Я хочу быть твоим

      Ночной воздух Сумеру был пропитан ароматом специй и влажной земли, но для Аль-Хайтама он казался лишь фоновым шумом. Его взгляд был прикован к фигуре, которая, казалось, пыталась обнять столб у входа в "Оазис". Кавех. В очередной раз. - Кавех, – голос Аль-Хайтама был ровным, лишенным всяких эмоций, но в нем звучала усталость. Он подошел ближе, и его ноздри уловили резкий запах алкоголя. – Ты снова здесь.       Кавех, наконец, повернулся, его глаза были мутными и расфокусированными. Он попытался улыбнуться, но получилось скорее гримаса. - Аль-Хайтам! Мой дорогой, мой... мой гений! Ты пришел за мной? - архитектор неуклюже потянулся к нему. Аль-Хайтам поймал его руку, прежде чем она успела упасть ему на плечо. - Кто-то должен. Иначе ты рискуешь однажды стать частью городского пейзажа.       Он помог Кавеху подняться, поддерживая его под руку. - Пойдем домой.       Путь до дома был наполнен бормотанием Кавеха о несправедливости мира, о гениальных идеях, которые никто не ценит, и о том, как "эта жадная торговка Дори опять меня обманула!" Аль-Хайтам слушал, кивая время от времени, но его мысли были заняты другим. Он знал, что такое состояние Кавеха часто предшествует неприятностям.       Когда они наконец оказались в гостиной, Кавех, вместо того чтобы рухнуть на диван, как обычно, подошел к Аль-Хайтаму. Его движения были медленными, но в них появилась какая-то странная решимость. - Аль-Хайтам, – прошептал он, его дыхание обжигало кожу Аль-Хайтама. – Ты... ты такой красивый. Когда ты так сосредоточен, - архитектор прикоснулся к щеке Аль-Хайтама, его пальцы были теплыми и немного дрожали. - Я... я хочу тебя.       Аль-Хайтам отстранился, его взгляд стал более острым. - Кавех, ты пьян. Ты не знаешь, что говоришь, - он попытался уйти, но Кавех схватил его за запястье. - Нет! Я знаю! – его голос стал более настойчивым, хотя и оставался хриплым. – Я хочу тебя. Прямо сейчас. Пожалуйста. Кавех высвободил свою руку и, к удивлению Аль-Хайтама, достал из кармана длинную, шелковую ленту. Он протянул ее Аль-Хайтаму, а затем, с трудом, свел свои запястья вместе, предлагая их. - Свяжи меня. Я хочу быть твоим. Только твоим.       Аль-Хайтам смотрел на протянутую ленту, на сведенные запястья Кавеха, на его молящий взгляд. Внутри него боролись два желания: инстинкт самосохранения и что-то более глубокое, что он долгое время игнорировал. Он видел не просто пьяного человека, а человека, который, несмотря на свое состояние, открывал ему свою душу.       Секретарь взял ленту. Ее шелковистость была неожиданной. Его пальцы, привыкшие к чертежам и инструментам, ловко завязали узел на запястьях Кавеха. Кавех тихо вздохнул, его тело расслабилось, но взгляд остался прикованным к Аль-Хайтаму. - Ты уверен? – спросил Аль-Хайтам, его голос стал тише.       Кавех кивнул, его губы дрогнули. - Больше, чем когда-либо. То, что произошло дальше, было вихрем страсти, который смел все их обычные барьеры. Аль-Хайтам, поддавшись моменту, притянул Кавеха к себе. Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, который говорил о невысказанных желаниях и скрытых чувствах. Аль-Хайтам осторожно, но уверенно расстегнул верхние пуговицы рубашки Кавеха, его пальцы скользнули по нежной коже. Кавех дрожал, не то от холода, не то от предвкушения, и тихо стонал, когда Аль-Хайтам провел ладонью по его груди. - Ты действительно этого хочешь, Кавех? – прошептал Аль-Хайтам, его голос был низким и хриплым. Он не хотел использовать слабость Кавеха, но тот сам протянул ему эту возможность, эту уязвимость. - Да, – выдохнул Кавех, его глаза были закрыты, а дыхание участилось. – Я хочу тебя. Я всегда хотел тебя, Аль-Хайтам. Просто... не знал, как сказать.       Аль-Хайтам прижал его к себе, чувствуя, как бьется сердце Кавеха под его ладонью. Он осторожно опустил его на мягкий ковер, расстеленный у дивана. Шелковая лента на запястьях Кавеха казалась символом его доверия, его полного подчинения. Аль-Хайтам наклонился, его губы коснулись шеи Кавеха, оставляя влажный след. Архитектор выгнулся навстречу, его пальцы сжались в кулаки, но лента удерживала их. - Ты такой красивый, – прошептал Аль-Хайтам, его голос был полон восхищения. Он провел рукой по гладкой коже спины Кавеха, чувствуя каждый изгиб. Кавех издал тихий стон, когда Аль-Хайтам начал исследовать его тело, его прикосновения были одновременно нежными и требовательными.       Их тела сплелись в страстном танце, где каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение было наполнено накопившимися чувствами. Аль-Хайтам чувствовал, как его собственная сдержанность тает под напором желания, которое он так долго подавлял. Он видел в глазах Кавеха не только пьяную страсть, но и искреннее, глубокое влечение, которое было взаимным.       Ночь прошла в объятиях друг друга, в шепоте признаний и в тихом удовлетворении. Утро принесло с собой не только солнечный свет, но и легкое похмелье и смущение. Кавех проснулся рядом с Аль-Хайтамом, его голова лежала на его плече. Он почувствовал легкую боль в запястьях, где еще оставались следы от ленты. - Хайтам... – прошептал он, его голос был хриплым. Он поднял голову и посмотрел на Аль-Хайтама, его глаза были полны раскаяния. – Прости меня. Я... я был ужасен вчера. Я не должен был так себя вести. Секретарь повернулся к нему, его взгляд был мягким. Он провел пальцем по щеке Кавеха. - Ты был пьян, Кавех. - Нет, это не оправдание, – возразил Кавех, его голос дрогнул. – Я... я был таким навязчивым. И я помню... помню, как просил тебя... Я так стыжусь. Он отвернулся, его плечи поникли. - И все из-за Дори. Она снова меня обманула. Обещала помочь с долгами, а потом... просто забрала все, что я заработал за последние месяцы. Я так разозлился, так расстроился, что напился.       Аль-Хайтам притянул его к себе, обняв крепко. - Я знаю, Кавех. Я знаю, как она может быть коварная, - он поцеловал возлюбленного в макушку. - Но это не твоя вина. Ты просто искал утешения.       Кавех поднял голову, его глаза были полны слез. - Но я не хотел использовать тебя, Аль-Хайтам. Я не хотел, чтобы ты думал, что я просто пользуюсь твоей добротой.       Аль-Хайтам улыбнулся, его улыбка была теплой и искренней. Он провел рукой по волосам Кавеха. - Я никогда так не думал, - сказал Хайтам, его голос был мягким, но твердым. – Я видел в тебе не пьяного человека, а того, кто нуждался в поддержке. И, возможно, я тоже нуждался в этом.       Он отстранился немного, чтобы посмотреть Кавеху в глаза. Взгляд Аль-Хайтама был полон нежности, которую Кавех никогда раньше не видел. Это было не просто сочувствие, а что-то гораздо более глубокое. - Кавех, – начал Аль-Хайтам, его голос стал чуть более серьезным, но в нем не было ни тени сомнения. – Я знаю, что ты пережил много трудностей. И я знаю, что ты стремишься к красоте и гармонии во всем, что делаешь. Ты гениальный архитектор, и твой талант заслуживает признания, а не обмана.       Он взял руку Кавеха, его пальцы переплелись с пальцами архитектора. - Я не хочу, чтобы ты страдал. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И если мое присутствие рядом с тобой может сделать тебя счастливым, то я готов быть рядом.       Кавех смотрел на него, его глаза расширились от удивления и надежды. - Что ты хочешь сказать?       Аль-Хайтам сжал его руку. - Я хочу сказать, что я хочу, чтобы ты был со мной. Не только сегодня, не только когда ты пьян или расстроен. Я хочу, чтобы ты был со мной всегда. Я хочу, чтобы ты был моим партнером, моим... всем.       Он поднял другую руку и нежно провел по щеке Кавеха. - Я хочу предложить тебе нечто большее, чем просто соседство. Я хочу предложить тебе свою жизнь. Я хочу, чтобы мы вместе строили не только здания, но и наше будущее. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Кавех. И я хочу быть тем, кто сделает тебя счастливым.       На лице Кавеха появилась улыбка, сначала робкая, а затем расцветающая, как самый прекрасный цветок. Слезы, которые еще недавно стояли в его глазах, теперь были слезами радости. - Аль-Хайтам... – прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. – Ты... ты серьезно? - Абсолютно, – ответил секретарь, его взгляд был полон решимости. – Я не тот, кто делает пустые слова. Я говорю это потому, что чувствую это. Я чувствую это уже давно, Кавех. И теперь, когда ты открыл мне свою душу, я не могу больше скрывать свои чувства.       Он наклонился и поцеловал Кавеха, нежно, но с глубокой страстью. Это был поцелуй, который обещал начало чего-то нового, чего-то прекрасного. Поцелуй, который говорил о взаимной любви, о доверии и о надежде на счастливое будущее. Кавех ответил на поцелуй, его сердце билось в унисон с сердцем Аль-Хайтама. В этот момент все проблемы, все долги, все разочарования отошли на второй план. Остались только они двое, их чувства и обещание новой жизни, которую они будут строить вместе, рука об руку.