Испанская кухня

Исаги обожал морских существ, был ярым фанатом. У него имелось несколько статуэток в виде маленьких карпиков дома, а также парочка постеров со скатами. Креветки, кальмары, мидии — милые существа, которых хотелось рассматривать и изучать. Банни подобных ел на завтрак, обед и ужин. Проглатывал, как ничто и просил повторить. Смешивал с макаронами, добавлял в салаты и супы. Вот секунда — тарелка пуста.  Для него их существование не было чем-то особенным. Просто есть и есть — плевать. Но вот их приготовление казалось ему… скажем занимательным: забирать мячи у рыбок, и уничтожать их любовь к футболу.  Да, в прочем, Банни был отличным поваром. Только вот иногда этих морских гадов становилось слишком много.  *** Итоши-младший — словно осьминог, все норовил оплести своими скользкими щупальцами тонкую шею Исаги, подобраться ближе и присосаться липучками к нежной коже. У спрутов, несмотря на микроскопический мозг, всегда есть четкий план по захвату добычи: они притворяются будто им все равно — абсолютно плевать на жертву, но тихо и медленно обвиваются вокруг нее.  Похожи на удавов, только вот конечностей сразу восемь: нападают со всех сторон. Бедный Йоичи в порыве исследований(игры), наверняка, даже не замечает, как смотрит на него Рин. Именно так осьминоги и реагируют на улов: глядят ледяным смертельным взглядом, при этом готовя щупальца к нападению. После присасываются и хрен отцепишь ведь.  Гребанные японские тентакли блять. Банни их ненавидел.  *** Михаэль Кайзер — рак с огромными клешнями, также все никак не оставляющий Исаги Йоичи в покое. Вылез из своей норы в Мюнхене и тоже решил, что может поучаствовать в охоте за трофей.  Он кусался, пытался зацепить Исаги всеми силами. Крутил хвостовым плавником — только бы Йоичи его заметил. Мог злиться и ненавидеть, но при этом,  в моменты когда Исаги обращал на него внимание — оставаться абсолютно красным. Обычно раки охраняют золото, бывают жадными словно сороки. Блестит — значит их. Так и Исаги блестел — сиял словно алмаз, и, конечно, Кайзер решил присвоить его себе. Утащить на самое дно в норку и никогда не отпускать.  Но..  Но Михаэль в понимании Йоичи(И Банни был с ним абсолютно согласен) больше походил на рыбу-клоуна, нежели на грозную опасность. Так что Иглесиас с улыбкой на губах наблюдал, как раки падают вниз в рейтинге лучших морских существ. Пока-пока, членистоногое существо.  *** Нельзя забывать о черепахах — медленных, но крайне умных созданиях. Обычно подростки, увлекающиеся морем, сразу заостряют внимание именно на них: большие, долго живут, милые глазки. Сейширо Наги — ленивый, но гениальный. Все как есть. Так и Исаги, заметив необычную технику, гениальность и милые глазки, (хотя с последним Банни бы поспорил), очевидно захотел изучить парнишку поподробнее. Тактика, ход мыслей. Все что ему было нужно, пару раз поиграть в одной команде, полностью понять. И черепашка тоже повелась на исследователя. Начала подставлять панцирь к ярким лучам взгляда синих глаз и наслаждаться теплом.  Только вот, как это обычно и бывает, подростки быстро теряют интерес. Черепашки становятся посредственностью. В конце концов, в море ведь еще так много живности. Разве можно настолько долго концентрироваться только на одной?  Иглесиас не будет врать. Он смеялся, когда Наги Сейширо вылетел из Блю Лока.  *** А еще есть моллюски. Маленькие, казалось бы безобидные существа. Их вечно несет потоком воды, так что можно смело назвать их непостоянными.  Мегуру Бачира словно мидия. На первый взгляд — безобидный, но стоит Исаги подойти чуть ближе — патлатый паренек все торопиться захлопнуть створки своей ракушки. Он ведь тоже хотел забрать Исаги себе.    Бачира такой же открытый, как приготовленная устрица: демонстрировал Исаги весь жемчуг внутри себя. Не представлял, казалось бы угрозы. Самый, что ни на есть безопасный друг.  Ага, конечно.  Банни наслышан о Мегуру. Лавиньо не скупился на описания. Хитрый, сумасшедший тип. Может и палец оттяпать, если захочет. *** Конечно, в море обитали и акулы. Курона Ранзе был одной из них.  Острыми, как пилы, зубами он мог вцепляться в добычу и разрывать на куски. Как и любая акула, он не любил внимание. Тихий, замкнутый — далеко от остальных. Кроме Исаги, конечно же. Йоичи, как юный океанолог, к всеобщему удивлению смог приручить столь опасное существо. И они не только общались, дружили и веселились, Исаги пошел куда дальше. Он буквально превратил опасного зубастого монстра в послушного щеночка, отдающего пасы по одной только команде.  Банни прекрасно понимал, что это вовсе не талант «глубокого понимания психологии морских существ», а банальная удача. Проще говоря, акула сама позволила себя приручить. Вероятно, только лишь для того, чтобы после самому вцепиться зубами в Йоичи по крепче и не отпускать.  Хм.. Банни еще не доводилось пробовать акулье мясо, но все бывает в первый раз!  *** Иглесиас во всей этой иерархии оставался простым зайчиком. Наземным существом, что вряд ли могло бы завлечь Исаги-самого-большого-фаната-морских-обитателей-Йоичи. Но тем не менее, по ночам, лежа в теплой кроватке, Исаги предпочитал обнимать мягкого пушистого кролика, нежели любого из морских уродцев.   Этих ублюдков, в море под названием «Блю Лок» было уж слишком много. Целый океанариум хоть собирай, ей богу.  На побережье Испании их обитало тоже не мало, так что Иглесиас был приучен с детства ими питаться.  «Кролики — травоядные.» — скажете вы? Банни Иглесиас с вами бы ой как поспорил.  Осьминогов он мастерски чистил ножом, за секунду сдирая всю шкурку. Отрезал щупальца, варил ровно двадцать минут и жарил столько же. У Итоши Рина не было шансов. Иглесиас уже даже составил рецепт его приготовления: точно решил, какая крупа пойдет на гарнир и какие овощи запихнет Рину в… У Банни уже имелся опыт с Итоши-старшим, так что особых хлопот блюдо потребовать не должно. Раков Иглесиас привык сначала варить, целиком погружая в кастрюлю, и лишь потом ломать. А после щелкать, как семечки, запивая немецким пивом. Пусть Михаэль еще хоть раз попробует дотронуться до Исаги — клешни тут же улетят на помойку, а тело будет выпотрошено для салата.  Мидии и черепахи могли иметь хоть десять панцирей. Банни было плевать. Он приготовит паэлью, если снова увидит, как кто-то из них пытается затащить Исаги Йоичи на глубину.  Акулы являлись страшными и опасными, но и с ними испанцы справлялись на ура. Стейк? Или может отбивная? Иглесиас был вовсе не против попробовать. Он бы добавил панировку и сделал акульи наггетсы.  Для Банни они все не имели значения. Он был готов сварить хоть весь океан — приготовить огромный суп из морепродуктов, в моменты, когда Исаги, лежа под ним, дрожал и глухо стонал его имя.  Когда парень просил большего, умолял быть чуть медленнее, но через секунду кричал «быстрее».  Когда царапал спину и обвивался ногами вокруг его торса. Когда жадно целовал и оставлял метки на теле.   В такие моменты Иглесиас чувствовал себя особенно голодным. Грубо кусал Йоичи, а после мягко касался губами, ведь знал: секс — не охота, а Исаги — не добыча. Банни шептал ему признания прямо на ухо, а в ответ всегда получал кивки и тяжелые вздохи.  Много соли, мало перца. Исаги Йоичи любил морских существ, а Банни любил Исаги Йоичи.  Он не боялся конкуренции. Подводных  гадов он поедал три раза в день и был вовсе не против как нибудь пригласить Исаги на совместный ужин. Вдвоем ведь еда всегда вкуснее, правда?