Забвение

Ночь легла на город мягким покрывалом, но внутри дома она ощущалась тяжелее, чем обычно. Казалось, стены впитывали в себя тревогу, пропуская лишь тусклый, янтарный свет лампы, что одиноко горел в гостиной. На старом дубовом столе лежала карта — пожелтевшая, с потрескавшимися краями. По ней, словно шрамы, тянулись красные линии, сходящиеся в одной точке. Бонни склонилась над ней, тонким пальцем обводя кружок у подножия Старой Вершины. — Если Сильвия действительно связана с тканью времени, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость, — то это место — якорь. Узел, где прошлое и настоящее переплетаются так плотно, что любой, кто коснётся его, сможет менять ход событий. Мэтт, сидевший напротив, откинулся на спинку стула. — И если она доберётся туда первой? Бонни подняла глаза. — Тогда её нельзя будет остановить. — Вот почему мы должны ехать сейчас, — вмешалась Кэролайн. В её голосе слышался металл, но пальцы, постукивающие по краю стола, выдавали волнение. — Ночью мы проиграем, — возразил Стефан, стоявший у окна. Его силуэт, подсвеченный уличным фонарём, казался частью темноты. — Там нет дорог, только заросшие тропы. Она знает их лучше нас. Елена медленно выдохнула. — Значит, утром. Деймон лениво вытянулся в кресле, взгляд его задержался на карте. — Утром… к тому времени она успеет подготовиться. Поверьте, Сильвия умеет устраивать зрелищные приёмы. Бонни нахмурилась. — Это не бал. Это война. Он ухмыльнулся, но в тени его глаз промелькнула серьёзность. — Для неё — бал. Только с танцами до смерти. Елена почувствовала, как в груди что-то неприятно сжалось. Она не знала, что страшнее — слова Деймона или тишина, которая последовала.

***

Ночь в доме тянулась мучительно долго. Сквозь стены доносился тихий шёпот ветра, то и дело прерываемый едва уловимыми звуками: скрипом доски, царапаньем ветки по стеклу. Кэролайн сидела на кровати, не раздеваясь, глядя в тёмный потолок. В соседней комнате был Стефан, но мысль о том, что стоит ей сомкнуть глаза — и она окажется лицом к лицу с Сильвией, не давала заснуть. Деймон бродил по коридору, как всегда, когда сон был для него роскошью. Заметив свет из-под двери Бонни, он постучал, но не дождавшись ответа, открыл. — Ты в курсе, что в это время нормальные люди спят? — лениво бросил он, заходя. Бонни сидела за столом, окружённая книгами, её лицо освещал бледный свет настольной лампы. — Нормальные люди не готовятся к сражению с бессмертной ведьмой, способной сломать мир. — Верно… — он подошёл ближе. — Нашла что-то? Она медленно перелистнула страницу фолианта. — Старый ритуал. Чтобы запечатать её окончательно, нужна кровь каждого из нас. Деймон прищурился. — Ты говоришь об этом так, будто планируешь чаепитие. — Я говорю об этом так, потому что у нас нет выбора, — твёрдо ответила она. Он молча кивнул, но в его взгляде появилось что-то острое. — Хорошо. Но если кто-то умрёт — я буду очень зол. — Постараюсь тебе этого повода не давать, — тихо сказала Бонни, снова уткнувшись в страницы.

***

Елена проснулась за час до рассвета. Она не сразу поняла, что её тревожит, пока не осознала — тишина. Глухая, непривычная, словно мир задержал дыхание. Повернув голову, она увидела пустое место рядом. Деймон стоял внизу, у камина, глядя в тёмный лес за окном. — Опять не спишь, — сказала она, тихо спускаясь по лестнице. — Слишком тихо, — его голос был низким, почти шёпотом. — Лес никогда не бывает таким. Елена встала рядом, следуя его взгляду. И тогда она увидела их — три алых точки на границе деревьев. Сначала они казались отблесками, но через мгновение стало ясно: это глаза. — Она здесь, — прошептала Елена. Деймон сжал её руку. — Тогда утром мы пойдём навстречу.

***

Солнце взошло тусклым, блеклым диском, будто и оно знало — впереди день, от которого не спрятаться. Воздух был плотным, насыщенным запахом влажной земли и сосновой хвои. Бонни шла впереди, сжимая в руках карту и небольшой кожаный мешочек с травами. Кэролайн и Мэтт шли за ней, время от времени бросая взгляды по сторонам. Стефан замыкал колонну, держа в поле зрения и друзей, и лес. Деймон держался рядом с Еленой, будто невзначай, но не упуская из виду каждую её реакцию. Тропа поднималась всё выше. Чем ближе они были к Старой Вершине, тем плотнее становился туман. Лес молчал — ни птичьих голосов, ни шорохов. Только их шаги и редкое трескание веток под ногами. — Не нравится мне эта тишина, — пробормотал Мэтт. — Её нет не просто так, — ответил Стефан. — Она нас слышит. — И видит, — добавил Деймон, кивая куда-то в сторону. Там, в просвете между деревьями, на мгновение мелькнула тёмная фигура — и исчезла. Бонни остановилась. — Мы близко. Здесь начинается её территория. Они вышли на поляну, окружённую чёрными стволами деревьев. В центре возвышался каменный круг — древний, заросший мхом. Камни были испещрены символами, которые едва угадывались под налётом времени. — Это и есть якорь, — прошептала Бонни. — Узел времени. Ветер налетел внезапно, закручивая туман в вихри. Воздух стал холоднее, и в нём появился запах… не гнили, а чего-то древнего, забытого, как старый подвал, который не открывали веками. — Я ждала вас, — голос прозвучал сразу отовсюду. Из тумана вышла она. Сильвия. Высокая, в тёмно-бордовом платье, волосы — цвета воронова крыла, глаза — сияющие, как два рубина. Её шаги были лёгкими, почти скользящими, и при каждом движении туман расступался. — Какие трогательные герои, — усмехнулась она, окидывая их взглядом. — Пришли, чтобы остановить меня? — Мы пришли, чтобы закончить это, — твёрдо сказала Елена, сделав шаг вперёд. Сильвия медленно наклонила голову. — Ах, Елена. Ты даже не помнишь, что я с тобой делала… но это можно исправить. В тот же миг туман рванулся вперёд, будто ожил, обвивая ноги. Кэролайн выхватила из сумки деревянный кол, Мэтт поднял арбалет, но воздух между ними и Сильвией начал искриться, как от грозы. — Бонни! — крикнул Стефан. Ведьма уже стояла в каменном круге, рассыпая вокруг себя порошок из мешочка и шепча слова заклинания. Символы на камнях начали светиться мягким золотом. Сильвия шагнула ближе, и её голос стал ниже, почти шипящим: — Думаешь, ты сможешь меня запереть? Деймон рванулся вперёд, но туман метнулся к нему, обхватывая, как верёвка. Он замер, стиснув зубы, пытаясь вырваться. — Я не думаю, — сказала Бонни, поднимая руки к небу. — Я знаю. Сильвия подняла руку, и на поляне раздался треск — будто что-то огромное ломало дерево. В небе вспыхнула ало-чёрная молния, ударившая прямо в каменный круг. Земля дрогнула. Елена бросилась к Бонни, пытаясь помочь, но в этот момент Сильвия повернула голову и встретилась с ней взглядом. Мир вокруг Елены потемнел, и в этой тьме зазвучал шёпот. Голоса. Старые, чужие, полные боли и власти. — Елена! — крик Деймона прорвал тьму, и она моргнула, снова видя поляну. Сильвия улыбалась. — До встречи в моей реальности. И с этими словами туман сгустился, скрыв её фигуру, а в следующую секунду всё стихло. Только золотые символы на камнях продолжали мерцать, словно сердце, бьющееся в темноте. — Она ушла? — спросил Мэтт, тяжело дыша. — Нет, — тихо ответила Бонни, опуская руки. — Она просто позволила нам уйти. Они шли молча. Лес, казалось, стал гуще, чем утром, хотя тропа вела вниз и туман постепенно рассеивался. Тяжёлые кроны сосен нависали над ними, оставляя на земле длинные, рваные тени. Каждое их движение сопровождал хруст веток и тихое шуршание сухих листьев под ногами — единственные звуки в этом холодном, выдохшемся воздухе. Бонни держала карту при себе, но почти не смотрела на неё — путь назад она помнила наизусть. Мэтт шагал рядом, крепко сжимая арбалет, хотя болт был уже вынут. Он всё ещё выглядел настороженным, иногда оборачиваясь в сторону деревьев, будто там кто-то шёл за ними. Стефан шёл чуть впереди Елены, стараясь держать её в центре группы. Он двигался плавно, но взгляд его был жёстким, сосредоточенным. Кэролайн шла рядом с Еленой, время от времени бросая короткие, быстрые взгляды на её лицо, словно проверяя, в порядке ли подруга. Деймон замыкал колонну, и, хотя внешне он выглядел расслабленным, каждый его шаг был выверен. Иногда он отставал на пару метров, позволяя себе оглянуться назад — в ту самую сторону, где, как ему казалось, туман мог снова ожить. — Всё-таки она позволила нам уйти, — тихо, почти шёпотом, сказала Кэролайн, когда тропа вывела их на более светлое место. Елена кивнула, но не ответила. Её руки были сжаты в кулаки. На коже висков всё ещё ощущалось странное покалывание, оставшееся после того, как Сильвия на неё посмотрела. Дорога обратно в город заняла дольше, чем они рассчитывали. Туман рассеялся, но небо было затянуто тяжёлыми облаками. По мере того как они приближались к окраине, вместо запаха хвои в воздухе появился городской аромат — мокрый асфальт, лёгкий запах выхлопа, вдалеке — слабый аромат кофе из ночных кафе. Они шли через почти пустые улицы, мимо старых кирпичных зданий и витрин, отражающих их усталые фигуры. Свет фонарей выхватывал из тьмы их лица — сосредоточенные, измученные, но странно единые. Когда наконец показался дом, их шаги стали чуть быстрее, словно только там они могли позволить себе выдохнуть. Мэтт первым поднялся по ступеням и открыл дверь. Внутри пахло теплом и деревом. Это был резкий контраст после сырого, холодного леса. Но никто не снял курток сразу — каждый из них всё ещё находился наполовину там, в тумане Старой Вершины. Сначала они просто сидели, позволяя тишине вытеснить остатки холодного ветра и запах сырой земли. Где-то на кухне тихо тикали часы, и этот размеренный звук странно выделялся на фоне напряжённой паузы между ними. Бонни поставила рюкзак на стол и начала доставать травы, свёрнутые в ткань, и небольшой кожаный мешочек с пепельным порошком. Она раскладывала всё аккуратно, но взгляд её то и дело возвращался к Елене. — Что? — спросила Елена, поймав её взгляд. — Ты в порядке? — осторожно уточнила Бонни. — Думаю, да. Просто… — Елена коснулась виска, будто проверяя, нет ли там головной боли. — Он горит. Бонни нахмурилась и подошла ближе. — Дай посмотрю. Елена откинула волосы, и в тусклом свете настольной лампы на её коже проявился знак — тёмно-красный, витиеватый, как древняя вязь. Символ медленно пульсировал, словно жил своей жизнью. Кэролайн подалась вперёд. — Это что ещё за… — Метка, — закончила за неё Бонни, и голос её стал низким. — Она пометила тебя. — Звучит так, будто она — пакет с доставкой, — пробормотал Деймон, но в его голосе не было шутки. — Что это значит? — спросил Стефан, подходя ближе. — Значит, она сможет войти в её сны, — ответила Бонни, глядя прямо в глаза Елене. — И, если захочет, забрать оттуда то, что ей нужно. — Мою память? — догадалась Елена. Бонни кивнула. — Не только. Она сможет использовать тебя как проводник. На несколько секунд в комнате стало особенно тихо, словно все звуки из неё выкачали. Деймон подошёл и встал рядом с Еленой, чуть наклонившись. — Ну что ж, — сказал он, глядя на символ, — похоже, у нас появился прямой канал связи с нашей любимой тёмной королевой. — Нам нужно действовать сегодня, — твёрдо произнесла Бонни, собирая травы в отдельную миску. — Иначе она начнёт внедряться в твой разум ещё до утра. Елена молча кивнула, хотя в глубине души у неё нарастало странное чувство… будто Сильвия уже там. Бонни быстро превратила гостиную в подобие магического круга. Ковёр пришлось свернуть, чтобы обнажить гладкий деревянный пол. Она мелом начертила окружность, вплетая в линии символы, которые даже Стефан видел впервые. По четырём сторонам света она поставила свечи — чёрную, белую, синюю и золотую. Трава из мешочка наполнила комнату терпким ароматом, перемешанным с запахом горящего воска. Елена сидела в центре круга, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать тепло внутри. — Это займёт немного времени, — сказала Бонни, раскладывая перед собой книги. — Но как только ритуал начнётся, у нас не будет права на ошибку. — И что будет, если мы ошибёмся? — спросил Деймон, прислонившись к стене. — Тогда Елена останется в её мире, — спокойно ответила Бонни, но голос её дрогнул. Кэролайн села рядом с Еленой, взяла её за руку. — Ты вернёшься. Я в это верю. Стефан разложил рядом с кругом пару ножей — на случай, если придётся разрывать связь силой. Его взгляд скользнул к Деймону, и они обменялись коротким, но полным смысла взглядом: Ночь легла на город мягким покрывалом, но внутри дома она ощущалась тяжелее, чем обычно. Казалось, стены впитывали в себя тревогу, пропуская лишь тусклый, янтарный свет лампы, что одиноко горел в гостиной. На старом дубовом столе лежала карта — пожелтевшая, с потрескавшимися краями. По ней, словно шрамы, тянулись красные линии, сходящиеся в одной точке. Бонни склонилась над ней, тонким пальцем обводя кружок у подножия Старой Вершины. — Если Сильвия действительно связана с тканью времени, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость, — то это место — якорь. Узел, где прошлое и настоящее переплетаются так плотно, что любой, кто коснётся его, сможет менять ход событий. Мэтт, сидевший напротив, откинулся на спинку стула. — И если она доберётся туда первой? Бонни подняла глаза. — Тогда её нельзя будет остановить. — Вот почему мы должны ехать сейчас, — вмешалась Кэролайн. В её голосе слышался металл, но пальцы, постукивающие по краю стола, выдавали волнение. — Ночью мы проиграем, — возразил Стефан, стоявший у окна. Его силуэт, подсвеченный уличным фонарём, казался частью темноты. — Там нет дорог, только заросшие тропы. Она знает их лучше нас. Елена медленно выдохнула. — Значит, утром. Деймон лениво вытянулся в кресле, взгляд его задержался на карте. — Утром… к тому времени она успеет подготовиться. Поверьте, Сильвия умеет устраивать зрелищные приёмы. Бонни нахмурилась. — Это не бал. Это война. Он ухмыльнулся, но в тени его глаз промелькнула серьёзность. — Для неё — бал. Только с танцами до смерти. Елена почувствовала, как в груди что-то неприятно сжалось. Она не знала, что страшнее — слова Деймона или тишина, которая последовала. --- Ночь в доме тянулась мучительно долго. Сквозь стены доносился тихий шёпот ветра, то и дело прерываемый едва уловимыми звуками: скрипом доски, царапаньем ветки по стеклу. Кэролайн сидела на кровати, не раздеваясь, глядя в тёмный потолок. В соседней комнате был Стефан, но мысль о том, что стоит ей сомкнуть глаза — и она окажется лицом к лицу с Сильвией, не давала заснуть. Деймон бродил по коридору, как всегда, когда сон был для него роскошью. Заметив свет из-под двери Бонни, он постучал, но не дождавшись ответа, открыл. — Ты в курсе, что в это время нормальные люди спят? — лениво бросил он, заходя. Бонни сидела за столом, окружённая книгами, её лицо освещал бледный свет настольной лампы. — Нормальные люди не готовятся к сражению с бессмертной ведьмой, способной сломать мир. — Тouche, — он подошёл ближе. — Нашла что-то? Она медленно перелистнула страницу фолианта. — Старый ритуал. Чтобы запечатать её окончательно, нужна кровь каждого из нас. Деймон прищурился. — Ты говоришь об этом так, будто планируешь чаепитие. — Я говорю об этом так, потому что у нас нет выбора, — твёрдо ответила она. Он молча кивнул, но в его взгляде появилось что-то острое. — Хорошо. Но если кто-то умрёт — я буду очень зол. — Постараюсь тебе этого повода не давать, — тихо сказала Бонни, снова уткнувшись в страницы. --- Елена проснулась за час до рассвета. Она не сразу поняла, что её тревожит, пока не осознала — тишина. Глухая, непривычная, словно мир задержал дыхание. Повернув голову, она увидела пустое место рядом. Деймон стоял внизу, у камина, глядя в тёмный лес за окном. — Опять не спишь, — сказала она, тихо спускаясь по лестнице. — Слишком тихо, — его голос был низким, почти шёпотом. — Лес никогда не бывает таким. Елена встала рядом, следуя его взгляду. И тогда она увидела их — три алых точки на границе деревьев. Сначала они казались отблесками, но через мгновение стало ясно: это глаза. — Она здесь, — прошептала Елена. Деймон сжал её руку. — Тогда утром мы пойдём навстречу. --- Солнце взошло тусклым, блеклым диском, будто и оно знало — впереди день, от которого не спрятаться. Воздух был плотным, насыщенным запахом влажной земли и сосновой хвои. Бонни шла впереди, сжимая в руках карту и небольшой кожаный мешочек с травами. Кэролайн и Мэтт шли за ней, время от времени бросая взгляды по сторонам. Стефан замыкал колонну, держа в поле зрения и друзей, и лес. Деймон держался рядом с Еленой, будто невзначай, но не упуская из виду каждую её реакцию. Тропа поднималась всё выше. Чем ближе они были к Старой Вершине, тем плотнее становился туман. Лес молчал — ни птичьих голосов, ни шорохов. Только их шаги и редкое трескание веток под ногами. — Не нравится мне эта тишина, — пробормотал Мэтт. — Её нет не просто так, — ответил Стефан. — Она нас слышит. — И видит, — добавил Деймон, кивая куда-то в сторону. Там, в просвете между деревьями, на мгновение мелькнула тёмная фигура — и исчезла. Бонни остановилась. — Мы близко. Здесь начинается её территория. Они вышли на поляну, окружённую чёрными стволами деревьев. В центре возвышался каменный круг — древний, заросший мхом. Камни были испещрены символами, которые едва угадывались под налётом времени. — Это и есть якорь, — прошептала Бонни. — Узел времени. Ветер налетел внезапно, закручивая туман в вихри. Воздух стал холоднее, и в нём появился запах… не гнили, а чего-то древнего, забытого, как старый подвал, который не открывали веками. — Я ждала вас, — голос прозвучал сразу отовсюду. Из тумана вышла она. Сильвия. Высокая, в тёмно-бордовом платье, волосы — цвета воронова крыла, глаза — сияющие, как два рубина. Её шаги были лёгкими, почти скользящими, и при каждом движении туман расступался. — Какие трогательные герои, — усмехнулась она, окидывая их взглядом. — Пришли, чтобы остановить меня? — Мы пришли, чтобы закончить это, — твёрдо сказала Елена, сделав шаг вперёд. Сильвия медленно наклонила голову. — Ах, Елена. Ты даже не помнишь, что я с тобой делала… но это можно исправить. В тот же миг туман рванулся вперёд, будто ожил, обвивая ноги. Кэролайн выхватила из сумки деревянный кол, Мэтт поднял арбалет, но воздух между ними и Сильвией начал искриться, как от грозы. — Бонни! — крикнул Стефан. Ведьма уже стояла в каменном круге, рассыпая вокруг себя порошок из мешочка и шепча слова заклинания. Символы на камнях начали светиться мягким золотом. Сильвия шагнула ближе, и её голос стал ниже, почти шипящим: — Думаешь, ты сможешь меня запереть? Деймон рванулся вперёд, но туман метнулся к нему, обхватывая, как верёвка. Он замер, стиснув зубы, пытаясь вырваться. — Я не думаю, — сказала Бонни, поднимая руки к небу. — Я знаю. Сильвия подняла руку, и на поляне раздался треск — будто что-то огромное ломало дерево. В небе вспыхнула ало-чёрная молния, ударившая прямо в каменный круг. Земля дрогнула. Елена бросилась к Бонни, пытаясь помочь, но в этот момент Сильвия повернула голову и встретилась с ней взглядом. Мир вокруг Елены потемнел, и в этой тьме зазвучал шёпот. Голоса. Старые, чужие, полные боли и власти. — Елена! — крик Деймона прорвал тьму, и она моргнула, снова видя поляну. Сильвия улыбалась. — До встречи в моей реальности. И с этими словами туман сгустился, скрыв её фигуру, а в следующую секунду всё стихло. Только золотые символы на камнях продолжали мерцать, словно сердце, бьющееся в темноте. — Она ушла? — спросил Мэтт, тяжело дыша. — Нет, — тихо ответила Бонни, опуская руки. — Она просто позволила нам уйти. --- Они шли молча. Лес, казалось, стал гуще, чем утром, хотя тропа вела вниз и туман постепенно рассеивался. Тяжёлые кроны сосен нависали над ними, оставляя на земле длинные, рваные тени. Каждое их движение сопровождал хруст веток и тихое шуршание сухих листьев под ногами — единственные звуки в этом холодном, выдохшемся воздухе. Бонни держала карту при себе, но почти не смотрела на неё — путь назад она помнила наизусть. Мэтт шагал рядом, крепко сжимая арбалет, хотя болт был уже вынут. Он всё ещё выглядел настороженным, иногда оборачиваясь в сторону деревьев, будто там кто-то шёл за ними. Стефан шёл чуть впереди Елены, стараясь держать её в центре группы. Он двигался плавно, но взгляд его был жёстким, сосредоточенным. Кэролайн шла рядом с Еленой, время от времени бросая короткие, быстрые взгляды на её лицо, словно проверяя, в порядке ли подруга. Деймон замыкал колонну, и, хотя внешне он выглядел расслабленным, каждый его шаг был выверен. Иногда он отставал на пару метров, позволяя себе оглянуться назад — в ту самую сторону, где, как ему казалось, туман мог снова ожить. — Всё-таки она позволила нам уйти, — тихо, почти шёпотом, сказала Кэролайн, когда тропа вывела их на более светлое место. Елена кивнула, но не ответила. Её руки были сжаты в кулаки. На коже висков всё ещё ощущалось странное покалывание, оставшееся после того, как Сильвия на неё посмотрела. Дорога обратно в город заняла дольше, чем они рассчитывали. Туман рассеялся, но небо было затянуто тяжёлыми облаками. По мере того как они приближались к окраине, вместо запаха хвои в воздухе появился городской аромат — мокрый асфальт, лёгкий запах выхлопа, вдалеке — слабый аромат кофе из ночных кафе. Они шли через почти пустые улицы, мимо старых кирпичных зданий и витрин, отражающих их усталые фигуры. Свет фонарей выхватывал из тьмы их лица — сосредоточенные, измученные, но странно единые. Когда наконец показался дом, их шаги стали чуть быстрее, словно только там они могли позволить себе выдохнуть. Мэтт первым поднялся по ступеням и открыл дверь. Внутри пахло теплом и деревом. Это был резкий контраст после сырого, холодного леса. Но никто не снял курток сразу — каждый из них всё ещё находился наполовину там, в тумане Старой Вершины. Сначала они просто сидели, позволяя тишине вытеснить остатки холодного ветра и запах сырой земли. Где-то на кухне тихо тикали часы, и этот размеренный звук странно выделялся на фоне напряжённой паузы между ними. Бонни поставила рюкзак на стол и начала доставать травы, свёрнутые в ткань, и небольшой кожаный мешочек с пепельным порошком. Она раскладывала всё аккуратно, но взгляд её то и дело возвращался к Елене. — Что? — спросила Елена, поймав её взгляд. — Ты в порядке? — осторожно уточнила Бонни. — Думаю, да. Просто… — Елена коснулась виска, будто проверяя, нет ли там головной боли. — Он горит. Бонни нахмурилась и подошла ближе. — Дай посмотрю. Елена откинула волосы, и в тусклом свете настольной лампы на её коже проявился знак — тёмно-красный, витиеватый, как древняя вязь. Символ медленно пульсировал, словно жил своей жизнью. Кэролайн подалась вперёд. — Это что ещё за… — Метка, — закончила за неё Бонни, и голос её стал низким. — Она пометила тебя. — Звучит так, будто она — пакет с доставкой, — пробормотал Деймон, но в его голосе не было шутки. — Что это значит? — спросил Стефан, подходя ближе. — Значит, она сможет войти в её сны, — ответила Бонни, глядя прямо в глаза Елене. — И, если захочет, забрать оттуда то, что ей нужно. — Мою память? — догадалась Елена. Бонни кивнула. — Не только. Она сможет использовать тебя как проводник. На несколько секунд в комнате стало особенно тихо, словно все звуки из неё выкачали. Деймон подошёл и встал рядом с Еленой, чуть наклонившись. — Ну что ж, — сказал он, глядя на символ, — похоже, у нас появился прямой канал связи с нашей любимой тёмной королевой. — Нам нужно действовать сегодня, — твёрдо произнесла Бонни, собирая травы в отдельную миску. — Иначе она начнёт внедряться в твой разум ещё до утра. Елена молча кивнула, хотя в глубине души у неё нарастало странное чувство… будто Сильвия уже там. Бонни быстро превратила гостиную в подобие магического круга. Ковёр пришлось свернуть, чтобы обнажить гладкий деревянный пол. Она мелом начертила окружность, вплетая в линии символы, которые даже Стефан видел впервые. По четырём сторонам света она поставила свечи — чёрную, белую, синюю и золотую. Трава из мешочка наполнила комнату терпким ароматом, перемешанным с запахом горящего воска. Елена сидела в центре круга, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать тепло внутри. — Это займёт немного времени, — сказала Бонни, раскладывая перед собой книги. — Но как только ритуал начнётся, у нас не будет права на ошибку. — И что будет, если мы ошибёмся? — спросил Деймон, прислонившись к стене. — Тогда Елена останется в её мире, — спокойно ответила Бонни, но голос её дрогнул. Кэролайн села рядом с Еленой, взяла её за руку. — Ты вернёшься. Я в это верю. Стефан разложил рядом с кругом пару ножей — на случай, если придётся разрывать связь силой. Его взгляд скользнул к Деймону, и они обменялись коротким, но полным смысла взглядом: если что-то пойдёт не так, мы врываемся туда оба. Бонни зажгла последнюю свечу. Пламя вздрогнуло, но не погасло, хотя за окном ветер усиливался. — Елена, — мягко сказала она, — закрой глаза. Не сопротивляйся тому, что увидишь. Даже если будет страшно. Особенно если будет страшно. Елена глубоко вдохнула и сделала, как сказано. Сначала — темнота. Потом, как будто кто-то медленно опускал её в ледяную воду, она почувствовала, как исчезает вес её тела. Когда она открыла глаза, мир вокруг был другим. Она стояла на той же поляне, где видела Сильвию, но теперь всё было искажено. Трава блестела, словно из стекла, а деревья были чересчур высокими, их ветви терялись в чернильном небе без звёзд. Каменный круг был целым, сиял мягким золотым светом, будто его только что выстроили. Из центра круга вышла Сильвия. То же бордовое платье, но ткань переливалась, как жидкий свет. Её волосы чуть колыхались, хотя ветра не было. — Добро пожаловать, — произнесла она, и голос разнёсся эхом, словно по огромному залу. — Здесь нет ни времени, ни границ. Только ты… и я. Елена сделала шаг назад, но почувствовала за спиной невидимую стену. Сильвия медленно подошла ближе, её глаза сверкнули. — Я не пришла, чтобы навредить. Я пришла, чтобы напомнить тебе, кто ты. И вдруг вокруг начали проявляться образы — смазанные, но пугающе знакомые: тёплые руки, держащие её за плечи; кольцо, лежащее на ладони; глаза — голубые, печальные, но полные обещания. — Помнишь? — шепнула Сильвия, и этот шёпот будто проник прямо под кожу. Елена пыталась отвести взгляд, но глаза Сильвии притягивали, как омут. С каждым её словом пространство вокруг менялось — не резко, а плавно, словно кто-то рисовал мир заново прямо у неё на глазах. Поляна растворялась, превращаясь в зал, где стены были из полупрозрачного камня, сквозь который текли золотые жилы. В воздухе пахло дождём и чем-то сладким, почти медовым. — Ты ведь уже была здесь, — сказала Сильвия, легко касаясь её руки. Прикосновение было тёплым, но от него по коже пробежал холодный ток. — Ты знала меня… и тогда ты не боялась. Перед глазами Елены промелькнуло что-то резкое: она, стоящая на вершине холма, ветер развевает волосы, а на пальце сверкает кольцо. Рядом — мужчина, но его лицо расплывчатое, как во сне. — Это неправда, — выдохнула она. Сильвия мягко улыбнулась. — Правда — то, во что ты веришь. И сразу же образы сменились. Теперь — комната, обставленная в викторианском стиле, огонь в камине, и Сильвия сидит напротив неё, наливая в бокал густое красное вино. На коленях у Елены лежит книга, страницы которой написаны на незнакомом языке, но она уверена, что может прочитать их. — Почему ты это мне показываешь? — спросила Елена, пытаясь сосредоточиться. — Потому что ты — ключ, — ответила Сильвия. — Без тебя всё рухнет. А когда это случится… — она сделала лёгкий жест рукой, и мир вокруг окутал густой, смоляной туман. — Ты уже не сможешь выбраться. Елена почувствовала, как пол уходит из-под ног. В тумане начали мелькать лица — Кэролайн, Бонни, Мэтт… и двое мужчин. Голубые глаза одного встретились с её взглядом, и сердце болезненно сжалось. — Деймон… — прошептала она. Сильвия приблизилась, и её голос стал почти ласковым: — Он не спасёт тебя. Потому что скоро он забудет, кто ты. Реальный мир Свечи вокруг круга вздрогнули, пламя вытянулось, словно кто-то дул изнутри. Воск закапал на пол, оставляя чёрные капли, похожие на засохшую кровь. — Что-то не так, — прошептала Кэролайн, сжимая руку Елены. — Она… холодная.        — Держи её, — коротко приказала Бонни, сжимая в руках пучок сухих трав и поджигая его над символами. От дыма у всех защипало глаза, но Елена не шевельнулась. Стефан и Деймон стояли по обе стороны круга. Деймон уже тянулся, чтобы пересечь границу, но Бонни резко подняла руку: — Нет! Если войдёшь сейчас, тебя затянет туда вместе с ней. Деревянный пол под кругом начал дрожать, мелкие трещины расползались по линиям мела. — Она её не отпускает, — процедила Бонни, прижимая ладони к полу. — Мне нужно больше времени. Сон Туман стал плотнее, будто им дышать было невозможно. Сильвия стояла совсем близко, её глаза сияли нереальным золотым светом. — Остаться здесь — значит вспомнить всё, — её голос был глубоким и мягким, словно колыбельная. — Ты сама этого хочешь. Елена пыталась сделать шаг назад, но ноги будто приросли к стеклянному полу. В ушах зазвучал тихий, ритмичный шёпот, и она поняла, что слова идут не от Сильвии — это был чей-то другой голос. Елена, проснись. Она заморгала. Голос стал громче, пробиваясь сквозь туман. Елена, борись. На миг Сильвия помрачнела, её взгляд стал жёстким. — Они тянут тебя назад. Но разве ты хочешь уйти, не узнав, кто ты на самом деле? Перед глазами Елены снова мелькнули образы: обрывки снов, прикосновения, смех… голубые глаза, полные боли, и шёпот: Я не отпущу тебя. Реальный мир — Сейчас! — крикнула Бонни, бросая травы в центр круга. Пламя свечей вспыхнуло, воздух наполнился резким запахом. Елена резко дёрнулась, и Кэролайн чуть не потеряла хватку. Стефан опустился на колени, схватил её за плечи. — Елена! Смотри на меня! Сон Мир начал ломаться, как трескающееся зеркало. Зал исчезал, поляна растворялась, и Сильвия протянула к Елене руку, почти касаясь её пальцев. — Ты вернёшься ко мне, — сказала она, и в её голосе не было сомнений. Реальный мир Елена резко распахнула глаза и с шумом вдохнула, как человек, вынырнувший из-под воды. Лицо её было бледным, а в зрачках на секунду мелькнул золотой отблеск, который заметил только Деймон. Гилберт сидела на диване, обхватив колени руками. Её дыхание было прерывистым, а глаза всё ещё блестели от остаточного золотого света, как если бы кто-то внутри неё оставил маленький огонёк. — Ты… ты видела её? — осторожно спросила Кэролайн, садясь рядом и обнимая подругу. Елена кивнула, голос дрожал: — Она… пыталась забрать меня туда. В этот раз… почти получилось. Стефан, который стоял у окна с сомкнутыми руками, нахмурился: — «Туда»… ты имеешь в виду в её мир? — Да, — сказала Елена, — и это было не просто сновидение. Там она сильнее… чем здесь. Она может влиять на меня, когда я сплю. Деймон, присев на подлокотник дивана, с лёгкой усмешкой сказал: — Значит, у нас теперь ночной гость. Приятного отдыха. Бонни встряхнула головой: — Это не шутка. Если Сильвия может тянуть её во сне, значит, она может контролировать сны Елены и влиять на реальный мир через сновидения. Нужно укреплять защиту. — Защиту? — Елена глотнула, — ты хочешь сказать, что она может прийти ко мне даже здесь? — Точно, — подтвердила Бонни. — И если она проникнет в твою психику полностью, это будет намного хуже, чем просто похищение во сне. Кэролайн сжала руку Елены: — Но мы не оставим тебя одну. Никогда. — Да, — подхватил Деймон, — Стефан и я будем с тобой рядом. Даже если она решит устроить ночь кошмаров. Елена впервые с ритуала позволила себе слегка расслабиться, но в её глазах всё ещё мелькнула тревога: — Мне страшно… она сильная. И я не знаю, как долго смогу сопротивляться. Бонни встала, направляясь к книжной полке: — Нам нужно подготовиться. Я могу наложить защитный круг вокруг квартиры, но это временно. И я хочу изучить старые заклинания… возможно, есть способ ограничить её влияние в снах. — Старые заклинания? — переспросил Стефан. — Тебе придётся быть осторожной. Магия — это не игрушка. Бонни кивнула: — Я знаю, но у нас нет другого выбора. Если она проникнет в твои сны, Елена, она сможет узнавать все твои мысли, все воспоминания… и использовать их против тебя. Елена сжала кулаки: — Тогда пусть она попробует. Я не дам ей меня сломать. Кэролайн улыбнулась, но глаза её оставались серьёзными: — Мы будем бороться вместе. Деймон слегка покачал головой: — Это будет длинная ночь. И я не уверен, что она будет последней.