Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины Emile Version

Впервые за долгое время Антуан Эго проснулся в прекрасном настроении, чувствуя себя выспавшимся и отдохнувшим. Даже его белая кожа сегодня казалась не такой прозрачной, поскольку синяки под глазами стали чуть менее темными. Кто бы мог подумать, что помимо редкого кулинарного дара этот хрупкий на вид парниша обладает еще и талантом мануальщика! Следуя своему привычному расписанию, Эго побрился, принял душ, но лишь закончив приводить себя в порядок, вспомнил, что ночью попросил Эмиля приготовить ему завтрак. Однако, зайдя на кухню, он никого не увидел. Только на столе лежала записка. Изящным почерком на ней было выведено: «Мсье Эго, В Вашем холодильнике мышь повесилась. Завтракать приходите в бистро. Э. М.» Черт, вот об этом он, действительно, как-то не подумал – настолько уже отвык питаться дома… На пути к бистро Эго рассуждал о том, что, пожалуй, сегодня следует хорошенько затариться в супермаркете. Только вот он совершенно не представлял, что именно купить. Антуан зашел с заднего входа и увидел Эмиля, порхающего по кухне и напевающего какую-то песенку. Очевидно, он тоже был в хорошем настроении. – Доброе утро! – поздоровался Эго. – О! Доброе! Вы как раз вовремя, – с этими словами парень достал из духовки пару больших противней с только испеченными румяными круассанами и булочками с шоколадом. Эго аж зажмурился от дивного аромата, а в его желудке заурчало. – Во сколько вы пришли? – спросил он, понимая, что выпечка отнимает немало времени. – Э-э-э… Я как-то не посмотрел на часы, – ответил Эмиль. – Вы в курсе, что мы открываемся только через час? – Ну, значит, будет время, чтобы приготовить вам еще и крепы. Я бы сделал их и у вас дома, но нужных продуктов не нашел. Вы принципиально не держите ничего кроме закусок к вину? – парень говорил это, хлопоча с выпечкой, а потому совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Но вдруг Эго прокашлялся и нарочито громко сказал: – Доброе утро, Жан! При этих словах сердце Эмиля буквально ушло в пятки. Он заметно побледнел, а вот Эго, напротив, был невозмутим. Подняв глаза, парень увидел у входа как-то подозрительно странно улыбающегося Ларусса – заготовщика и по совместительству повара холодного цеха. – П-привет, Ларусс, – выдавил из себя Эмиль. – Здра-а-асте! Что-то вы сегодня рано, – протянул он, ухмыляясь. – Мне нужно закончить кое-какие документы, чтобы до обеда успеть передать их бухгалтеру, – как ни в чем не бывало ответил Эго. – Ну а мне не терпелось уже полноценно начать работать, – выкрутился Эмиль, ни разу не солгав при этом. На мгновение повисло неловкое молчание. «Какого черта мы вообще оправдываемся?! Мы ведь не делали ничего такого», – панически думал парень, расставляя на подносе чай, тарелку с выпечкой, джем и масло для Эго. Вероятно, он думал о том же, потому что поспешил отобрать у него свой завтрак и ретироваться, пробубнив при этом: – Буду у себя в кабинете. Вновь на кухне воцарилась напряженная тишина. Эмиль бросился взбивать белки на крепы, периферическим зрением ловя на себе весьма заинтересованные взгляды Ларусса. Через пару минут таких «гляделок» он не выдержал. – Что бы ты ни подумал, все совсем не так! – парень воинственно пригрозил своему коллеге венчиком. – А? Ты о чем? – невозмутимо ответил Ларусс, но смешинка в глазах его выдавала. – Да так… ни о чем, – Эмиль вернулся к готовке, решив, что раз он делает вид, будто ничего не слышал, лучше всего будет ему подыграть. К тому моменту как Эмиль напек весьма внушительную стопку крепов, на кухне успели появиться остальные сотрудники. – Уже вовсю хозяйничаешь? – весело спросила Колетт. – Ну да, думаю вот над новым меню… – ответил шеф, оформляя на тарелке несколько блинчиков для Эго. – Ого! Такими темпами я уже до конца месяца успею свалить в отпуск, не беспокоясь, что бистро закроется на следующей же неделе. – До конца месяца? Думаю, ты меня недооцениваешь. Как насчет этой недели? – Ты серьезно? – мадам Лингвини с трудом верила своим ушам. – Абсолютно, хоть завтра. Колетт была настолько счастлива, что буквально прыгала от радости. Коллективом было решено собраться после закрытия, чтобы проводить ее в декрет со всей помпезностью. Оставалось лишь поставить в известность Эго. Эту миссию Эмиль взял на себя, прихватив вторую часть его завтрака. Постучавшись, он зашел к нему и молча поставил тарелку на стол. Антуан взглянул на свернутые конвертиками и политые растопленным шоколадом крепы с кружевными хрустящими краями. Сверху на них таяли белоснежные сугробы шантильи, а по краям тарелки лежали несколько разрезанных вдоль ягод клубники, горстка малины и грецких орешков в карамели. – Вы решили меня закормить, мсье Марэ? – спросил Эго с видом кота, дорвавшегося до окорока. – Вам не помешает немного поправиться, – ответил Эмиль, с удовлетворением заметив, что булочку и круассан его патрон умял подчистую. Стало быть, понравилось. Парень рассказал ему о том, что уже готов приступить к своим обязанностям, отказавшись от помощи Колетт. Эго дал свое одобрение, однако Эмиль не спешил покидать его кабинет, мявшись у двери. – Что-то еще? – спросил Антуан, заметив, что он задерживается. – Насчет Ларусса… Он что, слышал все, что я сказал? – Я полагаю, лишь конец фразы, – совершенно безразлично ответил Эго, отправив в рот кусочек крепа. Его внимание сейчас было целиком сосредоточено на волшебных вкусовых ощущениях. – Во-о-от че-е-ерт! – простонал Эмиль, вновь опустившись на диван и на мгновение уронив голову на руки. – Да не переживайте вы так! Уверяю, это никоим образом вас не дискредитирует. – Неужели? – с сарказмом спросил парень. – Уж поверьте. Ларусс, как и остальные сотрудники, слишком хорошо меня знает, чтобы заподозрить в фаворитизме. Здесь никто не поставит под сомнение ваши кулинарные способности, поскольку наслышаны о моей взыскательности и принципиальности. – Ну, это немного обнадеживает… – ответил Эмиль, подумав над словами Эго. – Но все равно, я сегодня же займусь поисками жилья. – А успеете? Ведь сегодня вечером у нас проводы Колетт. – Черт, точно! – Мсье Марэ, я понимаю, что вас вся эта ситуация несколько напрягает, но попробуйте относиться к ней проще. В конце концов, повторюсь, я вас никуда не гоню. К тому же, если помните, мы с вами уже даже обсудили вопрос оплаты и, должен сказать, если и последующие завтраки будут столь же вкусными, я бы очень не хотел их лишаться, – Эго отсалютовал парню вилкой с наколотым на нее кусочком крепа. Эмиль в ответ улыбнулся. Наверное, раз уж Эго считает, что нет ничего страшного, ему тоже не стоит беспокоиться. – Кстати, насчет завтраков. Не могли бы вы составить список продуктов, которые мне нужно купить? Не хочется в этом признаваться, но в данном вопросе я совершенно беспомощен… – Хорошо, я все напишу, – парень уже собрался покинуть кабинет. – И не ограничивайтесь продуктами лишь для завтрака. Ведь завтра среда, мы не работаем. Так что, если вы вдруг захотите подумать над обновленным меню, моя кухня полностью в вашем распоряжении. Хорошо, что до открытия оставалось еще некоторое время. Эмиль одолжил у Альфредо блокнот и накатал для Эго такой длиннющий список, что ему даже было страшно представить, в какую сумму обойдутся все эти покупки. Зато его фантазия включилась на полную катушку – ему уже не терпелось приготовить некоторые совершенно невообразимые блюда. Мысли о работе заняли всё его сознание, и на некоторое время он даже совершенно позабыл о своей утренней промашке перед Ларуссом. Беспечность Эмиля длилась ровно до того момента, как зазвонил телефон Колетт. – Да? – спросила она, ответив на звонок. – Эмиля?.. Хорошо, минутку… Это тебя. Мадам Лингвини с несколько недоуменным взглядом протянула трубку парню. На дисплее высвечивалась фотография Эго и, надо сказать, не самая удачная. Правда, Эмиль не успел ее как следует разглядеть, поскольку нужно было ответить. – Алло? – спросил он, ощущая на себе заинтересованные взгляды коллег. – Мсье Марэ, это Эго. Я прошу прощения, только сейчас понял, что не записал ваш номер телефона. Звоню насчет списка покупок, я в данный момент в магазине… Вы указали муку, но не написали, какую именно, а тут такой выбор – пшеничная, овсяная, рисовая, кукурузная, гречневая… – Пшеничная, – еле слышно прошипел Эмиль, стиснув зубы. – Что? Простите, вас плохо слышно, – ответил мужчина. «Он что, издевается?!» – подумал парень, не на шутку разозлившись, а потому гаркнул в трубку так, что слышно было, наверное, даже в зале: – Берите пшеничную, черт побери! – и бросил трубку, борясь с желанием швырнуть телефон в стену. Эмиль был просто взбешен. Ему казалось, что Эго нарочно сделал этот звонок, чтобы все в бистро узнали о том, что он живет у него! Оставалось только созвать пресс-конференцию и заявить официально! Парень опомнился лишь тогда, когда понял, что Колетт и Жан смотрят на него, не отрываясь. Эмиль вернул телефон владелице, но коллеги, очевидно, ждали каких-либо комментариев. Однако шеф лишь оправил фартук и, попытавшись принять невозмутимый вид, сказал: – За работу. На некоторое время на кухне повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь звоном посуды, стуком ножей о разделочные доски и шкварчанием еды на сковородках.