Тонкие стены

Ночь в Колумбии была душной, как будто лето решило задержаться, несмотря на календарь. Дом, который снимали монстры, скрипел старыми деревянными полами, словно жалуясь на их присутствие. Аарон лежал в своей кровати, уставившись в потолок. Спать не получалось. Слишком много мыслей, слишком много всего, что он предпочёл бы засунуть куда подальше. Он перевернулся на бок, натянув одеяло до подбородка, пытаясь заглушить шум в голове. Но вместо тишины до него донёсся другой звук — приглушённый, но отчётливый. Сначала он подумал, что это телевизор, который Ники, как обычно, забыл выключить. Но нет, звук был живым, ритмичным. Стоны. Аарон замер, его лицо скривилось в гримасе раздражения. "Серьёзно?" — подумал он, уже готовый встать и вломиться в гостиную, чтобы выключить эту чёртову порнуху, которую, скорее всего, смотрел его любимый ненормальный кузен, Ники. Но потом он услышал голос. Низкий, сдавленный, почти неузнаваемый, но слишком знакомый. Эндрю, его старшая копия. Аарон напрягся, его пальцы сжались в кулаки. Это был не телевизор. Это было в соседней комнате. Стены в этом старом доме были тонкими, и каждый звук хорошо пробивался сквозь них. Аарон попытался убедить себя, что ему показалось, но потом услышал другой голос — Нила, бегунка хренова. Мягкий, но настойчивый, с лёгкой хрипотцой, которую Аарон замечал только тогда, когда Нил был чем-то взволнован. Или когда он лгал. Аарон стиснул зубы. Он не хотел этого слышать. Не хотел знать, что его брат — его чёртов близнец, который всегда держал всех на расстоянии вытянутой руки — сейчас там, трахается с чёртовым Джостеном, этим ходячим проблемным магнитом, который каким-то образом стал центром их маленькой, сломанной вселенной. Он зажмурился, надеясь, что звуки прекратятся, но они только усиливались. Стоны Эндрю стали громче, резче, почти болезненными. А потом — всхлипы. Аарон резко сел на кровати, его сердце заколотилось. Всхлипы? Это было не похоже на Эндрю. Его брат не плакал. Никогда. Даже в худшие моменты, когда Аарон видел, как Эндрю ломает себя изнутри, он никогда не издавал таких звуков. "Что, чёрт возьми, этот ублюдок делает с ним?" — мысль ударила, как молния. Аарон знал, что Нил — не тот, за кого себя выдаёт. Он всегда это знал. Все эти шрамы, все эти тайны, эта беготня от прошлого. Нил был опасен, и Аарон никогда не доверял ему. А теперь он слышал, как его брат всхлипывает, и его разум нарисовал самый худший сценарий в голове. Нил делал Эндрю больно. Это было единственное объяснение. Раздался последний громкий стон Эндрю, и все звуки стихли так же внезапно, как начались. Тишина была почти оглушительной. Аарон сидел, прислушиваясь, ожидая чего-то ещё — крика, шума борьбы, чего угодно. Но ничего не было. Только стук его собственного сердца и скрип кровати, когда он наконец решился встать. Он не мог просто лежать и притворяться, что ничего не слышал. Не тогда, когда дело касалось Эндрю. Аарон накинул толстовку, тихо выскользнул из своей комнаты и направился к двери Эндрю. Он остановился, прислушиваясь. Из ванной доносился шум воды — кто-то принимал душ. Аарон постучал, не слишком громко, но достаточно, чтобы его услышали. Тишина. Он постучал снова, уже сильнее. — Эндрю, — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Открой. Дверь распахнулась почти сразу, и Аарон замер. Эндрю стоял перед ним, прислонившись к косяку, с растрёпанными светлыми волосами, которые торчали во все стороны, как будто он только что вылез из драки. Его лицо было красным, щёки пылали, а глаза — как всегда, непроницаемые, но с лёгкой искрой раздражения. На нём была чёрная футболка, чуть помятая, и спортивные штаны, которые он, похоже, натянул в спешке. Аарон почувствовал, как его желудок сжался. — Что? — голос Эндрю был обыденно ровным, но в нём чувствовалась привычная угроза. — Тебе не спится, или ты просто решил узнать, как мои дела? Аарон проигнорировал сарказм. Его взгляд метнулся за спину Эндрю, в комнату. Постель была смята, подушки валялись на полу, а воздух пах чем-то тяжёлым, сладковатым, немного фруктовым. Нила не было видно, но шум воды из ванной говорил сам за себя. — Что он с тобой сделал? — выпалил Аарон, не сдержавшись. Его голос дрожал от злости, но он старался держать себя в руках. — Я слышал. Ты… ты всхлипывал. Если этот рыжий ублюдок сделал тебе больно, я… Эндрю прищурился, и на его лице появилась та самая улыбка, которая всегда предвещала неприятности. Он шагнул ближе, заставив Аарона невольно отступить. — Ты слышал, да? — Эндрю склонил голову, словно изучая его. — И что ты себе навоображал, Аарон? Что Нил держал меня за горло и заставлял плакать? Или, может, ты думаешь, что я такой слабак, что позволю делать с собой то, что не хочу сам? А, Аарон? Аарон стиснул кулаки. Он ненавидел, когда Эндрю говорил так — словно он был ребёнком, который ничего не понимает. Но он не собирался отступать. — Я знаю, что он не святоша, — сказал Аарон, понизив голос. — И я знаю, что ты не в порядке. Ты не плачешь, Эндрю. Никогда. Но я слышал. Если он… — Он не сделал мне больно, — перебил Эндрю, и его голос стал жёстче. — Наоборот. Мне было… — он сделал паузу, словно подбирая слово, — хорошо, даже слишком. Попробуй, кстати, тоже лечь под кого-то, может, понравится. Попроси Кевина, не думаю, что он тебе откажет. Аарон замер, его глаза расширились от шока, а щёки вспыхнули. — Ты что, совсем больной? — выпалил он, его голос сорвался на возмущённый шёпот. — Кевина? Серьёзно, Эндрю? Я не… чёрт, да пошёл ты с твоими дебильными шуточками! Эндрю закатил глаза, но уголок его рта дёрнулся в едва заметной ухмылке. — Нормально, — повторил он. — Ты такой идиот, Аарон. Иди спать. В этот момент дверь ванной открылась, и из неё вышел Нил, завёрнутый в полотенце, обмотанное вокруг бёдер, с мокрыми волосами, прилипшими к вискам. Его щёки были слегка розовыми от горячей воды, а шрамы на теле казались ещё более резкими в тусклом свете лампы. Он замер, увидев Аарона, и его взгляд метнулся к Эндрю, словно проверяя, всё ли в порядке. — Что тут происходит? — спросил Нил, его голос был спокойным, но с той самой осторожностью, которая всегда выдавала, что он готов к любому повороту событий. — Аарон решил, что ты меня пытаешь, — сказал Эндрю, не оборачиваясь. Его тон был насмешливым, но в нём чувствовалась странная теплота, которой Аарон не ожидал. Нил поднял брови, переводя взгляд на Аарона. — Серьёзно? — он фыркнул, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Аарон, я… — Не надо, — оборвал его Аарон, чувствуя, как его лицо начинает гореть от неловкости. — Я просто… я слышал. И подумал… чёрт, забудь. Нил посмотрел на Эндрю, и между ними прошёл какой-то безмолвный разговор. Аарон ненавидел это — то, как они понимали друг друга без слов, как будто он был посторонним в их маленьком мире. Но потом Нил шагнул ближе, и его голос стал мягче. — Я не сделаю ему больно, Аарон, — сказал он, и в его тоне не было ни насмешки, ни угрозы. — Никогда. Ты же знаешь. Аарон хотел возразить, хотел сказать, что он не знает, что он вообще не понимает, как Нил Джостен, этот беглец с фальшивым именем, стал для Эндрю чем-то большим, чем просто партнёр по команде. Но он промолчал, потому что в глубине души знал, что Нил говорит правду. Он видел, как Нил смотрит на Эндрю — не как на слабое место, а как на человека, которого он готов защищать любой ценой и укрыть собой, спрятать ото всех в мире. Эндрю, заметив его молчание, хмыкнул. — Иди спать, Аарон. Или я начну задавать вопросы о том, что ты делаешь с Кейтлин по ночам, хотя, думаю, лучше бы ты всё-таки попробовал с Кевином. Аарон сжал челюсти, чувствуя, как жар приливает к лицу. — Да заткнись ты уже про Кевина, — огрызнулся он, стараясь не сорваться на крик. — Твои больные фантазии — это не моё, ясно? Чёрт, Эндрю, держи свой язык за зубами. Нил тихо рассмеялся, и Аарон почувствовал, как его щёки вспыхнули ещё сильнее. — Спокойной ночи, Аарон, — бросил Нил, и в его голосе было что-то почти дружелюбное. Аарон не ответил. Он закрыл дверь своей комнаты и рухнул на кровать, уставившись в потолок. Тишина вернулась, но теперь она казалась другой — не такой тяжёлой, не такой давящей. Он всё ещё не понимал Эндрю. Не понимал Нила. Но, возможно, ему и не нужно было понимать. Возможно, достаточно было просто знать, что его брат, несмотря на все свои стены и маски, был… счастлив. Или хотя бы настолько близко к этому, насколько Эндрю вообще мог быть. Аарон закрыл глаза, и на этот раз сон пришёл легко.