Последняя благодарность.

Звон. Продолжительный и до отвратительного резкий звон в ушах. Следом на смену ему приходит приглушённый гул. Что творится вокруг? Ясности нет... Кажется, слышатся крики? Но звук словно из-под толщи воды... В голове так пусто и полно одновременно. Взор застлан мыльной пеленой, едва ли возможно собрать картинку воедино. Что-то горячее и зловещее прожигает спину, обволакивает тело, пробирается сквозь кожу к самому сердцу, медленно превращая его в обугленный кусок плоти, осыпающийся пеплом. Как же это больно... Крик не способен вырваться из горящей и разрывающейся на части грудной клетки. Желание биться в агонии вытесняет абсолютно все остатки мыслей из измученного разума. Что делать? Куда бежать от этих страданий? Тело не слушается. Похоже... ему нужно быть здесь? На этом месте? Выносить каждую мучительную секунду этой адской пытки? Оно призывает... Защищать? ... Изнутри стучится зов. Пробивается сквозь тернии боли и плотный туман в сознании откуда-то из глубины, чтобы в следующий момент бурным всплеском разнестись в груди, выстрелить ярким фейерверком в погребённом тяжестью разуме. Он что-то потерял. Внутри шумными волнами бушует беспокойство. Он должен что-то найти. Что-то, что находится совсем рядом. Он чувствует: то, что ему нужно - здесь. Адреналин бежит по венам, кровь в ушах усиленно стучит, погибающее сердце колотится в ускоренном темпе. Из последних сил ясности взора удаётся возвратиться, а глоток горячего воздуха сейчас ощущался таким холодным - спасением от пожирающего жара Гви-Ма. Вновь обретя возможность лицезреть, глаза Джину с заметным беспокойством забегали по округе: бой, пламя, демонические твари, напуганные до смерти фанаты... Найти, найти, найти... Даже сжигающие заживо потоки огня были не в силах заглушить зов, кричащий об одной. Какофония звуков возросла до максимума и оглушительно затихла в один момент. Она... Её фигура, стоящая пред ним. Она жива. Тревожный шторм внутри мгновенно превратился в штиль на рассвете тёплого летнего денька. Весь мир в одночасье перешёл на второй план, оставляя взору только силуэт той, по ком так нещадно страдало сердце. Впрочем, ничего другого Джину видеть и не хотел. Его взгляд, на удивление, совершенно безмятежный, блуждал по чертам девушки, словно это успокаивало разум. Потрёпанная длинная коса, которую тот мечтал увидеть распущенной волной, искрящейся под лучами света. Хотя она выглядела прекрасно с любой причёской. Дрожащие руки, прижатые к груди. Воспоминания об их прикосновениях всё ещё теплились в глубине его мыслей. Нежные и тёплые. Он бы многое отдал, чтобы ещё раз взять их в свои собственные, провести по тыльным сторонам большими пальцами... А отдал бы всё, чтобы украсить их своими поцелуями, пройдясь от самых кончиков до запястий, не оставив места, где он бы не заявил о своих чувствах. Демонические знаки на её коже. Он прекрасно знал, как она ненавидела факт того, что является наполовину демоном. Как презирала себя за то, что в ней есть кровь отродья. Но ведь личность человека определяется не его происхождением, так? Если бы он только мог, то осыпал бы её всей лаской, что копил четыреста лет собственной жизни. В моменты крайнего отчаяния оставлял бы поцелуи на местах знаков, чтобы показать, что она сама - ценнее любых предрассудков и особенностей своей природы. Она - не ошибка. Для него - точно. Эти полюбившиеся ему, сейчас же испуганные, очи карего оттенка, которые за столь короткий срок сумели стать такими родными. Из груди вырвался тихий вздох удовлетворения, что не шло ни в какое сопоставление с ситуацией, в которой он находился. Уголок губ тронула едва заметная, уставшая улыбка. Пусть в эту секунду его испепеляет нещадный гнев демона - ему плевать. Только глядя на неё, зная, что с ней всё в порядке, не тревожили более никакие заботы. Она даже ничего не делая сумела вырвать его из тумана предсмертной пучины. Забавно, не правда ли? Совсем ослабил свою защиту, раз позволил ей настолько глубоко укорениться в себе. Руки девушки било мелкой дрожью, пока дыхание сделалось редким и прерывистым. Собственное сердце в груди щемило и невероятно болело, будто от него отрывают часть. Очень важную часть. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону того, кто только что спас ей жизнь, Руми пробежалась взглядом по чертам лица и фигуры. От осознания грудь резко сдавило неимоверно крепкими тисками боли - даже тяжело вдохнуть, ноги подкосились, заставив отшатнуться, а глаза зажгло от подступающих горьких слёз. Он умирает.. —...Джину! - крик Руми разнёсся по пространству вакуума вокруг них. Переборов шоковое состояние, она снова подбежала к нему. Не зная, куда деть руки, и можно ли его коснуться, чтобы не сделать ещё больнее, девушка шепнула дрожащим голосом: — Нет.. Джину, пожалуйста.. Горло сдавливал ком рвущихся наружу слёз, мешающий ясно говорить. Должно быть, это выглядело жалко. Но он так не считал. —...Я хотела освободить тебя. Помочь тебе спастись. Послышался тихий нежный смешок, больше похожий на вздох. Он ещё смеяться пытается в таком состоянии? — Джину!! - взорвалась девушка, - Почему ты так беспечен?! Ты поги- Руми осеклась, когда из глаз таки хлынули слёзы. Она не могла произнести этого. Не могла... Она не хотела верить, что пути назад не существует. Щеки осторожно коснулось что-то тёплое. Вскинув голову, девушка встретилась взглядом с карими глазами напротив, в которых искрилась нежность. Пальцы ласково и не торопясь, будто вырисовывая узор, проскользили вдоль скулы, по пути собирая жемчужные капли. Руми прикрыла веки и едва прильнула к такому нужному сейчас прикосновению. На выдохе послышался её шёпот: — Джину... Молю, скажи, что есть другой выход. Ответом ей послужили томительное молчание и потупленный взгляд. — ... — Такова судьба..? - послышался всхлип, полный отчаяния. Сейчас меньше всего хотелось, чтобы он отстранился. Чтобы лишил крохотного, но невероятно важного утешения. — Судьба - понятие расплывчатое. Но, полагаю, я согласен с таким исходом. - с ноткой иронии произнёс Джину. — Но так не должно быть! Ты желал жить! Ты жаждал быть свободным! Руми всё ещё боролась с неизбежной реальностью - очень больно осознавать, что близкий тебе человек вот-вот покинет этот мир... — Я сделаю всё! Мы одолеем Гви-Ма и тогда- Отчаянный поток слов вновь был прерван. На этот раз ладонь полностью легла на щёку девушки, обрамив часть лица. Пристальный взгляд впился в родные глаза. — Ты уже сделала. - глубокий голос проникал в самое сознание, ему невозможно было противиться. - Ты вернула мне смысл жизни, Руми. Принесла свет впервые за четыреста лет моего бытия, окутанного мраком. Стала той, ради кого я был готов пренебречь всеми устоями мира. Ты спасла меня. — ... - девушка слушала с замиранием сердца, впитывая его слова нутром. Ничто другое в этот момент не имело важности. — Знаешь.. раньше всё моё существование казалось мне бессмысленным. Злой шуткой мироздания. Я стремился к свету, которого не видел. Жаждал искупления, которое было невозможным. Но встреча с тобой всё изменила. Грозный рёв Гви-Ма затряс землю, поток пламени только усилился, от чего Джину зажмурился и зашипел сквозь стиснутые зубы. Времени мало, но он должен сказать. — В подобной ситуации хочется отчаяться, но ты не позволила. С твоим появлением я увидел, что шанс на нормальную, почти человеческую жизнь всё же возможен. Моменты с тобой были... Действительно счастливыми. Вторая рука поднялась и опустилась на другую щёку девушки. — Ты стала моим светом, Руми. Моим искуплением. Мощь Гви-Ма всё росла. Казалось, совсем недолго до полномасштабного взрыва, что уничтожит всё на своём пути. Джину начал постепенно исчезать, растворяясь в пространстве на миллионы частичек. В центре его груди засветилось что-то синее. Душа. —...Позаботься о ней. Руми перевела взгляд с проблесков лазурного света на его лик. В её глазах, застланных слезами, читалось множество эмоций. —Джину... Я так не могу.. Зачем..? Мог же быть иной исход? Чтобы не было этого риска, не было душераздирающей боли? И существовала возможность счастливого конца..? Большие пальцы провели по коже, нежно лаская. В последние секунды Джину любовался тем, что стало для него всем. — Говорят, что мы сами должны вершить свою судьбу, так? И я сделал лучший выбор для себя. Не сдержав горький всхлип, Руми притянула Джину ближе и прижалась своим лбом к его, зажмурившись до боли, пока мокрые дорожки бежали по рукам демона. Он же прикрыл веки, наконец-то позволив себе почувствовать расслабление, а в следующую секунду превратился в мерцающий вихрь бесчисленных звёзд. Руми упала на колени, прижимая руки к сердцу. Кристальные слёзы капали на пол, освещаемые бирюзой свечения парящей вокруг души. Но печаль в одночасье сменилась гневом. Страх - непоколебимой решительностью. Девушка могла ощущать, как внутри мощными волнами нарастает сила. Рука поднялась, чтобы призвать меч... Частицы души заметались, словно в воздушном потоке, чтобы в один момент создать бурный вихрь вокруг их новой обладательницы. Значительно видоизменившийся меч вонзился в пол, оставляя трещины и кончиком раскрошив поверхность в пыль. Узор цветочного браслета на холодной стали блеснул, отражая пламя Короля демонов. Кисть крепче сжала рукоять. Взгляд наполнился грубой решимостью. "Бой только начинается."

✧✧✧

Лучи небесного светила ярко освещали мир в самый разгар дня. Жители города спокойно прогуливались по улочкам, говоря о своём или фанатически реагируя на новую композицию группы HUNTR/X. Про Saja Boys забыли так же быстро, как они появились в индустрии к-поп музыки. Проходя через переулок, девочки предвкушали предстоящий отдых после очередного тура. Зои и Мира выглядели по-настоящему радостными, что не могло не осчастливить и Руми. Пожалуй, можно дать им отдохнуть недельку-другую. Они заслужили. — Смотрите! - Зои указала пальцем на группу девочек, что бурно обсуждали песню "What It Sounds Like" и были явно взбудоражены от собственного фанатизма. Зои продолжила: — Они такие милые! Давайте подойдём к ним! Похоже, Мире в голову пришла та же идея. Однако же Руми скрыла свой слегка печальный взгляд за лёгкой улыбкой, положив руки на плечи подругам. — Идите без меня, мне нужно кое-куда отойти. Зои и Мира переглянулись, без слов понимая, что спрашивать её ни о чём не нужно. Теперь она сама расскажет, если посчитает необходимым. — Привет-привет! - участницы группы доброжелательно замахали руками, приближаясь к их фанаткам. Глаза девочек моментально заблестели, а сердца переполнились чистой радостью: — Зои! Мира! — Поверить не могу! — Вы такие классные! — Это вы классные! - пока девушки весело общались со школьницами, Руми меланхолично улыбнулась, глядя на них, и скрылась с поля зрения. Поднявшись на крышу высокого здания, она вдохнула полной грудью, опустошая мысли, которые с того самого дня финального боя продолжали крутиться в её голове, изнуряя днями и ночами. Звук шагов сливался с дуновением ветра, развевающим лавандовую косу. Девушка остановилась у самого края, и её взору предстал чудесный вид на город сверху. Общая атмосфера так и источала спокойствие и умиротворение. Никаких опасностей, боязней за жизни, зависящих от них троих. Взгляд скользнул по людям, у каждого из которых имелись свои заботы и планы, по девочкам, что продолжали общаться с фанатками и делать совместные фотографии. В конце концов по восстановленному хонмуну, мерцающему голубыми переливами под лучами света. Материализовав свой меч, Руми лёгким касанием провела пальцами по стали, которая в свою очередь на прикосновение отдала сияющей рябью по светящейся лазурной поверхности. Словно она отвечала. Бросив ещё один взгляд на картину мира и спокойствия, девушка с лёгкой, чуть тоскливой улыбкой произнесла: — Тогда я так и не сказала тебе... Всё живое затихло, словно прислушиваясь к тихому откровению. — Спасибо за всё. Шепнула Руми, прильнув к лезвию меча, что именно в этот момент не отдавал леденящим холодом, невесомым и кратким поцелуем.