— most of us are not ourselves.

      С наступлением сумерек количество людей в родильном доме постепенно снижалось, одни за другим близкие пациентов покидали здание под тщательным присмотром охранников, пока небо окутывала тьма. Лишь те некоторые счастливчики, чьи беременные вдруг почувствовали схватки ночью, могли остаться рядом с рожающими, чтобы, даже не находясь в одном помещении, поддерживать их морально, сидя на скамейке в коридоре. Было запрещено беспричинно находиться в роддоме,по целому ряду разумных причин, а тем более зимой, когда за состоянием беременных приходилось следить ещё тщательнее, чем в другие времена года. Той ночью, 9 января в 3:12 во всем огромном здании помимо работников и пациентов находилось ещё пять человек. Одна женщина родила, но к тому времени появился ещё один повод для беспокойства. В родильном зале другой палаты пациентка громко крикнула и сразу же вызвала медсестру. Через некоторое время в коридоре послышались быстрые шаги. Двое акушеров в компании медсестры направлялись в палату. Торопясь, они нарушали совсем недавно поселившуюся в здании тишину, а столкновение твердых подошв об пол отдавалось эхом, что создавало напряжённую обстановку по всему этажу. — Господин Али. — сквозь молчание послышался откуда то голос. Старший акушер повернул голову на источник звука, слегка нахмурив грубые, неухоженные брови,но тотчас расслабился, завидев знакомое лицо. — Все в силе, да? — промолвил голос. — Да. Можете не волноваться. — почти сразу же последовал весьма сдержанный ответ. Мужчина кивнул в сторону силуэта, прислонившегося к двери одной из палат, и пошел дальше. У палаты уже находился муж рожающей и нервно наматывал круги, ожидая медиков. Его руки были сложены за спину, а шаги были тяжёлыми, медленными, вид этого человека олицетворял встревоженность, спрятанную под толстым слоем холодности и сдержанности. Шаги прекратились, когда карие глаза встретились с тремя людьми в халатах. Послышался вздох облегчения. Мужчина сел на скамейку и прислонился широкой спиной к мягкому кожаному наполнению, когда понял, что его возлюбленной осталось терпеть ещё совсем немного. Он кивнул врачам и скрестив пальцы обеих рук в замок, принялся ждать. Минутой позже к нему подошла старшая сестра и села рядом, мягко поглаживая колючую голову нежной рукой. Ночь только начиналась, но ее исход уже был предрешён.