Deine schöne Hände

Я бы спел тебе, да не умею петь

Станцевал бы тебе, да не умею танцевать

Дал бы кофту свою, да сам вот легко одет

Написал бы стихи, да никогда не писал

      За окнами офиса ввыл суровый метель, иней покрывал окна, вырисовывая красивые, но не замысловатые узоры. За этим зрелищем было интересно наблюдать вечером, когда никого кроме нас с тобою больше нет, и мы освобождены от дел. Хоть и ненадолго. Завывание ветра снаружи, твоя колыбель, твои пальцы на моих расстрёпанных, светло голубых волосах успокаивало намного больше чем запах сигарет, затравившие за несколько веков мои лёгкие никотином. Может быть я даже смогу бросить курить, лишь бы только ощущать твои длани на моих волосах, пусть они и будут в перчатках или без...       Нет, всё таки без этих раздражающих да дурацких перчаток намного лучше. Ибо через тепло твоих рук ласковых, я таю как лёд под лучами солнца. Уже довольно давно я не видел светило, но зачем мне оно если есть ты? Твоё присутствие, твои прикосновения для меня многое значат, но ты желаешь на сие свои глаза очаровательные закрывать, словно этого всего никогда не было, и заставляя думать что я в бреду из-за похмелья. Ты сводишь меня с ума своим безразличием и своим вечным холодом, а я и так на грани безумия.       Да я не лучше, каюсь. Мои руки издавна окрававленны в чужой крови, я копошился в органах своих жертв и ради достижений цели, мне не жалко было лишить жизни даже невинных детей, чья психика ещё не до конца окрепла. Я монстр ни на есть настоящий да ужаснейщий, и не смею подумать о такой как ты. Но раз уж прогрешил вновь, не смотри на меня так холодно и сурово, взгляни на меня хотя бы раз с другого ракурса. Я просто не выношу твоего строгого взгляда, в котором порой читается жгучая ненависть, задевая внутри что-то давно разложивщейся.       Могут ли быть твои столь плавные движения, быть притворными? Или в них есть отголоски жалости, да толику понимания? Я хотел верить бы в искренности твоего согласия на мою незначительную, пусть глупую но очень важную просьбу. Ни приказ, ни поручение, а жалкая просьба. Я не хочу снова разлагаться средь вони табака, перегара алкоголя, и трупов в морге. Было бы лучше если сие будет происходить в твоих объятьях.       Знаю, не одобряешь ты такие мысли, воспринимаешь каждые мои идеи да желания с презрением и отвращением. Я эгоист, мне не важно кто, что и о чём думают о моей сущности и амбициях, но ты явно не знаешь на что я готов пойти, лишь бы только чувствовать твои фаланги на моей грубой, покрытой многочисленными шрамами коже. Чтобы ты наконец поняла что я могу быть совершенно другим...       Тебе неизвестно как мучительно проходят вечера, среди кипы документов и трёх несчастных бутылок вина. Рука едва ли не дрожит с ручкой, зависшая над этой грёбанной бумаги, пока мысли о тебе хаотично путаются, дурманя похлеще спирта.

"С вами всё в порядке, господин Дотторе?"

      Задаёшь тихо ты вопрос этим спокойным, холодным тоном. Странные нотки проскакивают в твоём голосе. Неприятное ощущение мурашек пробивает всё тело от того льда, кой казалось ледянее моей натуры. Как брошенный хозяевами на улице котёнок передвигаюсь ближе к тебе, уткнувшись в живот. Не ложь ли в том, что тебя это волнует? Или ты вновь спросила из-за необходимости? На миг лишь ты перестала нежно гладить, но я поспешно возвращаю твою руку к волосам. Ты не останавливайся, только не останавливайся, прошу. Молю.

"Нет..."