муссон // monsune

никто — даже твой брат — не знает, что вы с сайлусом встречаетесь, и каждый раз от этой мысли адреналин разгоняет кровь сильнее. калеб убил бы сайлуса, если бы узнал, что его лучший друг имеет виды на его младшую сестру. хорошо, что он не в курсе. в один из вечеров, когда вы с сайлусом целуетесь, находясь в его доме, всё становится немного... интенсивнее, серьёзнее, чем обычно. настойчивее, чем ваши привычные, невинные поцелуи и мимолетные прикосновения. как будто в этот раз мужчина прикасается к тебе с большим трепетом, с большим обожанием, чем всегда. вовлекает в томный поцелуй, и его желание изливается в твой рот хриплыми стонами, наполненными удовольствием. сайлус проводит ладонями по рифам твоей груди, сжимает и поглаживает бёдра. он касается тебя так, словно ты — хрупкое стекло. касается так, словно никогда больше не увидит. будто всю жизнь ждал момента, когда сможет лицезреть — заполучить — тебя такой. ощущения волшебные. к тому же, сайлус ведёт себя как настоящий джентльмен с тех пор, как начал ухаживать за тобой. но теперь ты не можешь полностью отдаться этому поцелую, потому что чувствуешь, что это приведёт вас к чему-то… чего ты ещё никогда не пробовала. к чему-то незнакомому, новому. внутренней частью бедра ты ощущаешь его медленно нарастающее возбуждение, и тебе это совсем не помогает — как раз наоборот. вопреки собственному желанию, ты отстраняешься от сайлуса, оставляя на его широких плечах невесомые следы своих вспотевших ладоней. он внимательно изучает тебя взглядом — горящие глаза, окрашенные персиковым румянцем щёки, распухшие от поцелуев приоткрытые губы, сбитое дыхание. — что такое? — выдыхает сайлус. его взгляд мечется от твоих глаз к губам и обратно, а меж бровей затаилось беспокойство. следом мужчина бережно заправляет прядь волос тебе за ушко, кончиками пальцев невесомо скользя по щекам, подбородку, шее. ты прикусываешь губу, отводя взгляд от насыщенного алого цвета его радужек. подушечка большого пальца сайлуса скользит по твоему подбородку, заставляя поднять голову, мягко убеждая посмотреть на него. тем же большим пальцем он высвобождает твою губу из стиснутых зубов, поглаживая чувствительную, чуть шероховатую кожу. ощущение электрическими волнами разливается по всему телу. — не кусай губы, — шепчет сайлус, его дыхание овевает твою разгорячённую кожу. тебя не покидает ощущение, что в этой его просьбе кроется куда больше, чем кажется на первый взгляд. твой медленный кивок — ваше дыхание смешивается, а губы касаются почти невесомо. — говори со мной. что не так? я неправильно понял? зашёл слишком далеко? — нет, сай, это... ты… ты всё делаешь идеально! всё хорошо, я просто... чёрт. большой палец сайлуса вновь скользит по твоему подбородку, безмолвно поощряя тебя продолжать. его рука обвивает твою талию, притягивая ещё ближе — к нему на колени, пока вы не соприкасаетесь грудью. ты подчиняешься, с губ слетает тяжёлый вздох. внутри тебя волнами распространяется жар, разливаясь обжигающим румянцем по щекам. — я никогда… — ты замолкаешь, сглатываешь гулко. дрожащие пальцы перебирают непослушные пряди у него на затылке. — ты никогда..? — я никогда... незанималасьлюбовьюпрежде, — слова слетают с твоих губ, перемешиваясь, путаясь, словно кусочки головоломки. сайлус же всё понимает — выражение удивления мягко перетекает в нежность. мужчина смеётся тихо, ладонью поглаживая твою щёку. он рассматривает тебя неотрывно. как будто впервые. — о, солнышко. где же ты была всё это время? жар, будто лава, растекается в нижней части твоего тела. его слова, какими бы безобидными они ни были, звучат словно вызов. твоё тело приятно гудит, вибрирует от одной лишь мысли преподнести себя мужчине твоей мечты. однако сайлус не занимается с тобой любовью в ту ночь, к твоему великому разочарованию. вместо этого он растягивает ожидание на целую неделю — медленно, но верно убивая тебя предвкушением. каждое его прикосновение — намеренное, несущее в себе столько подтонов, оттенков. каждое плавное движение его пальцев по твоей коже — уверенное. каждое касание его губ к твоей щеке — дразнящее. к концу недели ты взбудоражена так, что готова взорваться в любой момент. и вот — наконец! — наступают выходные. твоё терпение уже на исходе, когда сайлус приглашает тебя на ужин. сайлус — образец благовоспитанности, тот самый принц из сказки. он пунктуальный — забирает тебя из твоего дома вовремя. галантный — придерживает пассажирскую дверцу своего роскошного автомобиля, чтобы ты могла забраться внутрь, пока на его губах играет разрушительно мальчишеская, такая ребяческая усмешка. сайлус — само природное очарование во плоти. и если бы ты к этому моменту уже не была заикающимся комочком нервов, то после всех этих действий, касаний, улыбок определённо превратилась бы в бесформенное нечто. пока вы едете в машине, сайлус поддерживает светскую беседу, не отвлекаясь при этом от дороги. время от времени костяшками он ненароком касается мягкости твоих бёдер. а иногда его пальцы невесомо скользят по ложбинке на твоём плече в попытке сделать вид, будто он поправляет тебе волосы. когда сайлус ловит твой косой взгляд, то на его губах расцветает улыбка. вы оба понимаете, что мотивы его далеки от невинных и чистых. ужин выходит восхитительным. таким бесконечно романтичным. изысканный ресторан, свободный от потока посетителей, исключая разве что вас двоих. сайлус ценит уединение и личное пространство. и ты невероятно благодарна ему за это — как и за выбор места, поскольку и сама не очень-то любишь находиться в обществе. огни далёкого города мерцают за спиной сайлуса подобно рассыпанному боке — размытые, чарующие блики. лиловый купол стратосферы над вашими головами усеян россыпью ярких звёзд. ты ощущаешь себя будто в сказке или во сне, пока позади вас струнный квартет исполняет эмбиент-музыку, а отблески свечей в центре стола колеблются, ещё больше заостряя чёткие линии лица сайлуса. благодаря этому мужчине — лишь находясь рядом с ним — ты чувствуешь такой комфорт и умиротворение. ощущаешь себя ценной. и ты хихикаешь над его невозмутимым юмором, глупыми анекдотами, поигрывая с кулоном на своей шее — одним из его подарков. официантка заботливо следит, чтобы твой бокал с шампанским всегда был полон. твоё тело поёт — от магии ночи и пузырьков игристого, — а щёки горят и болят от того, как много ты смеялась за этим ужином. сайлус, в свою очередь, не упускает возможности покормить тебя. с лёгкостью и безграничной нежностью он подносит закуску к твоим губам, желая, чтобы ты попробовала, вкусила что-то новое. ты готова поклясться, что помыслы твои чисты и невинны, когда высовываешь язык, чтобы слизать немного соуса с подушечки его большого пальца. сайлус застывает, медлит. его губы приоткрываются, а глаза становятся таинственного гранатового оттенка, пока он внимательно рассматривает твой непослушный, бесстыжий ротик. мужчина одаривает тебя предостерегающим взглядом, а уголки его губ изгибаются в усмешке. — веди себя прилично, — шепчет сайлус одними губами, когда официантка возвращается. он склоняет голову набок — вся поза излучает грех, а глаза тихо бросают тебе вызов, испытывая твоё терпение, проверяя на прочность. пока вы заняты основным блюдом, ты несколько раз ловишь на себе его пристальный взгляд. стоит вашим глазам встретиться, как сайлус лишь усмехается, возвращая всё внимание к своей тарелке. чтобы в следующий раз он мог снова украдкой взглянуть на твоё прелестное личико. десерт — сама сладость. тарталетки с малиной и фисташкой, политые шоколадным ганашем, который пачкает уголок твоего рта после того, как сайлус кормит тебя одной из них. ты вновь играешь святую невинность — пожимаешь плечиками, а твоя ножка скользит между его, двигается то вверх, то вниз по голени. как безмолвная просьба помочь. не мешкаясь, сайлус перегибается через весь стол, чтобы стереть соус с твоей щеки. в глазах его светится опасность — нечто хищное. он слизывает шоколад с большого пальца, пока из горла рвётся приглушённый, сдавленный стон. почти рык. всё это — чтобы подразнить тебя за твои попытки соблазнить его ранее. ты стараешься не обращать внимания на то, как дрожат твои бёдра. как сильно и быстро бьётся твоё сердце, колотится в грудной клетке. как жар разливается по твоему лицу. ты уступаешь — с почти греховной улыбкой на губах. а сайлус откидывается на спинку кресла, сутуля слегка плечи, и наблюдает за тобой, твоей реакцией как за самым занимательным развлечением на всём свете. вы покидаете ресторан после того, как мужчина расплачивается за ужин, — руки переплетены, на лицах сияют зеркальные улыбки. твой беззаботный смех мешается с его хрипловатым фырканьем. обратная дорога выходит напряжённой — наэлектризованной — и изобилует дрожащими ладонями, взглядами украдкой. пальто сайлуса на твоих плечах окутывает тебя, обнимает бережно. аромат его одеколона смешивается с его природным запахом, заставляя твоё сознание плыть в туманной дымке. его рука накрывает большую часть твоего бедра, обжигая сквозь тонкую ткань платья. пальцы скользят вверх и вниз по твоей коже — изучающе. мелодия, льющаяся из динамиков, слабо помогает успокоить и без того натянутые нервы. прислонившись лбом к прохладному стеклу, ты наблюдаешь как проносятся мимо огни уличных фонарей. ты знаешь, что будет дальше — что ты желаешь, чтобы случилось. чего ты добивалась всё это время, весь сегодняшний вечер. но сейчас все твои переживания скорее о том, что ты не справишься, сделаешь что-то неправильно, не будешь соответствовать ожиданиям любимого человека, чем о том, что потеряешь с ним свою невинность. ведь сайлус — воплощение романтики. терпеливый, поклоняющийся тебе, тот, кто медленно, с нежностью раз за разом распутывал клубки твоих нервов, расслаблял тебя. тебе страстно хочется отплатить ему за всю доброту, за всю любовь. — милая, — зовёт сайлус и голос его мягкий, подкупающий. он обезоруживает — как и пальцы, ласково оглаживающие твою коленку. — где ты витаешь? ты улыбаешься — смущённо, робко. смотришь на него сквозь приглушённое синее свечение центральной консоли автомобиля. — нигде, — ты переплетаешь свои пальцы с его, лежащими у тебя на коленях. большим пальцем обводишь вены, выступающие на тыльной стороне его ладони. — всё ещё здесь. сайлус бросает на тебя задумчивый взгляд, явно не убеждённый твоим ответом, пока кованные ворота его комплекса медленно раскрываются, чтобы впустить вас. мужчина не допускает даже мысли, чтобы ты касалась ручки дверцы. припарковавшись, он выходит из машины, чтобы открыть её для тебя. притянув тебя ближе к себе, — мужественная рука крепко обвивается вокруг твоей талии, — сайлус ведёт тебя к лифту. парковка пустынна и безмолвна — контраст водовороту мыслей и эмоций, что бушуют в твоём сознании. после душа сайлус одалживает тебе, окутанной ароматом дорогого геля для душа из цветов красного дерева, одну из своих рубашек. её рукава спускаются до кончиков твоих пальцев, а подол прикрывает колени. продевая одну из верхних пуговиц в петельку, мужчина отмечает, как хорошо ты выглядишь в его одежде. пальцами он невесомо, ласково касается твоей ключицы, прежде чем медленно опустить руку. сайлус помогает тебе сохранить хотя бы крупицы скромности, несмотря на хищный, жадный огонь в глазах. взяв твою ладонь в свою, он плавно подносит её к губам, запечатлевая обжигающий поцелуй на твоих костяшках. остаток ночи вы проводите в гостиной на диванчике. твои ножки — на его коленях, телевизор бездумно мерцает на фоне, позабытый, ненужный. руки сайлуса — тёплые, касания — успокаивающие, пока он разминает узлы напряжения в твоих лодыжках, массирует пяточки, затем — всю ступню. ты едва сдерживаешь тихий стон, гадая, на что ещё способны эти руки. мягкий щелчок по лбу возвращает тебя к реальности. перед твоими глазами — багряный блеск радужек напротив, а на чужих губах играет смешливая улыбка. — о чём думаешь, м-м? — спрашивает сайлус хрипло, нависая над тобой, удерживая себя на руках по обе стороны от твоей талии. ты сглатываешь тихо, неосознанно утопая в мягкости подушек под тёплой мощью его тела. твои пальчики обвиваются вокруг жёсткой линии его предплечий, а ножки инстинктивно разъезжаются в стороны. ты прикусываешь нижнюю губу, в глазах тлеет — теплится — невинность. сайлус усмехается, его взгляд смягчается, нежнеет. он улавливает твой намёк, считывает его бессловесно, опускаясь томительно медленно, вжимаясь тазом ровно меж твоих бёдер. ты выдыхаешь от переполняющих ощущений: вес его тела, его тепло, то, как идеально он помещается между твоими ножками, словно там ему самое место, словно он был создан, чтобы оказаться там. твёрдый, рельефный торс сайлуса жмётся к мягкости твоей груди. он наклоняется ещё чуть ниже, опираясь на локти. лицо его близко-близко, дыхание щекочет твою кожу. губы мужчины едва-едва касаются твоих губ, маня, — искушая, — податься вперёд для настоящего поцелуя. — уверена, что это именно то, чего ты хочешь? — сайлус ищет ответ в твоём взгляде, борется с самим собой, своим собственным желанием. — уверена, что я тот, кого ты хочешь? уязвимость — хрупкость — в его голосе заставляет твоё сердце трепетать. сайлус всегда такой внимательный, заботливый, даже когда его собственное тело пылает желанием. безмолвно кивнув, ты запускаешь пальчики в мягкие волосы у него на затылке. подаёшься вперёд, преодолевая пространство между вашими губами, заставляя возможный протест попросту застрять у него в горле, остаться невысказанным. сайлус успевает остановить себя, прежде чем навалиться на тебя всем весом. но он позволяет тебе терзать его губы, мурлыча тихо, одобрительно, когда твой язык находит его, сплетается с ним в горячем, пылком поцелуе.