Предел прочности

«Сон, окутанный сказками Но боль мне как проводник. И вот мы с тобой одни

Я держу в себе свет и тьму, охраняю свой личный ад Нарисую в нем каждый круг, сам решаю, куда попасть

Я не вижу своё лицо в отражении пустых зеркал Будто преданный подло, но словно сам этого желал»

© ТЕППО — V

      I. Последний глоток доверия [Андуин Ллейн Ринн]       Я едва уговорил их сесть за стол переговоров. Ох, как же всё сложно.       Всё длилось так долго и безрезультатно. Альянс не желал этого. Орда — тем более. Лишь я, наивный, верил, что слова способны остановить войну. И только ради меня горстка верных союзников из Альянса согласилась последовать за мной в самое логово врага — на территорию Орды. И теперь, глядя на холодные взгляды соратников и оппонентов, а особенно — насмешливую ухмылку Сильваны, удостоверился окончательно: никто здесь не жаждет мира.       Я сделал ещё один глоток воды.       Зачем эти войны?.. Почему обычный народ должен страдать?.. Мы не можем достичь консенсуса… Всё тщетно. Всё пошло наперекосяк с самого начала…       Какое-то странное ощущение накатывает всё сильнее… Что происходит? Почему вдруг веки тяжелеют, а сознание ускользает, словно песок сквозь пальцы? В голове будто расплавленное железо. Мысли путаются, обрываются на полуслове. Силуэты в зале плывут перед глазами, голоса доносятся как сквозь густой туман, будто из-под толщи вод. Я удерживаюсь, опираясь на стол локтями. Что случилось? Неужели мне что-то подмешали в воду? Оглядываю свою делегацию — с ними всё в порядке. Значит, только мне. Закрыл глаза, может так полегчает? Внезапно по коже пробежали мурашки, будто кто-то провёл невидимой рукой по моей ауре. Открыл глаза и поднял взгляд на НЕЁ.       Сильвана…       Она восседает напротив, вальяжно откинувшись в кресле, длинные пальцы медленно отбивают ритм по краю стола. Ее взгляд, острый, как клинок, неотрывно скользит по мне, и в уголках губ играет та хищная улыбка, от которой кровь стынет в жилах. — Ваше Величество? — советник наклоняется ко мне, сведя брови в напряжённую складку. — Вы нас слышите? С Вами всё в порядке?       Я пытаюсь ответить, но язык будто ватный. Не хочу их пугать, ведь последние речи я действительно невольно пропустил мимо ушей.       Соберись, Андуин, сконцентрируйся.       Голос Королевы Банши я уже разобрал идеально чётко. — Кажется, наш юный король изрядно утомился. — Сильвана поднялась, её голос струился, сладкий и ядовитый, как нектар смертоносного цветка. — Всё и так ясно, господа. Давайте закончим сей жалкий затянувшийся фарс.       Я хотел возразить, но слова растворялись в гуле недовольных голосов. Мир вокруг расползался, краски расплывались.       Неужели всё было зря?       Ничего не вышло…       Мы расходимся…

***

      Меня сопроводили практически до моих апартаментов. Оставалось немного, поэтому я заверил всех, что мне стало лучше, и дальше пошёл один. Каким-то чудом, собрав всю волю в кулак, я сохранял видимость того, что со мной всё в порядке. Доберусь до своей комнаты и испытаю способы изгнания этого недуга.       Я был уже у двери, как вдруг за спиной раздался знакомый до дрожи леденящий голос: — Неважно выглядишь, в таком состоянии можно натворить много всяких глупостей.       Я обернулся. Это она. Сильвана стоит в полутьме, её бледная кожа отливает синевой в лунном свете. В руках тот же стеклянный кубок, украшенный металлическими вставками, что был на переговорах. С кристально чистой водой. МОЙ кубок. — Обычной водой это не назовёшь. Лишь я знаю её уникальный состав, — она сделала глоток, не отводя гипнотизирующего взгляда, глаза её вспыхнули на миг — Совсем не чувствуешь вкуса, но действует… очень быстро.       В голове идёт непрерывный поток мыслей. Зачем она отпила этой воды? Чтобы уверить меня, что всё не так опасно? Но действует ли этот эффект на таких… как она? Или воду в фужере она успела подменить? Свет… да она играет со мной…       Сильвана разжала пальцы. Кубок замер в воздухе на миг. А дальше…       Падение.       Пол.       Касание.       Звон.       Куски стекла медленно разлетаются в разные стороны, как мириады звёзд. Их так много. Вдруг в этом месте показался еле заметный сиреневый дымок. Осколки ещё дрожали в воздухе, сверкая, когда от основания чаши отделилось металлическое кольцо. И вот оно уже осторожно катится в мою сторону.       Неспешно.       Подпрыгнуло раз. Два.       Не двигаюсь, просто смотрю, как оно приближается.       Ближе.       Ближе.       Прямо к моим ногам. — Он был предназначен лишь тебе одному, — она произнесла это, рассматривая осколки фужера, как только кольцо от него остановилось у моих ног.        Это значит, сам кубок был отравлен? — Не бойся, король, это не яд. Всего лишь магия. Просто слегка… затуманивает разум, — её голос был тихим, протяжным.       Я стиснул зубы, пытаясь собраться, но моё состояние не улучшалось, а её образ начал двоиться в глазах. — Ты добилась своего. Переговоры сорваны, — я резко открыл дверь, готовый сразу зайти и рухнуть на кровать. И забыть обо всём случившемся. И о самой Королеве Банши. Хотя бы на несколько часов.       Но в последний момент задержался в проёме, бросив на неё исподлобья взгляд. Зачем я это сделал?       Она воспользовалась моментом и внезапно сделала шаг вперёд. Её пальцы быстро легли на мою грудь, отталкивая дальше в комнату. Я еле сохранил равновесие. Держусь. Я не могу упасть при ней. — Глупый мальчишка…       Она близко. Слишком близко. Её глаза горят — два красных огня в полумраке, дыхание холодное, как зимний ветер, а на губах играет лёгкий блеск капель прозрачной воды. — Скоро всё, за что ты борешься, обратится в прах, — голос скользит, как шёлк, но слова режут, как лезвия. Она хочет разозлить меня. Пытаюсь отстраниться, а она наступает, сокращает дистанцию, и улыбается, словно уже видит моё поражение.       Сознание, затянутое пеленой, рождает искушение — призвать тёмную силу, а не терзать память в поисках светлых заклинаний и молитв. Но даже это даётся с трудом. Разум сдавлен, будто погружён в густой, вязкий мрак. Сквозь хаос в сознании мелькнуло: «сковывание нежити». Свет, мне надо погасить эту злость…       Она перехватила мои руки. — Ты и понятия не имеешь, что нас всех ждёт, и почему я всё это делаю. Вам никому не понять. Ты проиграешь.       Пауза.       Она разглядывает моё лицо, всматривается в меня. — Но никогда не поздно… примкнуть ко мне… — с этими словами её губы неожиданно резко прижимаются к моим.       Холодные.       Обжигающие.       Точно лёд.       Я застываю словно от удара, не в силах пошевелиться. Время замедлило шаг, превратив секунды в вечность. Моё дыхание стало обрывистым. Кажется, будто под кожей Сильваны бежит ток — словно в её мёртвых венах пульсируют капли жизни, и они рвутся к моему теплу. Её холод проникает в меня, но странным образом не гасит жар, а напротив, разжигает его. Как будто её не-жизнь жаждет моей жизни. Граница между нами растворяется, как последние капли её зелья в моей крови. Чувствую такой странный ритм — будто наши сердца, вопреки всему, нашли общий такт…       Как долго мы…?       Прихожу в себя, но передо мной теперь — лишь клубящаяся тёмно-фиолетовая дымка, растворяющаяся в ночи.       Я лишь расслышал: — Ты уже в моих сетях…       Слова продолжили раздаваться эхом в комнате. А, может, эхо всего лишь у меня в голове? Я шатаюсь, провожу рукой по губам. Голова кружится. Учащённый пульс всё никак не останавливается. Всё еще чувствуется ЕЁ привкус.       Манящий.       Сладостно-горький.       Пьянящий.       На мгновение я бросил свой взгляд в зеркало на противоположной стене. Сквозь мутную пелену перед глазами я разглядел в отражении нас обоих. Я и Сильвана стоим рядом, но мы другие, словно из иного мира. Было ли это наяву или лишь игрой воспалённого сознания? Я опускаю глаза на свои дрожащие руки, затем, словно подкошенный, падаю на постель.       Я лежу, и мысли с видениями накатывают волнами, давя то все сразу, то по одной:       Коридор.       Переговорный зал.       Кубок воды.       Гул голосов. "Если бы она хотела меня убить…"       Взгляд Сильваны.       Разбитое стекло.       Звонкий смех.       Катящееся кольцо кубка. "…я был бы уже мёртв"       Её рука на моей груди.       "…никогда не поздно… примкнуть ко мне…"       Фиолетовая дымка.       Поцелуй.       "Ты уже в моих сетях…"       Свет милостивый… Сильвана Ветрокрылая… во что ты втягиваешь нас обоих?       II. Холодный вихрь триумфа [Сильвана Ветрокрылая]       Они всё-таки пришли.       Смешно, конечно. Эти жалкие смертные, эти идеалисты, осмелившиеся ступить на нашу землю с пустыми словами о мире. К сожалению, не всё можно решить парой красивых фраз. Я наблюдаю за ним — за этим мальчишкой-королём, который так искренне верит, что сможет что-то изменить. Его наивность раздражает. Его упорство — забавляет. Абсолютно ненужные переговоры. Но он настоял. Что ж. И вот они здесь, на вражеской территории, с их высокомерными взглядами и сжатыми кулаками. А он… он всё еще верит. И это делает его интересным.       Каждый его аргумент разбивался о стену недоверия. Его соратники смотрели на нас с ненавистью. Мои воины — с презрением. Глупец. Он искренне думал, что слова могут что-то изменить?       Как трогательно.       Как жалко.       А вот и настал этот самый момент. Он слабеет. Его движения становятся медленнее. Пытается сохранить видимость контроля. Но я-то вижу тень паники.       Понял.       Его взгляд метнулся ко мне — и в нём промелькнуло осознание.       Да, Король. Это я.       Один из его советников что-то шепчет ему, но он уже явно не слышит. Его разум плывет. Этот бесконечный абсурд хочется быстрее подвести к финальной черте. Я встаю из-за стола, заключая: — Кажется, наш юный король изрядно утомился.       Он попытался что-то сказать в ответ, но слова застряли у него в горле.       Как мило.       Взявшись за спинку, я придвинула кресло ближе к столу. — Всё и так ясно, господа. Давайте закончим сей жалкий затянувшийся фарс.       Вслед за мной из-за стола начали вставать и мои воины. В зале поднялся шум. Смотрю на мальчишку, вокруг которого сейчас суетятся его товарищи. Какие заботливые. В королевских глазах мелькнул ужас понимания. Понимания, что ничего уже не изменить.       О, вы ничего не знаете.       Вы ВСЕ ничего не знаете.       Мы еще поговорим с тобой… лично, юнец.

***

      Сколько в нём самоуверенности… О, эта гордая осанка… Он и не догадывается, как помогает мне — изображает, будто у него всё идеально. Из последних сил сохраняет маску невозмутимости. Настоящий король. Такой чистый, такой неиспорченный, будто в нём отражается всё то, что я когда-то утратила. И вот он здесь, едва держится на ногах. — Неважно выглядишь, в таком состоянии можно натворить много всяких глупостей, — я вышла к нему из тени. Его сила воли потрясает.       Он обернулся. Конечно, он не ждал меня. Его взгляд был мутным, но в нём загорелась искра ненависти.       Прекрасно.       Я подняла кубок — тот самый, который он так доверчиво пригубил на переговорах. — Обычной водой это не назовёшь. Лишь я знаю её уникальный состав, — делаю глоток, сверля мальчишку глазами. — Совсем не чувствуешь вкуса, но действует… очень быстро.       Отпускаю кубок. Он стремительно летит вниз и, едва коснувшись пола, рассыпается на миллионы блестящих осколков. От точки удара во все стороны метнулся и тут же растаял в воздухе лёгкий туман. Стальное кольцо кубка, сковывавшее хрупкое стекло у основания чаши, словно нарочно отскочило и подкатилось к ногам молодого короля — как какой-то знак. С моих губ сорвались слова, казалось бы, специально ждавшие этого момента: — Он был предназначен лишь тебе одному, — я взглянула на кольцо, затем подняла взгляд на НЕГО.       Он замер.       Безупречно. — Не бойся, Король, это не яд. Всего лишь магия. Просто слегка… затуманивает разум, — говорю почти правду, но не слишком ли рано? Да, во мне ещё живёт эта черта — хочется как следует подразнить, проверить границы дозволенного.       Его пальцы впились в дверной косяк, и он выпалил: — Ты добилась своего. Переговоры сорваны.       О, как же это забавно. Он думает, что это конец? Нет. Это только начало.       Верховный Король Альянса тут же попытался уйти, но я была быстрее. Один шаг — и я перед ним, аккуратно втолкнула его в комнату. Удивительно, но он устоял на ногах. — Глупый мальчишка, — я подошла к нему вплотную. Так близко, что чувствовала его дыхание. Горячее, неровное. — Скоро всё, за что ты борешься, обратится в прах.       Он сделал шаг назад — я приблизилась. Краем глаза я уловила в его руках слабое мерцание: будто свет и тьма, сплетаясь, дрожат в сгустках энергии. Едва заметное, почти призрачное.       Я вывела его из себя?       Нет-нет, ты ничего не сможешь сделать.       Мои пальцы впиваются в его запястья. — Ты и понятия не имеешь, что всех нас ждёт, и почему я всё это делаю. Вам никому не понять. Ты проиграешь.       Смотрю в его глаза… голубые, как последний ясный день перед бурей. Красивые. Несправедливо красивые. Так притягивают. В них столько наивности и столько осуждения. — Но никогда не поздно… примкнуть ко мне, — и прежде, чем он успевает ответить, мои губы находят его.       Горячие.       Живые.       Всё его существо вмиг застыло. Я чувствую, как его сердце бешено колотится. Страх? Неприязнь? Или что-то большее? Неважно. В эту секунду что-то глубинное зашевелилось во мне, любопытное, требуя большего. Какое-то сильное… влечение. Он осторожно приподнимает руки, которые я держала, и его пальцы почти нежно касаются моих…       Нет.       Резко отстраняюсь с его вкусом на губах.       И быстро растворяюсь в тёмной дымке, исчезая в тенях.       Смятение вцепилось в меня неожиданно и глупо. Но я быстро подавила его.       А он так и остался стоять, ошеломлённый. Остолбенел, как мальчишка, впервые увидевший фокус.       Зачарованный.       Побеждённый.       Прекрасный в своём недоумении.       Как сладостно держать его на поводке.       Запомни одно, юный король: — Ты уже в моих сетях…       И я не остановлюсь. Пока не сломаю тебя. Сильвана Ветрокрылая не проигрывает.       III. Багряное эхо безмолвия       Верховный Король Альянса остановился на пороге своей комнаты. Его взгляд скользнул по коридору, где до сих пор лежали осколки кубка, будто осколки его собственных решений. Шаг вперёд, лёгкий хруст под ногой, и вот он уже наклоняется, подбирая то самое кольцо.       Металл обжёг пальцы неожиданной болью — порез, тонкий и глубокий. Ладонь дрогнула. На миг он разжал её. А потом, наоборот, сжал крепче, вдавливая кольцо и ощущая, как тёплая кровь сочится сквозь пальцы и капает на пол.       Он молча развернулся, шагнул обратно в комнату. Окно было распахнуто, и утренний свет лился внутрь, окрашивая письменный стол в золотистый цвет. Андуин положил кольцо на лист бумаги, оставив на нём красноватый отпечаток.       Бросив последний взгляд, тяжёлый, как несказанное слово, он ушёл.       Она не сводила с него глаз, пока он не исчез вдали, словно тень. Сильвана провела пальцем по своему запястью — там, где пульс уже давно не бился… но тогда, после его тепла, под кожей на миг дрогнул слабый, чуждый ритм.

***

      На столе в гостевых покоях Короля остался лишь договор, который так и не был подписан. Солнечный свет играл на его поверхности, смешиваясь с синевой расплывающихся чернил и багряностью отпечатавшейся крови. Поверх документа лежало металлическое кольцо от кубка, на котором застрял предательски острый осколок стекла. Он тускло сверкал в лучах солнца, как будто последняя насмешка судьбы.       Внезапно небо потемнело, и налетел резкий ветер.       Порыв воздуха ворвался в открытое окно и вырвал пергамент из-под тяжести кольца. Лист взметнулся, закружился в воздухе, скользнул над цепочкой пятен крови и упал в коридоре.       Рядом с разбитым стеклом.       А где-то из глубины комнаты, заглушаемый шумом ливня, донесся тихий звон — от обронённого кольца кубка.