О пользе глупых разговоров

      Леголас с приоткрытыми глазами сидел на земле, облокотившись на дерево, и прислушивался к негромкому разговору друзей. Решив отдохнуть своей небольшой компанией от внешней суеты, Леголас, Арагорн, Гимли и Тауриэль ушли на своё тайное место, как обозвал гном небольшую поляну, укрытую деревьями от глаз тех, кто никогда на неё не натыкался. Когда они собирались по-тихому ускользнуть, с ними увязался младший брат Тауриэль — Тэриел. На лихолеского принца молодой эльф имел большое влияние, чем крайне часто пользовался, а Леголас не был в силах ему отказать, чему сейчас был крайне не рад. ‎       ‎Уже полностью закрыв глаза, белокурый эльф пытался ясно дать понять, что на разговор он совершенно не настроен. Тем более с названным младшим братом. К его сожалению, Тэриела это не то чтобы сильно волновало, и он продолжал лезть к Леголасу под тихие смешки остальных (смех Гимли был вовсе не тихим).       — Ну хватит уже игнорировать меня, я же знаю, что ты меня слышишь, — прошипел над ухом голос рыжеволосого эльфа, и Леголас всё-таки лениво взглянул на младшего брата, как бы спрашивая, что ему нужно.       — Ну наконец-то. Спящая принцесса очнулась и озарила нас своим язвительным взглядом. Кто бы что не говорил про то, что любовь меняет людей, это совершенно не про тебя, — сказал с сарказмом Тэриел и сел прямо перед Леголасом. Принца же от второй части его недолгих возмущений немного покоробило, но он постарался быстро вернуть себе контроль.       — Что тебе нужно? Здесь так много свободных ушей, но лезешь ты именно ко мне, — слова про влюблённость он намеренно решил игнорировать, но не тут-то было.       Не успел Тэриел хоть что-то ответить, как голос подала Тауриэль, и только тогда Леголас понял, что все взгляды обращены к ним. В этот момент ему захотелось проклясть младшего брата, но он сохранил невозмутимое спокойствие. Эльфийка, конечно же, знала, о чём идёт речь, но удержаться просто не смогла. Нет, ему захотелось проклясть их обоих.       — Любовь? О чём речь? Нам же тоже интересно, о чём вы там шепчетесь, — притворно удивлённым голосом проговорила Тауриэль, и тут до принца дошло — издеваются и пытаются вывести на чистую воду перед Арагорном.       Гимли сразу активно закивал головой в знак подтверждения, и мысленно Леголас назвал его предателем. Арагорн же с интересом наблюдал за развернувшимся представлением, но пока никак его не комментировал. Леголас же закатил глаза на всё это и недовольно посмотрел на друзей, решив всё-таки сказать хоть что-то.       — Я совершенно не понимаю, о чём он говорит. Спросите Тэриела, раз вам так интересно, — проговорив это, он прикрыл глаза, стараясь унять своё сердцебиение. Он и не заметил, в какой момент начал так волноваться. А вроде ничего не предвещало беды.       — Разве? — удивлённо произнёс Тэриел. — Я думал, что твои тоскливые взгляды на Арагона что-то да значат.       После этих слов Леголас почувствовал, как его щёки вспыхнули. Он мог точно сказать, что почувствовал на себе взгляд серых глаз. Мысленно он взывал к Эру Илуватару, лишь бы оказаться подальше отсюда.              — Точно. При наших разговорах ты просто не замолкаешь об Арагорне, а я всё не могла понять, почему, — задумчивым голосом проговорила Тауриэль и переглянулась с братом. Сговорились.       Резко раскрыв глаза, он собирался уже заставить замолчать этих двоих, как сразу наткнулся на взгляд любимых глаз. Вокруг воцарилась тишина. Даже охающий и ахающий во время слов рыжеволосых остроухих Гимли наблюдал в немом ожидании. Леголас боялся даже вздохнуть, не то что отвести взгляд и уйти. Сейчас решалось всё. Конечно, он мог сказать, что всё сказанное было бредом, но не мог вымолвить и слова.       После молчания, которое длилось, казалось, вечность, Арагорн поднялся и подошёл к эльфу, протянув ему руку. Леголас нерешительно, что совершенно не в его духе, взялся за протянутую руку и встал. После этого Арагорн, не расцепляляя их, будто боясь, что остроухий сбежит, повёл его в сторону от поляны, где до сих пор царило молчание. Отведя эльфа достаточно далеко, Эстель повернулся к лихолескому принцу и взглянул ему в глаза.       — То, что они говорили, правда? — Леголас не хотел обманываться раньше времени, но ему почудилось, что и в глазах, и в голосе Арагона была надежда. Еле уловимая, но точно присутствующая здесь и сейчас. А может, ему и правда чудилось?       Сначала эльф всё также хотел отрицать очевидное, но что-то заставило его прикусить язык. Он не знает, сколько они так простояли, пока Леголас молчал, но он всё-таки решился сказать то, что держал в себе многие месяцы, что так рвалось и тянуло его к стоящему перед ним человеку. Он поднял свой взгляд и посмотрел в глаза напротив.       — Всё, что было сказано — чистая правда. Я не заставляю тебя отвечать мне взаимностью или что-то в этом же роде, но мне и правда давно стоило тебе сказать это. Если бы не эти двое, вряд ли бы я когда-нибудь решился, но это нечестно по отношению к тебе. Ты должен знать правду. Что с ней делать, решать тебе.       Эльф и не заметил, как проговорил это всё на одном дыхании. Сейчас он просто тяжело дышал и ждал своего приговора. Чего он совершенно не ожидал, так это тёплой улыбки, которая скользнула на лицо Арагорна и достигла его невероятных глаз. Он не ожидал осуждения от своего близкого друга, но как минимум хмурого взгляда уж точно. Не успел он как лучше обдумать эту мысль, как Эстель заговорил.       — Леголас, свет моих очей, я и мечтать не мог, что когда-нибудь услышу от тебя эти слова. Для меня наша дружба была уже пределом мечтаний, а тут... Я даже слов подобрать не могу, чтобы описать, насколько я сейчас счастлив.       Леголас даже не сразу сообразил, что только что услышал. Была ли это злая шутка его разума, который подвергся болезни под названием «любовь», или это всё было по-настоящему. Он хотел бы сейчас многое сказать, но ему срочно нужно было подтверждение тому, что это всё правда, поэтому он невесомо положил свою ладонь на щёку Арагона и нежно коснулся его губ своими, после чего отстранился. Эстель смотрел на него своими невероятными глазами, и в них читалась буря эмоций, но одно было видно чётко — безграничное счастье.       — Ты будешь моим? Здесь и сейчас, везде и всегда? — задал ненужный, но такой важный вопрос будущий король Гондора. На него у эльфа был только один ответ.       — Здесь и сейчас, везде и всегда.       Больше слов и не требовалось. Оба и так знали, что их ждёт ещё много разговоров, может, и не всегда приятных, но сейчас им было хорошо вместе и в тишине. Которую, кстати, почти сразу разорвал протяжный раздосадованный стон. Кому он принадлежал, можно было долго и не гадать. Тэриел понял, что его заметили, и сразу вышел к этим двоим.       — Арагорн, мы с Гимли ставили на то, что ты первый поцелуешь Леголаса, а ты! Предатель! Нам теперь придётся выполнять целый месяц все поручения Тауриэль, так ещё и оплачивать эль всем нашим знакомым. Ну как так-то? — Тэри кидал обиженные взгляды на Странника, а тот вместе с эльфом удивлённо смотрел на стоящего перед ними беса во плоти. Леголас отошёл первым.       — Так мало того, что вы с Тауриэль без моего на то согласия решили растрепать всё Арагорну, так ещё и спорили? — если честно, Леголас не то чтобы по-настоящему был зол, но их всех стоило проучить.       Тэриел ойкнул и побежал в сторону их поляны, бурча под нос что-то о неблагодарных братьях, которым помогаешь в личной жизни, а они ещё и ворчат на тебя. Леголас закатил глаза и с улыбкой посмотрел на, теперь уже на полных правах, своего возлюбленного. Арагорн же рассмеялся. И от недавней сцены, и от переполняющих его эмоций. Теперь всё будет хорошо, какие бы трудности их не ждали. Смотря на это, как на самое великолепное, что есть в мире, Леголас мог с точностью сказать, что любовь никакая не болезнь, а самый настоящий и самый прекрасный дар.