Jealous

Он не отвечал Таносу вторую неделю. Уже двенадцатый день, если быть точнее. А все потому что Су Бон придурок, не видящий дальше своего носа. Все, что его волновало — деньги, наркота и побольше грудастых баб рядом. Ну и он сам, разумеется. А Нам Гю его не интересовал. По крайней мере их отношения не переходили той грани, где партнеры бы переживали друг за друга, писали без повода и дарили щедрые презенты. Они зависали вместе, курили самокрутки, пили какие-то уж слишком приторные коктейли, а затем пьяные лежали на полу. Если повезёт — трахались. Секс без обязательств. Интрижка на ночь. Так это видел Танос. Так не хотел Нам Гю, но это было хоть что-то. Жалкая возможность отхватить кусок побольше. А какой дурак станет лишать себя возможности переспать разок-другой с объектом обожания? Конечно, он был не единственным. Танос не стеснялся обсуждать при нем где и с кем будет сегодня. Как засадит по самые яйца, как опробует новую позу. Нам Гю смеялся ему в лицо, нервно теребя кольца, а дома скуривал по меньшей мере пять сигарет за раз. После его всегда тошнило. От никотина или всей этой ситуации — еще попробуй догадайся. После ночных похождений Су Бон писал ему короткое «пиздец, ахуенно». Нам Гю печатал «ахуеннее, чем я?», но никогда не отправлял. Так продолжалось полгода. Вот только у любого терпения есть конец. После очередной ночи в одиночестве, представляя, как Танос раскладывает не столе очередную телку, Нам Гю принял окончательное решение. Сообщение от Су Бона осталось висеть непрочитанным. Последующие «эй», «живой?», и особенно «нам суу, ты че передознулся там?» тоже. За двенадцать дней Танос накатал не один десяток глупых сообщений, звонил он тоже каждый день. Плевать. Пусть дальше развлекается со своими шлюхами, сколько ему будет угодно. Нам Гю теперь не в их числе. А Танос ждал. Первый день игнорирование воспринималась, как что-то несерьёзное. Может занят, может не видит сообщений. Но на третий день стало неспокойно. Нам Гю периодически заходил в сеть. Он даже не удосужился скрыть свой последний онлайн. Видимо намеренно решил позлить Су Бона. И у него прекрасно это получалось. В конце недели парень решил набрать Мин Су. Может хоть он знает, в чем же дело. — «Нам Гю не выходит на связь уже пять дней. Ты не знаешь, может че случилось?» В трубке повисло молчание. Мин Су вдруг так тяжело вздохнул, будто говорил не со своим другом, а с душевно больным. — «Вы поссорились?» — звучало скорее как утверждение. — «Что?» — «Вчера он мне писал. Спрашивал, когда сможет забрать наушники, которые у меня забыл. Видимо он просто не хочет с тобой контактировать.» Танос молчал. Переваривал только что поступившую информацию. Нам Гю обижен? Зол? Но главное за что? — «Пиздец.» — «Знаешь, вам надо поговорить. Вживую. Ты же знаешь, он тот еще придурок. Может накрутил себя, как обычно.» — «Ага. Спасибо.» Танос сбросил звонок. Мыслей в голове было уйма. Большая часть из них далеко не позитивные. Такси он вызывает почти сразу же. Стоило разобраться со всем этим как можно скорее, пока пропасть между ними не увеличилась.

***

Уже через полчаса от стоял напротив чужой квартиры. Подъезд исписан граффити, кругом валяются бычки. Да, место под стать жильцу. Су Бон стучал несколько раз. Громко и настойчиво. — Нам Су, это я, открывай. За дверьми ни одного звука. Танос набрал номер еще раз. Послышалась знакомая мелодия. Там, внутри. Значит Нам Гю всё таки дома. Со своим телефоном он не расстался бы даже под дулом пистолета. — Нам Гю. Я знаю, что ты там. Открой мне fucking door. Неразборчивое шебуршание заставило его замереть. — Нам.. — Гю, ага. — оборвали его. — What the hell, братан? Почему ты не отвечал мне? — Отвали, я не хочу с тобой контактировать. Вали к своим шалавам. — Fuck, ты серьёзно? You're such a jealous bitch. Я не спал ни с кем кроме тебя. За последние полгода точно. — Пиздишь. Зачем ты тогда... — God damn, чтобы тeбя позлить. Зачем же еще? А ты, тварь такая, просто решил сбежать от меня. Нам Гю хотел возразить, но вместо этого лишь выдал сухое: — Да пошел ты. Он пихнул Таноса локтем в грудь. Парень удар принял, но с места не сдвинулся. Он поднял руку, и поднес ее к чужому лицу. Не встретив никакого сопротивления положил на щеку. Нам Гю не мог сопротивляться. Прильнул, сжимая ее своей ладонью. За это время он изголодался по прикосновениям. И по Таносу тоже. — Я скучал. Если бы только знал, сколько усилий надо приложить, чтобы не сорваться и не написать. — И все таки Мин Су был прав. Ты придурок. Танос легко пересек порог чужой квартиры, буквально сгребая Нам Гю в охапку. Рука на бедре, вторая потянулась под футболку. Нам Гю казалось, что у него кружится голова. Он быстро отстранился, хватая Су Бона и ведя до спальни. Оба упали на кровать, все также держа зрительный контакт. Танос навис сверху, потянув чужие бедра на себя, заставляя парня полностью лечь на спину. Домашняя футболка полетела на пол, за ней зипка Су Бона. К своему удивлению, Нам Гю не обнаружил никаких следов. Кажется, Танос действительно не соврал. И это лишь сильнее его раззадорило После двухнедельного воздержания, они, кажется, готовы были сожрать друг друга, не оставив ни кусочка. Танос повел руками по впалому животу, покрытому парой татуировок. Взбирался все выше и выше, доходя до сосков. Он наклонился ниже, проводя по ним языком. Нам Гю простонал. Громко, не стесняясь. Каждое движение выбивало новые постанывания. Су Бон отстранился, неимоверно довольный своей работой. Нам Гю был тверд не только сверху. Через домашние боксёры четко проглядывался стояк. Танос тихо ойкнул, когда Нам Гю обхватил его лицо обеими руками и поцеловал. Жадно, облизывая губы и требуя большего. Он цеплялся руками за плечи Таноса, впиваясь ногтями. Возможно по инерции, а возможно, чтобы показать всем, кто может быть после него, что это принадлежит ему. На плечах остались красные полосы. Нам Гю все еще было мало. Он провел правой рукой по шее. Невесомо, обманчиво нежно. А затем укусил. Сверху послышался тихий вскрик. Танос явно не ожидал, и это заставляло ухмыльнуться. Нам Гю облизнул четкий след, а затем оставил такой же чуть ниже, недалеко от кадыка. — Мой, только мой. — тихо слетело с губ. — Блять, Нам Гю, это уже не ревность. Это собственничество. — Плевать. Принимай таким, какого выбрал. Танос потянулся к резинке чужих трусов. Член, истекающий предэквуалятом, буквально выскальзывал. Он прошёлся по всей длине, большим пальцем гладя головку. Нам Гю едва ли не заскулил, выгибаясь на встречу. Су Бон сжал его, специально задевая уздечку. Он оставил мокрый след языком на груди, ведя невесомые линии к соскам. Покрывал поверхность тела легкими укусами и тут же их зализывал, разглядывая аккуратные покраснения. Ранее медленный темп перешел в чуть более спешный: Танос, желая помучить, начал двигать рукой на органе быстрее. Нам Гю выдохнул с приглушённым стоном. Он опалял чужую обнажённую кожу горячим дыханием, то и дело целуя шею Су Бона. Движения для него слишком быстрые, но от того безумно приятные. Нам Гю задыхался в своих же чувствах, в своём же удовольствии. Ни одной праведной мысли в голове не было места, и все, чего ему хотелось — не прекращать это. Он обнял Су Бона за шею, упираясь лбом в плечо. Взмокшие черные волосы щекотали тому нос. Танос вел свободной рукой по бокам, по груди, ляжкам. Нам Гю хотелось гладить, трогать везде и постоянно. Старые татуировки на его руках так и манили, приковывалти внимание. Су Бон скрестил их ладони в замок, целуя и что-то неразборчиво шепча. Нам Гю бросало в жар. Больше, больше. Он толкался в чужую руку. Танос лишь усмехнулся, возобновив движения кистью. Нам Гю кончил с протяжным стоном. Минута ушла на то, чтобы фейерверк перед глазами сошел на нет. И лишь тогда пришло осознание. За все это время Танос не притронулся к себе. — Подожди, но ты же.. — No problem. Сейчас в туалет забегу, отстреляюсь. А то ты второго раунда не выдержишь. — самодовольно ухмыляясь, парень попытался встать. Нам Гю перехватил его руку. — Это не честно. Как будто я тобой воспользовался. — И что ты предлагаешь? Он молчал. А затем резко спрыгнул с кровати. — Подушку подай. Танос смотрел сверху вниз, непонимающим взглядом. — Су Бон. Дай. Мне. Подушку. И Танос повиновался. Нам Гю положил ее себе под ноги, а сам опустил руку на чужое колено. Он не прикладывал усилий, чтобы раздвинуть чужие ноги. Су Бон будто под действиями чар, позволил стянуть с себя штаны. Колом стоящий член выдавал все его желание. Нам Гю смотрел несколько секунд, а затем облизал ствол по всей длине. Танос шумно сглотнул. Он положил ладонь на чужое плечо, заставляя приблизиться. Нам Гю посасывал головку. Брать член полностью он не спешил. Теперь настала его очередь дразнить. Словно одержимый, он осыпал ствол поцелуями. Медленно, с наслаждением. Каждый дюйм, каждый изгиб. Су Бон тяжело дышал, едва сдерживая стоны. Его рука слегка сжималась, направляя Нам Гю, желая ускорить процесс. — Ты так… — выдыхает Су Бон. Он чувствовал, как активно его член отзывается на прикосновения. Нам Гю, не отрываясь, поднял на него глаза. Похотлтвый огонек в них разгорался все сильнее. — Не мешай, — прошептал Нам Гю, его возбуждённый голос прозвучал словно в дымке. — Ты же этого хочешь, да? Су Бон кивнул, не в силах произнести ни слова. Нам Гю медленно, но уверенно посасывал головку, дразня, заставляя дрожать от предвкушения. Он не брал его полностью, играя, выжидая, продлевая момент. — Я хочу тебя. — шепчет Су Бон, не слыша, как дрожит голос. — Я знаю. Нам Гю наконец полностью взял член в рот. По началу головку, затем насадился все ближе и ближе к лобку. Язык скользил по венам. Горячая плоть ощутимо давила на небо. За две недели он, кажется, стал терять хватку. Расслабив горло, Нам Гю брал все глубже. Член в горле мешал дышать, но это неудобство было лишь в радость. Ему хорошо. Таносу еще лучше. Он наматывал пару прядей на пальцы, массируя кожу головы. Нам Гю таял в этих ощущениях. Он втягивал щеки, получая одобрительное «good boy» сверху. Су Бон трахал его рот. А Нам Гю задыхался, мычал, чувствовал, как щеки горят. Нежные перебирания прядей сменились на крепкую хватку. Танос увеличил темп. Парень стонал, посылая вибрацию, и тем самым вызывая у Су Бона громкие стоны. За пару толчков он излился прямо в чужой рот. Нам Гю, обычно до жути бесившийся с этого, проглотил все, до последней капли. Он отстранился от опавшего ствола, облизывая раскрасневшиеся губы. Щеки ныли, подбородок был заляпан в сперме и слюне. Но Нам Гю чувствовал себя до одури счастливым. Сидевший на краю кровати Танос смотрел на него с неприкрытым обожанием. Он осел на пол, рядом с пытавшимся отдышаться Нам Гю. — Вау. Я чуть не забыл, как это бывает ахуенно. Парень не ответил. Он вытер мокрое лицо, брезгливо сморщившись. Заметив это, Су Бон не смог сдержать нежной улыбки. — Ну что, в душ? — В душ. — Вдвоём? — Само собой.