Кофейные истории

      Джин однажды сказала, что, если бы проводили конкурс на звание самого упрямого человека, Кэйа с Дилюком взяли бы гран-при на двоих. Кэйа тогда вроде пошутил, что и разругались бы на месте, кто будет забирать награду. Это уже не было правдой, они редко ругались, а вот замечание про упрямство — вполне. Вместе это складывалось так, что ругались они действительно очень редко, но, когда ругались, долго не могли прийти к примирению, потому что ни один не хотел уступать и извиняться.       Кэйа всё же был в этом чуть получше, думает Дилюк, с тоской глядя, как струи дождя расчерчивают стекло. Кэйа, если понимал, что провинился сильно, запихивал себе своё упрямство кое-куда, доставал оттуда умение разговаривать и шёл извинялся. Такое случалось редко, но оно хотя бы случалось. Дилюку же, казалось, физически тяжело было произнести эти слова.       На улице шёл сильный дождь, у них впервые за очень долгое время совпали выходные, а Кэйа сидел в своём кресле в гостиной, меланхолично листая ленту в соцсетях, и явно дулся. Дилюк не хотел так проводить этот день.       Тяжело вздохнув, Дилюк достал турку. Две ложки молотого кофе, чуть меньше одной ложки сахара, вода — и на плиту. Молоко Кэйа то добавлял, то нет, но Дилюку казалось, что он разгадал логику, по которой тот делал выбор. Поэтому бросив ещё один взгляд на окно, он всё же добавил немного молока в готовый напиток. Сам кофе тоже был не обычным, «Ирландские сливки» — арабика с ароматом знаменитого ликёра.       Когда Дилюк входит с чашкой в гостиную, видит ту картину, которую и ожидал: Кэйа с ногами в кресле, под пледом и с телефоном. Он поднимает всё ещё настороженный, но уже чуть любопытный взгляд на вошедшего.       Дилюк прочищает горло, чувствуя парализующую неловкость, и спрашивает:       — Поговорим?       Кэйа смотрит на чашку в его руках. Кивает:       — Садись.       А после вылезает из кресла и пересаживается на диван — перед столом и к Дилюку поближе.