Укуси меня

      Было три часа ночи, и Никита никак не мог заснуть. Это была его третья бессонная ночь подряд, он листал TikTok, ожидая, что сон его вырубит. Он нажал на паузу в TikTok, который сейчас смотрел, когда услышал шаги за дверью своей комнаты. Он нашел это странным, так как предполагал, что Юра либо спит, либо лежит в своей кровати в это время. Возможно, тот поднялся перекусить поздно вечером.       Почувствовав лёгкую потребность в компании, Никита встал с кровати. Забыв о телефоне и TikTok, он выскользнул из комнаты. В доме было тихо, пока он шел на кухню, крадучись по коридору. Приближаясь к кухне, он услышал, как открывается и закрывается холодильник. Это возбудило его любопытство.       Когда Никита вошёл на кухню, сердце у него дрогнуло при виде Юры, стоящего у холодильника спиной к нему. – Юр. Он произнёс это, подходя к нему. Юра слегка вздрогнул от неожиданного голоса, нащупал что-то в руках и попытался спрятать это за спину, повернувшись к Никите. Но он не успел. Прежде чем скрыть это из виду, Никита заметил нечто, похожее на… пакет с кровью. Он нахмурился, и улыбка вот-вот расползётся по губам, гадая, не разыгрывает ли его. Знал ли он, что придёт? Всё это подстроено? –…Юра? Никата слегка замялся, уловив испуганное выражение лица Юры, когда тот вытирал рот правой рукой, держа левую за спиной. –Почему ты не спишь, ник? Юра говорил, слегка заикаясь. –Что ты прячешь за спиной? Спросил Никита, игнорируя его вопрос. –Ничего, я ничего не скрываю. Юра солгал, явно лгая. Никита закатил глаза, подойдя ближе и пытаясь вырвать у него эту штуку. Но это была глупая попытка. Юра был выше. Он легко вырвался, прежде чем поднять обе руки. –Я ничего не скрываю! Сказал он слегка взволнованно. –Ты такой идиот, я тебя только что видел. Никата говорил, глядя на него сверху вниз. Ему хотелось посмотреть на спину Юры, вдруг тот спрятал эту штуку в заднем кармане или ещё где. Но Юра всё время смотрел прямо, не отрывая взгляда от Никиты. –Что ты видел? Он спросил, чувствуя, как его охватывает нервозность. –… Пакет с кровью. Никита произнёс эти слова с лёгким отвращением и лёгкой неуверенностью в голосе, чувствуя себя почти нелепо, обвиняя его в таком. Глаза, должно быть, его обманывали. Юра никак не мог сейчас держать пакет с кровью. –Что? Ник… ну же, ты шутишь, что ли? Юра проговорил, полностью отмахнувшись от всего этого. Он вёл себя так, словно сама эта мысль была безумной, с лёгкой улыбкой на лице. Никита слегка нахмурился при виде его зубов. Неужели у него всегда были такие острые клыки? –Тебе нужно одолжить мой очки? Добавил Юра, продолжая рассуждать о том, насколько бредовым кажется Никита. –Это, на самом деле, самая странная вещь, которую я когда-либо слышал, Никит. Ты такой идиот, зачем мне пакет с кровью? Никита закатил глаза, когда Юра почти высмеял его, даже посмеялся над ним в этот момент. Он и сам почувствовал себя немного нелепо, ведь, возможно, ему всё-таки померещилось. –Заткнись.. –Наверное, нам пора спать... Думаю, тебе нужно поспать. Юра пробормотал, снимая странное напряжение. Никата слегка пожал плечами: –Ладно, как скажешь.

***

      Только на следующий день Никита снова задумался о пакете с кровью. Он так живо помнил, как тот выглядел в руках Юры, что было трудно убедить себя, что он не настоящий. Юре удалось убедить его в тот момент, но теперь, оглядываясь назад, он был уверен, что просто поддался его чарам. Потому что пакет с кровью был настоящим. Ему не просто померещилось. Он был в этом уверен.       Он продолжал думать об этом, завтракая с Юрой, не сводя глаз со своего лучшего друга, который ел рис с стейком. Он даже не был уверен, что ищет, наблюдая за тем, как тот ест. Возможно, хотел проверить, похож ли тот на человека, нормально ли он ест. Может быть, он достанет пакет с кровью и покажет, что это просто какой-то странно упакованный соус или что-то в этом роде. –Чего ты так на меня смотришь? Наконец-то Юрв спросил, заставив Никиту отвести взгляд, почувствовав себя пойманным. –Я на тебя не пялюсь. Пробормотал он, тыкая в свою кашу на завтрак. –Это из-за пакета с кровью? Затем спросил Юра, отчего Никита слегка напрягся. Легкая улыбка тронула уголок его губ. –Я думал, пакета с кровью нет. Юра усмехнулся, и в его глазах промелькнула лёгкая ухмылка. Он пристально посмотрел на Никиту и сказал: –Верно. Его не было. Никита усмехнулся, наблюдая, как Юра доев, встал и подошёл поставить тарелку в раковину. –Зачем вообще нужен пакет с кровью, ник? Ты что, думаешь, я какой-то… вампир, что ли? Никита приподнял бровь, услышав слова Юры, и счёл эту теорию интересной. Сам он до этого не додумался. Но и невозможной тоже. Конечно же. Вампиров не существует. –Это ты сказал, а не я. Никита пробормотал, и на его губах заиграла самоуверенная улыбка. Юра закатил глаза и презрительно фыркнул. –Ты идиот. Пробормотал он, возвращаясь к Никите. Опершись рукой о спинку стула, он наклонился к его лицу. Сердце Никиты слегка забилось, когда он поднял на него взгляд. Заметив, как Юра опустил взгляд на его шею, а губы приоткрылись. –Если бы я был вампиром, ты бы уже это заметил. Он заговорил, понизив голос. Его взгляд переместился на Никиту, отчего ему захотелось отстраниться. –Не знаю, наверное, я ещё чего-то о тебе не знаю. Никита пробормотал, заметив, как Юра неровно вдохнул, прежде чем отстраниться. Вел себя так, будто от него дурно пахло. Поджимал губы, прежде чем презрительно фыркнуть. Старался вести себя нормально, сохраняя при этом дистанцию. –Могу обещать тебе, Никита, ты знаешь обо мне всё, что тебе нужно знать. Он заговорил, и Никита усмехнулся, найдя его ответ довольно уклончивым. Но прежде чем он успел задать Юре дальнейшие вопросы, он вышел из кухни.

***

      На следующей неделе Никита погрузился в размышления о странном инциденте с пакетом крови, пытаясь сопоставить его с целым рядом других аспектов жизни Юры. Дошло до того, что однажды ночью он гуглил какие-то странные темы о возможности существования вампиров. Это было самое безумное, что он когда-либо чувствовал, и он понимал, что Юра никак не может быть вампиром. Но Юра был бледным, его, возможно, поймали за питьем крови, у него были странно красивые зубы с подозрительно острыми клыками. И выглядел он соответственно: эти пронзительные глаза определённо принадлежали вампиру. Он на мгновение схватил его за руку и обнаружил, что она ледяная. Но это могло быть связано с тем, что они были на улице. Это не обязательно должно было что-то значить... А если бы и значило?

***

–Юра. На следующий день Никита заговорил, войдя в комнату Юры и усевшись на кровать. Юра повернулся к нему в кресле, чтобы посмотреть на него. –Никита. Он ответил, глядя на него сверху вниз и подражая довольно серьёзному выражению лица Никиты. Он коротко вздохнул, нервничая. Сохраняя серьёзное выражение лица, он не отрывал взгляда от Юры. –Ты вампир? Он заметил, как дернулся уголок рта Юры, словно тот пытался сдержать смех. –Вампир? Эхом повторил он, словно само предположение было нелепым. Улыбка расплылась по его губам. –Да, ты.– Никита ответил, пытаясь сдержаться и не сдвинуться с места из-за страха показаться нелепым. –Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом, Никита? –Просто ответь на вопрос, Юра. Да или нет. Юра пожал плечами, выглядя немного напряжённым. –Нет, придурок. –Ладно, ладно. Пробормотал Никита, доставая иглу. Заметив, как Юра внимательно следит за каждым его движением. –Тогда это не будет проблемой. Никита пробормотал, поднося иглу к кончику указательного пальца правой руки. –Что ты делаешь, Никит… Юра оборвал себя, когда Никита проткнул иглой его кожу, вытащил её, и на самом кончике пальца появилась маленькая капелька крови. Он метнулся к Юре, который смотрел на капельку крови, которая становилась всё больше по мере того, как из пальца вытекала кровь. –Тебя это беспокоит, Юр? Никита спросил, заметив напряжённое выражение лица Юры, как расширяются его зрачки. Его грудь поднималась и опускалась чуть быстрее, пока он с трудом сглатывал. –Никита, тебе нужно уйти. Уголок губ Никиты тронула улыбка, он не отрывал взгляда от Юры. –Зачем? Спросил он, не планируя никуда уходить. Левой рукой сжав указательный палец, он усилил кровоток из маленькой дырочки на кончике, прежде чем кровь начала стекать по пальцу. Юра открыл глаза, его губы раздвинулись, обнажив клыки, когда он произнес: –Да, я вампир, идиот. А теперь уходи. Или я не буду сдерживаться. Никита чуть не рассмеялся, услышав это признание, прикусил нижнюю губу и слегка поерзал на месте. Он был заинтригован, его взгляд загорелся. –Тогда не сдерживайся. Съязвил он, ему было любопытно, что будет дальше, если Юра просто… отпустит. –Я серьёзно, Никита. –Я тоже. Выпей мою кровь, Юр. Он с трудом сглотнул, губы раздвинулись, обнажив клыки. Он откинулся на спинку игрового кресла, чтобы не дать себе волю. –Ты такой идиот, что ты, чёрт возьми, делаешь, Никит? Юра бормотал, сбивчиво бормоча слова. Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. –Давай. Никита попытался подтолкнуть его, подняв окровавленный палец. Он увидел, что маленькая ранка начала заживать, и кровь больше не текла. –Ты понимаешь, как опасно, если я… Начал Юра, но Никита быстро перебил его: –Мне всё равно. Просто делай. Юра посмотрел на него, в его взгляде читалась явная жажда. –Мне нужно оружие. Затем он пробормотал, заставив Никиту нахмуриться. –Что? Он говорил, наблюдая, как Юра обыскивает его стол, пока не находит стеклянную чашку, которую схватил, и подошёл к Никите, выглядя ещё более устрашающе. –Ударь меня этим, если нужно. Если почувствуешь, что я захожу слишком далеко. Ты должен, Никита. Юра проговорил, всучивая Никите чашку. Наблюдая, как тот нерешительно схватил её, прежде чем поднять взгляд на Юру. –Хорошо. Давай уже. Никита пробормотал, не желая пользоваться какой-то штукой. Он доверял Юре, тот не зашёл бы слишком далеко. –Никита, я серьёзно. Посмотри на меня. Никита пожал плечами, не воспринимая это так серьёзно, как Юра. –Ладно. Он пробормотал, желая поскорее приступить к делу. При одной мысли о том, что Юра будет пить его кровь, по телу пробежала дрожь. –Пообещай мне, Никита. Обещай, что остановишь меня, если это зайдёт слишком далеко. –Да, да. Просто сделай это, Юра. Укуси меня,– Никита говорил, чувствуя нетерпение. Облизнув губы, он взглянул на клыки, торчащие изо рта Юры, –Сделай это.– Повторил он, и сердце бешено колотилось в груди от любопытства и волнения, предвкушая, как эти клыки пронзают его кожу. Юра сел рядом с ним на кровать, заламывая руки, пытаясь сдержаться. Его взгляд снова и снова опускался на окровавленный палец Никиты, пока он пытался сохранять спокойствие. Юра нерешительно положил дрожащую руку ему на затылок. Его взгляд нашёл то место, куда он хотел укусить, и дыхание стало прерывистым, губы приоткрылись. –Бля… ты даже не представляешь, как охренительно ты пахнешь, Ник… Затем он пробормотал, выражая свои мысли вслух, проводя большим пальцем по венам на шее Никиты. Никита смущённо усмехнулся. –А чем я пахну? Никита, польщённый, спросил, желая услышать больше. –Как овсяное молоко… с ноткой малины… но солоновато. Я представлял, что ты на вкус как овсяное печенье с малиновым джемом. Юра наклонился ещё ближе, наконец прижавшись губами к его коже. Дыхание Никиты слегка перехватило от этого прикосновения, глаза закрылись, когда он почувствовал, как губы Юры прижались к его коже. Затем он почувствовал, как острые клыки уперлись ему в шею, отчего у него слегка закружилась голова, когда они пронзили кожу. Он тихо вздохнул, почувствовав, как Юра начал высасывать кровь из его шеи, ощущая странное всасывание прямо там, где был его рот. Это было совершенно сюрреалистичное ощущение, заставляющее покалывать всё тело, когда адреналин начал выплескиваться сквозь него. Но это было не совсем больно.       Он снова вздохнул, закатив глаза. Тихий, жаждущий стон вырвался из него, когда покалывающая, горячая волна пронзила его, достигнув паха. По щекам разлился румянец, а всё тело задрожало. Словно кто-то влил ему в вены какой-то наркотик, он чувствовал себя просто потрясающе. Он чувствовал себя возбуждённым. Чувствуя глубокую потребность в большем. Он наклонил голову набок, чтобы Юра мог лучше добраться до шеи, и слепо искал неуверенными руками Юру, желая прикоснуться к нему, почувствовать его. –Юр… Он тихо застонал, всё его тело пульсировало жаром. Теперь у него тоже стоял член, и он отчаянно нуждался в большем трении. Он почувствовал, как Юра вцепился в его тело, прижимая ещё ближе, ещё сильнее впиваясь в шею. Он жалобно застонал от вкуса его крови, казалось, совершенно ошеломлённый этим невероятным вкусом. Никита издал ещё один смущающе жадный стон, его дыхание стало поверхностным и частым, словно он вот-вот кончает, и ему казалось, что он вот-вот взорвётся. Безмолвные слёзы текли по его щекам. Он нащупал рукой волосы Юры, запутывая неуверенные пальцы в его кудрявых локонах, чтобы притянуть его ещё ближе. Он чувствовал, как Юра тяжело дышит, упиваясь его кровью, как из него вырываются жадные звуки, пока он высасывал его досуха. Его руки хватали тело Никиты, кончики пальцев оставляли огненные, неизгладимые отпечатки везде, где он касался. Юра вёл себя так, будто не ел нормально годами, а может, и десятилетиями – а Никита был просто шведским столом. Где-то в глубине души он понимал, что это опасно, глупо. Он понимал, что вполне может умереть от этого, если они не остановятся в какой-то момент очень скоро. Но это было самое опьяняющее, лучшее чувство, которое он когда-либо испытывал, и ни одна косточка в его теле не хотела даже попытаться остановить Юру. Он хотел большего, он жаждал большего. Ему нужно было больше. –Юра... Он снова взмолился, облекая это имя в тихий стон. Сжимая бёдра, чувствуя себя близким к оргазму, кружась голова, когда он позволил этому ощущению захватить его. Он чувствовал, как соскальзывает, кружилась голова, он был возбуждён сильнее, чем когда-либо прежде. Вцепившись в волосы Юры, в его одежду. Слегка покачиваясь на месте, он хотел почувствовать больше трения о свой стояк, его рот приоткрылся, когда он потерялся в этом удивительном ощущении. Он гнался за своим оргазмом, который приближался с каждой секундой.       Он никогда раньше не испытывал такого всепоглощающего блаженства, ничто никогда не возбуждало его так сильно. Всё его тело покалывало и пульсировало, пока Юра продолжал высасывать его досуха. Это было невероятно, ему было трудно даже думать или говорить.       Ещё одна слеза скатилась по его щеке, тело задрожало. Ощущение, будто Юра прикасался к нему так глубоко, что он достиг места, которого никто никогда не касался.       Никита тихонько вздохнул, когда его наконец подтолкнули к краю, пальцы ног поджались, тело задрожало, и он издал отчаянный стон. Он чувствовал, как волны тёплого блаженства накрывают его, когда он выплеснул оргазм, пачкая штаны изнутри спермой. Это было самое сильное, что он когда-либо испытывал, заставив его обмякнуть в объятиях Юры сразу после оргазма. Всё его тело пульсировало, он тихонько скулил, чувствуя себя всё ещё твёрдым, словно он мог продолжать. Но он также чувствовал непреодолимое изнеможение, руки и ноги онемели. Глаза закатились, и он позволил Юре полностью его удержать. А затем всё погрузилось во тьму.

***

      Через пару дней Никита постучал в дверь Юриной спальни, отказываясь играть в его дурацкие игры в избегание. Он хотел видеть его, быть рядом. И казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он по-настоящему поговорил с ним. Комната была довольно тускло освещена, когда он вошел, закрыл за собой дверь и подошел к кровати, где Юра прислонившись спиной к стене, сидел в телефоне. –Что делаешь? Спросил Никита, видя, как Юра пожал плечами, не отрывая взгляда от телефона. –Листаю инсту. Пробормотал он, заставив Никиту кивнуть. Его взгляд скользнул по лицу, отметив, что тот уже не выглядит таким бодрым, как сразу после того, как напился его крови. Он выглядел более бледным и усталым. Никиту это беспокоило. Он мог бы так легко дать ему то, что ему было нужно, чтобы почувствовать себя лучше, если бы Юра снова его укусил. Как только губы Никиты разжались, чтобы он снова мог заговорить, Юра начал вставать с кровати. –Куда ты идёшь, Юра? –Я не могу быть рядом с тобой сейчас, извини. Пробормотал Юра, собираясь пройти мимо, когда Никита положил руку ему на грудь. –Подожди... –Никита, я не могу... –Я могу держать дистанцию.– Предложил Никита, надеясь, что это убедит его. Юра вздохнул, отступая от него. Сев обратно на кровать и прислонившись спиной к стене, он пробормотал: –Хорошо. Я останусь. Никита сдержал улыбку, радуясь своей маленькой победе. Держась на почтительном расстоянии, он пытался придумать, что сказать, чтобы убедить Юру снова выпить его кровь. Прикусив нижнюю губу, он на мгновение задержал взгляд, прежде чем Юра первый заговорил. –Тебе неловко, Никит? Никита на мгновение задумался, прежде чем покачать головой. Его взгляд встретился с Юрой. –Нет. Юра кивнул, явно обрадовавшись его ответу. Положив телефон на тумбочку, он сказал: –Ты для меня очень опасен, Никит. Твой запах и вкус... –Тогда не сопротивляйся. –Ник… –Я серьёзно, Юра. –В прошлый раз ты чуть не умер. Никита слегка пожал плечами, садясь на край кровати. Юра внимательно наблюдал за этим движением, стараясь держать дистанцию между ними. –Просто укуси меня, Юра. Попробуй, и увидишь, как легко будет отстраниться. Юра с лёгкой настороженностью посмотрел на Никиту, не отрывая взгляда, и потянулся к его запястью. Удерживая её, он наклонился вперёд, почти прижавшись губами к его запястью. Затем он замолчал, глядя на Никиту, и произнес: –Ударь меня, если это зайдёт слишком далеко, хорошо? Никита кивнул, не собираясь делать этого. Сдерживая восторженную улыбку, он наблюдал, как Юра прижимается губами к его коже. Он слегка приподнял брови, наблюдая за каждым его движением, заворожённый взглядом Юры. Он сжал губы, пытаясь сдержать волнение от того, что Юра снова его кусает. Он не мог перестать думать об этом чувстве с тех пор, как это случилось в прошлый раз. Он так сильно этого хотел.       Когда он почувствовал, как Юра укусил его кожу, дыхание перехватило. Брови слегка приподнялись и нахмурились, веки отяжелели. Сердце забилось в груди, когда он почувствовал, как Юра начал пить его кровь.       И тут он почувствовал этот сильный, блаженный жар, который охватил его, заставив закатить глаза, и стону вырваться наружу. Всё тело пульсировало и щёки покраснели. Всё было именно так, как он помнил, это чувство было таким опьяняющим – он не хотел, чтобы оно заканчивалось никогда.       Его рот раскрылся, и из него вырвался поток желанных, нежных стонов, тихий крик сорвался с губ, и он начал плакать. Казалось, Юра проникал в самую его душу и касался места, до которого никто, кроме него, никогда не мог добраться. Ощущение было такое, будто почесали место, которое зудело всю жизнь. Это было так восхитительно, что он даже не мог выразить это словами. А потом он почувствовал, как Юра отстранился. Заставив его открыть полные слёз глаза и посмотреть на него. Зажмурившись, он изо всех сил пытался отстраниться. Но он это сделал, он прошёл испытание. Он сумел себя остановить. Никита почувствовал разочарование, наблюдая, как Юра отстраняется, всё ещё ощущая жажду большего, разливающуюся по его венам. Он был как камень, и жаждал разрядки. Рана на запястье пульсировала жаром – место, куда он хотел, чтобы Юра снова вонзился клыками. Чувствуя странный кайф, который он испытывал, Никита забрался к Юре на колени. Желая ещё больше, Никита положил руки Юре на плечи и начал вращать бёдрами. Юра тихонько зашипел от трения, откинув голову назад, прижавшись к стене позади себя, пытаясь восстановить дыхание. –Укуси меня ещё, Юр,– Никита взмолился, желая большего, нуждаясь в большем. –Пожалуйста. Он добавил, не обращая внимания на отчаяние, с которым звучал его голос. Закрыв глаза, он жадно потерся о него, прижавшись лбом к Юре.       Он продолжал умолять, но мольбы оборвались, когда он почувствовал, как Юра соприкоснулся с их губами. Заставив его замолчать жарким поцелуем, заставив его застонать в ответ. Он почувствовал, как Юра положил руку ему на затылок, углубляя поцелуй, проникая языком ему в рот, пока Никита продолжал жадно кружить бёдрами, потираясь о его член. Он обводил языком острые клыки и чувствовал вкус собственной крови на губах. Это был не самый приятный вкус для его, но что-то в этом всё равно возбуждало его.       Он знал, что Юра никогда не причинит ему вреда. Его руки скользнули с плеч Юры вниз по груди, затем поднялись вверх и снова положили ладони ему на плечи. Он прикасался к нему в надежде соблазнить Юру, бормоча: –Мне не больно, когда ты пьёшь из меня. Его руки снова опустились ниже, чтобы погладить грудь, и он двигал бёдрами, потираясь о его твёрдый член. –Укуси меня,– Прошептал он ему в губы, прежде чем наклонить голову набок, обнажив шею. –Пожалуйста.– Он снова умолял, потираясь о стояк Юры. Юра прерывисто вздохнул, подталкивая бёдра к Никите, заставляя того тихо застонать в ответ. Затем он опустился и прижался губами к его шее. Никита закрыл глаза, готовясь к этому, затаив дыхание, чувствуя, как острые клыки пронзают кожу. Мягкий, прерывистый вздох вырвался из его приоткрытых губ, когда он почувствовал, как Юра начал пить его кровь. Тихий стон вырвался из него, пока он продолжал жадно вращать бёдрами, прижимаясь к Юре, жаждая разрядки. И когда блаженный, покалывающий толчок снова ударил по венам, ему захотелось отдаться Юре всем телом. Рот Никиты приоткрылся, дыхание сбилось, тихий крик застрял в горле от невыносимого чувства. Он чувствовал жар по всему телу, царапая плечи Юры, зарываясь пальцами в его волнистые волосы, издавая жадные стоны. Слёзы текли по его щекам, и от всего этого у него закружилась голова. Он почувствовал, как Юра стонет, прижавшись к его коже, и резко поднял бёдра навстречу его движениям, заставив его тихонько задохнуться, когда всё его тело озарилось жаром и желанием. Его щёки никогда ещё не были такими горячими, но он был слишком возбуждён, чтобы смущаться. Он чувствовал только жар, похоть и удовольствие. И ему хотелось ещё. Всё его тело дрожало, и он рвался назад, чтобы стянуть штаны. Дрожащей рукой он пошарил по штанам Юры, чтобы расстегнуть их, и наконец накрыл своей рукой его твёрдый член. Никита тихонько скулил, поглаживая член дрожащими пальцами.       Ему просто хотелось большего, чувствовать, как Юра наполняет его, одновременно высасывая досуха. Он хотел чувствовать только его. Он чувствовал, как Юра стонет у него на шее, направляя член к его очку, поглаживая его по всей длине между ягодиц. Что-то, казалось, возбуждало его, и он сильнее посасывал шею, хватая Никиту руками, чтобы притянуть его ещё ближе. Всё его тело пульсировало, он тяжело дышал, чувствуя себя настолько не в своей тарелке, что едва ощущал болезненное напряжение от упирающегося в него члена. На мгновение он ощутил лишь чистое блаженство, лишающее его возможности даже думать, говорить или дышать. Рот его был открыт, а слёзы текли по лицу, когда он опускался на член Юры, принимая всё больше и больше, чувствуя, как тот сосет его шею.       Он издал всхлип, почувствовав, как Юра отстранился от посасывания его шеи, облизывал рану и обнимал Никиту. Никита уже собирался умолять Юру укусить его снова, но мольба застряла в горле, когда Юра резко поднял бёдра, чтобы войти в него. Он застонал, продолжая прижиматься губами к ране от укуса Никиты. Никита чувствовал себя таким переполненным и подавленным от его размеров. Положив обе руки на плечи Юры, он попытался оседлать его член. Приподнявшись, прежде чем снова сесть. Тихо всхлипывая от того, как он растянулся. Тем временем Юра продолжал облизывать рану от укуса, отчего по телу Никиты пробежали мурашки, заставляя его дрожать и стонать, когда он царапал его плечи. Он двинул бёдрами, чтобы снова высвободить член, прежде чем снова засунуть его внутрь. С его губ сорвался стон, когда он почувствовал, насколько глубоко он вошёл в него, чувствуя себя настолько подавленным всем этим. И всё же ему хотелось большего. Он знал, что может взять больше, и не хотел, чтобы Юра сдерживался. –Укуси меня, Юр. Пробормотал он лёгким голосом. Запрокинув голову, он продолжал скакать на его члене, всё больше привыкая к его размеру. –Мне правда не стоит. Юра прошептал ему в шею, тяжело дыша. Снова толкаясь в Никиту, тот тихо вскрикнул от этого ощущения. Он изо всех сил пытался сдержаться, слушая нежные мольбы Никиты. Его руки крепко сжимали зад Никиты, и он начал трахать его сильнее. Всё это было настолько невыносимо, что кружилась голова. Но он всё ещё хотел большего. И как раз когда он собирался умолять Юру укусить его снова, он почувствовал, как он приоткрыл губы на его шее и снова укусил. У него перехватило дыхание, рот приоткрылся. Слеза скатилась по щеке, когда он наконец получил желаемое. Ноги дрожали, он тихо вскрикнул, чувствуя, как опьяняющее чувство снова накатывает, затуманивая все мысли. Тем временем Юра продолжал трахать его, проникая во все его чувства и само существо.       Он не мог ни говорить, ни думать, он едва дышал, ощущая, как волна за волной блаженного наслаждения накатывает на него. Он даже не был уверен, кончает он или нет, он просто хватал ртом воздух, слёзы текли по его щекам, и каждая клеточка его существа чувствовала лишь огромное наслаждение. Вскоре он почувствовал, как Юра глубоко вонзается в него. Он чувствовал, будто застрял в бесконечном оргазме, ноги онемели, а всё тело сотрясалось. Но вскоре он начал чувствовать, как скользит, кружится голова и обмякает в объятиях Юры. Он хотел остаться в этом восхитительном ощущении, зная, что достиг своего абсолютного предела. Никита просто не хотел, чтобы это кончалось. Он хотел, чтобы Юра высосал его досуха, оставаясь внутри него вечно. Он хотел отдать всё своё тело Юре, быть в его полной власти.