Mi juguete

Вечер был тихий. Улица, редкая и серая, тянулась вдоль бетонных коробок, окрашенных в тусклый пыльный цвет. Фонари только начинали загораться и никто не торопился по тротуарам. На перекрёстке магазин с закрытыми ставнями, чуть дальше поворот за мусорными контейнерами и сколами кирпичной стены. Вадим стоял, облокотившись локтями на капот своего черного гелика и лениво курил сигарету, наслаждаясь осенним ветерком, он сам не помнил как подъехал к неприметному серому зданию, в котором проводились занятия боксом. Он стоял так уже больше часа, прежде чем двери здания открылись и из него не начали вываливается уставшие парни, одинаковой возрастной категории. Вадим стоял в тени. Он не двигался. Он следил за каждым его шагом. Знал, куда тот пойдёт. Знал, что всегда срезает путь за этим углом, где не видно ни окон, ни камер. Машина стояла дальше, у самой помойки, с приоткрытой задней дверью. Марат показался в дверях внезапно, даже не оглянувшись. Высокий, красивый, с футболкой без рукавов, которая открывала взор на накачанные плечи и стройную фигуру. Обычное движение руки в карманах, спина чуть напряжена, будто замёрз. Он свернул за угол, как всегда, ни на миг не задержавшись. И в этот момент Вадим вышел из темноты. Он обхватил его сзади, мощно, с нажимом одной рукой зажал рот, другой толкнул его тело вперёд, в сторону машины. Марат дёрнулся, но крик не прорвался, пальцы Вадима сжимали рот плотно. — Тихо, — выдохнул Вадим почти в ухо. — Не дёргайся. Машина была в трёх метрах. Марат пытался упираться пятками, но асфальт скользил, и Вадим только крепче зажал его плечо, рванул на себя. Металл двери стукнул, когда он втиснул его внутрь, навалившись телом. И только тогда резко захлопнул дверь. Марат, едва оказавшись внутри, тут же рванулся в сторону. Он отполз, задыхаясь от резкого толчка и собственного страха, подтягивая колени, пытаясь нащупать край сиденья, схватиться за что угодно, ручку, подголовник и вывернуться к другой двери. Но та была уже заперта. — Нет, — выдохнул Марат, не веря, что всё это происходит. Он попытался вползти на переднее сиденье, плечом вжимаясь в панель, но Вадим был быстрее. Он схватил его за штанину и резко потянул обратно, под себя, вниз. Марат ударился спиной о край кресла, зашипел от боли, и в панике лягнул, но Вадим держал крепко. — Успокойся, — произнёс он жёстко. — Я не сделаю тебе больно. Марат дёргался, но движения стали менее точными. Он пытался развернуться, отползти, но машина была тесной, замкнутой, воздух был тяжёлым и пахнущим чем-то мужским. Вадим прижал его плечом к сиденью и наклонился так, чтобы заглянуть прямо в глаза. — Говори, — прошептал он. — Ты скучал по мне? Рука Вадима всё ещё сжимала его ногу. Второй он упёрся в панель, ограждая пространство между ними. — Ну же, — прошипел тот. — Скажи. Скажи, что скучал. Он наклонился ближе, почти касаясь его губ, но не торопился. Вадим смотрел в глаза Марата пристально, медленно, как будто смаковал ту самую секунду, когда между гневом и чем-то ещё оставался всего один шаг. — Всё это время ты думал, что я отпустил? — тихо сказал он. — Забыл и вычеркнул тебя из своей жизни? Марат резко обернулся, но Вадим вдруг накрыл его губы своими не спрашивая разрешения. Марат замер, а потом коротко оттолкнул его лбом, но поздно: руки уже были над головой. — Чтоб ты не сбежал, как тогда, — сказал Вадим, почти с усмешкой, продевая старый ремень сквозь ручку под крышей автомобиля и обвязывая Марату запястья. Вадим сидел рядом, близко, и его дыхание обжигало. — Я долго терпел, — прошептал он. — Но сегодня ты полностью мой. Он замолчал. Машина стояла в кромешной тьме, и на улице никто не проходил. Марат чуть поднял голову. — Отпусти, — сказал он быстро, запинаясь. — Я поеду с тобой, слышишь? Назад, домой. Только не трогай меня. Глаза у него были горячие, он говорил правду или очень хотел, чтобы Вадим в это поверил. Но тот смотрел на него спокойно, почти скупо. Щёлкнули пальцы по ремню. Марат дёрнулся. — Ты врёшь, — сказал Вадим негромко, — Ты всегда врёшь, когда начинаешь говорить «только». Он потянулся вперёд и зажал Марату рот ладонью. Марат выгнулся, хотел что-то сказать сквозь пальцы, но слова увязли внутри. — Хватит. Я наслушался, — выдохнул Вадим. Второй рукой он медленно скользнул по его животу, касаясь ткани. Касание остановилось на поясе брюк не спеша, пальцы оттянули их и ладонь скользнула к паху. — Ты всё равно мой, — прошептал он. Марат задышал тяжелее. Пальцы Вадима дрогнули но всё ещё не двигались дальше. Машина, как капкан, держала их двоих внутри слишком близко, чтобы забыть. Слишком тесно, чтобы соврать. Марат застонал. Вадим замер. Его рука всё ещё лежала на бедре, но взгляд стал холоднее. Запястья всё ещё были связаны, тело напряжено. Вадим вдруг наклонился ближе и одной рукой сжал его шею. Просто чтобы Марат почувствовал границу. Чтобы замолчал. Их лбы почти соприкоснулись. — Я придушу тебя, — сказал он. — Если ты не заткнёшься. Марат смотрел на него снизу, сжав губы. — А потом выебу твоё мёртвое тело, — прошептал он, отпуская его горло. — Пока ты ещё тёплый. Вадим сжал пальцами его яйца и Марат застонал от боли, крепко зажмурившись. Он попытался свести колени, но Вадим только сильнее раздвинул их в стороны. Рука переместилась на член и начала массировать. Нижнее белье почти сразу намокло и Вадим почувствовал это. Стащил с него брюки вместе с боксёрами и поцеловал Марата в губы. Руками он начал гладить его по бёдрам, пока тот старался не стонать ему в рот. Когда член начал твердеть, Вадим протолкнул пальцы в задницу и нащупал ими простату. Марат выгнулся и задёргал ногами, отпихивая Вадима, но тот лишь сильнее надавил на точку, от которой Марата прошибло волной крупной дрожи. Вадим сжал его ягодицу другой рукой. Слишком сильно его возбуждало покрасневшее личико под ним и тяжёлое дыхание. Он вытащил свой член и направил к заднему проходу. Головка ткнулась в сжатое колечко мышц и Марат замотал головой, отчаянно дёргая связанными руками. Но Вадим обхватил его бедра и стал насаживать на себя, предвкушая как будет долбить его до самого утра. Тело изгибалось и дрожало, пока член погружался в него. Вадим толкнулся бёдрами и Марат закричал от боли. Он начал пинаться, но мужчина схватил его за лодыжку и прижал к лицу Марата. Дырочка пульсировала и сжималась, пока окончательно не поглотила весь член в себя. Вадим застонал и начал насаживать на себя тело, двигаясь бёдрами в него. Шлепки были громкими, а дыхание обжигало кожу. Вадим трахал его, сжимая горло и одновременно толкаясь в напряжённые мышцы сфинктера. Оргазм накрыл его очень быстро и через две минуты Вадим достал член и кончил Марату на лицо. Потом развязал руки и наклонил голову к члену, заставив слизать сперму до последней капли. — Хороший мальчик, — ласково прошептал Вадим и быстро оделся. Марату он швырнул его брюки и выволок из машины, бросив на асфальт.