Дождь

— Willst du mich verarschen? (Ты шутишь?) — Рейх опёрся плечом о дверной косяк, отказываясь идти дальше. По взгляду было видно, что он… Скорее сомневается в адекватности стоящей перед ним персоны. СССР промокший до нитки, зато довольный как пёс, который только в луже извалялся. Вот только нырять в лужи ему только предстоит, а для начала нужно уговорить немца выйти за пределы дома в дождь без зонтов. — Ну давай! Закаляться будем. — Он предпринял очередную попытку взять Рейха за руку, но тот лишь оскалился, так что Союз услужливо отступил. — Летний дождик никому не вредит. Сам же жаловался на жару, зато теперь как свежо. — Ich brauche diese Frische nicht. Du kommst selbst rein, sonst gehst du im T-Shirt im Regen raus. (Такой свежести мне не надо. Ты сам то зайди, в футболке в дождь вышел.) — Немец поежился от небольшого холода, который пробрался под его собственную кофту. На деле дождь Рейху был очень даже по душе, но только когда сам он сидит дома, попивая горячий кофе. И русских это прекрасно знает, вот только сегодня он не настроен сдаваться. Вытащить партнера на улице в такую погоду было его целью номер один на сегодня. Когда-то они так уже бегали, правда были на век с чем-то моложе нынешнего. Горячая кровь, огонь в глазах и дурь в голове. Тогда всё было легче. — А знаешь что? Ну и сиди дома. — Он наигранно обижено фыркнул и зашагал по двору, продолжая мокнуть, хотя по виду понятно, что получал удовольствие. Он сам не знает почему… Может от ностальгии, а может просто от приятных ощущений прохлады на коже. Мелкие капли постепенно увеличивали частоту и превратились из мороси в полноценный дождь, но Союз и не думал заходить, продолжая находится на улице. Рейх постепенно смягчился, прекратив шипеть, но никуда не вышел, лишь протянув руку, ловя капли с козырька рукой. По ощущениям оказалось не так уж и плохо… Приятный холодок, да и после месяца невыносимой жары это было очень даже кстати. Лужи постепенно стали образовываться на земле, разрастаясь с каждой минутой всё больше. СССР так удачно встал прямо у одной из самых больших, молчаливо подняв взгляд к небу. Задумался. Шелест частых капель скрыл тихие шаги позади. — Union! (Союз!) — Как только русских обернулся, брызги полетели прямо в него. До лица, конечно не дошло, но вполне намочило и так не сухие штаны и ботинки. Довольный немец скалил клыкастую улыбку, стоя буквально в метре от русского. Заметив временное смятение и дезориентированность соперника, Рейх тут же повторил «атаку», подпрыгнув в луже. Это уже поздно проигнорировать было нельзя, СССР попытался парировать, но немца уже след простыл. Звонки смех, раздался во дворе, пока двое взрослых людей, словно дети бегали друг от друга, смеясь и кратко переговариваясь, кидаясь шуточными оскорблениями. «Глупо» скажите вы. И будете правы. Им обоим это казалось настолько глупым, настолько детским, что невольно становилось почти стыдно, но они были одни за высоким забором собственного дома. И тут можно дать волю «детской» стороне и на пару минут забыть о том, кем они были, кем стали, кем станут. Забыть, что они вообще-то взрослые люди, которые в обычные дни ходят в костюмах и ругают «новое поколение» за их безответственность. — Поймал! — Схватив наконец прыткого немца за руку, СССР потянул его к себе, прижимая ближе. — Du hast trotzdem verloren. Sogar am Anfang. (Ты всё равно проиграл. Ещё в начале.) — Отдышавшись, Рейх опёрся руками в грудь русского. — Jetzt schuldest du mir Tee und eine Decke. (Теперь ты мне должен чай и плед.) Дождь всё продолжал лить. Зато у СССР минус один не закрытый гештальт, а у Рейха минус одни штаны и две ноги на ближайшие… дня 3.