еби меня, малышка

День был обычным, ничем не отличался от предыдущих, но совершенно недавно случился взрыв в жизни Сонджэ, в серых буднях появились краски, такие яркие и необычные, что хотелось смотреть на это вечно, наслаждаться этим вечно, самая яркая краска была живой, с ней можно было поговорить, обнять, поцеловать, самые яркие цвета собрались в одном человеке. Кан Уён — был тем самым взрывом в жизни Сонджэ, был теми самыми яркими красками в серых буднях, был именно тем, с кем хотелось говорить часами напролёт, тем, с кем можно покурить одну сигарету на двоих, обниматься, пока не надоест, целоваться часами напролёт. Очкарик даже не подозревал, что может настолько сильно любить человека, их знакомство было специфически необычным, особую благодарность нужно выделить Ши Ыну, если бы он не упомянул Уёна в разговоре, конечно, не в самом лучшем ключе, но это сподвигло Кима найти его, чего бы это ни стоило, Сонджэ раньше смотрел эфиры боксёра, он был действительно красивым, не пропускал ни одного его видео, но признаваться в зависимости не хотел, нашёл номер, отправленное пяти минутами ранее сообщение прочитали сразу, ответ так же долго ждать не заставил, встретились на следующий день. Теперь они официально в отношениях, Сонджэ сходил с ума, когда взгляд падал на этого парня, хотелось любоваться им вечность, с Уёном хотелось дико, дико хотелось брать его во всех имеющихся смыслах, он был слишком красив для этого мира, от одной улыбки Ким начинал плавиться, как пятиклассница от бтс, Сонджэ ничего для него ничего не жалел, если на счету появляется лишняя копейка, подарок для боксёра уже куплен. Уён тоже не отставал от своего возлюбленного, подарки он, конечно, не дарил так часто, как Сонджэ, но пытался угодить и обрадовать, постоянно тянул его гулять, а когда родители парня уезжали, Ким был уже у него, Уён умеет хорошо работать ртом, его дополнял Сонджэ. Он чертовски хорошо умеет работать пальцами, он сильный, сексуальный, грубый очкастый парень, Уёна заводили очкарики, особенно похожие на Ким Сон Джэ, но с этим ходячим сексом никто и рядом не стоит, страшно думать про других, если он рядом, страшно, что уйдет и попадёт навсегда, даже если они и расстанутся, Уён обязательно назовет сына в его честь, это кажется ему романтичным, как бы странно это не звучало. Ким Сон Джэ — был не просто взрывом, он был торнадо, что разрушило и собрало жизнь Уёна обратно, избирательно выстраивая каждый кусочек по новому, он давал ему настолько пиздатые советы, что в итоге ему дал сам Кан, когда они встретились, знакомство было совершенно необычным и жарким, почти с порога они подрались, конечно же, по обоюдному согласию, кажется, это была мечта Сонджэ, раз он так слезно умолял Уёна об этом, ещё бы чуть-чуть, и боксёр почти бы победил, но вовремя одумался, позже всё как в тумане, домашний отцовский бар, разговоры по душам, смех, а позже самый жаркий секс на родительской кровати, это было очень хорошо, Сонджэ был настолько хорош, что Уён влюбился как пубертатная малолетка. В Сонджэ идеально абсолютно всё, достаточно его одной 5-ти секундной кровожадной улыбки, и ноги сами по себе разводятся в разные стороны, Киму очень нравится, когда Уён посылает ему воздушные поцелуи, когда тот уже заходит к себе домой, может и странно, но у каждого свои фетиши, Сонджэ нравится, когда его любимый по уши красный от глупых прозвищ, Сонджэ очень нравится провожать до самых ворот дома Кана, Сонджэ обожает, когда его вещи носит его любимый, нравится, когда он целует в щёчку, не оглядываясь, Сонджэ безумно нравится, что он может поцеловать его абсолютно везде, поцеловать при любых людях, знакомых, чужих, совершенно неважно, он не стесняется, и это главное, нравится, когда этот парень разводит свои аккуратные и красивые ножки, а вот Уёну нравится стоять на дрожащих коленях и смотреть, смотреть в чёрные глаза, что находятся где-то сверху, нравилось, когда его фоткают в самых развратных позах и моментах, нравилось, когда с ним грубо обращаются, обзывают во время секса, нравилось, когда Сонджэ готов убить любого, кто с ним поздоровался, ибо не так посмотрел, не так назвал, обычное не навязывающее сообщение в директ Уёна с предложением познакомиться, неважно, девушка это или парень, заканчивается в итоге извинениями и молитвами о том, чтобы его паренёк от них отстал, стоит Сонджэ узнать, что к его мальчику, не дай боже, подкатывают, неважно, что Уён скидывает скрины или рассказывает об этом ему сам, он едет разбираться с такими особами почти мгновенно, Уёну нравится, что его родители без ума от его «друга», но ведь они не знают, что эти «друзья» устраивают на их кровати, когда дома их нет, Уёну нравится когда они только вдвоём катаются по ночному городу на машине, угнанной у отца Кана, нравится, когда Сонджэ следит за дорогой, но всё равно лапает чужое бедро, находящееся справа от него. UEnmE6 Эй 23:34 UEnmE6 Набери меня;(( 23:36 Уён лежал, умирая от скуки, дома опять никого нет, родители недавно снова уехали по важным обстоятельствам, весь огромный, как кажется, дом теперь официально только в его распоряжении, хотелось провести время с пользой, поэтому позвать Сонджэ к себе казалось просто отличной идеей, только этот ходячий чёрт как назло не отвечает, из небольшой колонки доносилась обычная песенка, что ничем не отличается от прошлой, парень пролежал так минут двадцать, но из мыслей вывел вибрирующий телефон, лежащий где-то под боком, рука молниеносно взяла его в руки, на звонок ответили сразу. — Алло? Я сейчас занят, говори быстрее, что случилось? — послышалось на том конце провода, но Уён не слушал Сонджэ, сейчас он мог отчетливо услышать только голос какой-то телки на заднем плане, та смеялась и что-то увлечённо говорила, злость — единственная эмоция, что сейчас чувствуется, — Ким Сон Джэ, я, блять, не понял, где ты? С кем? Это кто там на фоне, а?! — как-то само по себе вырвалось из уст парня, закусывая губу, он ожидал ответа, конечно, нигде и никем не упоминалось, что Уён относится именно к тем людям, что нездорово ревнуют, Сонджэ, конечно, тоже не лучше, но его заебывало то, насколько сильно Кан следил за тем, с кем сейчас, и что делает его парень, не дай боже он узнает, что Ким был в одной компании с девушкой, ну и к парням он тоже ревнует, но не так сильно, как к женскому полу, это была первая и почти единственная актуальная тема для скандалов. — У тебя опять с головой проблемы начались? Я же говорил, что сегодня с пацанами в компы пойду, чего кипятишься? — Сонджэ изо всех сил делал вид, что не понял, из-за чего сейчас Уён злится, он искренне надеется, что ссориться они сегодня не будут, и тот ради их же блага успокоится. — Ммм, так да? А хули тогда я слышу, что у тебя на фоне какая-то шлюха!? Или это у тебя друзья такие новые с женским голоском? Я тебе вопрос задал, с кем ты и где? Отвечай! — голос срывался на крик, ни в чем не виноватый телефон таких волн агрессии, конечно же, не выдержал и полетел в стенку, громко падая на пол, вздохнув и закатывая глаза, парень встал с кровати, возвращая мобильный обратно к уху, слушая оправдания Сонджэ. — Ты че там делаешь? Мы же тут одни быть не можем, девочки какие-то сидят рядом, но они не с нами! Не начинай только, а — послышалось на другом конце, Ким сам начал закипать, одного звонка достаточно, и теперь его настроение на нуле, однозначно идея звонить этой истеричке была чертовски плохой, Уён даже слушать не стал этот, по его мнению, бред. — Да нахуй ты пошел! Тусуйся со своими шлюхами, не звони мне больше, конч, — громко выкрикнул в трубку парень, это было последним, что он мог сказать, перед тем как сбросить трубку, гудки эхом доносились в голове, произнося все ругательства, которые он только знал, вещи по комнате летали только так, что можно ожидать от подростка, у которого только так и бушуют гормоны? Сон джэ откинул голову назад, громко вздыхая, пытаясь не злиться и успокоиться, он не понимал, как можно быть таким невыносимым, Уён сейчас действительно делает глупость и ведет себя как ребёнок, он делает это специально, ведь знает, что Ким приедет, чтобы его успокоить, мало ли что этот придурок сделает, чтобы на него обратили внимание, один случай Сон джэ запомнился надолго, что этого дебила одного оставлять совсем не хочется. *** — Сон джэ, ты... Ты придурок! Всё, отвали от меня, заебал, слышишь? Ты меня уже заебал! — кричал в трубку Кан, чужой голос дрожал, он сейчас либо заплачет, либо начнет орать настолько сильно, что стены начнут трястись, хотелось его хотя бы чуточку успокоить, но преградой этому стали гудки, они давали понять, что разговор окончен, на следующие навязчивые звонки никто не отвечал, потом и вовсе абонент был не в зоне, Сонджэ тогда не на шутку начал сильно волноваться, поехал к истеричке домой, никто дверь ему не открыл, очкарик караулил под окнами своего спутника около часа, в итоге пробрался через открытое настеж окно на первом этаже, зайдя в комнату, увидел, что Уён валяется на полу без признаков жизни, везде вещи разбросаны, страшно стало не по детски, подошёл ближе, а там лужа крови, присмотрелся получше, чужое запястье всё в крови, порез один, глубокий, шок, глаза чуть не вытекли, не мог даже слова сказать, скорая, белые стены, все как в тумане, Сонджэ до последнего держался, чтоб не заплакать, как девчонка, в итоге ничего серьёзного не было, ну как не было, валялся Уён не из-за того, что при смерти, просто обморок, из-за того что не спит, переутомление, сильное, причём, а то, что на руке чужой было, привлечение внимания, как сам признался Кан, «я просто хотел, чтобы тебе стыдно стало», крутилось до выписки Уёна в голове Сонджэ сутками, часами, минутами, было обидно, но волнение за любимого человека было сильнее, чем обида, хоть она и горела где-то пламенем внутри, Сонджэ ее старательно пытался погасить, в итоге получилось, но не сразу. Теперь именно из-за той ситуации, произошедшей около пяти месяцев назад, Сонджэ старался не ругаться со своим любимым, ну и старался следить за его здоровьем, тот хоть и истерил, но успокоить его было проще простого, нужно просто вытрахать всю злость и «не хочу» из Уёна, тот сразу после такого как шелковый ходит, кажется, он всё время этого и добивался, просто любит долить масла в огонь. KSJ Придурок, если ты сейчас трубку не возьмёшь, я приеду и пожалуюсь твоему отцу. 23:55 KSJ Уён, я не шучу, у тебя есть две минуты, отчет пошёл! 23:56 Прошло целых пять минут! Но трубку никто так и не взял, злость так наружу и прет, все кругом спрашивают, что случилось, хотелось уебать кого-то, встав с игрового кресла, под руку попался парень, что громко орал матом из-за слитой катки, дав ему пару смычных по лицу, и немного успокоившись, Сонджэ направился к своему источнику проблем. Руки трясутся из-за гнева, что так и рвется наружу, еще чуть-чуть и кнопка взрыва сработает сама по себе, пальцы не попадали по кнопкам, телефон чуть не улетел на другой конец улицы, но, собрав всю адекватность, ее, к слову, осталось совсем чуточку, удалось вызвать такси, параллельно к этому очкарик пытался дозвониться до придурковатого Уёна, тот, кажется, специально не отвечал, остаётся молиться, что парень хоть немного думает головой и ничего плохого не сделал.

***

Перешагивая через разбросанные по всей комнате вещи, запрыгивая на мягкую и прыгучую кровать, Уён блаженно курил сигарету, что стащил у отца в кабинете, ведь свои закончились, так бы хоть вейп покурил, но тот без зарядки, а курить хотелось сильно, его не волновало, что смрад от сигаретного дыма в комнате даже открытыми окнами невозможно будет убрать, пепельницей ему послужил как раз таки телефон, что разрывался от звонков и сообщений, Уён лежал на кровати, свесив ноги, изредка ими покачивая, что-то напевая, губы бантиком надул, тонкой струйкой дым сочился из еле приоткрытых губ, пару раз делая «водопад» из густого и едкого дыма, сигарета догорела до фильтра, бычок так же лежал на телефоне, ничего страшного, если он походит без него, в нем нет необходимости, если они с Сонджэ будут в ссоре, а для блога имеется второй. — Вот же гандон, увижу — убью, пусть только попробует ко мне при... — не успел договорить Уён, как в окно что-то прилетело, рот приоткрылся в немом удивлении, лениво вставая с кровати, перепрыгивая через лежавшие на полу предметы и кубки, с усилиями, но допрыгать все-таки смог, открывая окно настежь, высовывая голову, взгляд упал вниз, увидев знакомую рожу, брови схмурились, кажется, автоматом. — Ты че приперся? Пошёл нахуй отсюда! Тебе не стыдно? А? — крикнул Кан, смотря на чужое наглое лицо, что сейчас, кажется, треснет от улыбки. — Я звонил твоему отцу, он сказал, если ты будешь себя так же отвратительно вести, тооо... — с наглой и самодовольной улыбкой проговорил Сонджэ, но его моментально перебили криками. — Что ты сделал? Ты придурок! пиздец тебе, урод, я тебя убью! — начал кричать и угрожать Уён, либо сейчас с окна спрыгнуть прямо на этого еблана, либо бежать со второго этажа до входной двери так быстро, насколько это возможно.

***

Сон Джэ пару раз поранился об осколки разбитой вдребезги посуды, что лежали на полу в открытом доступе, они опять чуть повздорили, опять же из-за той темы, но Ким подлил масла в огонь тем, что нажаловался отцу Уёна, теперь его никуда не выпустят, и всё это из-за любимого придурка, конечно же, никто никому не звонил, Сонджэ прекрасно знал, в каких отношениях он находится с родителями, это одна весомая причина, именно из-за этого парень даже не думал об этом, но испугать неугомонного Кана было хорошей идеей, чтобы тот хотя бы как-то успокоился, но это и не очень заметно помогло, если оценивать, что сейчас происходит в доме, весь сейчас царящий хаус в богатом замке, виновен тут только один, тут даже имени произносить не надо, чтобы понять, кто всему беда, и даже сейчас Уён продолжал что-то кричать и разбивать ужасно дорогую посуду.

***

Их отношения очень странные и, однако, очень специфичные, миллион чувств, только не любовь, это знали оба, но о расставании никто никогда не задумывался, потому что без друг друга они не смогут, просто не получится, ладно, всё не так сладко и ванильно, как кажется, Уён задумывался о расставании, это было лишь раз, но причины этому были достаточно жестокие. Ким Сон Джэ —так же, причина страданий Кан Уёна, нашли друг друга при странных обстоятельствах, словно судьба свела две нити судьбы вместе, связала настолько прочно, что бежать некуда, что бы оба ни делали, всё насмарку, исход один, они снова будут вместе, сколько бы слез ни было пролито, сколько бы гнева ни было выпущено, этот круг ада был, кажется, навечно, но даже когда кажется, что всё закончится совсем скоро, наступает новый этап, что сглаживает все углы как надо, этап, который помог сохранить чувства и даже сделать их намного сильнее, хотя раньше казалось, что конец близок. Раньше было плохо, раньше было тяжко, если Сонджэ пьян, обкурен или просто зол, Уён старается никак не реагировать на его звонки, сообщения, но после одной просьбы забрать его он мчится со всех ног, чтобы просто убедиться, что Сонджэ в норме, так было и в обратную сторону, если в голове Уёна снова начинался никому непонятный взблеск эмоций, которые брались из ниоткуда, Сонджэ не оставлял его одного, если было нужно, он уходил на время, но никогда не оставлял его одного, они могли из-за этого поругаться, если ссора неизбежна, после конец после таких случаев всегда разный, кто-то из двоих может уснуть на коленях друг друга, это также может закончиться дракой опять же только между ними, еще одной ссорой, жестоким скандалом, угрозами тем, что Уён закончит жизнь самоубийством здесь и прямо сейчас, если Сонджэ не остановится, секс после ссоры был очень частым, но только если этого хотят оба, или же всё может случиться, как было около двух месяцев назад, Сонджэ выиграет в драке, хотя обычно при смерти валялись оба, но самое страшное было не тем, что Кан проиграл, а то, как Ким выместил свою злобу, он собрал всю накопившуюся кашу в единое целое, обиду, гнев, разочарование, отчаяние, ненависть, это адское месиво вылилось на того, кого Сонджэ любил, как бы он это ни отрицал, он опять сделал то, из-за чего Уён не мог с ним даже разговаривать на протяжении двух недель, избегал зрительных контактов, не выходил на связь, просто сделал вид, что Сонджэ никогда не существовало, но через время, когда тот, кто сделал больно, стоял на коленях, слёзно умоляя простить, караулил окна Уёна, тот понял, что обречён, они обречены, обречены страдать только из-за того, что рядом, страдать из-за того что любят, из-за нездоровой привязанности к друг другу. Тогда казалось, что это лишь старания, но это был просто плохой этап, урок жизни, который связал их сильнее, после этого им больше ничего не страшно, ведь обычный разговор со всеми когда-то обсуждениями текущих проблем помог наладить всё, что казалось просто не решаемым.

***

— Да всё тормози! Неугомонный, я тебе не изменяю и не собирался, хватит! — хотелось достучаться до чужого рассудка, выкрикивая эти слова, Сон Джэ надеялся, что его услышат, терпение на исходе, еще чуть-чуть и всё рухнет вдребезги. Точный удар приходится по челюсти, не похоже на пощёчину, кажется, это неприятно больной кулак Кана, равновесие теряется моментально, но Сонджэ не падает, очки улетели куда-то в даль кухни, парень успел ухватиться за край стола, услышав что-то невнятное от Уёна — это заставляет ярость вспыхнуть с новой, просто нечеловеческой силой, а адреналин бить по вискам, словно молотком по голове, терпение закончилось прямо тут, прямо сейчас. Ладонь моментально сжалась на чужой белоснежной хрупкой шее, посмотрев в чужие глаза напротив — в них читался страх и что-то одновременно знакомое, но такое новое, у этого «что-то нового» нет названия, но Сонджэ прекрасно помнил этот взгляд, на него смотрели такими глазами только когда Сонджэ имел Уёна, имел во всех смыслах, подождите, этот придурок возбуждён? Взгляд упал на чужую промежность, всё как нужно, Кан был в базовых серых шортах, бугорок выдавал абсолютно всё, рука на горле слегка поднимает подбородок Уёна, заставляя посмотреть в глаза. Чёрные смольные глаза сверкают странной, собственнической искрой, влажные сухие губы кривятся в усмешке, влажный язык облизывает пересохшие губы. — Киса моя, какой же ты... Всё-таки конченый ублюдок, — выпалил Сонджэ перед тем, как вцепится в такие желанные губы напротив, Уён такого напора не ожидал, сжал чужую ветровку, пытаясь держаться на ногах, этот поцелуй, всё было как сильный и неожиданный удар тока. Как взрыв, весь гнев, весь страх догорел до тла в одно мгновение, словно его никогда и не было, Сонджэ притянул его за талию ближе, хотелось слиться воедино, но получалось лишь углублять поцелуй. Уён даже не думал сопротивляться. Его руки неуверенно поднялись и легли на чужие крепкие плечи — не обнимал, не отталкивал, просто вцепился мёртвой хваткой, боясь, что испарится, будто бы Уён его выдохнет, и больше Сонджэ не будет существовать. Ухватился как за якорь. Его губы стали теплее, податливее, это было чертовски головокружительно, это было пугающе горячо, подхватив чужие бедра, словно в танце шатаясь, ударяясь на каждом шагу, Сонджэ решил во что бы это ни стало донести своего любимого до спальной комнаты, и совсем не важно чьей.

***

Кан Уён стоит перед ним на коленях, третий раз за неделю, касается губами головки, наблюдая за любой промелькнувшей на секунду эмоцией. Страх, нездоровое желание хотеть, хотеть его полностью, хотеть проглотить как сладкую конфету, хотелось чувствовать рядом всегда, без выходных, не отпускать. Когда Уён умело берёт в рот Сонджэ, не сдерживается, стонет протяжно, громко, откидывая голову назад, одновременно сжимая край стола, на котором Сонджэ и сидел. Выгибается в спине, как кошечка, проталкиваясь глубже, двигая бёдрами навстречу. Уён не в первый раз делает минет, так что знает все тонкости, любая девушка ему позавидует, чередует язык с губами, берёт настолько глубоко, как это только возможно, уделяет внимание каждой важной частичке плоти. — Сука... Хватит дразнить... Глубже бери! — вскрикнул парень, вздыхая на каждом слове, сжимая чужие волосы на макушке, вцепился так сильно, что, кажется, сейчас вытрет все пышные мягкие волосы Уёна, он отращивал их слишком долго, чтобы позволить вытворять такое, специально начал двигать головой медленнее, чтобы ритм ему задали самостоятельно, хотел грубо, желание исполнилось почти мгновенно, Уёна начали вдалбливать, даже носом утыкается, звуки хлюпанья заполнили комнату, мычание, Уён глотал свои стоны, с подбородка стекает вязкая слюна, смешанная с естественной смазкой. В ушах зазвенело, он зажмурился и замер, пока вязкая белая жидкость наполняла рот Уёна. Парень не в силах издать ни одного звука, кроме зажатого, полного удовольствия и усталости стона, тот проглотил, не стесняясь, всё до последней капельки было проглочено, парень поднялся на затёкшие и гудящие ноги, дрожащей от предвкушения рукой поспешил утянуть сидящего за столом Сонджэ на кровать, первым упал на мягкую постель Уён, сверху навалился уже Ким, расставляя руки по обе стороны от лица Кана. — Повезло тебе с красивым личиком уродится, природа тебя явно любит, — договорив такие на взгляд милые слова (так считал сугубо Уён), Сонджэ резко прильнул к чужим пухлым губам, Уён всегда пользовался гигиенической помадой со ароматом вишни, поэтому целоваться с этим пареньком было одним наслаждением, рука сама по себе начала гулять по щеке лежавшего под ним Уёна, вторая конечность успокоилась на чужой стройной и гладкой талии, она была настолько красивой, что походила на женскую, Сонджэ был просто без ума от его тела, Кан Уён — идеален абсолютно во всем, если он брался за дело, то заканчивалось оно только успехом. Они не целовались, а сжирали друг друга, каждый пытался перехватить инициативу на себя, это была сугубо игра, кто первый сдастся, тот и одержал победу, резко взяв Уёна под рёбра, уложил парня чуть выше, отстраняясь от любимых и родных губ, чужие стройные ноги сомкнулись, Сонджэ чуть приподнялся, стоял на раздвинутых коленях, смотрел на чужие словно приклеенные к друг другу ноги, быстрым и ловким движением очкарик без очков стянул с себя футболку, кидая так далеко, что она оказалась в другом конце комнаты. — Вот бы тебя сутками трахать, я из тебя всю дурь выбью, чтобы больше не орал, — с улыбкой протараторил Сонджэ, голос сел, стал грубее, чем был до этого, глаза как две черные дыры, Уён закатил глаза после услышанного, но пытался не сводить глаза со своего возлюбленного, рот приоткрыт, безумно его хотелось. — Ой, хватит пиздеть, Ким Сон Джэ, возьми меня уже, я начинаю хотеть спать от твоих тупых разговоров! — промурлыкал парень, закусывая нижнюю губу, продолжая зрительный контакт, Сонджэ улыбнулся, стянул с себя джинсы с расстёгнутой ранее ширинкой, откидывая их туда же, где лежала футболка. — Айщ, какая же ты сучка, Кан Уён. — Парень сгорбился над полулежачим Уёном, чмокнул в нос и принялся раздевать боксёра.

***

Третий палец вошёл как влитой, Уён уже достаточно растянут, но Сонджэ ужасно хочет его подразнить, медлит, улавливая взглядом каждое движение и вздох. Пальцы Сонджэ оставили влажный след, когда он с громким хлюпаньем вытащил их из Уёна. Член, зажатый между запястьем и вздымающимся животом, отозвался неприятной болью и настойчивым пульсом, розовая покрасневшая головка иногда терлась об впалый живот, умоляя о малейшем прикосновении, горячо, липко, просто невозможно, естественная смазка предательски выступила, Кан судорожно и глубоко вздохнул, закрывая глаза, пытаясь отдышаться. — Уён, моя ты киса, ты становишься намного сексуальнее, – небольшая пауза, тихий вздох, Сонджэ смазывал свой член клубничным лубрикантом, водит медленно, мучает не только себя, но и Уёна. — когда закрываешь свой маленький и красивый рот. Стоило боксёру инстинктивно дернуться бедрами, снова закрывая глаза, неожиданно к отверстию плотно прижалось что-то большое, липкое и обжигающе горячее, чем обычные пару пальцев. Уён только хотел открыть рот, чтобы бросить язвительную фразу, как делал это раньше, но рот ему тут же грубо заткнули ладонью, лишая возможности проронить хоть словечко. В ту же секунду горячий, твердый орган вошел в него по самое не хочу, заставляя выгнуться в немом крике от новой волны боли, что пронзила всё тело, боль смешалась с необъяснимым желанием, что заставляло все тело дрожать, а ноги разводиться шире.

***

Ким вбивался в податливое тело с настойчивой силой, не давая ни единого шанса на передышку, Уён дергался и бился головой об конец кровати, когда толчки становились слишком быстрыми и сильными, боль ушла так же быстро, как и появилась, ее заменил восторг. Громкие тягучие стоны вырывались неконтролируемо, Кан что-то мольбно шептал, запрокидывая голову назад, но Сонджэ даже пальцем не повёл, не вслушивался, продолжая доводить двоих до предела. Чужие грубые руки исследовали тело, зубы оставляли засосы и укусы, уделяя особое внимание чувствительной шее, длинные пальцы оглаживали живот и бедро, сводя боксёра с ума. Бёдра Уёна сомкнулись воедино, пытаясь добиться хоть какого-то желаемого трения, но ладонь Сонджэ на его талии прижимала парня к кровати всё сильнее. Вторая его ладонь потянулась к шее Кана, удерживая её на месте. С прижатым намертво телом и только удерживаемой на плаву головой Уёну оставалось только дрожать, толчки стали быстрыми, смазанными, стоны вырывались наружу всё чаще. Большой и указательный Сонджэ старательно нажимали на горло Уёна с двух сторон, сильно, невероятно больно, давление усиливается с каждой секундой всё больше, дышать не получалось, хрипы вырывались неконтролируемо так же как и громкие сладкие стоны. Громкий оглушительный вскрик, похожий на плачь, вырвался из Уёна, его тело напряглось, он ахнул и начал трястись, словно старая стиральная машинка, пока наслаждение накрывало его волнами, Сонджэ в это время ускорился насколько это возможно, убирая руки с чужой хрупкой шеи, совсем чуть-чуть и с этим будет покончено.

***

Сонджэ ну просто не мог чувствовать совершенно ничего, кроме как любви к обмякшему телу рядом, отдышаться не получалось, раскуривая электронную сигарету, дым окутал комнату довольно быстро, едкий и сладкий аромат ударяет в нос с каждым новым вздохом всё сильнее, улыбка непроизвольно растекается по лицу, рука, что обнимала талию Уёна давно затекла, чужая вкусно пахнущая макушка мирно покоилась на груди очкарика, еще совсем чуть-чуть и Кан уснёт, как кошка на хозяине. — Ещё хоть раз ты меня придушишь, ебанный садист, я... – он неконтролируемо сделал паузу, придумывая дальнейшие угрозы, тихо вздохнув, продолжил: — Ладно, мне понравилось, на этот раз прощаю, — с клыкастой ухмылкой договорил парень, закрывая глаза. — Тебе всегда такое нравилось, Кис, не нужно мне угрожать. — так же улыбаясь, мгновенно ответил Сон Джэ, зарывая все пять в чужую макушку, иногда играясь с местами волнистыми и непослушными локонами.