Оставь записку о лете

Пальцы проходятся по корешку книги, любовно ставя том обратно на полку. Рабочий день подходил к концу, и Эндрю надеялся начать читать следующую часть серии, если посетителей не будет. В жаркие летние дни мало кто посещал антикварную лавку, находящуюся на отшибе города. Вот и сейчас маленький читальный зал пустовал, оставляя за единственным работником право на отдых. Так, погружаясь в мир, столь далёкий от реальности, Миньярд не заметил, как погрузился в сон. Разбудил же его звон колокольчиков над входной дверью и шелест страниц. Кто-то очень настойчиво рылся на полках.  Невольно бурча себе под нос ругательства, Эндрю пытался размять затёкшие мышцы и осознать происходящее. Рядом послышался голос: — Прости, не хотел тебя разбудить! — парень с рыжей шевелюрой и большими голубыми глазами навис над работником магазина, бегая взглядом между заспанным лицом и книгой в чужих руках. — Неужели это *Ведьмак*?! Ты не против, если я возьму эту книгу почитать после тебя? Эндрю едва сдержал зевок, невнятно кивая на слова незнакомца. Дремота никак не хотела уходить, заставляя Миньярда непонимающе смотреть в ответ. Лишь спустя минуту он окончательно проснулся, чтобы ответить: — Бери. Я уже прочёл всю серию.  — Только не говори мне, чем всё закончится! — рыжий парень в притворном ужасе отпрыгнул, закрывая ладонями уши. — Я пока дочитал только первый том! На это Эндрю лишь закатил глаза, вставая со столь удобного кресла. Единственное, о чём он сейчас мечтал, — чашка горячего шоколада и ведёрко мороженого. Второе оставалось невозможным, однако старенький кофейный аппарат явно мог помочь с выполнением первого пункта.  Миньярд потянулся, не обращая внимания на то, как глаза незнакомца метнулись к оголённому участку кожи. Рыжий парень мгновенно отвернулся, сделав вид, будто рассматривает полки, забитые хламом. Эндрю же, оставив книгу на кресле, вернулся за прилавок. Какой бы манящей ни была идея продолжить сон, — сейчас он был на работе, и ему уж точно не хотелось, чтобы посетитель вынес малые гроши, заработанные за день. Вот так они и сидели до самого закрытия, прерываемые лишь шелестом страниц и звуком редко проезжающих машин за окном. Парень ушёл на полчаса раньше, оставив том на кресле.  Каково же было удивление Эндрю, когда, убирая книгу на место, он обнаружил выпавшую из неё записку. Одна строчка гласила: «Я обязательно вернусь завтра, пожалуйста, не продавай книгу».

***

И парень вернулся. Ворвался в антикварную лавку настоящим огненным вихрем. Эндрю не обратил внимания на его вчерашний наряд, однако сегодня тот был одет в куртку ярко-красного цвета, а волосы были затянуты в хвостик на затылке. В руках он держал два стаканчика из кофейни напротив. — С добрым утром! Ты любитель горячего шоколада, так ведь? — парень поставил напитки на стол под пристальным взглядом Миньярда. — Решил взять нам по дороге сюда. Кстати, меня Нил зовут! — Эндрю. Работник магазина ничего больше не сказал, более внимательно рассматривая собеседника. С чего такая доброта? — Он не отравлен, можешь не переживать. — Нил улыбнулся собственной шутке. — Просто решил отблагодарить тебя, если ты всё-таки приберёг ту книгу для меня. — А если бы не приберёг, ты бы вылил шоколад мне на голову? — Эндрю вскинул одну бровь, ожидая продолжения мысли. — Об этом история умалчивает. — Парень рассмеялся, ничуть не смутившись резкого ответа. На это Миньярд лишь хмыкнул, потянувшись к одному из стаканчиков. И чуть не выплюнул содержимое обратно, вместо привычной сладости наткнувшись на горький вкус. — Ты уверен, что там нет отравы?! — блондин в ужасе смотрел на нового знакомого. — Ой, это, наверное, мой кофе. Возьми другой. — Нил быстро поменял стаканчики местами. С явным недоверием Эндрю вновь попробовал напиток. В этот раз там и вправду оказался горячий шоколад. — Как ты вообще пьёшь эту гадость? Отвратительный привкус. — Миньярд поморщился, косясь на стаканчик в руках собеседника. — А я вот наоборот не понимаю, как люди пьют настолько сладкие напитки. — Нил задумчиво оглядел парня перед собой. — По тебе и не скажешь, что ты сладкоежка. — Не могу устоять перед сахаром, увы. — Миньярд развёл руками. Потом начали приходить редкие покупатели, отрывая Эндрю от разговора. Джостен же уютно устроился в кресле, продолжая читать. Вчера он почти не продвинулся, то и дело бросая взгляды на блондина за кассой. Его черты лица, каждый изгиб тела... Футболка обтягивала рельефное тело, не оставляя места для фантазий. Сегодня выдалось чуть прохладное утро и, к величайшей радости Нила, его новый знакомый накинул худи. Хотя даже в такой одежде он умудрялся выглядеть сногсшибательно. То, как Миньярд рассказывал о книгах и вещах, пришедших к ним из прошлого... Он будто бы жил всем этим. Нил был готов часами слушать каждую историю. Даже сегодня он не мог удержаться от мимолётных взглядов, а когда Эндрю перехватывал их — просто улыбался. Ведь это так естественно — прийти в антикварную лавку, наблюдать за жизнью маленького заведения изнутри. Джостен по чистой случайности наткнулся на это место, желая укрыться где-то от жары. Он и подумать не мог, что захочет вернуться, однако его словно магнитом тянуло обратно. Виной тому — резные ставни на окнах, удобное кресло, интересная книга или ямочки на щеках парня, работающего тут — сложно сказать наверняка. Что бы ни было причиной, Нил наслаждался каждой минутой здесь и, конечно, вновь оставил записку. В этот раз текст гласил: «Не могу поверить, ты правда прочитал все эти книги или просто так искусно придумываешь, о чём они?»

***

Плавно это перетекало в рутину. Нил забегал в выходные, приносил кофе, а после устраивался в кресле с новым томом, наблюдая за работой Эндрю. Тот же каждый раз после их встречи находил записки с посланиями. Сам того не осознавая, Миньярд начал привыкать к этому и с нетерпением ждал закрытия магазина, чтобы бережно убрать на полку книги, а после прочитать, чем же сегодня с ним хотел поделиться новый друг. Сегодня Джостен поставил на стол два напитка, сонно зевая. Даже кофе не мог помочь ему взбодриться в настолько жаркий день. Эндрю же, как ни в чём не бывало, расставлял новинки — насколько их можно было так назвать — на витрине. Иногда он останавливался, что-то говорил себе под нос, словно ведя невидимый список, и вновь возвращался к своему занятию. Невольно Нилу захотелось запечатлеть этот момент. Не только в памяти, но и на бумаге. Этот порыв казался ему столь нелепым. Парень постарался оторваться от навязчивых мыслей, задав вопрос: — Слушай, а у тебя есть каталог по всей этой лавке? Полки были завалены не только книгами, но и старинными часами, фигурками, лампами, пластинками, старой техникой... Каждый день всё это Эндрю бережно убирал, сдувая пылинки в самых незаметных местах. В случае же необходимости ему не составляло труда найти какую угодно вещь по паре слов от покупателей. Те всегда уходили с удивительной историей о ценном для них приобретении. — Каталог? — Эндрю удивлённо вскинул бровь. — Нет, у меня всё в голове. Тут царит свой собственный порядок. — Могу я тебе помочь? — глаза Нила задорно блеснули. После этих слов Миньярд настороженно повернулся к своему постоянному посетителю, однако причин для отказа не нашёл. Спустя пару минут они оба занялись обновлением витрины. В одной из коробок блондин наткнулся на ничем не примечательный компас. Лишь с обратной стороны на нём были вырезаны инициалы. Пожалуй, это единственное, что делало его особенным. И тем не менее, Эндрю протянул находку Нилу. Их пальцы на секунду встретились, но никто не поспешил отдёрнуть руку. Момент словно застыл, пока Миньярд в задумчивости произнёс: — Говорят, компас принадлежал капитану. Он великолепно чувствовал себя в море, заблудившись на суше. Представляешь, потерял смысл жизни, выйдя на пенсию. Перестал видеть правду, забыл все свои мечты. — А ты, ты боишься потеряться в себе? — тихо спросил Нил, стараясь заглянуть в самую душу собеседника. Эндрю убрал руку в карман, продолжая искать что-то в коробке. Джостен уже и не ждал ответа, когда блондин произнёс: — Иногда. Но… это не так страшно, когда кто-то рядом, чтобы напомнить, где север. — А у тебя есть такой человек? — этот вопрос сорвался с губ раньше, чем Нил успел его осмыслить, однако его собеседник словно бы и не заметил неловкости, повисшей в воздухе. — Сейчас нет. Невольно на губах Джостена появилась лёгкая улыбка. Этот ответ... Он внушал некоторую надежду. Ту надежду, которой так не доставало, когда Нил сжимал руки с карандашом в кулаки, мешая сделать себе первый штрих, когда хотел задержать свои пальцы на чужих, передавая кофе, когда притворялся спящим, украдкой наблюдая за работой Эндрю... В тот момент уверенность закралась в его сердце, заставляя доселе неясное чувство теплиться в груди. В тот же вечер Миньярд нашёл записку в предпоследнем томе Ведьмака: «Компас. Показывает не на север, а на того, кто рядом. Этим летом рядом со мной был ты. Спасибо».

***

Дни летели стремительно. Июнь, июль, август... Последняя неделя лета принесла с собой запах подступающей осени. Эндрю всё так же каждое утро открывал магазин, всё так же рассказывал удивительные истории людям, приходящим к нему каждый день, и всё так же читал в свободное от посетителей время. Однако теперь в его сердце поселилось какое-то чувство грядущей утраты. Всего семь дней — и его привычная летняя рутина останется в прошлом. Ведь так это обычно бывает, разве нет? Почему же ему настолько сильно не хотелось прощаться с уютом антикварной лавки? Сложно сказать. Сегодня Нил взял с полки последний том «Ведьмака». Параллельно он дочитал ещё несколько книг из совершенно других серий, однако эту оставил напоследок. Это было своеобразное прощание, что ли. Когда-то Джостен вихрем ворвался в уютную лавку — и в душу её единственного работника. Парень взял сразу второй том, так же как сразу превратился из незнакомца в друга. Сейчас же в его руках оказалась последняя книга серии. Привычное кресло, привычный гул голосов где-то вдалеке. Теперь студенты вернулись в город, наслаждаясь последними днями перед началом учёбы. Солнце уже не пекло так сильно, туристы вернулись домой. Чувство скорого прощания нависло над ними, не давая думать о чём-то другом. И вот, в какой-то момент осталась последняя глава. Долгое время Нил не мог заставить себя перевернуть страницу. Оставался ещё один летний день — история не могла закончиться так просто. Однако тянуть больше было нельзя. Кофе выпит, слова сказаны. Послышался лёгкий шелест страниц. И ещё, и ещё... Неожиданно записка упала на колени парня. Незнакомым почерком там было выведено: «Я не буду работать тут осенью. Как насчёт смены традиции? Предлагаю встречаться на набережной. Мой номер телефона ниже. Позвони мне, если захочешь». В тот день Нил ушёл, не прощаясь. Его уход не был заметен среди большого количества людей, забредших в антикварную лавку. И лишь потом Эндрю обнаружил прочитанный том на том самом кресле, которое когда-то уступил рыжему незнакомцу. Поверх последней книги серии лежал старый, потрёпанный скетчбук. Листая каждый разворот, Миньярд всё больше и больше узнавал себя. Там был нарисован каждый момент: вот он крутит глобус, рассказывая, где хотел бы побывать, а вот он расставляет книги так, как хочет, не в алфавитном порядке. Тут он сдувает пыль с виниловой пластинки, тут читает отрывок своей любимой поэмы... Ко многим воспоминаниям были прикреплены записки, которые, по-видимому, Нил не решился оставить когда-то. Все они говорили куда больше, чем мимолётные касания и взгляды. В тот день, закрывая магазин, Эндрю сложил оставленный ему скетчбук в железную коробку из-под конфет — ко всем остальным запискам. Он бережно хранил каждую из них, иногда перечитывая. Парень открыл последнюю страницу скетчбука, прочитав последнее послание этого лета. Три кратких строчки гласили: «Ты был великолепен. Надеюсь, я увижу тебя следующим летом. Это, к сожалению, для меня подошло к концу».