Неожиданное угощение к чаю

Денёк был превосходный, теплый, но не жаркий. Чистое голубое небо, без единого облачка. Зеленая трава, что была под 6 метров в длину, приятно шелестела, лаская слух этим мелодичным звуком. Я сидела за столом, качая ногами, с наслаждением подняв голову вверх, чтоб еле прохладный ветерок обдувал моё лицо. Огромные бутоны черных роз окружали стол, а два мака свешивались, как солдаты по бокам. Их яркие красные лепестки почти касались моего лица. — Зачем ты сделала это с ней? — прошептал один из цветов. — Что сделала? И с кем? — Переспросила я, поднимая брови и округляя глаза. В ответ мне последовал тот же вопрос с противоположной стороны: — Зачем ты сделала это с ней? — Мистер Мак, я... Я не понимаю, о ком вы? — Выравниваясь на стуле, произнесла я. — Ваш чай, Нини. — Тихо шептал чей-то голос прям у моего уха, подливая в фарфоровую чашу горячего чая. Белый пар поднимался до самого моего носа, и я почувствовала аромат. Странный разговор сразу забылся на фоне горячего чая с легкой кислинкой, что оседала на моем языке, запах ягод заставил мои плечи опуститься, а пальцы расслабиться. — Корабль был огромный, а звери на нём слаженной командой. Пока одна глупая Гадюка с белой шубой не настроила всю команду против Ежа! — Хриплый голос пушистого, розового Мишки прозвучал с параллельной стороны стола. — Звери шли против Ежа, а Гадюка играла роль единственного его друга! Пока правда не вскрылась! И когда Ёж узнал об этом! Он съел ее! — Он с такой эмоциональностью рассказывал эту историю, что его цилиндр упал. Мой рот растянулся в улыбке, нижняя губа слегка подрагивала из-за смеха. Мишка уже без шляпы, но с красной бабочкой в горошек, что была у него на груди, смотрел на меня хмуро и неодобрительно покачивал головой, слушая мой звонкий голос. Я правда сдерживалась до последнего, но лицо Мишки, когда его шляпа упала с головы, было таким веселым, что я не смогла справиться. — Простите, сэр. — Поспешно произнесла я, прикрывая ладонью губы, пряча неугомонную улыбку. — Твой чай остынет, пей. — Проговорила Лисица в очках и огромной ярко-розовой шляпе, что никак не вязалось с ее образом. — Да, мэм! — Я кивнула, показывая свое понимание всем сидящим за столом. Лисица поправила свой бантик на платье, а Мишка так и был недоволен. В этот момент пухлая Индюшка в деловом костюме подошла с подносом, поставила его на стол, а после открыла. Обомлев, я зажала рот руками, ногти вжались в щеки так сильно, что пронзали плоть. Оставив после себя кровоточащие, неглубокие отверстия. — Нини, сядь ровно, хорошие девочки так не ведут себя за столом. — Бормотала Лисица, с наслаждением чавкая угощение, что принесла Индейка. Живот скрутило, а содержимое подступило к горлу, наровясь вот-вот вырваться прямо на стол. Единственное, что я и смогла сипло промямлить, это: — Зои... Моя подруга лежала на подносе... Точнее, ее тело. Голова с яблоком во рту, словно она запечённый поросенок. Красивые локоны обуглились, превратившись в подобие лески с оранжевым оттенком копоти. Большую часть ее тела растащили по тарелкам звери. Никто не забыл и про меня, Лисица заботливо положила мне один кусочек. — Нинэтэлия Морс, ты не уважаешь труд нашей Индюшки? — Строгий тон Мишки заставил меня выровняться, опустить руки на стол. — Это угощение было для тебя, неужели и кусочка не попробуешь? — Мяско до ужаса вкусное, так что попробуй. — Запричитала Лисица, протягивая вилку. Своей дрожащей рукой я взяла вилку и воткнула её зубчики в прожаренную плоть своей подруги. Тело содрогалось, как лист на ветру, но я поднесла ее мясо к своему рту. Металлический аромат ворвался в мои ноздри, прорываясь глубже в мозг. Мои дрожащие губы приоткрылись, и из них потекла слюна, огромным потоком, тягучая и вязкая, будто я долгое время ничего не ела. «Мне нельзя... Нельзя это делать! Она... Она была моей лучшей подругой! !» — Милая, ешь, предатели должны быть съедены! — Лисица пристально смотрела на меня своими черными глазами-бусинками. Ожидая, когда я вкушу этот шедевр. Слёзы, стекая по щекам, обжигали кожу, пока я жевала угощение зверей. Оно будто таяло во рту, обволакивая язык. Нежное, мягкое, податливое и до безумия... — Вкусная... Она такая вкусная... — Месть сладка. — Прожевав, произнес Мишка, еда сделала его более спокойным и не таким строгим. — Она была той гадюкой, из-за которой было столько проблем. — И не говори, столько ужасного в такой девочке! — Поддакивала Лисица, запихивая новый кусок мяса себе в рот. — Нини, ты должна быть рада, что такого человека рядом с тобой больше нет! — Такого? … Но ведь мы были лучшими подругами... — Просипела я, продолжая прожёвывать кусок мяса. — Ох, наша дорогая Нини, разве тот, кто сделал плохо, может быть другом? Вспомни, что он натворил! — Лисица стукнула ладонью по столу, от чего фарфор зазвенел. — Послушай Лису, Нини — Мишка приостановил свой рассказ, запихивая в свою пасть, что уже была запачкана, пальцы Зои. Раздался хруст костей, который с каждым этапом жевания утихал. — Это очень плохая девочка Нини. Она ведь столько плохого наговорила классу про тебя. Помнишь? — Лисица наклонилась ко мне ближе, всматриваясь в глаза. — Нет, мисс... Я ничего подобного не помню... — Опустив руки на колени, я сжала подол своего жёлтого платья. — Как же так? — Маленькие черные глазки округлились еще больше, разглядывая меня. — А ты подумай хорошенько! Я перевела взгляд на тарелку, вглядываясь в нее, будто в ней появится что-то. Ответ или подсказка, но тут Мишка зафыркал, глянув на него, я заметила, как он встаёт со своего места. Его лапа обхватила волосы Зои и потянула их вверх, утягивая голову за собой, от чего она, покачиваясь, висела в воздухе. Мишка наклонился ко мне протягивая голову. — Возьми, она должна помочь тебе вспомнить. — Уверенно проговорил он, после чего отдалился и склонился вниз за своей шляпой. Я держала голову аккуратно, будто это еще живой человек. Хотя пальцы все были склизкие от масла и в кусочках приправы. Кожа Зои когда-то мягкая, теперь была покрыта зажаренной корочкой, что пахла достаточно аппетитно, губы, когда-то пухлые от природы, сморщились, как старый забытый изюм. Вместо глаз два черных отверстия. Я всматривалась в них, желая найти ответы. Как моя лучшая подруга может быть предателем? После всего прожитого. Рот ее раскрылся, запечённое яблочко плюхнулось на мое платье, пачкая жирными пятнами, от такой неожиданности я вздрогнула, чуть не выронив голову. Губы Зои зашевелились, но звука никакого не было. Подтянув ее поближе, я прислушалась. — Я рассказала им твои секреты. Я пускала сплетни и врала про тебя всем в классе, чтоб их гнев перешел на тебя... Но... Разве я заслуживаю ЭТОГО? — Рот Зои так и не закрылся, минутная угнетающая тишина, из-за которой сердце дребезжало, как у зайца, а легкие разрывались от частого дыхания, голова кружилась. — Быть съеденной тобой! Ты жалкая Нини! ЖАЛКАЯ!! Зои начала вопить так громко, насколько ей позволяло её состояние: — ЖАЛКАЯ ДУРА, ЧТО ПРОСТО НЕ СМОГЛА СМИРИТЬСЯ!! НЕ ПРИНЯЛА!! НЕ НАКРИЧАЛА!! НЕ ОТТОЛКНУЛА!! СОЖРАЛА КАК СКОТИНУ!! ЧАВКАЯ КАК СВИНЬЯ, РАДУЯСЬ, ЧТО Я БУДУ С ТОБОЙ ВСЕГДА!! Щелчок у моего уха оглушил меня, а белая вспышка ослепила. Я была в комнате с мягкими стенами, тело обмякло, а в голове мелькали картинки прошлого... Яркие и такие реалистичные. Каждый момент и даже запах. В тот раковый день я попросила Зои прийти... Уже и не помню как смогла точно узнать о том, что из-за неё были все эти мучения… Может кто-то из тех ребят, что выкидывали мою сумку в окно, похвалил её за информацию, а может случайно увидела чью-то переписку в телефоне с ее ником. Но я точно запомнила ее лицо во время признания. Сперва она удивилась и всю свою вину отрицала, а после, устав меня слушать, сорвалась и подтвердила всё. То, что она подкинула мне браслет Лики, чтоб все ребята переключились с неё на меня. И как только от нее отстали, она подкидывала масло в огонь слухами и моими секретами, таким образом обезопасив себя от их издевок. Ей не было жаль, совесть не съедала ее изнутри… Тогда это сделала я. Первые дни тело ее пахло кровавым, но когда Зои стала разлагаться, всю мою комнату заполонила тухлая вонь. Тогда обнимать или поедать ее было невозможно, тело стало мягким, склизким и при каждом прикосновении разваливалось, пачкая мне пол в гное и отрывающихся кусках зараженной плоти. Я оторвалась от своей ностальгии. Подняв глаза на дверь, где находилось маленькое квадратное окошко, что пропускало свет, я заметила два силуэта: один принадлежал точно мужчине, а второй женщине. Они стояли друг напротив друга и о чем-то говорили, стоило мне прислушаться, и я расслышала малую часть их разговора. — Эти припадки так и не кончились? — поинтересовался мужской голос. — Да, мистер Томас. Состояние пациентки Нинэтэлии Морс ухудшается — ответил женский голос.​