Другой путь?

Джирайя, кто это? Вкратце рассказывая об этом человеке, можно узнать много, он с детства был сиротой, был обычным ничем не примечательным генином, весёлым, жизнерадостным, глупым, и как тут без слов сказать извращенцем, талантом особо не блистал, позже его взяли в команду под руководством молодого Хирузена Сарутоби, его товарищами по команде были Цунаде Сенджу, внучка первого Хокаге, и Орочимару, отношения с командой поначалу были так себе, он был глупым, Цунаде каждый раз била его по голове, если он тупил, и если он приставал к ней, а Орочимару? А что Орочимару, он был гением, ему было не до них, и Хирузен, видя, что командой и товариществом тут явно не пахнет, начал пытаться сгладить углы, было сложно, но главное, что получалось. Позже Джирайя начал развивать в себе таланты с помощью тяжелой роботой это было тяжело и не легко, он двигался медленно, но прогресс был, отношения с командой медленно, но постепенно развивались, они уже были чем-то похожи, похожи на команду, но это было далеко не идеально. Джирайя всегда завидовал Орочимару, он всегда думал, что они соперники, вызывал его на бой, пытался даже что-то ему доказать или даже нападал, на что Орочимару отвечал ему кратко или оставлял лежать на земле. Джирайя мог только сжимать кулаки и тут же вставать и честно говоря это давало свои плоды. Джирайя только старался сильнее и сильнее и это работало. Месяцы летели незаметно. Джирайя освоил технику призыва, пусть и по глупости, потому что, когда Хирузен объяснял ему, что такое техника призыва, и наглядно показал, как это делать, тот тут же решил, не дослушав Хирузена до конца, быстро сложить печати и исчезнул с того места, где стоял, появившись на огромном листе. Тогда Джирайя и узнал, что, где и как. Он узнал, что находится на горе Мьёбоку, его тесть был в призыве жаб, а дальше всё пошло по канону, то есть тренировка Джирайи. Я не хочу вдаваться в подробности тренировок Джирайи и повседневной жизни, вам нужно знать, что все происходило по канону, то есть третья мировая война, битва с Ханзо Саламнадрой, ученики, смерть учеников и предательство Орочимару и т. д Итак, что мы о прошлом да и о прошлом о прошлом нам нужно забыть, но также учиться на своих ошибках. Хорошо, теперь давайте вернемся от прошлого к настоящему.  В это время Джирайя шел по лесным тропинкам, он чувствовал себя грустным и даже наверное разбитым, а в груди у него расцвело неприятное чувство, которое давило на него, ему сообщили то, что произошло в Конохе, то есть о нападении девятихвостого, смерти Минато Намиказе, четвертого Хокаге и по совместительству его ученика и его жены Кушины Узумаки, и запечатывании лиса, в кого он еще не знал и предстоит узнать и как это ни странно можно было догадаться он направлялся в Коноху.

***

Хирузен Сорутоби, третий Хокаге деревни Коноха, сейчас сидел в кабинете Хокаге за столом, курил курительную трубку, о чем-то думал, одновременно подписывая какие-то документы или просматривая их. Сейчас почти все силы ушли на восстановление части деревни. Было много трупов после ярости лиса, под завалами было много трупов: дети, семьи, родители обнимавших своих детей, пытались их защитить, но исход был очевиден — их находили под завалами, раздавленные, разорванные останки тел, много крови. Одним словом, ад. От таких представлений в голове у Хирузена проходили мурашки по телу. Хирузен отложил документ, который держал в руках, и полностью облокотился на спинку стула. — Иногда я жалею, что стал Хокаге. Эта бумажная волокита да и не только это отнимает у меня много сил, — думал старый Хокаге с усмешкой. В конце концов, он был не молод и мог бы передать пост Хокаге и это даже получилось, но, увы, судьба распорядилась иначе. Пока Хирузен размышлял, раздался стук в дверь кабинета Хокаге, вырвав его из раздумий. — Входите, — сказал Хирузен, и дверь в кабинет Хокаге открылась, и вошёл Джирайя. — Давно мы не виделись, старик, — войдя в кабинет, тот поприветствовал Хирузена, Хирузен лишь тяжело кивнул на его слова. — Что язык проглотил? — съязвил Джирайя и сел на стул возле стола. Ни Хирузен, ни Джирайя не знали, как начать разговор. В кабинете повисла тишина, в воздухе витало напряжение, но, помедлив несколько секунд, Джирайя стал серьёзнее и задал свой вопрос — Кто стал джинчуурики? Или каким-то образом удалось убить лиса?.. — Хирузен тяжело вздохнул. — Новая джинчуурики — при слове "новая" Джирайя ещё внимательнее уставился на нехорошее предчувствие у него, а Хирузен продолжал говорить — Стала Миюми Узумаки, то есть дочь Минато — от монолога Хирузена, Джирайя в шоке уставился на Хирузена. — Так он... — язык Джирайи заплетался от полученной информации — Да, Минато скорее всего сделал ставку на то, что она научится контролировать силу девятихвостого и ее будут считать героем, а почему у нее фамилия матери, то все просто ты и сам уже догодался — сказал Хирузен, к еще незаконченным словам Джирайи. Джирайя уставился в деревянный пол, его терзали сомнения: а что, если она не сможет овладеть силой лиса? А что, если лиса вырвется раньше времени? У него было много других мыслей, но тут он ухватился за монолог Хирузена о том, что Минато, скорее всего, рассчитываел на то, что его дочь овладеет силой лиса и ГЕРОЕМ ДЕРЕВНИ. — Ты собираешься сказать ей, что она джинчуурики и дочь героя? — Хирузен медлил с ответом на слова Джирайи, у него были свои причины, во-первых, у Минато и Конохи были враги, как бы странно это ни звучало, но он не собирался рассказывать и о девятихвостом. — Скорее, ни о том, ни об этом, — Джирайя начал возражать против ответа Хирузена, говоря, что он не согласен не рассказывать о её происхождении, как же так! Не рассказать об этом, грех! Между Хирузеном и Джирайей вспыхнул спор, и после нескольких минут спора Джирайя заявил — Я требую, чтобы она была отдана мне под мою опеку!— , и ударил по столу, а Хирузен лишь тяжело вздохнул, ему всё это не нравилось, и, к тому же, всё уже было согласовано. — Джирайя… — тяжело сказал Хирузен, попыхивая своей курительной трубкой. — Хорошо… Я позволю тебе взять её под своё крыло только при одном условии… — Джирайя нахмурился, слушая дальше. — Ты заберешь ее, когда ей исполнится, вернее не исполниться, а когда она станет генином, — Джирайя с негодованием посмотрел на Хирузена на его слова, но здравый смысл взял верх и ему оставалось лишь согласиться на условие Хирузена Видя всё это, он вздохнул, его терзало чувство вины за то, что он не оказался на поле боя, когда он был нужен и, возможно, это что-то да изменило бы. После пары брождений по Конохе, которая зализывая раны после нападения девятихвостого, он оказался в одном из уцелевших детских домов… Джирайя стоял возле детской кроватки и смотрел в неё, там лежала новорождённая девочка с тремя тонкими полосками на щёчках несколько дней назад. — Прости, что оставлю тебя здесь на несколько лет, я думаю и надеюсь, что старик позаботится о тебе и надеюсь, что эти несколько лет пройдут незаметно, — тихо сказал Джирайя, глядя на спящего ребёнка, и исчез со своего места. 4,5 года спустя... На улице было довольно мрачно: тучи закрывали солнце, а мелкий дождик моросил, притупляя землю и делая воздух прохладным. На кладбище, над двумя могилами, стоял мальчик с растрёпанными коричневыми волосами. Он смотрел себе на руки, сжал ладони в кулаки. В принципе, на жизнь он и не жаловался. Опа🤨