Крах начало, новой жизни!

Визерис Таргариен, точно изваяние из серого камня, застыл за столом в своих личных покоях, и взгляд его, словно прикованный, буравил дочь. Вистерия, чье лицо обычно искрилось беззаботной юностью, сейчас было омрачено тенью не по возрасту серьезной решимости, и она, не дрогнув ни единым взглядом, отвечала на его тяжелое молчание. - Если этот брак станет для Рейниры кандалами, я готова занять ее место, стать женой сира Лейнора Велариона, - произнесла она, и каждое слово звучало как смертный приговор, вынесенный не столько сестре, сколько самой себе. Слова ее, словно раскат грома среди удушающей тишины покоев, обрушились на короля, повергнув его в оцепенение. Он ожидал от Рейниры бурных протестов, потока капризных слез, но никак не подобного, почти немыслимого самопожертвования от Вистерии. - Я понимаю, союз наследницы Железного трона и морского владыки - это не просто выгодная сделка, это блистательный альянс, способный укрепить нашу династию… Но готова ли ты, отец, обречь сестру на жизнь, полную горечи и разочарования? Готова ли ты к тому, что она всю жизнь будет нести бремя этой жертвы, зная, что могла бы быть счастлива? - тихо проговорила девушка, и в голосе ее звучала скорее искренняя забота о сестре, нежели сомнение в собственном решении. - Но сын Корлиса - идеальная партия для Рейниры! - воскликнул Визерис, словно отчаянно пытаясь ухватиться за ускользающую надежду, за ускользающую иллюзию. – Отец… Сир Лейнор любит мужчин! Он никогда не полюбит сестру так, как должна любить жена. Он будет уважать ее, ценить ее положение, да… Но не любить. И они не смогут зачать наследника! - твердо отрезала Вистерия, словно одним махом разрубая хрупкую нить отцовских иллюзий, его слепую веру в политические выгоды. - Это невозможно… Это ложь, грязные сплетни! Король резко вскочил с кресла, словно ужаленный змеей, и с болью посмотрел на дочь. - Об этом шепчутся за каждым углом, отец… Это знает каждый слуга в замке, - тяжело вздохнула девушка, потупив взор. Вистерия лишь печально улыбнулась, и в этой улыбке, в ее глазах, отражалась зрелость, не свойственная ее юному возрасту. Она видела страдания Рейниры, вынужденной подчиняться воле отца, видела ее тоску по свободе и любви, и готова была принять на себя этот крест, лишь бы облегчить ее участь, лишь бы избавить ее от невыносимого бремени. - Отец, я не стремлюсь к власти или славе. Я просто хочу, чтобы моя сестра была счастлива, настолько, насколько это вообще возможно в нашей непростой ситуации. И если мой брак с сиром Лейнором поможет ей избежать невыносимого бремени, я готова… - повторила она, и в ее голосе не было ни тени сомнения, лишь непоколебимая решимость. Визерис опустился обратно в кресло, словно подкошенный страшным ударом. Слова Вистерии звучали как набат, развеивая остатки его наивных представлений о политическом браке, о династических союзах. Он всегда видел в Лейноре лишь блестящую партию, залог процветания дома Таргариенов. Но дочь, своими юными, но проницательными глазами, увидела то, что он предпочитал не замечать, то, от чего он старательно отворачивался. Тишина в покоях вновь сгустилась, давя на плечи короля, словно свинцовый груз. Он смотрел на Вистерию, пытаясь разглядеть в ней хоть тень эгоизма, хоть искру честолюбия, но видел лишь неподдельную жертвенность, безграничную любовь к сестре и преданность семье. Он всегда считал Рейниру более своенравной и сильной, а Вистерию - тихой и покладистой. Но сейчас именно в этой тихой девушке он видел стальной стержень, несокрушимую волю, готовность принять на себя чужую ношу, пожертвовать собой ради блага других. Визерис поднял руку, словно желая коснуться дочери, приласкать ее, утешить, но не решился. Он чувствовал себя виноватым. Виноватым перед Рейнирой, которую собирался обречь на несчастливый брак, на жизнь, полную разочарований. Виноватым перед Вистерией, готовой пожертвовать своим счастьем, своей жизнью ради блага сестры. И, прежде всего, виноватым перед самим собой, за то, что так долго закрывал глаза на очевидное, за то, что так слепо следовал политическим соображениям, забывая о чувствах и желаниях собственных детей. - Ты действительно готова на это, Вистерия? - прошептал он, с трудом выдавливая из себя слова, словно каждое слово причиняло ему физическую боль. - Да, отец, - ответила она твердо, не отводя взгляда, в котором плескалась смесь решимости и печали. - Я готова. – Ты понимаешь, что это значит? – спросил он, стараясь уловить хоть малейшее колебание в ее голосе, хоть тень сомнения в ее глазах. – Ты станешь женой Лейнора. Ты должна будешь родить ему наследника. Это будет твоя жизнь, Вистерия. Ты готова прожить ее, зная, что никогда не познаешь настоящей любви? - Я понимаю, отец, - ответила она все так же твердо, не опуская глаз. - Но я делаю это не только ради Рейниры. Я делаю это ради дома Таргариенов. Ради будущего нашей семьи. И если моя жертва поможет укрепить нашу власть, я готова ее принести. Она незаметно положила руку на свой ещё маленький живот, в котором растёт её ребёнок. У Лейнора Велариона будет ребёнок, не его собственный, но будет… Сколько себя помнила Вистерия, она всегда была лишь тенью – второй дочерью, второй племянницей, вечно вторым номером. Родители боготворили Рейниру, купая её в ласке и восхищении, ослеплённые её лучезарностью, подобной солнцу. Рейниру обожал все жители Вестероса, и вскоре её стали величать не иначе как Отрадой Королевства - словно она сама была солнцем, дарующим тепло и свет. Вистерия же растворялась в тихом эхе бесконечных дифирамбов, посвященных сестре. Словно искусная кружевница, она день за днем вышивала узоры терпения и смирения на холсте своей судьбы. Внимательно наблюдала за Рейнирой, запоминая каждое движение, каждый жест, каждый взгляд. Любила ли она старшую сестру? Беззаветно обожала. Но в сердце зияла ледяная пустота, которую нечем было заполнить. Но настоящую, кровоточащую рану нанесли слова любимого дядюшки, чья душа, казалось, без остатка принадлежала Рейнире. В тот миг Вистерия с горечью осознала, что даже тот, чьего расположения она так отчаянно жаждала, никогда не удостоит её взглядом. И тогда Вистерия приняла решение, созревшее, как горький плод: покинуть Красный замок, чтобы не множить боль. И для этого она решилась на отчаянный шаг - выйти замуж за мужчину, который никогда не возжелает её как женщину. Самое главное - скрыть тайну, что бережно зрела под сердцем, - тайну её первой ночи с Деймоном. Та ночь последовала за яростным конфликтом между ним и Визерисом. Вистерия пришла к нему в покои после полуночи, застав его со служанкой. Лишь бросила мимолетный взгляд, и девушка, словно испуганная птица, соскочила с кровати и поспешно выскользнула из покоев. Вистерия застыла в дверях, не в силах отвести взгляда от Деймона. В его глазах плескалось бушующее море - смесь гнева, разочарования и какой-то невысказанной тоски. Она знала, что он не заметил её, поглощённый собственной бурей. Собрав остатки самообладания, Вистерия шагнула в комнату. - Дядюшка!? - голос её дрожал. Деймон резко обернулся, словно очнувшись от кошмара. В его глазах мелькнуло узнавание, но затем они вновь стали холодными и отстраненными. Он молча наблюдал за ней, словно оценивая, как редкую диковинку. - Вистерия? Что ты здесь делаешь так поздно? - его голос был хриплым и усталым. Она подошла ближе, ощущая, как внутри все сжимается от страха и волнения. В ту ночь она видела в нем не надменного принца, а раненого зверя, нуждающегося в утешении. Возможно, она ошибалась, но отступать было уже поздно. - Я видела, как ты спорил с королем! - прошептала она. - Мне показалось, что тебе нужна поддержка. Деймон усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Он приблизился к ней, и Вистерия невольно отступила. Он взял прядь ее волос и сжал ее в кулаке. - Поддержка? Ты, Вистерия? Не смеши меня. Что ты можешь знать о моих проблемах? В ее глазах стояли слезы, но она не отводила взгляда. В тот миг она поняла, что ради этой секунды готова пожертвовать всем. И она сказала то, что навсегда изменило их жизни: - Я знаю, что ты одинок. И я помогу тебе.. Она распахнула халат, и шелковая ткань упала к её ногам полностью открывая её. В глазах Деймона промелькнуло изумление, но оно тут же сменилось тенью сомнения. Он отпустил прядь ее волос, словно обжегшись. Вистерия стояла, обнаженная перед ним, уязвимая и решительная. Она не знала, чего ожидать, но была готова ко всему. Ее сердце бешено колотилось, отбивая ритм отчаянной надежды и страха. Деймон молчал, словно лишился дара речи. Его взгляд блуждал по ее телу, словно изучая чужеземный артефакт. В его глазах постепенно просыпалось пламя, сжигающее остатки сомнений. Он сделал шаг вперед, и Вистерия не дрогнула. Он провел пальцем по ее щеке, и ее кожа вспыхнула огнем. - Ты безумна, - прошептал он, его голос звучал хрипло. - Возможно, - ответила она. - Но я готова быть безумной ради тебя. Он притянул ее к себе, и их губы слились в страстном поцелуе. В ту ночь она познала Деймона таким, каким его никто не знал, - ранимым, отчаявшимся, жаждущим любви и утешения. Она дала ему то, что могла - свое тело и свою душу, в надежде, что этого будет достаточно. Чтобы утолить его чувства.. Утром, после их страстной ночи, Деймон исчез, оставив Вистерию одну с терпким привкусом счастья и горьким осознанием того, что это было лишь мимолетное безумие. Но в ее чреве уже зрело семя, посаженное той ночью - семя новой жизни, которое навсегда связало ее с Деймоном Таргариеном. Тайна, которую она поклялась хранить любой ценой, чтобы защитить себя и своего ребенка. Вечером за ужином спустя целый месяц ожидания, отец сообщил всем присутствующим о своем желании обручить меня и Сэра Лейнора. Алисента сидела удивленно хлопая глазами, ее небольшой живот выделялся из под темно-зеленого платья, словно спелый плод на ветке. Маленький Эйгон весело смеялся, что-то рассказывая своей няне, словно беззаботный ангел. Вистерия подняла голову, встречаясь взглядом с Рейнирой и сидящим рядом с ней Деймоном. Рейнира была поражена, от шока открыв рот, ведь с самого начала именно о ее браке с Лейнором говорил отец. А сейчас все изменилось, словно по мановению волшебной палочки! - О чём ты говоришь, отец? - удивленно посмотрела на короля Рейнира. - Я решил, что Вистерия станет лучшей кандидатурой на место невесты Лейнора. Я уже связался с Корлисом и Рейнис, они не имеют ничего против, так что через неделю состоится свадьба! - твёрдо произнес Визерис. Вистерия не отвела взгляда от Деймона. В его глазах она не прочла ничего - лишь маску непроницаемости, которую он так искусно носил. Ни тени признания, ни намека на ту ночь, что перевернула ее мир. Казалось, она приснилась ей, но растущая внутри нее жизнь была неоспоримым доказательством реальности произошедшего. Сердце сжалось от боли и отчаяния. Она покинет, Красный замок чтобы меньше пересекаться с ним.. Посреди ночи в ее покои ворвалась Рейнира. Она присела на кровать рядом с Вистерией, которая только закончила принимать ванну. Ее лицо горело, губы дрожали, а глаза метали молнии. - Что происходит? Почему отец вдруг передумал? - спросила Рейнира. - Это решение короля, сестра… И не нам его оспаривать. Разве ты не рада? Можешь еще несколько лет пожить для себя, возможно, найдешь более подходящую кандидатуру на роль супруга. - Вистерия нежно улыбнулась сестре. - Подходящую кандидатуру? - Рейнира вскочила с кровати. - Дело не в этом! Отец использовал тебя как пешку в своей игре! Он знает, как я хочу летать на драконах, править, а не сидеть, вышивая гобелены! Но неожиданно, он передумал и это ставит меня в тупик.. Вистерия молча смотрела на сестру, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды. Она понимала Рейниру, но не могла ей рассказать правду. Тайну, которая жгла её изнутри. - Я всегда желала тебе только добра, Рейнира! - тихо произнесла Вистерия. - Если этот брак принесет пользу нашей семье, я готова… - Готова пожертвовать своим счастьем? - перебила Рейнира. - Ты действительно веришь в сказки о долге и чести? В этом замке все пропитано ложью и интригами, Вистерия! Открой глаза! Отец доверяет человеку, что хочет посадить свою кровь на трон, что не принадлежит ему.. С этими словами Рейнира выбежала из комнаты, оставив Вистерию наедине со своими мыслями. Она знала, что сестра права. В Красном замке не было места искренности и любви. Только игры престолов, в которых она невольно стала участницей. Но теперь у нее была причина бороться - жизнь, зародившаяся под ее сердцем. Она должна защитить ее любой ценой, даже если для этого придется пожертвовать собственным счастьем. На следующий день, во время прогулки по саду, Вистерия столкнулась с Деймоном. Он стоял у фонтана, наблюдая за игрой солнечных лучей в воде. Увидев ее, он слегка склонил голову в знак приветствия. - Вистерия.. - произнес он, его голос был ровным и холодным. - Поздравляю с грядущим браком. Лейнор Веларион - "достойная партия".. Вистерия не ответила. Она просто смотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть какой-то намек на ту ночь, на ту страсть, которая их связывала. Но в его взгляде была лишь пустота. Она поняла, что Деймон никогда не признает их связь. И ей придется нести эту тайну одной. Она знала, что он знает о предпочтениях её будущего мужа.. Вистерия глубоко вздохнула, стараясь сохранить самообладание. - Благодарю, Дэймон. - проговорила она сдержанно. - Надеюсь, этот брак принесет пользу Короне. Деймон усмехнулся, в его глазах мелькнул огонек насмешки. - Корона всегда находит способ извлечь выгоду, Вистерия. Даже из самых неожиданных союзов. Надеюсь, Лейнор удовлетворит твои желания.. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. В его словах звучал скрытый смысл, намек на их короткую, но такую значимую встречу. И намёк, на то что Лейнор предпочитает мужчин.. Вистерия отвернулась, не желая, чтобы он увидел ее замешательство. - Мне пора.. - бросила она через плечо и поспешила прочь, оставив Деймона в одиночестве у фонтана. Она чувствовала его взгляд на своей спине, но не оглянулась. Вистерия знала, что больше не может позволить себе слабость. Ей нужно быть сильной ради себя и своего будущего ребенка. Вечером, в тиши своей комнаты, Вистерия утопала взглядом в лунном серебре, что омывало сад за окном. В этом мерцающем свете она рисовала будущее для своего ребенка – мир, сотканный из покоя и безопасности. Мечтала, чтобы его душа никогда не коснулась грязных тайн и коварных интриг, которыми был пропитан Красный замок. Ради этой мечты Вистерия готова была на все. Даже на то, чтобы до конца своих дней носить маску лжи и хранить обет молчания. На следующий день замок зазвенел голосами прибывших Веларионов. Несмотря на давнюю тень раздора, обед прошел на удивление гладко. Рейнис наградила ее сдержанной, почти незаметной улыбкой, Корлис ограничился лишь вежливым кивком. С Лейной они обменялись теплыми улыбками, словно старые подруги, увлеченно обсуждая причуды погоды и захватывающие полеты драконов. Рэйнира нарочито игнорировала всех, заливаясь веселым смехом и осыпая Дэймона флиртом. От этого зрелища на душе у Вистерии поселилась горькая тоска. Визерис же исподлобья наблюдал за братом и дочерью, бесцеремонно поправшими его волю. Вистерия повернула голову, ища взглядом Лейнора, и увидела его отстраненный взгляд, устремленный в пустоту. Она осторожно коснулась его запястья. Он посмотрел на нее, и в его глазах Вистерия увидела такую боль, что ее сердце сжалось от сочувствия. - Не желаешь прогуляться? - тихо прошептала Вистерия. Он удивленно вскинул брови, словно не ожидал от нее такого предложения, а затем слабо улыбнулся, словно в благодарность за ее внимание. - С величайшим удовольствием составлю тебе компанию.. - ответил он, его голос был тихим и робким, словно он боялся нарушить тишину этого лживого мира. Он встал, подавая ей руку, и Вистерия приняла ее, словно принимая свою судьбу, свою роль в этой игре престолов. Они вместе покинули зал, оставив позади интриги и ложь, в надежде найти утешение друг в друге, в их общей боли. Они неспешно шли по саду, наслаждаясь редкими мгновениями тишины и покоя. Вистерия чувствовала, как Лейнор напряжен, словно натянутая струна. - Ты ведь не хочешь этого брака? - тихо спросила она, не отводя взгляда от усыпанной лепестками роз дорожки. Лейнор вздохнул, словно освобождаясь от тяжкого бремени. - Не хочу, Вистерия. Но я понимаю, что это необходимо для моей семьи. Для союза наших домов. - Я тоже этого не хочу, Лейнор.. - прошептала она, и уголки ее губ дрогнули. Он остановился, повернувшись к ней лицом. - Тогда зачем ты согласилась? Вистерия подняла на него глаза, полные печали и решимости. - У меня есть свои причины, Лейнор.. И мне надо защитить, кое-кого важного! - она приложила руку к животу. Лейнор удивленно расширил глаза, но не стал задавать вопросов. Он словно понял, что перед ним - еще одна жертва королевских интриг, загнанная в угол обстоятельствами. Он вздохнул и взял ее руку в свою. - Тогда, Вистерия, давай поможем друг другу. Мы можем заключить союз, а не брак. Мы будем притворяться идеальной парой перед двором, но жить своей жизнью. Ты будешь свободна в своих решениях. Вистерия посмотрела на него с благодарностью. В его словах была надежда, луч света в темном царстве лжи и лицемерия. - Я согласна, Лейнор.. - ответила она, сжимая его руку. - Мы будем союзниками. Мы будем защищать друг друга от этого мира. Но, я попрошу тебя об одном важном условии.. Лейнор посмотрел на неё, ожидая вопроса, словно готов был пойти на любые жертвы ради их союза. - Я знаю, о твоих близких отношениях с Сэром Джоффри и не собираюсь мешать вам! Я не осуждаю тебя, ты волен любить, того кого пожелает твоё сердце… Но, я хочу от тебя ребёнка! Чтобы ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в законнорожденности дитя в моём чреве! - она снова коснулась своего живота. - Ты готов пойти на это, Лейнор? Лейнор на мгновение застыл, словно громом пораженный, а затем опустил взгляд, будто ища ответ в переплетении узорных камней дорожки. Тишина сгустилась между ними, нарушаемая лишь щебетом птиц в кронах деревьев. Вистерия терпеливо ждала, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в груди. Она знала, что им трудно будет завести ребёнка из-за предпочтений Лейнора, но они обязательно должны хотя бы постараться.. - Я… я понимаю.. - наконец проговорил Лейнор, поднимая на нее печальные глаза. - Это справедливо. Ты имеешь право на защиту, и твой ребенок тоже. Я согласен. Вистерия облегченно вздохнула. Тяжелый груз упал с ее плеч. Она благодарно улыбнулась Лейнору, чувствуя, как зарождается робкая надежда на светлое будущее. - Спасибо, Лейнор. Я обещаю, что мы будем поддерживать друг друга во всем. Мы станем той семьей, которой никогда не сможем быть на самом деле. Но мы будем союзниками, друзьями и защитниками друг для друга. Они снова взялись за руки, и в этот раз их прикосновение было наполнено не только печалью, но и решимостью. Они стояли посреди прекрасного сада, окруженные лицемерным блеском королевского двора, но теперь они знали, что не одиноки.. Оставшиеся дни до свадьбы пролетели незаметно, подготовкой к свадьбе занялась Алисента предложив свою кандидатуру. Алисента, словно одержимая, посвятила себя организации торжества. Каждая деталь, от выбора цветов до расстановки столов, была тщательно продумана. Вистерия, наблюдая за этой бурной деятельностью, не могла понять, что движет королевой - искреннее желание помочь или скрытые мотивы. Но одно было ясно: Алисента стремилась к совершенству. Наконец, настал день свадьбы. Вистерия стояла перед зеркалом, облачённая в белоснежном платье, расшитое серебряными нитями. В полумраке покоев она казалась нежной и хрупкой, словно первый весенний цветок. Алисента лично помогала ей с причёской, украшая волосы жемчугом и бриллиантами. В её движениях чувствовалась забота, в голосе - искреннее участие. Когда Вистерия вошла в зал, её дыхание перехватило от великолепия зрелища. Сверкающие люстры, утопающие в цветах столы, лица знатных гостей - всё это казалось нереальным сном. Она шла к алтарю, ощущая на себе взгляды сотни глаз. Лейнор ждал её, величественный и прекрасный в своём свадебном наряде. Его взгляд встретился с её взглядом, и Вистерия почувствовала в нём поддержку и понимание. Церемония прошла как в тумане. Клятвы, обмен кольцами, благословения - всё это звучало словно эхо далёких голосов. Вистерия машинально повторяла слова, не вдумываясь в их смысл. Её мысли были заняты лишь одним - защитить своего ребёнка, сохранить его жизнь в этом мире интриг и обмана. После церемонии начался пир, пир во время чумы. Вистерия и Лейнор сидели во главе стола, принимая поздравления и тосты, словно куклы, исполняющие свою роль. Они улыбались, смеялись, притворялись счастливой парой, но в глубине души каждый из них знал правду, горькую и неумолимую. Рэйнира сидела рядом с Дэймоном, улыбаясь мужчине и внимательно наблюдая за мной, словно хищница, выслеживающая свою жертву. Юная наследница веселилась и танцевала, будто была рада её замужеству. Дэймон флиртовал с Рэйнирой, заигрывал с Лейной и своим поведением раздражал Визериса и Корлиса, словно намеренно провоцировал конфликт. Но всем было весело, все наслаждались этим безумным праздником жизни, не подозревая о том, что скрывается за блестящим фасадом. - Потанцуешть со мной, дорогая племянница!? - насмешливый голос Дэймона вырвал ее из мыслей, словно удар хлыста. Она подняла голову, смотря на Дэймона, который после войны с Триархией стал более серьёзным и опасным. Его пепельные волосы были небрежно зачёсаны назад, открывая высокий лоб, а аметистовые глаза словно прожигали насквозь, заставляя ее чувствовать себя беззащитной под его пристальным взглядом. Вистерия колебалась лишь мгновение. Отказ мог быть расценен как неуважение, как вызов, а ей сейчас меньше всего хотелось привлекать к себе внимание. Она кивнула, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. - С величайшим удовольствием, дядя.. - произнесла она, вкладывая в свой голос ледяную вежливость. Они вышли на танцпол, и Дэймон крепко обхватил ее за талию, притягивая к себе слишком близко. Вистерия почувствовала его горячее дыхание у своего уха. - Ты сегодня прекрасна, племянница.. - прошептал он, и в его голосе прозвучала опасная нотка. Он плавно повел её в танце, ближе и ближе прижимаясь к ней, вскользь проводя мозолистыми пальцами по открытой спине, словно дразня хищника. Вистерия старалась не показывать своего волнения, сохраняя непроницаемое выражение лица, словно маску, скрывающую истинные чувства. Она двигалась в такт музыке, подчиняясь его воле, словно марионетка в руках опытного кукловода. Но внутри нее бушевал ураган, страх и отвращение боролись с необходимостью сохранять лицо, словно два зверя в клетке. - Неужели ты действительно веришь в этот фарс, Вистерия? - прошептал Дэймон, наклоняясь к ее уху, словно змея, нашептывающая яд. - Неужели ты думаешь, что этот союз с Лейнором принесет тебе счастье? Вистерия промолчала, не желая вступать с ним в разговор, словно боясь разбудить спящего зверя. Она знала, что Дэймон играет с ней, пытается вывести ее из равновесия, словно подтачивает корни дерева. Но она не собиралась поддаваться на его провокации, словно кремень, не поддающийся ударам. - Ты достойна большего, Вистерия.. - продолжал Дэймон, его голос звучал соблазнительно и опасно, словно призыв сирены. - И чего же я, по-твоему, достойна, дядя? Быть вечно второй?! Ну уж нет, увольте! - она плавно перешла в другую сторону, изящно поворачиваясь всем корпусом, так, что её платье, словно крылья бабочки, заструилось от внезапного движения. Не выдержав резкого движения, прическа девушки рассыпалась, являя всем присутствующим ее красоту во всей своей ослепительной полноте, словно вспышка молнии в ночи. Ее длинные серебристо-золотые волосы, словно водопад, рассыпались по плечам, подчеркивая выразительность бездонно аметистовых глаз, в которых отражался бушующий внутри нее огонь. Платье облегало тело, как вторая кожа, подчеркивая изгибы ее стройной фигуры, словно созданное для нее самой природой. Деймон усмехнулся, увидев ее гнев, словно хищник, почуявший запах крови. Он притянул ее обратно в объятия, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих, словно они были лишь статистами в его личной драме. - Ты достойна лучшего, Вистерия.. - прошептал он, его дыхание обжигало ее щеку. - Ты умна, красива и амбициозна. Не позволяй другим решать твою судьбу. Возьми ее в свои руки. Вистерия оттолкнула его, сбросив его руки со своей талии, словно сбрасывая змею. Она посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда, словно вызывая на дуэль. - Я сама решу, что для меня лучше, Деймон. - произнесла она твердым голосом, словно высекая слова из камня. - И поверь мне, твои советы мне не нужны. Она развернулась и покинула танцпол, оставив Деймона одного в центре всеобщего внимания. Ее голова была поднята высоко, ее плечи расправлены, словно она была королевой, а не марионеткой. Она шла сквозь толпу, словно через строй, не обращая внимания на перешептывания и взгляды, направленные на нее. Она знала, что все это лишь начало, что впереди ее ждет еще много испытаний и опасностей. Она вернулась на своё место рядом с Лейнором, переводя взгляд в центр, где Рейнира танцевала с Харвином Стронгом, оживленно беседуя, судя по пылающим щекам принцессы и довольной ухмылке городского стража. Вистерия усмехнулась про себя, переводя взгляд на отца, что сидел во главе стола рядом с молодожёнами. - Отец… - прошептала девушка привлекая его внимание. Визерис повернулся к ней, вопросительно приподняв бровь. - Что думаете о Сэре Харвине Стронге? - невзначай бросила девушка, словно речь шла о погоде, а не о судьбе королевства. Визерис нахмурился, словно пытаясь понять, к чему ведет разговор дочь. - Харвин Стронг? Достойный человек, преданный короне. Почему ты спрашиваешь, Вистерия? - его голос был настороженным, словно он почувствовал неладное. - Просто интересно ваше мнение, отец. Мне кажется, он оказывает внимание Рэйнире.. - Вистерия невинно улыбнулась, наблюдая за реакцией Визериса. Король нахмурился еще сильнее, бросая взгляд в сторону танцующих. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то, скрытое от посторонних глаз. - Не стоит делать поспешных выводов, Вистерия. Рейнира - будущая королева, и ей необходимо окружать себя верными людьми. - Визерис попытался отмахнуться от ее слов, словно от назойливой мухи, но Вистерия знала, что ее слова запали ему в душу. - Сир Харвин - хороший человек… И его отец долго и верно служил нашему королевству. Да, в нем нет крови Таргариенов, но дети от этого мужчины будут крепки телом и духом. Разве вы не согласны? - она невинно улыбнулась. - Возможно ты права.. - он задумчиво посмотрел на танцующих. Вистерия знала, что зерно сомнения посеяно. Визерис всегда хотел сильного наследника, а Рейнира, несмотря на свою волю и ум, не обладала покорностью. Вечер тянулся бесконечно. Вистерия чувствовала себя уставшей и опустошенной. Она хотела лишь одного - уйти в свои покои и забыться сном. Но она знала, что не может позволить себе слабость. Она должна быть сильной, чтобы защитить своего ребёнка, чтобы выжить в этом змеином клубке. В самый разгар пира, когда все внимание было приковано к танцующим, Вистерия почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Она обернулась и увидела Алисенту. На лице королевы играла слабая улыбка. - Ты сегодня прекрасна, Вистерия.. - прошептала Алисента, ее голос звучал искренне и тепло. - Не позволяй никому сломить тебя. Вистерия удивленно посмотрела на королеву. Она не ожидала от нее слов поддержки, особенно после того, как Алисента так активно занималась организацией свадьбы. Хоть, Алисента больше и дружила с Рэйнирой, девушки всё таки немного общались из-за общего знакомого. - Спасибо, Алисента.. - ответила Вистерия, чувствуя, как в ее душе зарождается искра надежды. - Я постараюсь. Она знала, что впереди ее ждет долгая и трудная борьба, но она была готова к ней. Она скоро станет матерью, и ради своего ребенка она была готова на все. Пир продолжался, музыка гремела, смех и разговоры сливались в единый гул. Но Вистерия словно оказалась в вакууме, отгороженная от всеобщего веселья невидимой стеной. Она чувствовала себя загнанной в угол, окруженной врагами, готовыми в любой момент нанести удар. Единственное, что держало ее на плаву - это мысль о ребенке, о его будущем, о необходимости защитить его от козней и интриг. Она украдкой наблюдала за Рейнирой, которая, казалось, ни о чем не подозревала. Принцесса танцевала с Деймоном, ее движения были грациозными и уверенными, а лицо сияло от счастья. Рэйнира хоть и на время обрела свободу.. Вистерия отвела взгляд, словно боясь обжечься об это показное благополучие. Ей казалось, что она видит сквозь маску Рэйниры, ощущает ее внутреннее смятение и страх. Ведь, как и она сама, Рейнира была заложницей своего положения, игрушкой в руках судьбы. Ночь укрыла Красный Замок своим темным плащом. Пир подходил к концу, гости разъезжались, унося с собой обрывки разговоров, сплетен и интриг. Вистерия, уставшая и измученная, наконец-то смогла уединиться в своих покоях. Она стояла у окна, глядя на спящий город, и размышляла о событиях этого дня. В дверь тихо постучали, и по ее разрешению вошел Лейнор, одарив ее своей робкой, немного виноватой улыбкой. - Наконец-то этот день закончился… Как мне называть тебя наедине, чтобы не вызывать лишних вопросов? - спросил Лейнор, опускаясь на край кровати. - Близкие зовут меня Рией… Можешь звать так же, Лейнор. - ответила она, отвернувшись к окну. - Не поможешь ли мне с платьем? Оно, конечно, чертовски красиво, но до ужаса тяжелое… Лейнор приблизился и неумело принялся распутывать шнуровку на спине Вистерии. Его пальцы дрожали, то ли от усталости, то ли от неловкости, и Рия почувствовала легкое смущение. Она понимала, что их брак - лишь политическая игра, фарс, призванный укрепить союз между домами. Но иногда, в такие моменты, ей становилось невыносимо жаль Лейнора, этого доброго, но слабого юношу, угодившего в жернова большой политики. Наконец платье упало к ногам, обнажив ее плечи и спину. Рия поежилась от прохлады ночного воздуха. Лейнор, не поднимая глаз, бросил платье на стул и поспешил отвернуться. Она лишь улыбнулась ему, накидывая на плечи халат. - Спасибо, Лейнор. - тихо произнесла она, нарушая затянувшееся молчание. - Как ты себя чувствуешь? Этот пир… он был утомительным для всех нас. - Я в порядке, Рия. - ответил он, оборачиваясь. - Просто… все это давит на меня. Я не создан для интриг и лжи. Рия вздохнула. Она знала. Но что они могли изменить? Они были лишь марионетками в руках более могущественных игроков. Оставалось лишь играть свои роли, сохраняя лицо и надеясь выжить в этой жестокой игре. - Завтра же покинем столицу и направимся в Дрифтмарк… Нужно будет поговорить с твоими родителями… - задумчиво проговорила она. - О чем именно? - Если честно, я не хочу жить в замке… Я хочу купить у Корлиса небольшой остров и построить на нем дом для меня и детей! - высказалась Рия, присаживаясь на кровать. - Хочу растить их подальше от дворцовых интриг.. Лейнор удивленно вскинул брови, словно не ожидал услышать от нее ничего подобного. Он присел рядом, внимательно вглядываясь в ее лицо. - Остров? Ты серьезно? - переспросил он, в его голосе звучало удивление, смешанное с надеждой. - Ты хочешь жить вдали от двора? - Да, Лейнор. Я хочу спокойствия и безопасности для наших детей. Здесь слишком много опасностей, слишком много интриг. Я не хочу, чтобы они росли в этом змеином гнезде. - Рия обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от надвигающейся угрозы. - На острове они будут в безопасности, смогут наслаждаться жизнью и расти свободными. Лейнор задумался, глядя в пол. Он понимал ее опасения, разделял ее страхи. Он тоже мечтал о спокойной жизни, вдали от политики и дворцовых интриг. - Я поговорю с отцом, Рия. Уверен, он поймет тебя. Ему всегда было важно твое мнение. - он улыбнулся ей, робко коснувшись ее руки. - И мне нравится эта идея. Жить на острове, растить детей вдали от суеты… Это звучит как мечта. Твои дети будут счастливы.. Вистерия улыбнулась в ответ, чувствуя, как в ее душе зарождается надежда. - Спасибо, Лейнор. Я рада, что ты меня понимаешь. Они еще долго сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Вистерия мечтала о спокойной жизни на острове, представляла, как ее дети будут бегать по песчаному берегу, собирать ракушки и купаться в море. Наконец, Лейнор поднялся и подошел к окну. Он долго смотрел на спящий город, словно прощался с ним. - Спокойной ночи, Рия. - тихо произнес он, не оборачиваясь. - Надеюсь, завтрашний день принесет нам хорошие новости. - Спокойной ночи, Лейнор. - ответила Рия, и он вышел из комнаты, оставив ее наедине со своими мыслями. Вистерия долго не могла заснуть. Она ворочалась в постели, думая о будущем, о ребенке, о предстоящем разговоре с Корлисом. Первые лучи восходящего солнца несмело проникли в комнату Вистерии сквозь прикрытые шторы. Она ощущала сильную усталость, будто провела всю ночь за тяжелой работой. Неотвязная мысль о предстоящей беседе настойчиво стучала в голове. Поднявшись с кровати, она автоматически совершила утренний туалет и оделась, пытаясь отвлечься от тревожных ожиданий. За утренней трапезой Лейнор хранил молчание, погруженный в свои мысли. Визерис обсуждал с Корлисом грядущие встречи и совещания. Рэйнира, не выспавшись, вяло ковырялась в тарелке. Дэймон, как будто нарочно, расположился напротив, что причиняло боль. Рэйнис сдержанно принимала пищу, внимательно слушая Лейну. После завтрака девушка вернулась в покои, заметив, что служанки почти закончили со сбором её вещей. Она переоделась в дорожную одежду состоящую из кожаного костюма из драконьей кожи, и сапог, подбитых мягкой тканью, чтобы долгая дорога не натерла ноги. В дверях ее ждал сир Эррик Каргилл, облаченный в дорожные доспехи и готовый к отбытию. Он поклонился, сохраняя сдержанное выражение лица, но Вистерия заметила в его глазах отблеск беспокойства. - Все готово, принцесса.. - произнес он, подавая ей перчатки. Вистерия кивнула, глубоко вздохнула и вышла из замка. - Рейнхард, готов!? - спросила девушка, шагая по коридорам замка. Эхо ее голоса отразилось от каменных стен. Шаги ускорились, когда она миновала оружейную, где до сих пор чувствовался запах железа и масла после вчерашних тренировок. Вскоре коридор вывел ее на открытый двор, залитый утренним светом. - Готов, принцесса.. - кивнул стражник, стоявший у ворот. Она удовлетворено улыбнулась, направляясь к драконьему логову, туда, где ее ждала ее вторая половинка, глоток свободы! Первый полет на Рейнхарде состоялся через месяц после ее тринадцатого дня рождения, и с тех пор ничто не могло сравниться с этим ощущением безграничной свободы в небесах. Земля казалась такой далекой, такой незначительной, когда Рейнхард взмывал ввысь, прорезая облака своими мощными крыльями. Ветер играл в ее волосах, обдувал лицо, принося с собой запахи горных трав и далекого моря. Каждый полет был новым приключением, новым исследованием, новым откровением. Она чувствовала себя частью этого огромного, бескрайнего мира, единой с ветром, облаками и самим Рейнхардом. Драконы - создания, окутанные тайнами, но для нее Рейнхард был не просто драконом, а верным другом, товарищем, братом по духу. Она понимала его без слов, чувствовала его настроение, его стремления. Связь между ними была неразрывной, магической, дарованной самой природой. Иногда, взмывая высоко в небо, она видела внизу замки и города, полные суеты и забот. Люди казались такими маленькими, такими беспомощными, поглощенными своими мелкими проблемами. Она смотрела на них с высоты птичьего полета и понимала, что их мир - это лишь маленькая песчинка в огромной вселенной. Но, возвращаясь к Рейнхарду, она забывала обо всем мирском. Их полет был их миром, их реальностью, их свободой. Здесь, в небесах, она была сама собой, настоящей, искренней, без масок и притворства. Здесь она была счастлива. И, вот, приближаясь к драконьему логову, она чувствовала, как внизу, среди скал и ущелий, уже ждет её Рейнхард. Её друг и напарник, что словно гром среди ясного неба вылепился раньше, чем Сиракс - драконица Рэйниры. И с того, дня они вместе с маленьким чёрным драконом стали неразлучниками.. Дракон уже чуял ее приближение. Огромная черная тень шевельнулась в полумраке логова, и вскоре в утреннем свете показалась массивная голова Рейнхарда. Чешуя его переливалась всеми оттенками ночи, а глаза горели золотым огнем. Вистерия подошла к нему, протягивая руку, и дракон доверчиво потерся мордой о её ладонь. Она почувствовала тепло его дыхания и ощутила, как успокаивается ее встревоженное сердце. - Мой дракон.. - зашептала Вистерия на валирийском, соприкасаясь лбами. - Нам пора.. Эррик Каргилл наблюдал за этой сценой с почтительным благоговением. Связь между всадницей и драконом всегда вызывала у него трепет, но в случае Принцессы Вистерии и Рейнхарда она казалась особенно сильной, почти мистической. Он понимал, что в эти моменты принцесса становилась самой собой, свободной от всего мира. Вистерия взобралась на спину дракона, устроившись в удобном седле. Рейнхард издал низкий, утробный рык, словно приветствуя свою наездницу. Эррик отдал знак, и последние цепи упали на землю. Дракон грациозно вышел наружу, расправил свои огромные крылья и, оттолкнувшись от земли мощными лапами, взмыл в небеса. Ветер обдувал лицо Вистерии, неся с собой запахи моря и свежей травы. Внизу остался замок, словно игрушечная крепость, а вместе с ним и все ее тревоги. Она чувствовала, как Рейнхард набирает высоту, и вскоре они парили над облаками, в царстве безграничной свободы. Они покинули, Королевскую гавань улетая в сторону Дрифтмарка, где её ждёт новая глава жизни. Прибыв в Дрифтмарк, Вистерия почувствовала на себе пристальные взгляды. Этот остров, пропитанный морской солью и ветрами, встретил ее не так приветливо, как она ожидала. Родовой замок Веларионов, Высокий Прилив, возвышался над скалистым берегом, словно вырос из самой морской пучины. Каменные стены, покрытые лишайником, и узкие окна создавали впечатление неприступности и сдержанности. Её встретили лорд Корлис Веларион и его супруга, принцесса Рейнис, что отбыли сразу после завтрака. Корлис, прославленный воин и стратег, обладал суровым взглядом и крепким телосложением, выдававшим его морскую закалку. Рейнис, напротив, излучала спокойствие и достоинство, но Вистерия заметила в ее глазах нежность и искренность. - Добро пожаловать в Дрифтмарк, Рия.. Надеюсь тебе здесь понравится! - мягко улыбнулась Рэйнис, притягивая племянницу в объятия. - Я тоже рада наконец-то поговорить с вами без формальностей, тётушка.. Как вы поживаете? На вчерашнем мероприятии, нам не удалось поговорить.. - улыбнулась Вистерия. - Все хорошо, дитя.. Я очень рада, что ты теперь с нами. Дрифтмарк нуждается в свежей крови, и я верю, что ты сможешь привнести в наш дом новую энергию.. - проговорила женщина, мягко поглаживая девушку по плечу. - Знаю, ты скучала по мне, как и я.. Вистерия с благодарностью посмотрела на Рейнис. Она всегда чувствовала особую связь с этой женщиной, ее мудрость и доброта привлекали ее больше, чем чопорность королевского двора. - Мне здесь нравится.. Воздух свободы пьянит разум! - засмеялась девушка, запрокидывая голову к небу. - Я очень рада, что теперь мы сможем больше времени проводить вместе. - Это лишь начало, дитя.. Впереди у нас много времени, чтобы наверстать упущенное.. - ответила Рейнис, и в ее голосе звучала искренняя надежда. Девушка посмотрела на мужчину, что спокойно стоял в стороне. - Ну здравствуй, дядюшка.. - она улыбнулась и кинулась в объятия Корлиса, человека, который никогда не обращал внимания на ее статус и титулы. С Лордом Приливов у нее с первой встречи возникла незримая связь, теплая и прочная. Она могла назвать его близким другом, человеком, который всегда поддержит и защитит ее от всего мира, словно несокрушимый щит. Корлис ответил на объятия сдержанно, но крепко, ощущая в этом жесте искренность и доверие. Его лицо, изрезанное морщинами словно карта неведомых земель, смягчилось в подобии улыбки. - Добро пожаловать домой, Рия. Мы рады видеть тебя здесь, в Дрифтмарке. - пробасил он, и его голос, закаленный штормами и битвами, звучал непривычно мягко. - Надеюсь, ты быстро освоишься. Вистерия отстранилась и огляделась. Высокий Прилив казался ей одновременно величественным и уютным. Каменные стены, украшенные гобеленами с изображением морских чудовищ и легендарных кораблей Веларионов, дышали историей и силой. Запах моря, смешанный с ароматом нагретого солнцем камня, наполнял ее легкие, вызывая чувство умиротворения. Дни, последовавшие за ее прибытием, пролетели в заботах и знакомстве с новым домом. Рейнис посвящала её в тонкости управления Дрифтмарком, рассказывала о его истории и традициях, а Корлис делился воспоминаниями о своих путешествиях и битвах. Вистерия с удовольствием гуляла по скалистым берегам, вдыхая свежий морской воздух, и чувствовала, как тоска по прошлому постепенно отступает, уступая место надежде на будущее. Она находила утешение в обществе Рейнис и Корлиса, словно обретая семью, которой ей так не хватало. Но нельзя было оттягивать разговор, и после ужина, она попросила их собраться у камина в библиотеке. Пламя в камине плясало, отбрасывая причудливые тени на лица собравшихся. Вистерия нервно перебирала подол платья, чувствуя, как нарастает волнение. Рейнис сидела рядом, положив свою ладонь поверх ее руки в успокаивающем жесте. Корлис стоял у окна, вглядываясь в темную морскую даль, но девушка знала, что он внимательно слушает. - Во-первых, тётушка - я ношу дитя под своим сердцем! Примите ли вы его? Ваш сын принял и обещал помочь.. - её голос охрип. В библиотеке повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Вистерия затаила дыхание, ожидая реакции. Рейнис, не раздумывая, крепче сжала ее руку и тепло улыбнулась. - Дитя, конечно, мы примем его, как своего. Он - Веларион, и ему всегда будет место в нашем доме и в наших сердцах. - ответила Рейнис с материнской нежностью, а в ее глазах отражалась искренняя радость. Корлис обернулся от окна, его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз мелькнуло удовлетворение. - Наследник Веларионов - это всегда благо, независимо от обстоятельств его появления на свет. Мы обеспечим ему будущее и воспитаем его достойным воином и правителем. -  пробасил он, подтверждая слова Рейнис. Вистерия почувствовала, как камень упал с ее плеч. Она боялась осуждения, страшилась непринятия, но нашла здесь лишь тепло и поддержку. - И… во-вторых… я хочу покинуть замок… Если вы позволите… могу ли я приобрести у вас небольшой остров? Я хочу построить там дом… для меня и ребёнка… Я хочу уберечь его от всего… - слёзы, обжигающие, как расплавленное золото, хлынули из глаз. Рейнис не отпустила её руку, лишь крепче сжала, словно якорь в бушующем море. В её взгляде читалось понимание, сочувствие и даже… восхищение. Корлис молчал, обдумывая её слова, и Вистерия чувствовала, как в комнате сгущается напряжение, отличное от того, что было прежде. Это было не осуждение, а предвкушение, как перед важным решением. - Остров? - наконец, проговорил Корлис, словно пробуя вкус этого слова на языке. - Это… интересно. У нас достаточно владений, разбросанных по архипелагу. Почему ты хочешь уединения, Вистерия? Боишься за ребёнка? Вистерия кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Страх, глубоко укоренившийся в сердце, не позволял ей раскрыться до конца. Страх за своё дитя, за его будущее, за то, чтобы он не повторил её судьбу. - Хорошо. -произнес Корлис, и в его голосе появилась твердость. - Мы выделим тебе остров. Не самый большой, но достаточно уединенный и плодородный. Ты сможешь построить там свой дом, растить ребенка в тишине и покое. Но помни, Вистерия, ты всегда будешь частью нашей семьи. И мы всегда будем рядом, если тебе понадобится помощь. Рейнис нежно погладила её по щеке, стирая слезы. - Твой дом - это и наш дом. Ты можешь приезжать сюда в любое время. И мы будем навещать вас. Ты не будешь одна, дитя мое. Никогда. - Спасибо вам, тётушка, дядюшка. Ваша доброта значит для меня больше, чем вы можете себе представить.. - прошептала она, ощущая, как слезы снова подступают к глазам. Так и произошёл разговор, обошлось даже без помощи Лейнора в скором времени был подобран небольшой, но плодородный остров к югу от Дрифтмарка. Остров представлял из себя холмистую местность, поросшую густым лесом, с небольшими лугами и ручьями, впадающими в море.  Береговая линия была изрезана небольшими бухтами и скалистыми выступами, создавая естественные укрытия для морских обитателей и заставляя волны с шумом разбиваться о камни. Вдали виднелись песчаные пляжи, манящие своей белизной и обещающие спокойствие. В глубине острова, среди вековых деревьев, царила полумгла. Солнечные лучи едва пробивались сквозь плотную листву, создавая мистическую атмосферу. В воздухе витал аромат влажной земли, мха и диких цветов. Звуки природы здесь были особенно отчетливы: пение птиц, шелест листьев, журчание ручьев - все сливалось в гармоничную мелодию. Животный мир острова был разнообразен. Здесь можно было встретить оленей, мирно пасущихся на лугах, лисиц, пробирающихся сквозь заросли, и белок, ловко перепрыгивающих с дерева на дерево. В ручьях водилась форель, а в небе кружили чайки и другие морские птицы. Остров казался необитаемым, но следы человеческой деятельности все же можно было обнаружить. На берегу виднелись остатки старой рыбацкой хижины, а в лесу - заросшие тропы, указывающие на то, что когда-то здесь жили люди. Поговаривают здесь жили рыбаки со своими семьями.. Несмотря на свою дикость и нетронутость, остров вызывал чувство умиротворения и гармонии. Здесь можно было забыть о суете и проблемах, насладиться красотой природы и почувствовать себя частью чего-то большего. Это было место, куда хотелось возвращаться снова и снова, чтобы обрести покой и вдохновение. Обрадовало здесь и нахождение пещер, что облегчал поиски убежища для её дракона. Теперь Рейнхард может спокойно жить без наздзора, расти и развиваться.. Она с головой погрузилась в обустройство нового дома. Вместе с немногочисленными мастерами, которых Корлис любезно предоставил, она руководила строительством небольшого, но уютного замка на вершине холма, с видом на море. Замок был скорее укрепленным домом, нежели крепостью, с просторными комнатами, большими окнами и увитой плющом террасой. Она лично занималась планировкой садов и огородов, мечтая о том дне, когда сможет собирать собственные плоды и овощи. Рейнхард осваивал пещеры, его рык эхом разносился по острову, заставляя птиц взлетать в небо. Вистерия часто навещала его, принося свежую дичь и рассказывая о своих планах. Дракон рос не по дням, а по часам, и его присутствие дарило ей ощущение безопасности и силы. Она знала, что в случае опасности он всегда будет рядом, готовый защитить ее и ее ребенка.      Они часто посещали дальний пляж, где дракон лежал на песке, а Вистерия дремала рядом с ним на пледе. Время шло, и Вистерия чувствовала, как жизнь возвращается к ней. Она снова начала рисовать, писать стихи и музицировать. Морской воздух, тишина и уединение вдохновляли ее на творчество. Она ощущала связь с природой, с землей, с самой жизнью. Остров стал ее убежищем, ее крепостью, ее домом. Полгода миновало с тех пор, как она обосновалась в Дрифтмарке, и вот, прилетела весть: Рейнира и Харвин связали себя узами брака. Приглашение на торжество не могло не тронуть её, но бремя беременности не позволило разделить радость лично. Она отослала щедрые дары и искренние пожелания счастья, чтобы хоть так разделить их праздник. А вскоре прилетело письмо, написанное лично Рейнирой, в котором она делилась сокровенной радостью - вестью о грядущем ребенке. Не успел утихнуть шепот морских волн, как Рэйнис сообщила о новой радости: Лейна носит под сердцем дитя от Дэймона. Уже несколько месяцев, как Лейна и Дэймон связаны узами брака. И, вопреки всем предрассудкам, их союз цвел, словно редкий цветок в суровой земле. Они были друг другу не только мужем и женой, но и верными друзьями, понимающими друг друга с полуслова, словно две половинки одного целого. Рэйнис часто посещала её прилетая на Мелеис, и проводила целые дни за заботой о жене сына. Лейнор каждую неделю посещал её, проводя с ней время за беседами о путешествиях. Несколько раз остров посещала Лейна, и вечерами они просиживали вместе, делясь мыслями и мечтами, или молчали, любуясь россыпью звёзд, словно бриллиантами рассыпанными по бархатному полотну ночи. И вот, однажды, на самом крае рассвета, когда небеса застенчиво зарделись первыми мазками розового, остров огласился трепетным криком новой жизни. Вистерия разрешилась от бремени, подарив миру крепкого мальчика, словно сотканного из солнечного света - Эймона. Едва смолкли первые возгласы, как в унисон брату, с протяжным плачем явился на свет его близнец, Эйнар - отражение Эймона, словно два осколка одного небесного зеркала. Утомленная, но преисполненная неземного счастья, Вистерия приняла омытых и успокоенных сыновей на грудь, чувствуя, как бьются их крохотные сердечки в унисон с её собственной душой. Они были несказанно прекрасны, и девушка на миг замерла, очарованная, их пушистые волосы, словно первый, выпавший снег, были нежны на ощупь и источали аромат молока и дикого меда. Вистерия коснулась губами их лбов, и в тот же миг оба мальчика открыли глаза, устремив на мать невозможный взгляд аметистовых глаз, мерцающих, словно драгоценные камни, извлеченные из глубин земли. - Они дивно хороши, принцесса… Крепкие да здоровые! Хоть второго мы и не ждали, видать, кто-то не хотел показываться раньше времени. - с доброй улыбкой проговорила повитуха, вытирая руки о полотно.   - Знаете, Маделис… А ведь я чувствовала, что слишком уж буен мой мальчик, не давал покоя, пинался и кувыркался целыми днями. - усмехнулась Вистерия, вспоминая бессонные ночи, когда дети не давали ей передышки, насыщаясь и переворачиваясь. - Главное, они здоровые и сильные, как и их отец.. В покои постучались и с разрешения в помещение вошёл бледный до невозможности Лейнор, медленно ступая к кровати. Девушка мягко улыбнулась подзывая его ближе. - Посмотри на них, Лейнор.. Разве наши мальчики не прекрасны? - счастливо засмеялась Вистерия, смотря на своего друга, что поддерживал её в трудную минуту. Лейнор часто ночевал в её спальне, чтобы помочь при сильных спазмах и резких толчков по середине ночи. Они сблизились, став чуть ли не братом и сестрой.. Лейнор приблизился, словно боясь нарушить хрупкое волшебство момента. Его взгляд, полный тревоги, сменился благоговением, когда он увидел младенцев, лежащих на руках Вистерии. Лица мальчиков, умиротворенные и спокойные, казались отражением безмятежности самой природы. - Они… они невероятные.. - прошептал Лейнор, протягивая дрожащую руку и касаясь крохотной ладошки Эймона. Мальчик в ответ сжал его палец, и Лейнор невольно улыбнулся, чувствуя тепло, разливающееся по всему телу. - Ты подарила нам настоящее чудо, Вистерия. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением младенцев. Вистерия и Лейнор обменялись взглядами, полными невысказанной благодарности и взаимной поддержки. Они знали, что впереди их ждет множество испытаний, но сейчас, глядя на этих двух маленьких человечков, они чувствовали себя готовыми ко всему. - Как ты из назвала? - тихо спросил Лейнор, отрывая взгляд от мальчиков. Вистерия посмотрела на мужа и ответила с улыбкой: - Эймон и Эйнар. Эймон - светлый, как рассвет, Эйнар - темный, как глубина ночи. Два брата, две стороны одной медали. - Лейнор кивнул, соглашаясь с её выбором. Имена идеально подходили этим необычным младенцам, словно предопределяя их судьбу. За неделю до рождения близнецов, Мелеис отложила кладку и на следующий день после рождения близнецов в их колыбельные были уложенны яйца. Яйца драконов, положенные в их колыбели, тоже не заставили себя долго ждать. Вскоре скорлупа затрещала, и на свет появились два крошечных дракончика, словно отражающих характеры своих хозяев. Один, с золотистой чешуей и игривым нравом, не отходил от Эймона, а второй, с чешуей цвета ночи и спокойным темпераментом, неизменно следовал за Эйнаром. Вистерия и Лейнор не могли нарадоваться на своих сыновей. Они видели, как растут и крепнут не только их тела, но и их души, как проявляется их уникальный характер и как крепнет связь с драконами. Время летело незаметно, и Эймон с Эйнаром росли не по дням, а по часам, радуя Вистерию и Лейнора своими первыми улыбками, неуклюжими шагами и звонким смехом. Эймон был более открытым и общительным, любил играть с морскими ракушками на берегу и гоняться за чайками, в то время как Эйнар предпочитал уединение, часами рассматривая старые книги в библиотеке под присмотром деда или наблюдая за звездами в ночном небе с бабушкой. Девушка часто брала сыновей в полет на Рейнхарде, от чего мальчишки радостно смеялись и дарили всем тепло и любовь. Несмотря на различия в характерах, братья были неразлучны. Они делили секреты, мечты и приключения, словно два ручья, сливающихся в единую реку. Их связь была настолько сильна, что они чувствовали друг друга на расстоянии, понимали без слов и всегда приходили на помощь в трудную минуту. Дракончики, следуя примеру своих хозяев, также стали верными друзьями, дополняя их характеры и деля между собой игры и заботы. Золотистый дракончик Эймона, получивший имя Солнце, был таким же непоседливым и игривым, как и его хозяин, а ночной дракончик Эйнара, названный Тенью, был столь же задумчив и спокоен. Вистерия и Лейнор старались дать сыновьям лучшее образование, обучая их не только искусству владения мечом и верховой езде, но и истории, философии. Настал день, когда Эймону и Эйнару исполнилось четырнадцать лет. Этот день ознаменовался не только праздничным пиром и поздравлениями, но и первым полетом мальчиков на своих драконах. Эймон, с сияющими глазами, без страха взобрался на спину Солнца, крепко ухватившись за чешую. Солнце, радостно взмахнув крыльями, взмыл в небеса, унося своего юного всадника навстречу ветру и приключениям. Эйнар, более сдержанный и осторожный, медленно подошел к Тени, нежно погладив его бархатистую чешую. Тень, в ответ на ласку, издал тихий, успокаивающий рык, словно подбадривая своего хозяина. Эйнар, собравшись с духом, взлетел в седло, и Тень, плавно поднявшись в воздух, присоединился к Эймону и Солнцу в небесах. Вместе, братья и их драконы кружили над островом, наслаждаясь свободой полета и чувством единения. Эймон, с присущим ему энтузиазмом, выполнял смелые виражи и акробатические трюки, вызывая восхищенные взгляды зрителей, собравшихся на берегу. Эйнар, более сосредоточенный, оттачивал навыки управления драконом, плавно маневрируя в воздухе и демонстрируя безупречную координацию. Вистерия и Лейнор, наблюдая за своими сыновьями с земли, не могли сдержать гордости и волнения. Они понимали, что этот день знаменует начало новой главы в жизни мальчиков, полной приключений, испытаний и великих свершений. Они надеялись, что Эймон и Эйнар, как и всегда, будут поддерживать друг друга, оставаясь верными братьями и союзниками, несмотря на любые трудности, которые могут встретиться на их пути. Вечером, после возвращения с полета, братья собрались в своей комнате, обсуждая пережитые эмоции и впечатления. Эймон, возбужденный и полный энергии, рассказывал о своих приключениях в небесах, а Эйнар, более сдержанный, делился своими наблюдениями и размышлениями. Вместе, они мечтали о будущих полетах, новых открытиях и подвигах, которые им предстоит совершить во имя своей семьи и своего народа. В день рождения Корлиса, спустя месяц, в семейном кругу Вистерия поделилась новостью о своей беременности. Вопреки ожиданиям, у них с Лейнором все-таки получилось зачать ребенка, что стало для девушки необычным опытом. Осознав, что она у мужа не вызывает влечения, после откровенного разговора в их покои был приглашен возлюбленный Лейнора - сир Джоффри. Этот опыт оказался для Вистерии одновременно странным, приятным и волнующим, но она решила, что больше не будет его повторять. Подобные моменты казались ей слишком личными. Сир Джоффри, присутствовавший в качестве наблюдателя, не переступал черту, лишь лаская её там, куда мог дотянуться. Весть о грядущем рождении очередного ребёнка Дома Веларионов вызвала ликование. Корлис и Рэйнис светились от гордости, принимая поздравления от родственников и приближенных. Лейнор облегчённо выдохнул, переводя взгляд на жену.. Они знали, как им многое стоило зачать этого ребёнка! В один из вечеров она сидела в своих покоях, читая книгу и попивая ромашковый чай, когда в комнату вошёл Лейнор. Он скинул жилетку и обувь забираясь на кровать рядом с ней, положив голову на её колени поближе к животу. - Как там мой малыш? - умилительно улыбнулся Лейнор. - Замечательно.. Едим, спим и растём сильным телом и духом человеком. - девушка улыбнулась запуская руку в волосы мужа. - Из столицы донеслись вести, что Визерис намерен созвать всю семью в полном составе на свой день рождения… - усмехнулся Лейнор, блаженно закрывая глаза. - Отец все еще грезит мечтой вырвать меня отсюда… - Вистерия поджала губы. - Ты покинула Королевскую Гавань пятнадцать лет назад. Это целая вечность. К тому же, тебе пора воссоединиться с семьей. Ты ни разу не видела своих племянников, а Рейнира уже носит третьего по счету. - мягко проговорил Лейнор целуя её живот. Вистерия вздохнула, откладывая книгу в сторону. Мысль о возвращении в Королевскую Гавань не вызывала у нее радости. Слишком многое связывало ее с этим местом, слишком много болезненных воспоминаний всплывало в памяти. Но Лейнор был прав, она отдалилась от семьи, и Рейнира, возможно, нуждалась в ее поддержке. - Ладно, поедем. Но только ради тебя и детей. Я не хочу, чтобы они росли, не зная своих кузенов и тетушек. - Лейнор приподнялся и улыбнулся ей. Подготовка к путешествию началась незамедлительно. Вистерия приказала собрать все необходимое для нее, Лейнора, близнецов и будущего ребенка. Рейнхард, Солнце и Тень также готовились к полету, разминая крылья и издавая нетерпеливые рыки. Эймон и Эйнар с нетерпением ждали возможности увидеть столицу и познакомиться с семьей матери. Они слышали много рассказов о Королевской Гавани и мечтали увидеть ее своими глазами. В назначенный день они отправились в путь. Вистерия, Лейнор, Эймон и Эйнар взмыли в небо на драконах, а остальная часть свиты отправилась морем. Полет был долгим и утомительным, но вид на раскинувшиеся внизу земли Вестероса завораживал. Вистерия с тревогой вглядывалась в горизонт, пытаясь разглядеть очертания Королевской Гавани. - Мама.. Ты здесь родилась? - закричал Эймон, подлетая поближе к ней. - Да, сынок. Здесь прошло мое детство. - Вистерия улыбнулась, вспоминая прошлое. В памяти всплывали образы Красного замка, узких улочек Королевской Гавани, шумных торговцев и веселых игр с Рейнирой. Постепенно вдали стали появляться очертания города. Красный замок возвышался над городом, как каменный страж, напоминая о былом величии Таргариенов. Эймон и Эйнар завороженно наблюдали за приближающейся столицей, восхищаясь ее красотой и масштабом. Вистерия же ощущала лишь тревогу и грусть, вспоминая события, заставившие ее покинуть этот город. Когда драконы опустились на Драконий холм, их встретила королевская свита. Рейнира, лучезарная и счастливая, бросилась навстречу сестре, заключая ее в крепкие объятия, словно желая стереть все годы разлуки. Вистерия ответила на объятия, чувствуя тепло и поддержку сестры, словно глоток свежего воздуха. Рядом с Рейнирой возвышался Харвин Стронг, держа на руках мальчика лет девяти с темными вьющимися волосами и темно-карими глазами, полными детского восхищения - он смотрел на Солнце и Ночь, драконов, окружащих Рейнхарда. За высокого мужчину робко держался мальчик одного возраста с Эймоном и Эйнаром. Он был словно отлит из одного металла с отцом - те же черты лица, тот же взгляд. Эймон и Эйнар, спокойно, стояли возле своих драконов успокаивая их их-за чужого присутствия, стараясь не смотреть в глаза кузенам и тётушке, но не в силах оторвать взгляд. - А это, твои старшие сыновья!? - наконец-то перевела взгляд на её сыновей. - Да.. Это мой старший - Эймон и его брат близнец - Эйнар. - почтительно поклонились наследнице престола, сдерживая волнение, бушующее в их сердцах. Рейнира окинула их оценивающим взглядом, в котором читались удивление и узнавание. Она присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиками, и коснулась щеки Эймона ласковым жестом. - Они так выросли.. Годы так быстро пролетели. - проговорила Рэйнира, потрепав племянника по непослушным волосам. Если в детстве близнецы и были похожи на мать, теперь же в них проскакивали черты Дэймона. Характер, взгляд когда не доволен, или вечно спорить и доказывать свою правоту. Рейнира встала и обвела взглядом всю группу, тепло улыбаясь. - С возвращением в Королевскую Гавань, сестра! Она махнула рукой, и слуги поспешили забрать багаж и сопроводить гостей в замок. Рейнира взяла Вистерию под руку, и они медленно пошли в сторону Красного замка, погруженные в разговор. Эймон и Эйнар остались позади, разглядывая своих кузенов. Старший мальчик смотрел на них с любопытством, а младший прятался за спиной отца, явно смущенный. - А это мои дети.. Старший - Джейкерис, а младший - Люцерис. - представила сыновей Рэйнира. Эймон и Эйнар обменялись взглядами, полными невысказанных вопросов. Они знали о существовании кузенов, но никогда не видели их прежде. Разглядывая Джейкериса и Люцериса, они не могли не заметить очевидную разницу между ними и Рейнирой. В чертах их лиц не было и намека на валирийское происхождение, как у их отца Сира Стронга. Джейкерис, словно почувствовав их пристальное внимание, шагнул вперед и протянул руку для приветствия. - Рад познакомиться с вами, кузены. Матушка много рассказывала о вас. - Эймон и Эйнар, вежливо ответили на приветствие, стараясь не выказывать ни удивления, ни сомнений. Люцерис, все еще прятавшийся за спиной Харвина, лишь робко кивнул в знак приветствия. После формального представления кузены немного постояли в неловком молчании, пока Рейнира и Вистерия не ушли достаточно далеко, чтобы их разговор не был слышен. Наконец, Джейкерис нарушил тишину, предложив показать им замок и город. Эймон и Эйнар согласились, надеясь, что прогулка поможет им лучше узнать кузенов и понять, что их ждет в Королевской Гавани. - Отец ожидает тебя в тронном зале.. Там как раз сейчас закончится собрание! - сказала Рэйнира. - Как ты? Пошёл уже пятый месяц? - она посмотрела на сестру, отпуская взгляд к округлому животику Вистерии. Вистерия нежно улыбнулась в ответ на заботу сестры. - Все хорошо, Рейнира. Просто устала с дороги. Перелет был долгим, а мысли… мысли не давали покоя. - она провела рукой по своему животу, словно пытаясь укрыть ребенка от тревог прошлого. - Да, уже пятый. Мейстер Джозеф говорит, что все идет хорошо. Рейнира тепло сжала руку сестры. - Я рада. Ты заслуживаешь счастья, Вистерия. И этот ребенок станет новым началом для тебя. - они подошли к массивным дверям тронного зала, и Рейнира остановилась, глядя Вистерии в глаза. - Отец очень ждет тебя. Он хочет, чтобы ты снова была рядом. Дома. Вистерия кивнула, чувствуя, как волнение нарастает с каждой секундой. Она глубоко вздохнула, собираясь с духом, и Рейнира распахнула двери. В тронном зале было немноголюдно. Король Визерис сидел на Железном Троне, его лицо выражало усталость, но глаза светились радостью при виде Вистерии. Рядом с ним стоял Отто Хайтауэр, храня невозмутимое выражение лица, и несколько членов Малого Совета. - Вистерия! - воскликнул Визерис, поднимаясь с трона и протягивая руки к дочери. - Как же я рад тебя видеть! Наконец-то ты вернулась домой. Вистерия подошла к отцу и крепко обняла его. Она чувствовала, как слезы подступают к глазам, но сдержала их, стараясь казаться сильной. - Я тоже рада быть здесь, отец.. - прошептала она. Визерис отстранился и внимательно оглядел дочь. - Ты прекрасно выглядишь. И я вижу, ты скоро подаришь нам еще одного Таргариена. - он улыбнулся, коснувшись ее живота. - Добро пожаловать домой, дочь моя. Здесь твое место. Девушка мягко улыбнулась, осознавая, как сильно тосковала по отцу. Визерис постарел с их последней встречи, время оставило отпечаток на его лице, но добрые, все понимающие глаза по-прежнему отражали глубину его души. К ним неслышно приблизилась Алисента, и Вистерия не сразу узнала в этой прекрасной женщине ту приветливую девушку, что так искренне помогала ей с приготовлениями к свадьбе. Перед ней стояла сильная и уверенная в себе особа, с гордо поднятой головой, но мимолетный взгляд, брошенный на Вистерию, говорил о многом, что женщина испытывала к ней. Доброта и уважение во взгляде. - Рада видеть тебя, Алисента.. - девушка улыбнулась женщине. Алисента кивнула в ответ, ее лицо смягчилось в легкой улыбке. - Мы тоже рады твоему возвращению, принцесса Вистерия. Королевскач гавань вновь обретает свой прежний блеск с твоим появлением. - она сделала небольшой реверанс, проявляя уважение к принцессе и ее будущему ребенку. - Отец, Алисента.. Хочу вас познакомить с членами моей семьи, мальчики подойдите. - она обернулась  подзывая сыновей к себе. Эймон и Эйнар, до этого момента державшиеся в тени, сдержанно подошли к Вистерии, внимательно изучая дедушку и женщину. Они чувствовали на себе взгляды всех присутствующих и старались сохранять спокойствие, хотя внутри все трепетало от волнения. - Это мои сыновья, Эймон и Эйнар. - представила их Вистерия, положив руки на плечи сыновей. Мальчики почтительно поклонились королю и королеве, демонстрируя уважение к их положению. Визерис с интересом рассматривал внуков, отмечая их сходство с дочерью и унаследованные от Деймона острые черты. - Мои внуки! - воскликнул он с радостью. - Какие же вы большие! Я слышал много хорошего о вас. Надеюсь, вы будете верными слугами короны и гордостью нашего дома. Алисента тоже приветливо улыбнулась мальчикам, стараясь развеять их напряжение. Она знала, как тяжело им, прибывшим из далеких земель, адаптироваться к жизни в Королевской Гавани. - Добро пожаловать в Красный замок, юные принцы. Надеюсь, вам здесь понравится. Мы сделаем все возможное, чтобы вы чувствовали себя как дома. - произнесла женщина. Напряжение немного спало, и Эймон с Эйнаром смогли расслабиться. Они обменялись взглядами, полными благодарности к матери и облегчения от теплого приема. - Рад видеть тебя в добром здравии, сестрица.. - раздался незнакомый голос. Девушки обернулась посмотрев на молодого человека, она прищурилась смотря на него, потом улыбалась ему. - Взаимно! Эйгон, ты так вырос.. Прямо настоящий мужчина. - она подошла к младшему брату, которого помнит ещё мелким карапузом. Эйгон расплылся в довольной улыбке, принимая комплимент сестры. Он обнял Вистерию, стараясь не задеть ее живот. - Я стараюсь соответствовать ожиданиям. Королевской Гавани не хватало тебя, Вистерия. Здесь все немного… потускнело без твоей искры. Вистерия слегка усмехнулась. - Не льсти мне, Эйгон. Ты всегда был мастером лести. Надеюсь, ты используешь этот талант во благо. Эйгон подмигнул ей, и перевел взгляд на её сыновей. - А это, должно быть, твои сыновья? Здорово вымахали. Надеюсь, они унаследовали от тебя только лучшее.. - он потрепал Эймона по волосам. Эймон и Эйнар, склонив головы в немом приветствии, предпочли остаться в тени. Визерис, широким жестом пригласив присутствующих занять места, наполнил покои напряженным ожиданием. Отто Хайтауэр, словно каменная статуя, продолжал наблюдать за происходящим, его взгляд скользил по лицам, взвешивая каждый жест, каждое оброненное слово. Подле Эйгона высился статный юноша, чью тренированную фигуру подчеркивали длинные, ниспадающие волосы, а глаз пересекал грубый шрам, скрытый под повязкой, словно печать пережитых битв. - Ах, Вистерия, вы с ними еще не знакомы… Позвольте представить моих детей, моего второго сына - Эймонда, и мою дочь Хелейну. - произнес Визерис с отеческой гордостью, прозвучавшей несколько натянуто. Хелейна, словно хрупкий цветок в бурю, робко склонила голову в знак приветствия, а затем, словно ускользнув в мир собственных грез, погрузилась в молчание, нервно теребя шелковый платок в тонких пальцах. - Рада познакомиться с вами, брат.. И сестра, надеюсь мы поладим! - она улыбнулась им. Эймонд, напротив, держался сдержанно, в его единственном глазу читалось любопытство и легкое высокомерие. Он окинул взглядом Эймона и Эйнара, словно оценивая их, и коротко кивнул в знак приветствия. В воздухе повисло напряжение, которое чувствовалось всеми присутствующими. Вистерия старалась не обращать внимания на нарастающую неловкость, улыбаясь своим племянникам и надеясь, что со временем они смогут найти общий язык. Король Визерис, почувствовав необходимость разрядить обстановку, откашлянулся и обратился ко всем собравшимся: - Теперь, когда мы все здесь, позвольте мне объявить о важном решении. В свете возвращения моей дочери Вистерии и ее сыновей, я принял решение вернуть их в линию наследования Железного Трона. Эймон и Эйнар будут признаны принцами Таргариенами, и им будут предоставлены все соответствующие титулы и привилегии. В тронном зале воцарилась тишина. Отто Хайтауэр нахмурился, но ничего не сказал. Алисента лишь слегка сжала губы, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Эйгон удивленно приподнял брови, а Эймонд бросил на кузенов быстрый, оценивающий взгляд. Рейнира, стоявшая рядом с сестрой, лишь слегка улыбнулась, выражая свою поддержку словно ей было плевать, на то, что  отец в одночасье сообщил о своём желании. Что её дети, тоже могут стать наследниками. Вистерия почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она знала, что это решение вызовет недовольство у многих, но была благодарна отцу за его поддержку и любовь. - Я знаю, что это решение может вызвать вопросы и разногласия.. - продолжил Визерис. - Но я верю, что это лучшее для нашего дома и для Семи Королевств. Вистерия и ее сыновья - Таргариены по крови, и они заслуживают своего места в нашей семье. Вистерия метнула взгляд в сторону Рейниры, ища немого одобрения, но лицо наследницы оставалось маской невозмутимости. В этой ледяной отстраненности читалось почти равнодушие, слегка ранившее Вистерию. Она тщетно надеялась увидеть на лице Рейниры хотя бы искру радости, тень заинтересованности в судьбе ее сыновей. Неужели ее не тревожит перспектива того, кто унаследует трон? Вместе с сыновьями и Лейнором она покинула душный тронный зал. Детям выделили покои неподалеку от ее собственных, в которых она провела всю свою юность. Переступив порог родных стен, Вистерия ощутила, как волна воспоминаний захлестывает ее, напоминая о вихре событий, пережитых здесь. В этих стенах она впервые почувствовала вкус любви, наивной и чистой, к Дэймону. Здесь же впервые познала горечь утраты, когда он признался в желании быть с сестрой. В этих покоях она делила секреты с Рейнирой, мечтая о будущем, где они вместе будут править, одна - как королева, другая - как ее верная сестра и советница. Как же все изменилось… Она подошла к окну, откуда открывался вид на Королевскую Гавань. Город жил своей жизнью, не подозревая о хитросплетениях интриг, плетущихся в Красном Замке. Вистерия вздохнула. Ей предстояло сыграть свою роль в этой сложной игре, и главным ее оружием были сыновья. Она должна обеспечить им достойное будущее, чего бы это ни стоило. Лейнор молча стоял у двери, наблюдая за ней. Он понимал ее тревоги, чувствовал ее страх. Их брак был скорее политическим союзом, нежели союзом двух любящих сердец, но между ними всегда существовало уважение и взаимопонимание. Он подошел к ней и обнял, стараясь передать ей свое спокойствие и поддержку. - Все будет хорошо, Вистерия. - прошептал он ей на ухо. - Мы справимся. Вместе, как и всегда.. Тебе нельзя нервничать, наш дракончик начнёт капризничать. Она прижалась к нему, нуждаясь в его тепле и уверенности. Впереди ждала неизвестность, полная опасностей и испытаний. Но пока рядом были ее дети и Лейнор, она знала, что сможет выстоять. Она Вистерия Таргариен, и она не позволит никому сломить себя. Ужин прошел в уютной семейной обстановке, наполненной смехом и теплом. Эйгон, с искрой в глазах, флиртовал со служанками, сидя рядом с погруженной в свои мысли Хелейной. Неподалеку от девушки расположился Эймонд, чей взгляд был прикован к Вистерии. Визерис смеялся вместе с Рейнирой, вспоминая ее озорное детство. Алисента нежно держала на руках маленького Дэйрона, пятилетнего сына короля, красивого мальчика с лучезарной улыбкой. Харвин, исполненный отцовской заботы, наставлял своих сыновей, в то время как Джейс и Люцерис тщетно пытались вырваться из его опекающих объятий. Вечером после ужина её покои посетила Рэйнира, присаживаясь на кровать. - Как тебе здесь, Рия? - тихо спросила Рейнира, нарушая тишину комнаты. В ее голосе звучала непривычная мягкость. Вистерия обернулась, оценивая взгляд сестры. - Хорошо, Нира. Дома всегда хорошо. Спасибо за теплый прием. Рейнира кивнула, словно ожидала именно такого ответа. - Отец очень рад твоему возвращению. И я тоже, хотя, возможно, этого не показываю. Знаешь, я всегда восхищалась твоей смелостью. Покинуть Королевскую Гавань, чтобы построить свою жизнь… это многого стоит. Вистерия слегка улыбнулась. - Жизнь сложилась так, как сложилась. Но я рада, что вернулась. И рада представить тебе моих сыновей. Надеюсь, они смогут найти общий язык с твоими детьми. Рейнира задумчиво посмотрела на сестру. - У нас будет много времени, чтобы узнать друг друга. Впереди много дел, Рия. И не все из них будут простыми. Ты понимаешь, что твое возвращение, и особенно решение отца, изменит расстановку сил в Королевской Гавани? Вистерия вздохнула. - Да, понимаю. И готова к этому. Я вернулась не для того, чтобы плести интриги, Нира. Я здесь, чтобы защитить свою семью. И быть полезной Дому Таргариенов.. - Спасибо тебе.. - неожиданно сказала Рэйнира. - А.. За что спасибо? - удивлённо посмотрела на сестру Вистерия. - За то что, когда то предложила отцу мой брак с Харвином! Я по настоящему счастлива сестра, я люблю своего мужа.. - тепло улыбнулась Рэйнира. Вистерия сжала руку сестры в ответ. Она знала, как много значил для Рейниры этот брак. Харвин был верным и любящим мужем, отцом ее детей. Она искренне радовалась за сестру, хотя и понимала, что их отношения далеки от идеальных. - Ты заслуживаешь счастья, Нира. И я рада, что ты его нашла. Взгляд Рейниры стал серьезным. - Близнецы же сыновья - Дэймона!? - усмехнувшись спросила девушка. Вистерия замолчала смотря куда угодно, лишь бы не на сестру. - Я может раньше и любила дядюшку, но время прошло и осталось лишь восхищение. - улыбнулась Рэйнира. Лицо Вистерии тронула легкая печаль. Она не собиралась скрывать правду от сестры, но и ворошить прошлое не хотелось. - Да, Нира. Эймон и Эйнар - дети Дэймона. Но это было очень давно. Я не жду от тебя понимания, но прошу принять моих сыновей такими, какие они есть. Они - Таргариены, и они достойны своего места в этой семье. Рейнира внимательно посмотрела на сестру, в ее глазах читалось сочувствие. Она понимала, как тяжело Вистерии было возвращаться в Королевскую Гавань, зная, что ее прошлое всегда будет преследовать ее. Но Рейнира была готова поддержать сестру, ради будущего их дома. - Они мои племянники, Рия. И я буду относиться к ним, как к членам моей семьи. Не волнуйся. Мы справимся со всем вместе. На следующее утро Вистерия обнаружила в своих покоях небольшой сундучок. Открыв его, она увидела изящное ожерелье с драгоценными камнями, а рядом - записку, написанную знакомым почерком. «Добро пожаловать домой, Рия. Пусть это украшение принесет тебе удачу и напомнит о тех, кто всегда будет рядом». Подпись гласила: «Твоя Рейнира». Вистерия улыбнулась, тронутая этим жестом внимания. На завтрак девушка и её сыновья пришли последние, она с трудом разбудила этих маленьких сорванцов. В столовой девушка замерла замечая сидящих за столом Лейну и её дочерей Рэйну и Бейлу. - Лейна.. Рада тебя видеть, как ты? - напряжённо улыбнулась Вистерия, обнимая вставшую с места Лейну. - Рия, рада тебя видеть.. Как ты, как Эймон и Эйнар!? - Лейна потрепала её сыновей по голове. - Как видишь в принципе нормально.. Вистерия с облегчением выдохнула, почувствовав искренность в голосе Лейны. Их связывала давняя дружба, прошедшая испытание временем и расстоянием. Она знала, что может доверять Лейне, несмотря на все политические интриги, царящие в Красном Замке. Они в последний раз виделись три года назад, когда Лейна покинула Дрифтмарк чтобы путешествовать с Дэймоном. - Все хорошо, Лейна. Мальчики растут, радуют меня. Я рада, что ты с дочерьми здесь. Давно не виделись, девчонки совсем большими стали! - Вистерия улыбнулась Рейне и Бейле, которые застенчиво кивнули в ответ. Она видела, как они похожи на мать, сильные и независимые. Во время завтрака Вистерия старалась поддерживать непринужденную беседу, расспрашивая Лейну о ее жизни в Пентосе и о путешествиях. Она наблюдала за сыновьями, которые с интересом разглядывали новых кузин, ведь мальчики впервые видели своих родственниц. После завтрака Рейнира предложила Вистерии прогуляться по садам Красного Замка. Они шли молча, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом. Вистерия чувствовала, что Рейнира хочет что-то сказать, но не решается. В конце концов, Рейнира остановилась и повернулась к сестре. - Рия, я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду на твоей стороне. Что бы ни случилось, я буду защищать тебя и твоих сыновей. Мы - семья, и мы должны держаться вместе. - Рейнира посмотрела Вистерии прямо в глаза, и Вистерия увидела в них искренность и решимость. Она улыбнулась и обняла сестру в ответ. - Я тоже скучала по тебе, Нира… - прошептала Вистерия, и в ее голосе звучала нежность. Неожиданно к ним подбежала обеспокоенная служанка, тихо прошептав: - Принцесса… Лорд Лейнор пропал. Его искала леди Лейна, но его нигде не нашли… Вистерия, ошарашенная новостью, быстро вернулась с сестрой в замок, врываясь в покои Лейнора. В покоях царил беспорядок, словно здесь пронесся ураган. Книги были сброшены с полок, бумаги разбросаны по полу, а драгоценная шкатулка, обычно хранящаяся под замком, валялась открытой и пустой. Вистерия похолодела. Это не похоже на простое исчезновение. - Где стража? Почему они не заметили ничего подозрительного? - выпалила Вистерия, чувствуя, как паника подступает к горлу. Служанка, дрожа, ответила: - Они… они говорят, что никто не входил и не выходил из замка, принцесса. Все ворота были под охраной, и никаких следов борьбы не обнаружено. Нира положила руку на плечо сестры, пытаясь успокоить ее. - Вистерия, не паникуй. Возможно, он просто вышел на прогулку и заблудился в лесу. Мы обыщем каждый уголок замка и окрестностей. Он обязательно найдется. Но зловещее предчувствие, словно змея, обвилось вокруг сердца Вистерии. Что-то здесь было не так. Слишком невероятно, чтобы Лейнор просто так исчез. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Она обвела взглядом разгромленные покои, словно пытаясь разглядеть скрытые знаки, и поняла: поиски должны начаться не снаружи, а внутри. Вернувшись в свои покои, она заметила на кровати аккуратно сложенный конверт, одинокий и зловещий, словно предвестник беды. Дрожащими руками Вистерия вскрыла его и прочла послание, написанное дрожащим почерком: "Дорогая Вистерия! Если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет в живых… Я устал от этой жизни и ушел вслед за ним. Его убили, мне сообщили сегодня, и я понял, что не переживу этой потери! Прости меня… Я жалок и слаб… Прости, родная, что бросаю тебя и нашего дракончика. Но я не могу жить без него… Твой Лейнор." Вистерия застыла, не веря своим глазам. Руки задрожали сильнее, и письмо выпало на пол. Слова, словно отравленные стрелы, пронзили ее сердце. Лейнор мертв? Он покончил с собой, не выдержав потери Джоффри? Не может быть. Ее Лейнор, сильный и жизнерадостный, не мог так поступить. Это чудовищная ошибка, злая шутка. Он обещал.. В голове замелькали обрывки воспоминаний: их первая встреча, свадьба, рождение близнецов. Все казалось таким нереальным, словно это случилось не с ней. Но письмо, лежащее на полу, было вещественным доказательством кошмарной реальности. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Она подняла письмо и перечитала его снова и снова, пытаясь найти хоть какой-то намек на ложь. Но почерк был его, слова тоже. Сердце разрывалось от боли и отчаяния. Она не могла поверить, что Лейнора больше нет. Он решил сдаться.. Резко вытерев слезы, Вистерия встала. Нельзя поддаваться отчаянию. У неё дети, ещё и дитя внутри неё. Смерть Лейнора повергла Красный Замок в траур. Рейнира, несмотря на собственные проблемы, старалась всячески поддержать Вистерию. Корлис и Рейнис, прибывшие в столицу, были безутешны. Они потеряли единственного сына, и никакие слова утешения не могли заглушить их боль. Вистерия видела их страдания и чувствовала себя виноватой, словно ее горе было недостаточным по сравнению с их. Похороны Лейнора прошли в Великой септе Бейлора. Вистерия стояла у гроба, не проронив ни слезинки. Внутри нее бушевал ураган эмоций: гнев, отчаяние, боль, но она не позволяла им вырваться наружу. Она должна быть сильной ради своих детей, ради ребенка, которого носила под сердцем. Она смотрела на лица Корлиса, Рейнис и понимала, что теперь она - их семья, и они должны держаться вместе. После похорон Вистерия уединилась в своих покоях. Она плакала всю ночь ведь она потреляла друга.. Её не тревожили и она была благодарна. Всю следующую неделю девушка посвятила заботе о Корлисе и Рэйнис, она проводила время вместе с ними и сыновьями. Вистерия понимала, что скорбь не должна сломить их. Она знала, что должна быть сильной, чтобы поддержать их в это трудное время. Она рассказывала им о Лейноре, о его доброте и жизнелюбии, о том, как он любил их и гордился ими. Она делилась с ними своими воспоминаниями, пытаясь сохранить его образ живым в их сердцах. В одну из ночей, когда буря бушевала за окном, Вистерия зашла в покои Рейнис. Старая принцесса сидела у камина, глядя на огонь потухшим взглядом. Вистерия опустилась рядом с ней на колени и взяла ее руку в свою. - Рейнис, я знаю, что вам сейчас очень тяжело. Но вы не одни. У вас есть я, есть мои дети. Мы - ваша семья. И мы всегда будем рядом с вами. Рейнис взглянула на Вистерию, и в ее глазах блеснули слезы. Она обняла Вистерию крепко и прошептала: - Спасибо, Вистерия. Спасибо, что ты есть у нас. В тот момент Вистерия поняла, что ее горе объединило их, сделало сильнее. Они потеряли близкого человека, но они не потеряли друг друга. И вместе они смогут пережить эту потерю и двигаться дальше. Она смотрела на огонь, и ей казалось, что видит в его пламени лицо Лейнора. Спустя месяц Вистерия с детьми покинула Королевскую Гавань, возвращаясь в родные пенаты. Дом встретил их теплом и уютом, словно объятиями старого друга. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, и маленькая семья начала залечивать свои раны. В ночь зимнего солнцестояния, под покровом звездной тишины, мир огласил первый крик Эйммы Веларион. Девочка вобрала в себя всю красоту матери: ее светло-пепельные волосы вились причудливыми локонами, а глаза, цвета бездонного океана, завораживали своей глубиной. Так похожие на глаза отца.. - Поздравляю, принцесса, у вас здоровая девочка… Какая же она красивая и как похожа на вас и Сира Лейнора! - восхищенно прошептала Маделин, внучка той самой повитухи, что пятнадцать лет назад принимала роды у неё. Время шло, Эймма росла, окруженная любовью матери и братьев. Вистерия старалась дать ей все, чего была лишена сама в детстве: тепло, заботу и свободу выбора. Она рассказывала ей сказки о драконах и героях, учила ее читать и писать, а также делилась знаниями о травах и лекарствах, унаследованных от бабушки. В глазах Эйммы Вистерия видела отражение Лейнора, его жизнелюбие и доброту. Она знала, что должна воспитать ее достойной дочерью своего отца, сильной и независимой. Несмотря на горечь утраты, Вистерия нашла в себе силы жить дальше. Она начала выполнять обязанностям правителя Дрифтмарка, заботилась о подданных и развивала свой флот. Она понимала, что Лейнор хотел бы видеть ее счастливой и успешной. Его смерть не должна была сломить ее, а наоборот, сделать сильнее. Однажды, прогуливаясь по берегу моря с Эйммой, Вистерия остановилась и указала на горизонт. - Видишь, доченька, этот бескрайний океан? Он напоминает мне о жизни. В ней есть штормы и бури, но всегда наступает рассвет. И даже после самой темной ночи солнце обязательно взойдет. Эймма посмотрела на мать своими большими голубыми глазами и крепко обняла ее. - Я всегда буду рядом, мама. Мы вместе справимся со всем. В этот момент Вистерия поняла, что ее сердце больше не разбито. Оно наполнено любовью к своим детям, к своему дому и к жизни. Она знала, что Лейнор всегда будет жить в ее памяти, но его смерть не определит ее судьбу. Трагическая судьба не отступала, строго следуя оригиналу, её обожаемая кузина - Лейна погибла, оставив двух своих дочерей на плечах Дэймона. Женщина умерла от хвори, что настигла Дрифтмарк, дочери Лейны, гостившие на Драконьем камне, чудом избежали смерти. Через неделю после дочери умер и Лорд Корлис Веларион. Траур вновь опустился на Дрифтмарк, словно тяжелая завеса. Вистерия чувствовала, как силы покидают ее. Смерть Лейны, а затем и Корлиса, казались жестокой насмешкой судьбы. Она смотрела на осиротевших девочек, Баэлу и Рейну, и видела в них отражение собственной боли. Дэймон, сломленный горем, казался тенью самого себя. Вистерия понимала, что должна взять себя в руки и поддержать их. Она знала, что Корлис возлагал на нее большие надежды, и она не могла его подвести. В день похорон Корлиса, Вистерия стояла у гроба вместе с Дэймоном, Рейнис и детьми. Она чувствовала их скорбь, словно свою собственную. После траурной церемонии она обратилась к Дэймону: - Дэймон, я знаю, тебе сейчас очень тяжело. Но ты не один. У тебя есть Бэйла и Рейна, есть Рейнис и я. Мы твоя семья. Мы будем рядом, чтобы поддержать тебя. - сказала девушка, понимая, что любовь к этому мужчине никогда не уйдёт. Дэймон посмотрел на нее с благодарностью и обнял. Вистерия почувствовала, как тепло его объятий согревает ее душу. Вистерия посвятила себя заботе о детях и управлению Дрифтмарком. Она учила Баэлу и Рейну всему, что знала сама, делилась с ними своими знаниями и опытом. Она видела, как они растут и становятся сильными и независимыми женщинами. Она гордилась ими, словно они были ее собственными дочерьми. Несмотря на все трудности, Вистерия нашла в себе силы жить дальше. Более всего было жить в месте, где есть этот мужчина.. Он преследовал её во снах, любил в них.. Так горячо, и так сладко.. Дэймон поселился в них, словно хозяин.. Однажды, когда Вистерия прогуливалась по саду, Дэймон нашел ее. Он подошел к ней, и она увидела в его глазах тоску и нежность. - Вистерия, я знаю, что тебе тоже тяжело. Мы оба потеряли дорогих нам людей. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом. Я буду защищать тебя и твоих детей. Вистерия посмотрела на него и почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. Она понимала, что любит его, но боялась признаться в этом даже себе. После всего пережитого она не хотела снова испытывать боль потери. Когда-то он растоптал её чувства, но почему её сердце продолжает биться ради него. - Дэймон, я благодарна тебе за поддержку. Но я не знаю, готова ли я к новым отношениям. Дэймон взял ее руку в свою и посмотрел ей прямо в глаза. - Вистерия, я не прошу тебя ни о чем. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. И он поведал ей, как после той ночи, когда она, юная и отчаянная, пришла к нему в покои, он начал думать о ней. Думать и понимать, что в нем что-то безвозвратно изменилось. А потом - ее свадьба с Лейнором, ставшая кинжалом в его сердце. Как же он был зол на нее и брата, но больше всего - на Визериса, поддавшегося уговорам дочери и благословившего этот союз. Ревность разъедала его душу, когда после свадебного пира она и Лейнор удалились в опочивальню, дабы исполнить супружеский долг. А потом Вистерия исчезла, покинув Королевскую гавань на долгие пятнадцать лет. Он пытался найти ее, достучаться, но мир словно сговорился против их встречи! После он женился на Лейне, и искренне полюбил эту достойную женщину, которая отвечала ему уважением и подарила двух очаровательных дочерей. Он любил Лейну, по-своему, но любил. Не той испепеляющей любовью, что предназначалась Вистерии, но любил и уважал… - И я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Я буду рядом, когда тебе понадобится моя помощь, когда тебе просто нужно будет, чтобы кто-то выслушал. - прошептал Дэймон, целуя ее трепетные пальцы. Вистерия не смогла сдержать слез, и Дэймон заключил ее в свои объятия. В этот миг она поняла, что больше не в силах бороться со своими чувствами. Она ответила на его объятие и прошептала, захлебываясь слезами: - Я тоже люблю тебя, Дэймон. Всегда любила.. Их губы слились в поцелуе, полном долгожданной страсти и нежности, стирающем все границы и сомнения. В этот миг Вистерия почувствовала, что обрела свое счастье. Несмотря на боль потерь и шрамы прошлого, жизнь продолжалась, и она была готова встретить будущее с любовью и надеждой, расцветающими в ее сердце. Минуло пятнадцать лет с того дня, как Дэймон и Вистерия, в едином порыве чувств, скрепили свои судьбы узами древнего вестеросского обряда. Их союз, словно благословение богов, снизошел на Дрифтмарк, объединив два прославленных дома в нерушимое целое. Дэймон, пропитанный дымом сражений воин, явил себя мудрым и справедливым правителем, а Вистерия, чьи проницательность и сострадание не знали границ, стала его незыблемой опорой. Вместе они вдохнули жизнь в Дрифтмарк, превратив его в цветущий край, где мир и благоденствие стали привычным делом. Старший из близнецов, Эймон, хоть и был силен духом и искусен в воинском деле, долго не мог найти свою половинку. Сердце его оставалось неприступной крепостью, пока однажды на турнире в Королевской Гавани, он не встретил свою тётушку Хелейну Таргариен. Она поразила его своей кротостью, тихим голосом и глубоким пониманием мира. Эймон, привыкший к прямоте и напору, был очарован ее нежностью и утонченностью. Он женился на Хелейне, всем сердцем полюбив девушку, и их союз стал еще одним доказательством того, что любовь может найти даже самые неприступные сердца. Вскоре после свадьбы Эймона и Хелейны, Дрифтмарк вновь заполнился радостным смехом и детским гомоном. Хелейна подарила Эймону прекрасного сына, унаследовавшего от отца твердость характера и от матери - доброе сердце. Рождение наследника стало символом продолжения рода и процветания Дрифтмарка. Дэймон и Вистерия, глядя на своих внуков, чувствовали, что их дело живет и будет жить дальше. Эйран, в отличие от брата, всегда тяготел к приключениям, находя в путешествиях, что-то родное и близкое. Он не раз бывал в Винтерфелле, где его неизменно встречали с радушием и почетом. Эрин, дочь лорда Винтерфелла, пленила его своей независимостью, стойкостью и непоколебимым духом. Ее глаза, цвета зимнего неба, казались Эйрану отражением души Севера - гордой, неприступной, но в то же время полной скрытой теплоты. Их свадьба стала символом союза Дрифтмарка и Винтерфелла, объединив два разных, но одинаково сильных дома. Союз Эйрана и Эрин принес Дрифтмарку не только политическую стабильность, но и новые возможности для торговли и развития. Северные земли, богатые лесом и рудой, стали надежным поставщиком ресурсов, а Дрифтмарк, с его развитым флотом и морскими торговыми путями - воротами для северных товаров в южные земли. Вскоре и в семье Эйрана и Эрин раздался детский смех. Эрин подарила мужу дочь, унаследовавшую от матери суровые черты Севера и от отца - страсть к приключениям. Юная Висения росла смелой и независимой, как и ее мать, и уже в юном возрасте проявляла интерес к морскому делу, мечтая о дальних плаваниях и неизведанных землях. Эймма же росла в атмосфере безграничной любви и заботы, расцветая день ото дня. Она превратилась в прекрасную и мудрую девушку, унаследовав от матери не только дивную красоту, но и несгибаемую силу духа. Удивительно, но ее союз с Эймондом Таргариеном был соткан из любви и глубокого уважения. Пятеро наследников украсили их жизнь: трое сыновей, чья доблесть обещала затмить отцовскую, и две очаровательные дочери, в чьих глазах, казалось, отражалась вся нежность их бабушки. С годами Дэймон и Вистерия стали неразлучны. Их любовь крепла с каждым днем, словно старое вино, приобретая глубину и насыщенность. Они делили радости и горести, поддерживали друг друга в трудные времена. Вместе они воспитывали детей, управляли Дрифтмарком и строили светлое будущее для своего дома. Их любовь стала легендой, которую передавали из поколения в поколение. На свет от их любви родилось ещё два очаровательных малыша.. Старшая дочь - Алисса и младший сын - Бэйлон. Их дом, наполненный детским смехом и мудрыми советами, стал маяком надежды для всех Веларионов. Вистерия, глядя на своих внуков, видела отражение былой юности и той любви, что когда-то спасла ее от отчаяния. Она часто вспоминала Лейнора, чья память жила в Эймме и чья доброта, казалось, перелилась в сердца ее потомков. Дэймон, несмотря на седину в волосах, оставался тем самым дерзким и отважным воином, чье сердце принадлежало лишь ей. Его взгляд, обращенный к Вистерии, по-прежнему искрился любовью и восхищением, как в те далекие годы, когда их чувства только зарождались. Он гордился ее мудростью, ее силой и ее безграничной любовью, которая согревала его душу даже в самые темные времена. Однажды, сидя на берегу моря рядом со своими драконами, Дэймон обнял Вистерию и прошептал: - Я люблю тебя больше всего на свете. Ты - моя жизнь, моя душа, мое все.. Вистерия улыбнулась и прижалась к нему. - И я люблю тебя, Дэймон. Ты - моя судьба, мое счастье, моя надежда. - они смотрели на закат, держась за руки, и чувствовали, что их любовь будет жить вечно. Прошли годы, но любовь Дэймона и Вистерии не угасла. Они состарились вместе, окруженные любовью детей и внуков. Их жизнь была полна радости и счастья, несмотря на все трудности, которые им пришлось пережить. И когда пришло время уйти, они ушли вместе, держась за руки, оставив после себя светлую память и легенду о любви, которая победила все. Дрифтмарк оплакивал своих правителей, но люди знали, что их любовь будет жить вечно, словно звезды на ночном небе. Её секрет, так и никто не узнает..