Кошмар наяву

Ледяной тремор окатил тело, табуны мурашек прошлись по напряжённой спине, заставляя скорчиться от неприятных ощущений. Движения давались трудно, тело будто окутали стальные змеи — цепи, оставив глаза беспокойно и бесцельно метаться по комнате, избегая персону спереди. Ностальгия засела в мыслях, а дежавю сломило с ног, заставляя вновь и вновь переживать тот миг, словно заевшая пластинка старого винилового проигрывателя. Словно кто-то делает это насильно, давит на слабые места, травмируя разум. И вот, Шанс за тем же проклятым столом, лицом к лицу с сущим кошмаром, который питается чужим страхом. В русской рулетке ведущий — пистолет, который дулом выбирает, кого сегодня лишить жалкой и никчёмной жизни. Чужая рука словно змея, играюче обвилась вокруг пистолета, направляя его ко лбу Шанса. Жертва попросту не могла оказать сопротивление, окончить эту игру с жизнью в виде ставки. Зловещая улыбка расползлась по чужому лику, обнажая клыки и хищное довольство власти над игрой. Теперь он ведущий, он палач, пришедший за чужой бесценной душонкой. Палец предупреждающе ставится на курок, вгоняя страхом жертву в угол. Выстрел пронзил мучительно долгую тишину и безмолвность, тело дернулось, в попытке спастись от неминуемой гибели. — Нет! — запыхано воскликнул Шанс, робко открывая глаза миру. Руки схватились ко лбу, ощущая фантомную боль от произошедшего. Сердце учащёно било ритм, грудь часто вздымалась от нехватки кислорода. Яркая вспышка вернула ясность мыслей. Кошмар. Юноша рядом, о котором совсем забыл Шанс, забился в кокон одеяла с головой, недовольствуя внешним шумом. Рушить мирные видения Эллиота своим кошмаром не хотелось, поэтому старший повернулся к нему спиной, скрывая свою слабость — слёзы. Страшный сон кинжалом впился в память, становясь одним целым. Каждая его деталь была отражением реальности, будто все было наяву. Ему лишь осталось сжать простынь в кулаке, тихо шмыгая носом. — Я слышал, как ты кричал, Шанс — Неожиданно, из-за спины послышался сонный голос блондина, который пытался не клевать носом из-за недавнего сна. — Я тебя разбудил. Про.. — Ты всегда такой яркий и радостный — Перебил его Эллиот, контролировал громкость речи, дабы не спугнуть. — Но сейчас ты пытаешься скрыть свою слабость — Больно бьющая правда. Шанс потерял дар речи, у этой парочки редко выдавался шанс поговорить по душам, тем более о проблемах гамблера. Он не позволял Эллиоту волноваться о нём, умалчивая бесчисленные кошмары о том моменте. Но сейчас в лодке пробилось дно, наполняя её водой, ведя её ко дну. — Ты часто плачешь после кошмаров, отвернувшись от меня — ладонь улеглась на чужую макушку, утешая дрожь в теле старшего. — А после давишь улыбку, как ни в чём не бывало. Разве тебе от этого хорошо? Нет, это не нотации и лекции, как от матушки, Эллиот лишь даёт взглянуть на ситуацию со стороны. — Прости. — Выдавил из себя Шанс. — Я не прошу извинений. Просто дай мне слышать тебя и помогать. Твоё молчание двоих зайцев погубит. Пепельноволосый нерешительно позволил ему взглянуть на себя, поворачиваясь к нему лицом. Носом уткнулся в чужую шею, втягивая аромат шампуня с волос, вжимаясь телом в тело, как брошенный щенок. Постепенно дрожь ушла, стыд стих, а дорожки слёз высохли на щеках. На серой макушке рассыпались едва заметные поцелуи. Объятия Эллиота коконом согрели и утешили чужую душу, позволяя обоим насладиться долгожданным спокойным сном, впадая в глубокую дрёму. —Спокойной ночи, Шанси — за спиной, на чужом лице скользнула тень жуткой усмешки, кошмар наяву.