Маленькая шалость

С самого раннего утра у кузнеца Натлана было немало дел: от простых починок всяких инструментов до более сложных и детальных разработок, требовавших всей концентрации. Она всегда относилась к своим обязанностям с ответственностью и немалым усердием. С уверенностью, можно сказать, что она любила это. Однако была одна особа, которая вечно нарушала обычный план дня и врывалась к ней в мастерскую по любым вопросам. Мавуика, хоть и была Архонтом, но иногда вела себя как ребёнок, слишком заботливо относившийся к своей игрушке — пламециклу. И по каким-либо даже незначительным поломкам та обращалась к Шилонен. Поэтому не стоит винить блондинку за то, что она, хоть и любила и уважала правителя региона, но не особо жаловала в своей кузнице. И вот, снова находясь среди скалистых гор племени Детей Эха, к ней подошла одна хорошая знакомая и передала весточку о том, что Мавуика ждёт её вечером у себя в комнате, дабы ускорить починку вновь сломавшегося пламецикла. Оцелот не раз предупреждала, что ездить по бездорожью с бешеной скоростью — гиблое дело. Но когда Архонт ее слушала? Кузнец с удовольствием отклонила бы просьбу, сославшись на усталость и огромную занятость, однако понимала, что за ней придут даже в отпускное время и найдут в любом месте. Дернув хвостом от раздражения, Шилонен принялась за привычную ковку оружия для нескольких бойцов из Удела благодатных Земель, — тренер Иансан, как всегда, готовит новых учеников в своем спортивном клубе, — а для этого требуется немало снаряжения. Так, пока закатное солнце не скрылось, окрашивая небо в синие разводы, женщина безвылазно трудилась в мастерской. Перед тем как выдвинуться к месту встречи, она напоследок заскочила в комнату, где в полном беспорядке лежал всякий хлам, а в самом углу было что-то похожее на шкаф — там лежала запасная одежда. Оцелот переоделась в белую майку и темные кожаные штаны, не забыв поверх надеть свою любимую накидку. В последнее время погода не жалует легкий ветерок, и ближе к появлению луны температура сильно опускается, из-за чего прогуливаться в привычных шортах да топе — не лучшая затея. Бегло бросив взгляд на законченную работу, Шилонен взяла с дальнего стола нужные чертежи и на роликах отправилась к Мавуике, слепо веря, что та захочет перенести консультацию.

***

Путь хоть неблизкий, но, стремясь поскорее закончить, Оцелот чуть превышала обыденную скорость и добралась менее чем за час. Порывистый ветер спутал шелковистые локоны, даже несколько листочков застряли между ними. Она встряхнула головой и пару раз постучала косточками по деревянной поверхности. Не дожидаясь ответа, Шилонен без должной аккуратности толкнула ногой дверь и зашла внутрь. Она ни один раз была в этой комнате, которая не отличалась от многих других. У правителя Пиро региона было предостаточно средств для более изысканного оформления своего дома, но Архонт обошлась обычной кроватью, книжным шкафом да неброской мебелью. Блондинка обвела взглядом помещение и остановилась на Мавуике, которая, услышав звук открывающейся незапертой двери, перестала писать что-то на своих бумагах. На ней была одета шелковистая блузка, черные брюки — не самый стандартный вариант наряда, но Шилонен не стала заострять на этом внимание. — Привет, ты как раз вовремя, — мягко улыбнулась Мавуика и встала, отодвигая со скрипом стул. Она приблизилась к женщине и забрала протянутую сумку с чертежами, практически кинув ее небрежным движением на стол, за что получила сердитый взгляд зеленых глаз. Чтобы загладить свою вину, Архонт, зайдя за спину Шилонен, сняла с нее теплую накидку и с особой осторожностью положила на комод в углу помещения. — Я спать хочу, так что давай быстрее, — еле подавив зевок, кузнец размяла затекшую шею, уже жалея, что вообще сюда пришла, когда могла растянуться на кровати и уйти в объятия Морфея. Пообещав себе, что подумает о завтрашнем внеплановом отпускном, она прошла вперед и достала свои записи, на которых изображались различные части пламецикла со всех ракурсов. — Конечно, это будет быстро... — Оцелот дернулась, не ожидая, что голос прозвучит так близко к ее ушкам, которые слегка поджались от теплого воздуха. Мавуика подавила улыбку и обняла женщину сзади, обхватив одной рукой талию, а другой убрала золотистые пряди, чтобы удобно устроить подбородок на плече. Шилонен нервно сглотнула, но расслабилась, прижимаясь спиной к чужой груди, и желала, чтобы ее слова звучали ровно: — Хорошо, поехали, — можно было легко уловить страдальческие нотки. Они сели за широкий стол и начали обсуждение. Время пролетало быстро за работой, хотя под конец разговора Шилонен мечтательно смотрела на улицу через открытое окно. Ее рука, согнутая в локте, крутила не менее уставший карандаш — его пришлось точить раз пять за этот вечер, потому что Мавуика с нарастающим энтузиазмом взялась за улучшение своего любимого пламецикла и постоянно рисовала какие-то штрихи на чертежах, многие из которых были благополучно стерты блондинкой; не собирается же она делать прозрачный отсек для флогистона! — и невпопад качала головой на каждый умоляющий взгляд алых глаз. Как она могла отказать Архонту? Именно так себя убеждала Оцелот, и никакой другой причины здесь нет. Веки порядком закрывались под тяжестью, но Шилонен настойчиво держала их открытыми. Может, она и витала в облаках иногда, но точно заметила, как Хаборим нарочно задевала ее своими пальцами, гладила по волосам или нависала позади, касаясь своей грудью светлой макушки. Высказывать по этому поводу блондинка ничего не стала, а иначе бы ее долгожданный сон отложился бы на еще какое-то время. Как только они обсудили все насущные дела, кузнец резко подорвалась со стула, уже протянув руку, чтобы одним взмахом сгрести все наброски в сумку, но ее ладонь перехватили, и тело неконтролируемо понеслось вперед, чуть ли не падая на Архонта. Но та только этого и добивалась. Мавуика обманчиво мягко коснулась бледных губ и зарылась руками в золотистые волосы, ногтями царапая кожу головы. Ей прерывисто выдохнули в поцелуй и притянули ближе, сжимая небесного цвета блузку. Оцелот, конечно же, ответила на поцелуй. Иначе и быть не могло. Архонт кончиком языка провела по нижней губе и аккуратно прикусила своими зубками, посылая стаю мурашек по телу Шилонен. Когда рот податливо приоткрылся, она просунула язык, встречаясь с другим в пылком танце. Они исследовали рот друг друга, стараясь перетянуть инициативу каждая на себя, но не бывать Кионгози лидером Натлана, если бы она не знала слабое место женщины, поэтому резко провела пальцами по шее и ниже, по спине, заставляя ту прогнуться и нервно застонать, сильнее сжимая ткань в руках. Хаборим чуть наклонила голову, чтобы ещё глубже проникнуть языком, очерчивая ровные зубы и ловя своими губами вздохи и довольное мычание. Ушки трепетали от наслаждения, а шерсть на хвосте встала дыбом от частых нежных прикосновений к ее спине, но Шилонен не осталась в долгу: ладони опустились на ягодицы, поглаживая упругие мышцы через брюки, и коготки впились в одежду, вызывая низкий стон. Они бы остановили время, застыв в вечности, если бы была такая возможность. Чувствовать отзывающееся на каждое движение тело, слышать приятные звуки, разрывающие вечернюю тишину, и видеть через прикрытые глаза извивающуюся женщину, но не ощущать тепло кожи было пыткой для Мавуики, поэтому, в последний раз проведя вдоль позвоночника, она нетерпеливо поддела майку и потянула её вверх. Блондинка уловила намёк и, на секунду оторвавшись от распухших от покусывания губ, помогла убрать мешающую преграду. Она на мгновение задержала взгляд на пытливых глазах, которые приняли багряный оттенок, и хотела уже расправиться с её блузкой, как Хаборим, немедля, вцепилась в плечи и подтолкнула её назад. Шилонен услышала свой внезапный вдох, когда её спина встретилась с твёрдой поверхностью стены. Мавуика мимолётно поцеловала в уголок губ, словно извиняясь за доставленные неудобства, и кропотливо оставляла следы сначала на острых скулах, щеке, подбородке, пока не задержалась на изгибе шеи. Она вдохнула приятный запах цитруса, исходящий от золотистых волос, и вобрала оливковую кожу. Сердце Шилонен пропустило удар, а потом пошло в неистовый пляс от того, как её кожу втягивали, то покусывая, то зализывая, заставляя откинуть голову вбок, давая больше пространства для приятных манипуляций. У блондинки точно будут красные засосы, из-за чего придётся на время отказаться от излюбленной одежды, но сейчас её это не волновало, потому что ощущать растекающееся тепло, которое стремительно собирается внизу живота, было слишком прекрасно и жарко, чтобы останавливаться. Она старалась сдерживать стоны, а иначе самомнение Архонта не поместится в эту комнату, но руки уже сами потянулись к красным волосам, притягивая и прося ещё больше. Мавуика слышала каждый приглушённый вдох и выдох, но и этого было мало. Проворные пальчики пролезли под выгнувшуюся от чёткого укуса поверх ключицы спину и расстегнули лиф, который моментально оказался на полу. Часто вздымающаяся грудь была невообразимым зрелищем. На ней идеально смотрелись бы багровеющие следы, как и россыпь бутонов на плече. Хаборим усмехнулась своим мыслям и жадно припала к груди, всасывая вмиг затвердевший сосок, в то время как её рука прошлась вверх по обнаженному животу, сразу ощущая напрягшиеся мышцы, и обхватила другое полушарие, сжимая его. Гортанный стон, вырвавшийся из самых глубин, стал лучшей наградой, а глухой удар затылка о стену заставил нагло улыбнуться Мавуику. Другое дело. Хоть Шилонен и была за гранью реальности, но также желала ощутить под своими пальцами кожу, а не жалкую ткань блузки. Между громыханиями своего сердца она настойчиво дёрнула верхнюю одежду Архонта вниз, надеясь, что её поймут. Конечно же, та всё поняла и с вызывающей улыбкой оторвалась от дела и посмотрела прямо в сияющие зелёные глаза. — Не терпится начать? — глумливо прошептала Мавуика, на что женщина закатила глаза. Несмотря на вызов в словах, отчаянное желание, чтобы их тела не разделяла бесполезная ткань, слишком сильно пульсировало в голове. — Заканчивай уже, — Оцелот хоть и пыталась произнести это строго, но её уголки губ дернулись вверх. Мавуика, не отрывая хитрого взгляда от туманной зелени, не спеша, даже лениво, стала расстегивать одну пуговку за другой. Хищный взор следил за каждым ее движением, и блондинка заставила себя неподвижно стоять, изнывая от тянущего ощущения, хотя давно разодрала бы поднадоевшую одежку. Когда Хаборим полностью расстегнула пуговицы и резко сняла с себя голубой шёлк, перед Шилонен открылся вид на обнажённую грудь. Без лифчика. — Ты..? — не успела женщина договорить, как Архонт вторглась в её пространство. Губы с новой силой захватили её, а чужое бедро втиснулось между ног. Похоже, лучшего кузнеца Натлана позвали сюда не только для того, чтобы помочь правителю с ее игрушкой. Зато все прикосновения, которые как бы мимоходом сопровождали их разговор, были все-таки не случайны. Что-что, а Шилонен на это жаловаться не будет... ну, это пока. Блондинка не смогла сдержать раскатистый стон, ощутив, как с каждой секундой усиливается давление на промежность. Воспользовавшись приоткрытым ртом, Хаборим нырнула языком внутрь и схватила упругие бёдра, впиваясь ногтями в натянутые до предела джинсы. Шилонен возненавидела этот элемент одежды, потому что он слишком сильно тёрся об её центр, но ни на грамм не уменьшал дикой пульсации. В такт поцелуям Мавуика стала покачивать тазом, создавая невыносимое жжение у блондинки. У последней подкосились колени, но Архонт не дала ей упасть, упрямо вжимая в стену. При любом действии колена их голые груди прикасались, и напряжённые соски терлись друг об друга, вызывая электрические разряды у обеих. Нет смысла было скрывать томительные постанывания, поэтому они громко выдыхали в поцелуй, ловя ответные, тяжёлые вдохи. Шилонен кое-как отстранилась, чтобы неразборчиво промолвить: — Я... не могу... — тело потряхивало от отсутствия разрядки, а мысли порядком разбежались в разные углы, не давая складно соображать. Мавуика остановила движения, с наслаждением слушая разочарованный, почти страдальческий стон. — Не можешь что? — вкрадчиво уточнила Архонт и нежно провела по влажному от пота лбу, ласково убирая выпавшую прядку светлых волос со лба. — Я... — не успела она сказать, как весь воздух вышел из лёгких, когда колено снова надавило на чувствительное место. Её голова ударилась о стену, а из горла вырвалось тихое хныканье. Видеть, как в блаженстве закатываются глаза от легкого трения, было уж слишком заманчиво, чтобы не подразнить ещё раз, но Архонт уменьшила давление, давая женщине маленькую передышку. — Мм? — невинно переспросила Мавуика, опустив ладонь на щеку, плавно обводя пальцем скулу. Шилонен до боли зажмурила глаза и на выдохе, скрипнув зубами, быстро проговорила: — Пожалуйста, не заставляй меня злиться, — смотреть, как под твоими руками всхлипывает человек, но все же из последних сил пытается сохранить каплю достоинства, заставило Хаборим сжалиться. Руки опустили бёдра, и блондинка чуть не упала от лишения опоры, но одна ладонь Архонта быстро зашла за спину и обхватила поясницу. — Как скажешь, дорогая, — забавно промурлыкала Мавуика, растягивая согласную букву и свою улыбку еще шире. Она провела ноготками по выступающим рёбрам, опускаясь всё ниже и ниже, заставляя блондинку сгорать в томительном предвкушении. Звук молнии со вздохом облегчения пронеслись по комнате. Однако Шилонен рано расслабилась, ведь как только джинсы перестали быть преградой, ловкие пальцы Архонта, минуя ткань трусов, легли на горячее влажное лоно. Прерывистый стон был оглушительнее раската грома. Бёдра неподконтрольно дернулись вперёд, не желая находиться так далеко — даже если это пару миллиметров — от источника удовольствия. Пальцы на пробу прошлись по складкам, собирая вязкую влагу. — Вся мокрая, — прошептала на ушко Мавуика и прикусила кисточку, вместе с этим ещё раз проведя ладонью по половым губам. От того, как беспомощно на судорожном выдохе прошептали ее имя, Архонт и сама была готова захныкать, но она всячески старалась игнорировать густое возбуждение, которое скапливалось от любого взгляда на пассию. Точно молния пронзила позвоночник Шилонен, заставив её выгнуться вперёд. Руки схватились за плечи, сразу оставляя следы-полумесяцы. Архонт зашипела от того, как сильно в неё вцепились, но была рада такой реакции на незатейливое движение. Она бы хотела и дальше издеваться над своей женщиной, но, чувствуя, как тело той пробивает безостановочная дрожь и видя в уголках глаз скопившуюся влагу, Мавуика наконец надавила на самую чувствительную точку. В мире много разных удивительных звуков, но тот, который издала Шилонен, был музыкой для ушей. Архонт хотела впитывать каждый стон, исходящий из рта женщины. Она наклонилась вперёд, захватывая в свой плен покусанные губы. В это же время пальцы танцевали в своём ритме: то медленно проходили по всей длине, то кружили у входа, слегка надавливая, то перемещались на клитор и обводили его контур. И с каждым разом блондинка становилась всё громче, а звуки просачивались сквозь пылкие поцелуи. Руки Шилонен хаотично перемещались по телу Архонта. Они цеплялись за плечи, проводили по лопаткам, обнимали за талию, притягивая к себе ближе, царапали спину. Она хваталась за Мавуику, как за единственный якорь, способный удержать её на плаву. Хаборим на мгновение оставила истерзанные губы в покое и посмотрела в зелёные глаза, которые сразу нашли её красные. Она едва коснулась щеки, заметив призрачную улыбку, и, не отводя взгляд, проникала пальцем внутрь. Шилонен откинула голову, стукнувшись о стену. Опять. Завтра затылок точно будет болеть, но сейчас, когда Мавуика тягуче медленно в неё вошла, а потом также вышла, отнимали все здравые мысли. Её уже не заботило, насколько громко она стонет или как сильно подгибаются колени, когда Архонт уже резко входит, ребром ладони задевая клитор. Это было слишком. Хоть приподниматься на подрагивающих ногах тяжело, блондинка старалась насаживаться на палец в такт движениям Мавуики. Её руки больше не могли исследовать спину, поэтому она схватилась за плечи Архонта и притянула для последнего поцелуя, как раз в тот момент, когда уже второй палец оказался внутри. Языки сплелись вместе, и ни одна из них не пыталась перетянуть контроль. Шилонен зарылась в огненные волосы и оставила ещё пару поцелуев на лице Архонта, прямо перед тем, как пальцы Мавуики согнулись под нужным углом внутри, а её большой надавил на клитор. Блондинка думала, что её тело как один огромный комок нервов и чувств. Или ей это кажется, потому что думать она сейчас не способна. Шилонен как в тумане слышала свой вскрик. Лихорадочная дрожь прокатилась по каждому кусочку, не оставляя ни одного живого места. Огонь прострелил ноги, иначе почему они так подкосились? Блондинка даже не видела, как уронила голову в изгиб между плечом и шеей Архонта, которая крепко удерживала ее на в вертикальном положении. Единственное, что она чувствовала, это волны электрических разрядов от аккуратных поглаживаний внизу, которые продлевали удовольствие и возносили куда-то высоко. Какое-то время Мавуика что-то шептала и приглаживала растрепавшиеся волосы, не забыв почесать за ушком. Когда же грудная клетка Шилонен перестала тяжело вздыматься, а тело лишь слегка потряхивало, Архонт отстранилась, вглядываясь в чуть более ясные глаза. — Ах, значит, великий Архонт использует подчинённых в личных целях? — переведя дыхание, шаловливо поинтересовалась Оцелот и выпрямилась на ватных ногах, впитывая то, как красноволосая женщина голодно облизнула губы, следя за капелькой пота, стекающей под ее ключицей. Та исчезла во впадинке между грудями Шилонен, а Хаборим — из реальности. Прошло несколько долгих секунд, перед тем как Мавуика подняла глаза, встречаясь с игривой усмешкой, и тут же торопливо выпалила: — А все механики соблазняют своих Архонтов? — Мимолетное удивление от резкого заявления сменилось в контратаку. Хоть оргазм пережила сейчас Шилонен, почему-то туго соображала имена Мавуика. — Прошу заметить, я лучший кузнец во всей стране, — не без гордости парировала блондинка. — Тогда мне достался превосходный мастер своего дела? — начала делать первые шаги, как остановилась, увидев вскинутую руку. — Конечно, и он тебе сейчас покажет... — многозначительно протянула кузнец, встрепенув ушками, — Закрой-ка глазки. В этот момент Архонт хотела шагнуть вперёд, втиснуться в пространство женщины напротив, прижать податливое тело к себе и целовать столь манящие сладкие губы, что еле сдерживали едва уловимую игривую улыбку. Но она покорно прикрыла глаза, оставаясь неподвижной. Лёгкий стук обуви да шорохи джинс отдавались гулом в мутнеющей от предвкушения голове, но даже так она услышала ровное дыхание, когда их разделяла пара сантиметров. Мучительные секунды ожидания казались вечностью, и лишь гулкая пульсация в висках означала, что происходящее не иллюзия возбужденного сознания. Пальцы коснулись щеки и мягко огладили острую скулу, приподняв подбородок. Шилонен наслаждалась, как та прильнула к ладони и шумно выдохнула. Мавуика замерла, отчаянно желая притянуть наглого Оцелота к себе, но стойко не делала ни одного движения. Ладонь прошлась вдоль шеи, чуть задержавшись на пульсирующей жилке. Она почувствовала под подушечками, как Архонт сглотнула вязкую слюну, и её зрачки вмиг потемнели. Рука продолжила свой путь, оставляя пылающие следы на обнажённой коже руки и после вернулась в карман тёмно-синих джинс. Хаборим мысленно застонала от резкого липкого холода на своей руке, и даже разгоряченная кровь в её венах не смогла унять мурашки. Она с радостью растворилась бы в этих прикосновениях, которые оставляли зудящие ожоги. Шилонен наклонилась вперёд, а мягкие губы невесомо коснулись мочки уха: — Спокойной ночи, дорогая. — специально использовав то же слово, что и несколькими мгновениями ранее, это сделала Мавуика, она обжигающим дуновением шёпота качнула алые волосы и заставила дрожь пробежать по всему телу, чтобы со скоростью света опуститься тяжестью внизу живота, вновь сгущая адскую пульсацию. Блондинка медленно отстранилась, совершенно случайно мазнув губами по краснеющей щеке, и не без удовольствия наблюдала, как Мавуика резко распахнула веки, чтобы увидеть бесстыже ухмыляющуюся женщину и лукавый блеск в зеленых глазах. Та кокетливо провела хвостом по обнаженной коже живота и спокойно, даже скучающе, отошла на пару шагов назад, словно её озорной жест совсем ничего не значил, элегантно наклонилась, специально демонстрируя округлые ягодицы и выгнутую спину, ведь кожей чувствовала, что за каждым ее движением с вожделением наблюдают. Шилонен подняла с пола нижнее белье и майку, быстро надела их и, взмахнув хвостом, удалилась из комнаты Архонта, оставив ту ошеломленно стоять. Теперь Оцелот точно устроит себе выходной и больше не будет помогать Мавуике со сломанным пламециклом.