Dread
27 октября 2025 г., 18:16
Примечания:
Флешбеки в этой истории написанны курсивом.
— Тэхён-а, ты готов?
Вопрос прозвучал слишком громко и повис в воздухе, по соседству с запахом ячменного чая и жареной скумбрии. Тэхён оторвался от планшета, где в сотый раз прокручивал схемы аварийных выходов Boeing 777, и встретился взглядом с Хёшином.
— Более чем. Я всю ночь штудировал программу.
Хёшин отставил палочки и хитро прищурился. Этот взгляд, смесь насмешки и искренней заботы, Тэхён научился различать еще на первом курсе.
— Я так и думал. Твой синдром отличника делает тебя предсказуемым.
— Мой синдром отличника, — Тэхён сделал паузу, откладывая планшет, — приведет меня на международные рейсы. Разве это плохо?
Действительно, разве это плохо хотеть большего? Разве неправильно засыпать с учебниками и просыпаться с ощущением, что каждый новый день это еще один шаг к цели? Тэхён знал, чего хочет, с того самого момента, как впервые увидел самолет, взлетающий в небо над Инчхоном. Ему было тогда четырнадцать, но именно тогда он понял: вот оно. Его будущее. Его свобода.
Хёшин хмыкнул и вернулся к завтраку, атакуя палочками все, что осталось на столе. Рис, кимчи, яичный рулет и остатки рыбы, всё исчезало в его рту с пугающей скоростью. Пухлые щеки раздулись, делая лицо Хёшина детским, и Тэхён не удержался от улыбки.
— Не подавись.
— Не могу оштановиться… твоя мама шлишком вкушно готовит, — пробормотал Хёшин, не замедляя темпа.
Мама. Тэхён невольно вспомнил, как она собирала эти ланч-боксы прошлым вечером, укладывая каждое блюдо так сосредоточенно и аккуратно, будто от этого зависела его карьера. «Ты должен хорошо поесть перед экзаменом», — сказала она, поправляя его волосы. «Умная голова должна быть сытой».
Однако еда не лезла. От нервозности ощущалась легкое головокружение и тошнота, поэтому Тэхён ограничился чаем, в отличие от Хёшина, который не прекращал жевать ни на минуту.
Они подружились почти мгновенно. Тэхён помнил первый день в тренировочном центре Korean Air: стерильные коридоры, пахнущие дезинфекцией и новыми началами, море незнакомых лиц, просеивающихся через его внимание, как вода сквозь сито. А потом появился Хёшин – громкий, нелепый, невозможный, и зацепился за что-то в душе Тэхёна, за какой-то невидимый крючок, о существовании которого сам омега и не подозревал.
Сначала они просто оказывались рядом. На лекциях, тренировках, в столовой. Случайность, которая постепенно перестала быть случайностью. А потом Хёшин переехал в комнату Тэхёна, договорившись на обмен с его соседом, молчаливым альфой, от которого пахло дешевым одеколоном и завышенными амбициями.
Тэхёна завораживал этот парень. Его готовность ввязываться в конфликты могла поспорить только с его же талантом их провоцировать. Хёшин был как живой провод под напряжением — опасный, непредсказуемый, притягательный. Но с Тэхёном он был другим. Мягче. Заботливее. Словно надевал невидимую маску, специально предназначенную для омеги.
«Я же твой хён!» — важно заявлял он, раздувая щеки и скрещивая руки на груди. «Поэтому я должен о тебе заботиться».
И Тэхён позволял. Позволял Хёшину отваживать настойчивых альф, которые слишком навязчиво подкатывали свои причиндалы к нему с той самоуверенностью, что всегда заставляла кожу омеги покрываться мурашками отвращения. Хёшин мог распугать их одним взглядом, одним словом, брошенным с правильной интонацией. И Тэхён был благодарен за это, хотя никогда не говорил вслух. А еще, он позволял ему таскать себя на вечеринки, когда нужно было отвлечься от бесконечной учебы. Позволял быть тем самым буфером между ним и миром, который иногда казался слишком агрессивным, слишком напористым.
— Говорят, принимать будут старшие офицеры. — Хёшин справился с очередной порцией риса и теперь смотрел на Тэхёна взглядом сытого кота. — Будет на кого поглазеть.
Тэхён закатил глаза.
— Хён, ты бы лучше думал об учебе.
— То, что ты на диете, не значит, что нельзя полюбоваться витриной, — парировал Хёшин с ухмылкой.
— И это говорит человек, который забраковал каждого альфу в радиусе десяти километров!
Хёшин фыркнул, отодвигая пустую тарелку.
— Ой, я тебя умоляю! — он театрально взмахнул рукой. — Альфы из общаги, которые готовятся стать проводниками, и альфы-офицеры — это совершенно разные альфы! У офицеров статус, положение, деньги…
— Меркантильная шлюшка, — хихикнул Тэхён.
— Ха-ха-ха. Посмотрим на тебя, когда ты увидишь этих мужчин в форме.
Тэхён не стал отвечать. Он поднялся из-за стола, стряхивая невидимые крошки с идеально отглаженных брюк, подхватил сумку висевшую на спинке стула и перекинул её через плечо. До тестирования оставалось сорок минут. Сорок минут до того момента, который должен был стать очередной ступенькой на пути к его цели — международные рейсы. Токио, Париж, Нью-Йорк. Названия городов звучали в его голове как мантра, как обещание жизни, которая наконец будет принадлежать только ему.
— Пошли скорее, — бросил он через плечо, направляясь к двери. — Я планирую успеть занять хорошее место. Где-нибудь повыше, подальше от комиссии, но с хорошим обзором доски.
Хёшин вскочил, на ходу запихивая в рот последние кусочки кимчи.
— Ты всегда спешишь! — возмутился он, натягивая кроссовки. — Что за привычка дурацкая!
— Можно подумать ты никогда не спешишь! Особенно когда идем на очередную «клёвую» вечеринку, — Тэхён многозначительно обозначил пальцами в воздухе кавычки.
— Ну так то вечеринка, а это учеба! — возмущенно взвизгнул Хёшин, запихивая ноги в кроссовки, не утруждая себя развязыванием шнурков. — Кстати… — Он выпрямился и притянул Тэхёна к себе за лацканы куртки. Его горячее дыхание, смешанное с резким запахом кимчи и чеснока, обдало лицо омеги. — Ты же пойдёшь на вечеринку? Нам нужно отметить окончание этого кошмара! Нужно развеяться, детка!
— Твоему дыханию нужно развеяться, детка! — Тэхён, морщась, оттолкнул друга и шагнул за дверь.
— А что не так? — Хёшин прижал ладони к лицу, шумно выдохнул и тут же втянул воздух носом. — Пахну, как и все остальные пятьдесят миллионов корейцев!
Он подхватил рюкзак, закинул за спину и поспешил следом за Тэхёном, на ходу бормоча себе под нос что-то про «синдром отличника» и «невыносимых омег».
Дверь захлопнулась.
В комнате повисла тишина. Пыль медленно кружилась в полосках утреннего света, пробивавшегося сквозь приоткрытую штору. На столе остались их тарелки, недопитый чай и планшет Тэхёна с замершим на экране изображением аварийного выхода. Всё как обычно. Всё, как каждое утро за последние два года.
Но было в этой тишине что-то еще. Что-то неуловимое, что висело в воздухе… Предчувствие. Оно не имело формы, но уже существовало. Там, за углом восприятия, в той части реальности, где будущее только готовилось материализоваться.
Комната словно ждала. И в этом ожидании было что-то неотвратимое. Что-то, что уже началось, хотя никто еще не заметил первого камня, сдвинутого с места, первой трещины в идеально выстроенной жизни.
Тэхён шел по коридору, не оглядываясь. Впереди его ждали тесты, оценки, будущее, построенное его собственными руками.
Он не знал, что оставил что-то в той комнате. Что-то важное. Себя. Того себя, который еще верил, что контроль — это всё, что ему нужно.
Солнечный луч дрогнул, скользнув по пустым тарелкам, и погас. За окном пробежала тень облака. Комната снова погрузилась в полумрак.
***
В сумерках огни бара были размыты, превращая реальность в нечто зыбкое. Разряженный воздух улицы после душной аудитории пьянил, расслабляя мышцы и затуманивая рассудок. Тэхён не хотел идти на эту вечеринку. Второй день подряд без нормального сна, плюс напряжение… Экзамен, комиссия, чужие лица за длинным столом, оценивающие взгляды и эта постоянная усталость, которая копилась месяцами. Он отвечал на вопросы о процедурах безопасности, демонстрировал знание протоколов, улыбался правильной улыбкой стюарда. Он слышал голоса и комментарии, но не запомнил ни одного лица из комиссии. Он, как всегда, работал на результат. —Тэхён-а, ну хватит дуться, — Хёшин потянул его ко входу, цепляясь за локоть. — Курсы закончились! Надо отметить. — Я не дуюсь — Вот и хорошо! Сейчас придёшь, выпьешь бокал вина, познакомишься с каким-нибудь интересным офицером. Вдруг, там будет твой будущий муж? Встретить будущего мужа — это не то, чего бы хотелось Тэхёну сегодня. Ему хотелось домой, в тишину их небольшой комнаты, под своё одеяло. Но Хёшин был настойчив. И вот они в баре. Полутёмный, с красноватым свет ламп, с достаточно громкой музыкой, чтобы заглушать слова, но недостаточно громкой, чтобы не слышать их совсем. Внутри уже собралась толпа: однокурсники в ярких оодеждах, несколько инструкторов, кто-то из административного персонала. Все смеялись, чокались, обнимались. Тэхён взял бокал с чем-то игристым и отошел к окну, наблюдая, как Хёшин порхает между гостями, и думал, что через час можно будет незаметно уйти. Расслабившись он прислонился к прохладной поверхности рамы и прикрыл на мгновенье глаза.***
Аджин совершенно не планировал стать частью вечеринки курсантов. Экзамены, бесконечная бумажная работа, совещание, которое тянулось три часа, всё это вымотало. Поэтому он зашёл сюда с ещё одним офицером лётной службы, решив пропустить по стаканчику после долгого дня. Аджин устало сбросил пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и закатал рукава на три четверти. Без формы он был просто мужчиной за тридцать: спокойное лицо, крепкое тело, ровный голос. Альфа, на которого сразу не обратишь внимание, но заметив уже не забудешь. — Виски, — бросил он бармену, поворачиваясь лицом к залу. Аджин увидел его сразу. Парня у окна, который стоял отдельно от шумной толпы. Что-то в его позе, в том, как он держал бокал, не поднося его к губам, привлекло внимание. Он узнал его. Тот самый омега, с экзамена, который отвечал чётко, без лишних слов, с лёгкой нервозностью в пальцах, сжимавших край стола. То, с какой четкостью и уверенностью омега отвечал на каверзные вопросы комиссии, альфу позабавило. Он даже вступился за парня перед старшим офицером, который за дерзость хотел снизить парню баллы. «Курсант чётко понимает действия и задачи. Снижать бал за то, что Вам, старший офицер Пак Тэджин, ответили без испуга в глазах, странно и не обоснованно,» — резко парировал Аджин на возмущение седовласого альфы. Омега получил высший балл. Коллега что-то говорил о футболе, но Аджин уже не слушал. — Подожди минуту, — бросил он и двинулся через зал.***
— Ким Тэхён? Низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой голос отвлек от собственных мыслей. Тэхён обернулся. Рядом стоял мужчина, улыбаясь мягкой полуулыбкой. Высокий, спортивный, в светлой идеально скроенной рубашке, подчеркивающей линию сильных плеч. Его внимательные, серо-голубые глаза и вообще его лицо определённо казались Тэхёну знакомым, но память отказывалась выдать контекст. — Вы сегодня отлично проявили себя на экзамене, — мужчина сделал шаг ближе. — Я был в комиссии. Старший офицер Ким Аджин. Он протянул руку. Тэхён не задумываясь ответил. Тонкая кисть скользнула в тёплую, крепкую, с правильным нажимом руку, да так и осталась в ней. — Спасибо. Я… я Вас не узнал, господин старший офицер Ким Аджин. Простите… На экзамене я не замечал никого вокруг… — Понимаю. Было бы сложно кого-то заметить, — альфа искренне рассмеялся. — Вы так сосредоточенно отвечали. Мне показалось будто вы, Ким Тэхён, уже летали на настоящем борту в качестве бортпроводника. Отчего-то Тэхёну стало приятно. Глупо приятно, как школьнице, получившей похвалу от учителя. Он рассеянно улыбнулся и почувствовал, как краска заливает щёки. Комплименты всегда смущали его. — Просто очень хотел всё правильно сделать. — И сделали. — мужчина отпустил руку Тэхёна, отчего омега почувствовал легкое, непонятно откуда взявшееся, разочарование. Альфа махнул официанту, заказал стакан воды и повернулся к омеге всем корпусом. Его фигура отбросила тень на омегу, превратившись в ширму, которая отрезала того ото всех, кто был в баре. — Международные рейсы. Это ваша цель? — Да. Но как вы… — Угадал, — он пожал плечами. — У тех, кто мечтает о дальних маршрутах, особый взгляд. Такой… вдумчивый, устремленный за горизонт. Это было красиво сказано. Может, даже слишком красиво. Но в полумраке бара, после напряженного дня, произнесённые этим низким голосом слова, прозвучали правильно. Тэхён не заметил как легко они переместились за небольшой столик в углу и разговорились. Аджин спрашивал омегу о его мечтах, о том, почему авиация, почему небо. Он рассказал о компании, о своей работе. Рассказывал интересно, с юмором. А еще задавал вопросы и слушал… по-настоящему слушал, не отводя взгляда, кивая, переспрашивая детали. Взгляд альфы не отрывался ни на мгновенье, не скользил по залу, не искал кого-то интереснее. Он смотрел на Тэхёна. Только на него. И Тэхён расслабился, проникаясь этой бесседой. Он говорил больше, чем планировал, чем вообще когда-нибудь с кем-либо говорил. Он рассказывал о детстве, когда отец возил его в аэропорт просто смотреть на взлетающие самолёты. О том, как в шестнадцать впервые полетел за границу и понял, вот оно, вот где он хочет быть. О страхе не справиться, и о тихой радости, когда экзамен закончился. — Вы справитесь, — сказал Аджин тихо, и его рука легла на запястье. Тепло. Ненавязчиво. — Я это вижу. В вас есть… стержень. Руку Тэхён снова не убрал. Время текло странно. Хёшин подходил пару раз мимо, как-бы случайно. Бета хитро подмигивал и отходил. Музыка сменилась, стала тише. Людей в баре порядком поубавилось. А они всё говорили. Альфа рассказывал — о полётах, о том, каково это, принимать решения на высоте десять тысяч метров, когда каждая секунда может стоить жизней. О красоте облаков на рассвете, о городах, видимых с неба. Говорил просто, но каждое слово ложилось точно и мягко, рисуя картинки перед глазами омеги. — Знаете, что самое сложное в вашей работе? — Аджин наклонился ближе, его дыхание коснулось щеки Тэхёна. — Не техника. Не протоколы. Люди. Понять человека за секунду. Увидеть, что с ним не так. Успеть помочь… Пауза. — Или навредить. Он сказал это легко, почти шутя. Но что-то мелькнуло в его глазах, быстро, как вспышка далекой молнии. И тут же погасло, растворилось в его мягкой улыбке. — Поэтому так важно быть… правильным человеком. Тэхён не заметил этой паузы. Не заметил, как слово «правильным» прозвучало чуть жёстче, чем остальные. Не заметил, что рука альфы на его запястье незаметно сжалась, на мгновение… Сильнее. Тэхён видел только его улыбку. Слышал только его голос. Он был настолько очарован, что отпустил контроль. Забылся, пропадая в ласковых волнах беседы. Бокал с вином так и остался стоять не тронутым, отсвечивая бликами от ламп и дискошара.***
— Вы не будете против прогуляться? — предложил Аджин, когда бар начал закрываться. — Я бы хотел проводить вас. Тэхён оглянулся. Он не заметил как прошло время. Официанты лениво убирали со столов, из колонок лился теплый лаундж, а за окном темной ямой зияла пустая парковка. Хёнжин уже ушёл, оставив сообщение: «Вижу, тебе не скучно. Я же обещал что ты встретишь будущего мужа. Не благодари. Дома тебя не жду. Удачи». — Удачи… — усмехнувшись пробормотал Тэхён. — Да. Хорошо. Пойдём.***
На улице было свежо. Аджин осторожно набросил на плечи омеги свой пиджак. Но этот жест, так раздражающе похожий на клише из старых фильмов, показался Тэхёну приятным. Они шли медленно, по пустынным улицам, под редкими фонрями. Альфа говорил о будущем омеги. О том, как Тэхён будет летать, знакомиться с миром, становиться собой. Говорил так, будто уже знал его судьбу, будто мог заглянуть вперёд. И в каждой произнесённой фразе было слышно: «Ты особенный, ты справишься, ты не такой, как все». Тэхён пил эти слова, не замечая, как с каждым кварталом альфа становился ближе. Он был так увлечён, что не заметил как сильная рука с его локтя переместилась на талию. Как темп их шагов замедлился, синхронизировался, стал единым ритмом. — Ты потрясающий, — прошептал Аджин, останавливаясь под деревом в маленьком скверике. — Вы ошибаетесь, старший офицер Пак Аджин, — Тэхён смущённо опустил глаза. — Я обычный. — Нет. Альфа осторожно коснулся щеки омеги. Пальцы прошлись по скуле, коснулись уха, скользнули по линии подбородка. — Я не каждому такое говорю. Поверьте мне, Ким Тэхён. И он его поцеловал. Медленно. Нежно. Губы альфы были тёплыми, уверенными. Руки легли на спину не грубо, не торопливо. Правильно. Будто так и должно быть, будто они давно знали друг друга, будто это было так же естественно, как дышать. Тэхён ответил на поцелуй, не заметив, как за его спиной пальцы альфы с силой сжались в кулак, на секунду. Потом разжались, становясь снова нежными. «Ты потрясающий…»
Примечания:
💜Спасибо за каждую реакцию и комментарий.
