рин находил знакомые предметы, которые вновь заставляли его вспоминать. Знаете, как тяжело просто натыкаться на что-то и резко вдруг понять что это "что-то" связано с важным для тебя в жизни моментом. А ты даже не понимаешь почему. В телефоне брата, что чудом уцелел и слава всему святому не был запаролен, Итоши отыскал фотографии. Много, разных. Многие из них были сделаны в... Другом городе. И каждая улочка, что сфотографировал Саэ, каждый дом вспоминался Рину, всплывал перед глазами. На фотографиях пусть и не было всего, но отчего-то он точно знал, что за тем пятиэтажным зданием будет поворот, рядом магазин, в котором продают любимые печенья брата. А если идти вдоль улицы, будет горка, а спуститься с неё – будет речка, та, где Рин, Саэ и ещё какие-то, по всей видимости, их знакомые проводили ни одно лето. Нужно... Нужно туда съездить, и тогда он всё вспомнит. Воспоминания не будут терзать его, он найдет там знакомых и они обязательно узнают его, помогут вспомнить. Осталось только понять, что за город.. *** 19 марта. 15:02 Рин с помощью новых знакомых смог наконец найти этот город. Одна его коллега удивлённо смотрела на фотографию и звонким голоском воскликнула - «Так это же Фрираж! У меня там тётя живёт! Вот её дом.»– неуклюже тыкая в экран говорила девушка. Фрираж. Как много говорило это название, но как мало мог вспомнить о нём Рин. Оказалось, городок этот был не так далеко. Куда ехать Итоши не знал, но интуиция его, что странно, не подводила. Ехал туда, куда чувствует. Его машина остановилась у старого здания. В голове раздалось звонкое, знакомое и родное: «Ринчик! Ты приехал!», – но развеялось, словно в дымке. А силуэт, на миг появившийся в мыслях, так же быстро и исчез. Но сердце Итоши отчего-то забилось чаще. Слюна стала вязкой, а глаза забегали. Кто же ему привиделся? Очевидно, для Рина из прошлого это был важный человек... Голос ослаб, а губы сами прошептали: –Бачира... –Получилось тихо, но имя это из ума уже выжить не получалось, а уста, казалось, всегда помнили, как произносить его. Как же Рин мог забыть это имя, его голос и внешность? Странно, пусть никаких воспоминаний о нём у Итоши не появилось, но точно чувствовал, как на душе становилось тепло и спокойно. Темноволосый вышел из машины и зашёл в подъезд. На миг ему почудилось, как какой-то парень, облокотившись на перила, вдыхает сигаретный дым. Почудилось, что снова ночь, звёзды сияют ярко. Почудилось, что их снова ждут, что в пачке сигарет осталась та самая, последняя – перевёрнутая. И Рин делал так ни потому что верил во всякие приметы курильщиков. Последнюю он отдавал тому, кого любил, и кто в это верил. Тому, кто закрывал глаза и, загадав желание, подносил сигарету к губам. Бачира. Это был он. Весёлый, жизнерадостный. Даже когда в жизни его происходит бардак, который никто другой не выдержал бы, Бачира шёл напролом, улыбался сквозь слезы и никогда не думал сдаваться. Как он мог забыть его улыбку? Такую яркую, родную. Его губы, что были на вид очень мягкими. Те, при взгляде на которые дыхание становилось неровным, обрывистым. Но нет, пусть Итоши и вспомнил, как раньше нервничал при Бачире, точно знал, что никогда не пробовал его губы на вкус. Какими они были? Сладкими от сахарной ваты или горькими от сигарет? Рин вышел из своих размышлений, только тогда, когда его кто-то толкнул. Это оказалась какая-то девушка, которую Итоши решил окликнуть. –Извините, а вы не знаете где Бачира? –Ю? 4-ая квартира. –Спасибо. Кто такая Ю, Итоши понял не сразу. Когда ему открыла дверь миловидная женщина, он вспомнил, как та наводила ему чай и приветливо улыбалась, когда её сын приводил товарища в дом. Но теперь её глаза заполнились слезами. –Рин? Мой мальчик совсем немного не дождался тебя. –Её руки задрожали, а сама она упала на колени, прижимая руки к лицу. Итоши сразу понял, что случилось что-то не ладное. Ужасное и ... То, что явно не доставит ему радости. –Ему так хотелось, хотелось увидеть тебя. Он так часто плакал. –Женщина закачала головой, а слезы сочились сквозь её пальцы. Нет, не так. Всё лицо её было мокрым, расстроенным, отчаянным. –Никогда раньше не видела его таким расстроенным, Мэгуру так ждал, что ты одумаешься и вернёшься, но ты не пришел! –Теперь слова Ю были слегка гневными, её можно было понять, ведь... Рин уже догадался. Его товарищ... Он... –Он любил тебя, Рин, хотел сказать, но ты не брал трубку. Любил??... Итоши положил женщине руку на плечо, он никак больше не мог успокоить отчаянную мать. –Мадам, я... Больше ничего не помню. Нет, я помню Бачиру. Но не так чётко, как хотелось бы. Моя память, она... Ю подняла на него заплаканные глаза, казалось, ей уже всё равно, она вытерла слёзы и указала на дверь, шмыгнув носом выдавила: –Проходи. Рин коротко объяснил, что случилось с ним за эти несколько месяцев, а Ю, ничего не пояснив, провела его в комнату своего сына. Кровать была всё так же скомкана, словно её обладатель вот-вот бы вернулся и забрался под одеяло с телефоном, что лежал на столе. –Мой мальчик очень надеялся, что ты вернёшься. И предусмотрел то, что ты вернёшься слишком поздно... Вот, возьми. Убитая горем мать протянула тетрадь сына, по всей видимости, предназначенную только для Рина. Сама же вышла из комнаты, и через несколько секунд из другой комнаты послышался тяжёлый плачь. «Я знаю, что не увижу тебя, уже даже не надеюсь. Но я очень хочу, чтобы ты вернулся, хочу сказать то, что не сказал ранее. Пусть даже на этой бумаге.» –Страницы явно выглядели потрёпанными, а чернила ручки в некоторых местах размазанными от чужих слез. – «Я скучаю. Ты уехал даже не попрощавшись, Рин. Нет, я не виню тебя, но неужели я сделал что-то не так? Ты перестал мне отвечать, а перед тем, как бесследно уехать избегал меня на улице. Мне так... Так больно, Рин. Я ведь совсем скоро хотел сказать тебе кое-что важное, но всегда откладывал, боялся. А теперь случилось это. А потом туберкулёз. Всё так быстро завертелось. Моя жизнь всегда была не такой уж яркой, но с тобой я хотел улыбаться, хотел забыть всё на свете. Без тебя мне плохо. Я не хочу умирать. О боже, если ты не приедешь и не прочитаешь это... Как я тебя ненавижу. Как ты мог так поступить, что я сделал не так?» –Подчерк стал неаккуратным, размашистым, а слез на странице всё больше. – «Я ведь любил тебя. И буду любить, пока меня не убьют мои же гниющие лёгкие. Я так люблю тебя, люблю все наши моменты, люблю сигареты, которые ты курил. Жаль, что всё так вышло.. Отвратительно.» Послание оборвалось, а глаза Рина захлестнула пелена слёз. И это то, что он искал?! Искал боль в груди? Самое страшное – он вспомнил. Вспомнил, как любил Мэгуру, как позволял ему то, что не позволял другим. Как, идиот, испугался своих же собственных чувств и оборвал с ним связь. Уехал, как последний подонок, не брал трубки и наконец... Как ехал в машине. С братом. Как телефон вновь зазвонил, а на экране высветился знакомый контакт, как глаза зацепились, заметались. А в голове мелькнуло: «Взять?..» А потом громкий звук, пустота. По лбу стекала липкая тёплая жидкость, а рядом лежало бездыханное, окровавленное тело брата. И вновь. Ничего. Глаза щипало от чувств, то, что раньше казалось проблемой – его влюбленность, теперь не была проблемой как таковой. Ведь если бы Рин не психанул на свои же чувства, не уехал бы от Бачиры, Саэ был бы жив. А Итоши, возможно, услышал бы признание в любви вживую. Все проблемы, что он расчерпывает случились из-за него. Случились из-за того, что он просто убежал от своих чувств. Стоило ли это того? ... Итоши вышел из комнаты, к всё ещё страдающей матери и тихо спросил: –Когда?... –Неделю назад.. Всего неделю... Рин поднял лицо к потолку, его губы задрожали и он сильнее стиснул зубы. Ненавидел ли он себя? А сами как думаете? Очевидно. Он не мог поверить, что всё так произошло. *** 19 марта 22:44 Он сидел напротив могилы своего друга. Бачира был недостоин всего этого. Он любил жизнь, даже когда та становилась к нему спиной. Он не был достоин того, чтобы Рин игнорировал его, чтобы он бросил его одного, не был достоин заболеть и, в конце концов, смерти. Он должен был жить. Со слезами на глазах Итоши сжимал свои волосы и поведал ему историю от своего лица. Как испугался, сбежал. Как всё забыл и обратно вспомнил. Но кто знает, что после смерти? Возможно, он просто разговаривал с могильной плитой и Мэгуру его уже больше не слышал. Желал бы Мэгуру его вообще слышать после того, что он натворил? Он сидел там до утра, винил себя и ненавидел. А как только взошло солнце, он поплелся к машине. На душе было тяжело, и он знал, что виноват в этом никто иной, как он сам. Вот только... Стоила ли игра свеч? На этом моменте, читатель, должны пойти титры с грустной музыкой, но вот не задача, мы не в фильме! Жаль. Но, даже так, только мы главные герои в своей жизни, мы решаем и несём ответственность за выбор. Строим свою жизнь, ошибаемся и живём дальше с горечью на душе. Мечтать о машине времени, вернуться на пару месяцев назад, чтобы что-то изменить... Банальщина! Не печалься, коли есть груз на твоей душе, ведь на ошибках учатся. Может быть, всё не так серьезно, как ты думаешь. Раньше ведь Рин тоже думал, что его влюбленность это главная проблема. Верши свою жизнь, надейся, спаси себя сам и будь счастлив. Ваша Фортуна.