Минуты единения

Чан заваливается на Минхо всем телом, едва успев подставить локти по обе стороны от его головы, мелко подрагивает, пока тот судорожно находит его губы, затягивая в глубокий беспорядочный поцелуй, заглушая его тихие рыки. Ли обнимает старшего руками и ногами крепко-крепко, будто он сейчас же собирается сбежать от него, и сам еле заметно дрожит от волны нахлынувшего удовольствия, что течёт по всем телу. Он судорожно дышит и скулит бесконечное «чаги, чаги» пока Крис вновь не ловит его губы своими, забирая себе все стоны. — Ты такой… Такой потрясающий… — сбивчиво шепчет Бан куда-то в чужую влажную от пота шею, и его язык заметно заплетается, как и поток мыслей, которые он так хочет выразить — так сильно люблю тебя, милый… Минхо лишь смеётся тихо, потому что поцелуи, что оставляет Крис на его шее, почти щекотны, а горячее дыхание ещё сильнее разжигает пожар, который начал немного потухать после разрядки. Ли зарывает пальцы в волосы парня, слегка оттягивая влажные тёмные пряди, пока Чан всё продолжает покрывать мелкими беспорядочными поцелуями его шею и линию челюсти. Это правда ощущается так приятно и знакомо, вызывая внутри волну необъяснимой нежности. — Чан-и… — совсем тихо вздыхает Минхо, чуть откидывая голову назад и ещё сильнее раскидывая волосы по подушке, когда старший кусает его прямо под челюстью, после, будто извиняясь за боль, проходясь по коже языком — хочешь ещё один заход, м? — Может немного позже — шепчет Крис, приподнимаясь, чтобы посмотреть в заплывшие пеленой глаза мужа — ты такой красивый, Минхо… — Ну, хватит меня смущать — усмехается Ли, краснея кончиками ушей, и чуть поддаётся вперёд, чтобы оставить на пухлых губах короткий чмок. — Мне это нравится. — И это раздражает. Чан лишь смеётся тихо так, нежно очень, и вдруг делает бедрами пару толчков, от которых они оба стонут. Минхо сильнее хватается за его плечи, предупреждающе щипая за лопатку, потому что не особый фанат сверхчувствительности в сексе. Бан улыбается ему мягко, потому что за столько лет изучил все привычки и предпочтения мужа, и просто осторожно выходит из него под тихий вздох, после снимая презерватив. Ли лениво наблюдает за тем, как старший завязывает защиту, не особо заботясь кидает её куда-то на пол, и устраивается рядом с ним близко-близко, так, что их не разделяет ни сантиметра. — Как ты, малыш? — шёпотом спрашивает Крис, поглаживая чужую спину, пока тёплое дыхание младшего щекочет кожу на его груди. Им обоим так нужно в душ, но никто не двигается с места. Минхо ощущает себя грязным и жутко уставшим, думая о том, как неловко будет смотреть в глаза соседям после его сегодняшних криков. Он прижимается к телу мужа всеми конечностями, закинув на него ногу и руку, чувствуя, как сперма и смазка ещё больше пачкают их тела, но просто не может оторваться от родного тепла. Несмотря на усталось, странную смесь стыда и нежности внутри, тлеющую страсть, которая медленно потухает, заменяясь привычной бесконечной любовью, парень чувствует себя очень-очень хорошо. А ещё он ощущает себя полностью удовлетворённым. Сегодня, видимо, какой-то особенный день. Возможно, какая-то их дата, о которой Минхо напрочь забыл или другой дурацкий праздник, потому что Чан, который и в обычные дни в постели всегда на высоте, сегодня творил что-то совершенно невообразимое с его телом, доводя до исступления и хриплых криков. Выходя из душа в одном полотенце Ли даже не мог предположить, что его вечер закончится настолько хорошо. Чан набросился на него сразу же, прямо на пороге их спальни, завалив на постель так быстро, что младший даже опомниться не успел. Муж ласкал его руками и губами, вкладывая в это все чувства, что тот вызывал в нем, вылизывал с таким рвением и желанием, будто правда хотел сожрать, доведя Ли до первого оргазма одним языком. А потом трахнул так, будто завтра уже не наступит. Минхо плакал от того, насколько было хорошо. Слёзы сами катились по щекам, пока парень бешенно скакал на чужом члене, а чёрные глаза, покрытые пеленой возбуждения, прожигали взглядом его тело, доводя до пожара внутри. Он тихо скулил, роняя слёзы в подушку, пока они сопровождались глубокими быстрыми толчками, а Чан кусал его шею до красных отметин и рычал на ухо что-то пошло-нежное, вгоняя в краску. Его руки были везде: сильно сжимали бёдра, оставляя следы от пальцев, гладили бока, щипали за соски, заставляя каждый раз вскрикивать, выгибаясь навстречу, иногда несильно сжимали истекающий смазкой чувствительный член, массируя головку, пока сам Бан довольно слушал влажный скулёж прямо на ухо. Младший мог только судорожно цепляться за его тело, притягивая ещё ближе к себе, царапать короткими ногтями спину и стонать, стонать, стонать, пока из него выбивали душу. На самом деле, Минхо правда так сильно гордится, что после десяти лет брака они всё ещё так пылко желают друг друга. — Ммм, кажется, я не чувствую задницы… — мычит лениво Ли, чувствуя вибрацию от усмешки старшего — ты сегодня просто машина, Чан-и. — Только сегодня? — с озорной улыбкой спрашивает Бан, крепко обнимая парня за чуть прохладное обнаженное плечо. — Всегда. Но сегодня кто-то изменил настройки. — Посчитаю это за комплимент. — Это от моей задницы. Я передаю, потому что она сама не может. Бан смеётся тихо, чуть хрипло, и оставляет поцелуй на лохматой макушке младшего, переплетая свою свободную ладонь с чужой маленькой на собственной груди. Ли совсем тихо мурчит, когда чужие пальцы мягко массируют кожу головы, зарывшись в волосы, и желание наплевать на душ и остывающий на кухонном столе ужин такое больше, что Минхо почти поддается ему. По крайней мере, минут на десять точно. — Сегодня какой-то праздник? — хриплым голосом спрашивает Ли, поглаживая чужую ладонь большим пальцем — я забыл о нашей годовщине? — Ты был бы уже мёртв, если бы действительно сделал это — отзывается Бан, улыбаясь уголком губ. — Тогда почему ты такой сегодня? — Какой? — Ммм… Такой ненасытный. И обожающий меня. — Я просто люблю тебя. Разве нужны ещё какие-то причины? Минхо усмехается совсем тихо, прошептав приглушённое, едва слышное «Я тоже люблю тебя, чаги» в чужую грудь, щекотно задев кожу губами. Чан вдруг мягко подцепляет его за подбородок, вынуждая запрокинуть голову вверх, и тут же мягко целует, едва шевеля губами. Это совсем не похоже на то, что было совсем недавно — пылкое, беспорядочное, немного грубое. Это очень медленно и нежно, без капли страсти и спешки, даже без языка. Минхо рассыпается окончательно просто от того, как по-разному Чан целует его. — Ты слишком идеальный, знаешь? — говорит Ли в самые губы, успевая закончить фразу до начала нового поцелуя — не знаю, чем заслужил такое. — Ммм, не льсти мне — тянет Бан, состроив смешную рожицу — я добивался тебя больше года, поэтому могу поспорить о везении. — Ты был слишком прилипчив — фыркает Минхо, пока старший обиженно дует губы, в которые парень тут же его чмокает — скажи спасибо, что не мариновал тебя два года. — Действительно спасибо, милый. Я бы не вынес больше ни дня. — Я настолько ранил твоё самолюбие, что ты был готов отступить? — Нет, просто если бы ты строил из себя недотрогу ещё хоть день, то я поцеловал бы тебя силой. — Ты же знаешь, что я бы ударил тебя, верно? Какой ты был грубый, боже… — Эй, тебе понравилось целовать меня, признай. И кто тут ещё грубый, а? Напомнить, как ты послал моего друга только потому, что он в шутку флиртовал со мной? — Только я могу флиртовать с тобой — серьёзно отзывается Ли, слегка щипая старшего за ключицу — вбей это в свою красивую голову, Чан-и. — Это видишь? — Крис поднимает в воздух их сплетённые руки, демонстрируя блестящее на безымянном пальце обручальное кольцо — а это? — парень тыкает в свежий засос на собственной груди — и это, верно? — показывает пальцем на рамку с фотографией, стоящую на столике, где они вдвоём и Феликсом счастливо улыбаются — я уже давно только ваш, Минхо. Весь и без остатка. Ли на это только закатывает глаза, будто услышал что-то настолько очевидное, что это было глупо даже произносить вслух. Хотя, по сути, так оно и есть, и парень просто снова тянется за поцелуем, совсем слегка кусая пухлые губы Чана, пока тот улыбается довольно, притягивая его ещё ближе. — Я знаю, чаги… — улыбается Минхо в ответ непривычно нежно, почти приторно, но Бан от этого только сильнее трепещет внутри — это правда очень приятно осознавать. Мне есть чем гордиться. Чан в ответ мягко улыбается, снова затягивая в поцелуй. Они лежат так ещё какое-то время, просто наслаждаясь друг другом. У Минхо слипаются глаза, но он настойчиво пытается оставаться в этом мире, потому что всё равно очень хочет сходить в душ. Сперма неприятно засохла на коже, смазка ощущается слишком липкой между ног и наверняка уже запачкала постель, а значит нужно будет ещё сменить бельё, чтобы не было так мерзко спать на нём. Живот тихо урчит, напоминая о том, что последняя еда была в нём примерно в час дня, но Ли в очередной раз игнорирует его, всё ещё не в силах оторваться от родного тепла. Просто лёжа здесь, в объятиях мужа, всё это кажется настолько незначительным, что почти не стоит внимания. — На самом деле, я подумал о том, что раз Феликс пока у твоих родителей, то мы могли бы наверстать упущенное — нарушает тишину Чан как раз в тот момент, когда Минхо собирает все силы на то, чтобы наконец встать — хотел ещё купить свечи и твоё любимое вино, но не успел… — О, чаги… — довольно тянет Ли, потягиваясь, словно кот, и чуть переворачивается, чтобы быть к старшему лицом, устроив острый подбородок на его груди — ты такой романтик... — Ничего такого. К тому же, я ведь ничего не купил — еле заметно пожимает плечами Чан, смахивая с глаз младшего чёлку — но мы можем устроить романтический ужин завтра. Я приготовлю мясо или просто закажем что-нибудь. Или можно сходить куда-нибудь, если захочешь. — А ты чего больше хочешь? — Не важно, правда. Главное с тобой. — Ты такой милый, аж мутит… — кривит губы Минхо, заставляя Бана засмеяться — но если честно, я правда рад, что мы делаем всё это. — Почему нет? Мы постоянно на работе, а когда дома, то проводим время с Феликсом, и я правда ценю каждый момент с ним, но ты для меня не менее важен. — Знаю, просто… Знаешь, я всегда считал, что когда в браке есть дети, то родители уделяют всё внимание им, не оставляя времени друг на друга. Когда мы решили взять ребёнка, какое-то время я правда много думал о том, как это повлияет на нас и наши отношения. До этого у меня был только один человек, которого мне необходимо было любить, и я много думал о том, будет ли моей любви достаточно для кого-то ещё. — И как? Разочаровался? — Нет, совсем наоборот. Всё оказалось абсолютно иначе, чем я представлял. Я правда так сильно люблю вас обоих, и это не кажется чем-то странным или требующим выбора. Мне нравится осознавать, что у меня есть своя семья. — Мне тоже это нравится, милый — Чан нежно гладит чужую щёку, смотря прямо в глаза, в которых так и плещется благоговение — очень нравится. Я так скучал по тебе. — Я тоже, Чан-и. Я тоже. И они оба понимают, что именно имеют в виду. Они снова целуются — всё так же медленно и нежно — а потом Минхо покрывает мелкими чмоками всё лицо своего мужа, пока тот лишь тихо хихикает, но не пытается помешать. Они целуются снова и снова, тихо хихикая, будто влюбленные подростки, в очередной раз понимая, насколько всё вокруг них изменилось. Всё, кроме чувств друг к другу. Они так давно не оставались наедине больше, чем на час, не занимались близостью без опасения разбудить сына, не целовали друг друга так много и долго, не торопясь на работу или на прогулку, потому что Феликс уже собрался и ждёт их. Сейчас они могут наконец наверстать все те минуты, когда слишком спешили или были сонными после тяжёлого дня, чтобы уделить друг другу достаточное количество внимания и ласки. Минхо так нравится осознавать, что Чан любит его. Чану так нравится верить, что это надолго. — Пойдём в душ? — тихо предлагает Бан, медленно стекая поцелуями на шею младшего под его рваные вздохи — потом можем поесть, а то я отсюда слышу китов в твоём животе. — Ммм, всегда любил твой чуткий слух… — отзывается Ли, чуть откидывая голову назад, пока Чан слегка кусает его за кадык, срывая с губ полустон — так хочу взять тебя прямо в душе, Чан-и… — Ты сможешь, милый. Ты можешь делать всё, что хочешь, я твой. Всё что угодно, только ответь на один вопрос. — М, какой? — Когда у нас годовщина? — А…