"Душевный вечер"

Вечер. В стенах Shadow high царит спокойствие и тишина, такие непривычные для учебного заведения. В коридорах, где всего каких-то два-три часа назад кипела жизнь, носились студенты и преподаватели, разлетались последние сплетни, теперь стояла гробовая тишина. И ведь немудрено - все в общежитие в вечер пятницы тусуются перед отходом на боковую. Кто-то домашку делает, кто-то уделяет время своим хобби или своим вторым половинкам, кто-то кино смотрит, кто-то уже спать лег, а кто-то грустит. Говорят, в вечернее время из всех щелей лезут грустные мысли. Так считает и Мара, что совсем не вяжется с ее характером. Эта веселая девчонка, которая вечно смеётся и шутит на каждом шагу обо всем и обо всех, теперь тихо сидит на подоконнике в их общей гостиной, с тоской глядя в окно. С наступлением вечера в тот день на нее навалилась такая редкая для нее меланхолия. Делать ничего не хотелось, даже чтобы сунуть в руки перчатки, дабы раздать люлей своей боксерской груше, настроения не нашлось. А ведь Мара просто жить без бокса не могла. Каждый вечер на всю их с подругами секцию неизменно разлетались оглушительные звуки ударов Пинкетт об ее тренажёр. Но сейчас ей даже до этого не было дела. Хотелось просто завернуться в плед и сидеть у окна с чашкой чая, что она, собственно, и сделала. Девушка сидела, с тоской глядя на хмурые виды за окном. Ещё и дождь лил с самого утра. И так настроения нет, а тут ещё и погода такая! А ведь когда Дэир был рядом, она даже забывала о том, что, вообще, значит это слово "грусть": они всегда друг друга подбадривали и не давали унывать. Так было, пока брат не решил поступить в Snake pit academy, чтобы продолжить изучать химию и фармацевтику, а также вступить в их спортивную команду. Мара и Пинки ушли в Shadow high по своим направлениям музыки и кино. Девчонки были расстроены тем, что они теперь будут видеться реже все втроём, но противиться они не стали. С любым из них было бы бесполезно спорить, раз уж решили, то так тому и быть. Рано или поздно, они должны были разойтись.

Flashback

- Ну, пока, Бро, - неуверенно попрощалась Мара. Трогательные прощания были не ее сильной стороной. - Мы будем скучать по тебе, - грустно добавила Пинки. - Девчонки, мы же будем созваниваться и видеться каждые выходные, - пытался успокоить сестер Дэир. - Ну, это не то, Дэ, - возразила Пинкетт. - Раньше же мы каждый день тусили вместе, что в школе, что на выходных. - Ну, я же предлагал вам, - пожал плечами Пинкетт. - В Shadow high нет факультета химико-фармацевтики, да и команды такой как в Snake pit academy тоже. Вы точно уверены, что не передумаете? Там есть факи и по вашим направлениям? - Нет уж, Бро, - покачала головой Мара. - Если мы с Пинк решили, что пойдем в Shadow high... - Значит, мы идём в Shadow high, - закончила Пинки. - Вы неисправимы, - Дэир по-дружески закатил глаза. - Как и ты, - усмехнулась Мара. Дэир в последний раз обнялся с сестрами, после чего все разошлись по своим автобусам.

End of flashback.

"Странно, почему именно это вспомнилось мне?" - удивилась Пинкетт. - Мара? - голос подруги вывел розоволосую девушку из размышлений. Мара обернулась и увидела стоящую рядом Уму, которая удивлённо смотрела на нее. - Да? - откликнулась Пинкетт. - У тебя все хорошо? Ты какая-то грустная? - Ванхуз присела на другой конец подоконника. - У всех порой бывают свои приступы меланхолии, - равнодушно пожала плечами боксерша, и снова вспомнила брата и кузину. - Знаешь, когда мы с Дэиром и Пинки были всегда рядом, то забывали о том, что значит грустить. Мы всегда поддерживали друг друга. Втроём. Да, в этот злополучный день Пинки тоже не было рядом с кузиной: она уехала на конкурс по киноискусству с другими ребятами из своей группы. - Ты скучаешь по ним? - осторожно спросила Ума. - Да..., - грустно вздохнула Мара. - Понимаю, - ответила Ума. - Я тоже очень скучаю по Севе. Знаешь, первое время в Shadow high мне было очень непривычно из-за этой спокойной обстановки. - Спокойной обстановки? - удивилась Пинкетт. - Ага. Было очень непривычно жить без вечно попадающего в неприятности брата. Он старший из нас двоих и никогда не давал мне забыть это, но у меня всегда было ощущение, что старшая я, типо, я серьезнее. - Мда уж, с ним не соскучишься. Хотя, он же художник, а у них всех есть свои замашки. - Не только у художников, но и у всех творческих и не творческих людей есть свои приколы. - Тут ты права. Знаешь, в этом плане мой Дэир ему полная противоположность. Он тоже старший из нашей троицы и очень серьезный. Я бы даже сказала гипер серьезный. Постоянно строит из себя ответственного старшего брата, и аргументы вроде: "Ты старше всего на пять минут и на неделю", для него ничего не значат. Иногда он был прям слишком уж правильным, и в такие моменты нам с Пинки хотелось оказаться где-нибудь подальше от его дотошности. Но теперь, когда мы учимся в разных местах, мы заметили, что нам не хватает его постоянных упрёков. Она помолчала с минуту, смотря на капли дождя на стекле. - Никогда не могла себе представить, что буду скучать по его занудству, - призналась боксерша. - Понимаю, - вздохнула Ума. - Порой из-за всех этих передряг, из которых мне приходилось вытаскивать Севу, мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. А теперь это спокойствие... Порой давит на меня... - О родне сплетничаете? - послышался голос Харли. Девушки обернулись на звук - их лидер стояла у входной двери с пакетом пиццы и промокшим насквозь зонтом. Но с Харли что-то было не так. Лаймстоун, обычно веселая и энергичная, теперь выглядела грустной. В не глазах не было больше той, столь привычной для нее, живости, только одна тоска и душевная боль. - Ну, да, а что? - спросила Пинкетт и посмотрела на подругу. Лаймстоун лишь молча разулась и, поставив на стол коробки с пиццей, села рядом на подоконник. - Мне стыдно было признаться вам, но я вам страшно завидую в этом плане, - тихо призналась певица. Девушки в недоумении уставились на нее. - Нам? - переспросила Ванхуз. - А почему завидуешь? - уточнила Мара. - Да есть чему, - грустно вздохнула Харли. - У тебя, Ума, есть Сева, у тебя, Эм, - Дэир и Пинки, а я... Она снова глубоко и тяжело вздохнула и достала из-под толстовки полукруг на цепочке серебряного цвета. - Это что? - удивилась Пинкетт. - Мой медальон, точнее его половина, - пояснила Лаймстоун и нажала на маленький выступ. Медальон раскрылся, и девушки увидели фотографию в нем. На нем была изображена Харли в возрасте примерно десяти лет, а вместе с ней... Мальчик, выглядевший в точности как она! - Это Хейдер, мой брат-близнец, - пояснила Лаймстоун и погладила фото большим пальцем. - Его все называли Хед, а я иногда называла его Хеддик, что ему не нравилось. Иногда он называл меня Харлёк, и меня это всегда бесило, но теперь... Она снова тяжело вздохнула. - Вы поссорились? - осторожно спросила Ума. - Если бы..., - грустно ответила солистка. Она снова тяжело вздохнула и прислонилась к стеклу. На ее лице появились две прозрачные дорожки от слез. Двое ее подруг сначала не поняли, что к чему, но потом их лица исказились от ужаса осознания. - О боже,... Харли,..., - Ванхуз со слезами на глазах обняла подругу. - Прости... Прости нас, Харли,... Я не знала..., - Мара начала судорожно извиняться. - Ничего, - Лаймстоун вытерла слезы рукавом толстовки. - Вы ведь реально не знали, а я все стеснялась это вам рассказать.... Я... Я не хотела, чтобы меня жалели... Она снова грустно вздохнула. Повисло неловкое молчание. Все члены группы выглядели грустными и задумчивыми. Казалось, они только сейчас поняли, насколько все вместе они похожи. - Кому пиццы? - неуверенно спросила солистка. Двое других участниц подняли руки. За пиццей девушкам удалось немного разрядить грустную обстановку, которую до этого они же и создали. Все шутили, делились своими историями, связанными с родственниками. Вскоре всю секцию начали буквально сотрясать раскаты громкого смеха, после баек Мары о ее собственных приколах или историй Умы о похождениях уже её брата-близнеца. - Ха-ха-ха! Ты это серьезно?! - Харли схватилась за живот от смеха. - Прикиньте, это было первое, что я сказала Севе, когда он мне кое-как объяснил произошедшее! - хихикнула гитаристка. - Весело тебе с ним, ничего не скажешь! - хохотала Пинкетт, взяв себе ещё один кусок пиццы. - Правда, теперь твою функцию вытаскивания Севы из всяких передряг будет выполнять Дэир! - Он кому-угодно не даст спокойно посидеть на месте! - подхватила Лаймстоун. - Да уж, Дэ скучать не придется! - барабанщица отпила чай и откусила ещё кусок пиццы. - Я смотрю, у кого-то прошел его приступ меланхолии, - Ванхуз, хитро прищурившись, подмигнула своей розоволосой подруге и ухмыльнулась. - Да, и видно не только у меня, - также хитро прищурившись, ответила Мара. Все трое снова дружно рассмеялись. И ведь верно, вся та грусть, которая навалилась на всех трёх участников из-за тоски по родственникам,... Исчезла. Стоило им только поделиться друг с другом своими переживаниями. Может, в этом и заключалась проблема? В том, что каждая из них все держала в себе? Вполне вероятно. Так или иначе, плохое настроение каждой из участниц группы растворилось в шутках и рассказах о родне, которые продолжали звучать ещё до глубокой ночи.