Шипучка

Дождь стучал по окнам, превращая Париж за стеклом в размытое полотно акварели. Библиотека была почти пуста только Лука Куфен, склонившийся над гитарными нотами, да Хлоя Буржуа, которая якобы готовилась к завтрашнему тесту по литературе. На самом деле она просто ждала, пока её личный водитель приедет за ней — она никогда не ходила под дождём пешком. Капли дождя сливались в причудливые узоры на стёклах, а тишину нарушал лишь шелест страниц и редкие аккорды, которые Лука наигрывал по памяти, лёгким постукиванием пальцев по столу. — Опять торчишь здесь? — Хлоя бросила том Бальзака на стол рядом с ним, заставив Луку вздрогнуть. — А ты следишь за мной? — он приподнял бровь, но не оторвался от нот. — Пф, мечтай. Просто библиотека — единственное место в лицее, где не воняет дешёвым дезодорантом, как в раздевалке. Лука хмыкнул, но ответить не успел — внезапно погас свет, погрузив всё в густую темноту. Затем голос Хлои, чуть выше обычного: — ЧТО ЗА ДЕШЁВЫЙ... — Наверное, из-за грозы, — спокойно сказал Лука, хотя сердце его почему-то забилось чуть быстрее. — Ну конечно, спасибо, капитан очевидность! — в голосе Хлои дрожала раздражённая нотка, но… неуверенная. Лука полез в карман за телефоном, чтобы включить фонарик, но в этот момент Хлоя резко встала — и её нога зацепилась за ножку стула. — Ой!.. Она понеслась вперёд, прямо на него. Лука инстинктивно подхватил её за плечи, но потерял равновесие, и они оба рухнули на пол. Тишина. Только тяжёлое дыхание. Лука лежал на спине, Хлоя — на нём, её руки упёрлись в его грудь. Её тело оказалось тёплым и неожиданно хрупким в его руках. — Ты… — начала она, но голос сорвался. Фонарик выхватил из темноты её лицо — ближе, чем когда-либо. Расширенные зрачки, учащённое дыхание, губы, слегка приоткрытые от испуга. Румянец. И… страх? Нет, не страх. Что-то… другое. Она резко оттолкнулась от него, вскочила и отряхнула юбку, будто на ней была пыль. — Э-это всё твоя вина! — Моя?! — неожиданно возмутился Лука и сел, всё ещё ощущая тепло её рук на себе. — Да! Сидел тут, как… как мебель! Она отвернулась, но даже в тусклом свете фонарика он заметил, как её пальцы сжали край стола — слишком сильно. Лука встал, медленно, и вдруг… ухмыльнулся. — Тебе было страшно? — ЧТО?! — она резко обернулась, и её голос дрогнул. "Страшно"? Хлое Буржуа? — Просто… — он сделал шаг ближе, "случайно" отрезав ей путь к отступлению, — ты дрожишь. — Это от злости! — Конечно. Они замерли. Слишком близко. И тут свет включился. Хлоя мгновенно отпрыгнула, как обожжённая. — Всё! Я ухожу! — она схватила портфель и бросилась к выходу, но на пороге замерла. — …Спасибо. Что поймал. И исчезла. Лука остался стоять посреди библиотеки, с глупой улыбкой и одной мыслью: "Чёрт… это плохо" А Хлоя, мчась по коридору, давила на грудь ладонью, будто пытаясь унять бешеный стук сердца. Но это не помогало.

***

Дождь не утихал. Лука стоял у окна, наблюдая, как Хлоя прыгает в чёрный лимузин, даже не оглянувшись. — Интересно… — пробормотал он, прижав пальцы к стеклу, словно хотел коснуться её силуэта. В кармане завибрировал телефон. Сообщение. Неизвестный номер: «Если скажешь кому-нибудь про сегодня — умрёшь.» Лука рассмеялся. — Ох уж эти драмы… — набрал в ответ: «А если не скажу — что тогда?» Три точки. Долгое ожидание. Наконец: «Закрой рот и забудь.» Он ухмыльнулся. "Как же интересно ты врёшь, Буржуа" Он сохранил контакт как "Шипучка" и ответил: «А если я уже всем рассказал?» Пауза. Затем: «Тогда готовься к мучительной смерти.» Лука рассмеялся, глядя, как её лимузин исчезает в серой пелене дождя. На следующий день в лицее они не посмотрели друг на друга ни разу. Но когда Лука проходил мимо, Хлоя фальшиво кашлянула в кулак. Он замедлил шаг. — Простудилась? Вчера под дождём бегала? — он нарочито медленно обернулся. Она вздрогнула, но тут же скривила губы в привычной насмешке. — Ты мне снился. Кошмар. Лука рассмеялся. — Приятных снов, Шипучка. И ушёл, оставив её с тлеющим взглядом… и.. ..и снова бешено бьющимся сердцем.

***

Дни шли, а странное напряжение между ними только росло. Хлоя ловила себя на том, что ищет его в толпе — его спокойную улыбку, лёгкую небрежность в движениях. "Почему он всегда выглядит так, будто знает что-то, чего не знаю я?" — думала она, стискивая зубы. А Лука? Он начал задерживаться после уроков в библиотеке чаще, чем нужно. Просто на всякий случай. Как-то раз они встретились совершенно случайно. Столкнулись в пустом коридоре после репетиции школьного оркестра. Лука нёс гитару, Хлоя — папку с бумагами. — Опять под ногами крутишься? — буркнула она, но не стала отворачиваться, как обычно. — А ты следишь за моим расписанием? — он приподнял бровь, и в его глазах мелькнул опасный огонёк. — Мечтай, — прошипела она, но не ушла. Тишина. Слишком близко. Слишком… напряжённо. Лука почувствовал, как её дыхание участилось. — Чего ты вообще от меня хочешь? — выдохнула Хлоя, но в её голосе не было привычной злости. — А что, если я скажу? — он сделал шаг ближе. Она не отступила. Вызов. Игра. Что-то… неминуемое. И тогда он не выдержал. Лука наклонился — не быстро, не резко, давая ей время оттолкнуть его. Но она не оттолкнула. Её губы были мягче, чем он ожидал. А её руки… сначала сжались в кулаки, потом разжались — и уцепились за его куртку. Как будто боялась, что он исчезнет. Они отстранились одновременно, оба запыхавшиеся. — Это… — начала Хлоя, но голос подвёл её. — Глупость? — Лука ухмыльнулся, но в глазах читалось напряжение. Она резко выдохнула: — Да. — Врёшь, — он провёл пальцем по её запястью, чувствуя, как бешено бьётся пульс. — Заткнись, — прошептала она, но не отдернула руку. И тогда он поцеловал её снова. На этот раз — без сомнений. Когда они разошлись, оба молчали. Хлоя прикусила губу, стараясь не думать о том, как тепло было в его объятиях. "Чёрт… это ошибка. Огромная, дурацкая, непоправимая ошибка" Но почему же тогда она не жалела? А Лука шёл домой, сжимая в кармане телефон. "Она цеплялась за меня, как будто боялась упасть…" И он улыбался. Потому что знал — это не конец. Это начало. На следующий день в школе они снова не смотрели друг на друга. Но когда их взгляды случайно встретились — оба отвернулись… Слишком быстро. Слишком неестественно. Слишком… очевидно. Но.. Хлоя больше не могла игнорировать это. Каждый раз, когда Лука проходил мимо, её взгляд цеплялся за него — за его расслабленную походку, за то, как он лениво перебирал струны гитары на переменах, за его ухмылку, которая появлялась, когда он замечал, что она смотрит. А он всегда замечал. И вместо того, чтобы отвести глаза, удерживал её взгляд на секунду дольше, чем следовало. "Чёрт, он это делает специально", — думала Хлоя, чувствуя, как кровь приливает к щекам. А Лука видел это и в его голове было лишь: "Интересно, как далеко она готова зайти, прежде чем признает, что ей нравится это?" Она начала замечать его везде. В кафе за углом от школы, где он иногда играл по вечерам. В парке, где она гуляла с подругами, а он якобы "просто шёл мимо". Даже в её любимом книжном, куда, как она точно знала, он никогда раньше не заходил. — Ты меня преследуешь? — однажды бросила она, когда он "случайно" оказался рядом с её столиком. — Может, это ты преследуешь меня? — он откинулся на спинку стула, довольный собой. — В твоих фантазиях, — фыркнула она, но не ушла. И он улыбнулся, потому что знал — она останется. У них были споры, но.. споры, которые больше похожи на флирт: — Ты вообще слушаешь Бетховена? Или только ту бессмысленную дребедень, что играешь? — Хлоя скрестила руки на груди, глядя, как Лука настраивает гитару. — А ты разбираешься в музыке? Или просто любишь критиковать? — он не поднял глаз, но уголки его губ дрогнули. — Я разбираюсь во всём лучше тебя. — Докажи. — …Что? — Сядь рядом. Научу тебя аккордам. — Я не собираюсь… — Боишься, что не получится? Её глаза вспыхнули. — Ты охренительно самоуверен. — А ты охренительно упряма. Но это мне нравится. Она замолчала. Потом села. И хотя через пять минут она уже ворчала, что "это бессмысленно", её пальцы слушались его указаний. А он запоминал, как её брови сдвигаются, когда она сосредоточена.

***

Они ни о чём не договаривались. Но теперь, если в библиотеке не было других людей, Хлоя садилась за его стол. Если Лука видел, что она ждёт водителя под дождём, он задерживался рядом, будто просто курил. Они не говорили о поцелуе. Не говорили о том, что между ними что-то изменилось. Но когда их руки случайно соприкасались, ни один из них не отдергивал пальцы слишком быстро. Это могло продолжаться вечность, пока.. — Ты когда-нибудь собираешься пригласить меня на свидание? Или будешь ещё сто лет притворяться, что мы просто "случайно" везде пересекаемся? — однажды спросила Хлоя, глядя на него с вызовом. Лука замер. Потом медленно улыбнулся. — А ты когда-нибудь собираешься перестать притворяться, что ненавидишь меня? — Я действительно ненавижу тебя. — Врёшь. — Докажи. И тогда он притянул её к себе. А она не сопротивлялась. Возможно, они ещё не признались вслух. Но теперь, когда Лука играл на гитаре, он смотрел только на неё. А когда Хлоя улыбалась — это была не та язвительная улыбка, что раньше. И если кто-то спрашивал: "Что между вами?" — они хором отвечали: — Ничего. Но оба знали — это неправда