63-й номер

После первой свободной практики паддок ревел. Воздух гудел от восторга фанатов, смешанного с запахом горячего асфальта, горелой резины и дорогого кофе. Двигаясь вдоль ограждения, Джордж старался уделить внимание всем вытянутым рукам с флагами и моделями машин, но его профессиональная улыбка не могла скрыть усталости в уголках глаз и легкой скованности в плечах. Практика не задалась: W15 капризничала, баланс ускользал, темп был далек от желаемого, поэтому мысли пилота неотступно витали где-то между гаражами и данными телеметрии. Джордж уже на автомате выводил размашистый росчерк на очередном плакате, когда перед ним возникла девушка. Невысокая, с роскошными волосами цвета спелого каштана, уложенными в живописные волны. Нетипичная фанатка — в ее больших, смелых карих глазах светился не истеричный восторг, а азарт и озорство. Черты лица — широкие скулы, решительный подбородок, чуть вздернутый нос — складывались в запоминающийся, энергичный образ. Не модель, но с изюминкой. Новенькую кепку Mercedes, которую она держала в руках, девушка не просто протянула, а подала с вызовом, глядя ему прямо в глаза и четко бросив: — Напиши мне свой номер. Джордж замер. Брови взлетели к линии волос. Он встретил ее дерзкий взгляд. Интересно. Уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку, и он достал маркер. — Что-то новенькое, не автограф, — ответил он, и хотя голос звучал устало, в нем проснулось любопытство. Он потянулся к белой кепке, намереваясь вывести на ней привычную «63». Но девушка ловко отвела кепку назад, прежде чем маркер коснулся ткани, и ее глаза смеялись. — Да нет же, — повторила она, и в голосе зазвучала теплая, уверенная настойчивость. Она снова протянула кепку. — Я не про твой номер гонщика, напиши мне свой номер телефона, Расселл. Толпа вокруг загудела. Кто-то захихикал, кто-то ахнул. Джордж откинул голову назад и рассмеялся — громко, от души, впервые по-настоящему за этот непростой день. Этот наглый подкат, столь прямолинейный и лишенный фанатского трепета, сработал как глоток свежего воздуха. Все еще смеясь, он с шутливым укором погрозил ей пальцем. — Ай-яй-яй! — произнес он с преувеличенным укором, но во взгляде плясали смешинки. — Так нечестно! Одарив ее широкой, обезоруживающей улыбкой, он подмигнул и, повернувшись, двинулся дальше, продолжая раздавать автографы другим фанатам. Джордж не обернулся, но спиной ощущал ее довольный взгляд; казалось, она добилась именно того, чего хотела. Эйли усмехнулась про себя, разглядывая чистую белую кепку. Миссия «Улыбка Расселла» выполнена. Напряженное лицо после сессии, скупые ответы журналистам... Кажется, ее маленькая наглая выходка сработала. Она знала границы — не лезла вперед, не кричала вслед. Получила свою реакцию? Отлично. Отойдя в сторону, чтобы дать дорогу другим, она унесла с собой легкое чувство удовлетворения и единственный вопрос: запомнил ли он ее лицо?

***

Когда вечер опустился на автодром, окрасив небо в пастельные тона, еще недавно кипевший жизнью паддок начал затихать. Большинство фанатов, журналистов и гостей разошлись, и теперь тишину нарушал лишь гул генераторов да редкие шаги техников, убиравших оборудование. Эйли неспешно прогуливалась вдоль ограждения, наслаждаясь вечерней прохладой и редкой возможностью побыть здесь без толкучки, с кепкой, небрежно заткнутой за пояс джинсов. На самом деле, она никого не ждала — просто задержалась, чтобы продлить ощущение гоночного дня, и мысли ее витали далеко от утренней выходки. Дверь паддок-клуба открылась. Эйли не сразу заметила вышедшего Джорджа — он был один, в простой темной футболке и джинсах, с сумкой через плечо. Он что-то быстро печатал в телефоне, хмурясь, но на полпути к выходу вдруг поднял голову, словно почувствовав взгляд, и замер. Секунда замешательства, и он убрал телефон в карман и уверенно направился к ней, а в его глазах светилось то самое любопытство, смешанное с весельем, что и днем. Эйли остановилась, удивленно приподняв бровь. Вот это да. Вот это встреча. Второй раз за день. Джордж подошел вплотную к ограждению, оперся на него локтями. Его улыбка была непринужденной, открытой. — И снова привет, — сказал он, его голос звучал теплее, чем днем, без усталой хрипотцы. — Не передумала насчет автографа? Эйли рассмеялась, легким жестом сняв белую кепку с пояса. — Ну привет, пилот. Нет, не передумала. Автограф — святое. Но номер на кепке уже занят, — она показала на чистую поверхность козырька. — Место только для цифры 63. — Ох, какая жалость, — с явной игрой в голосе парировал Джордж, и в его глазах мелькнул знакомый огонек. Вытащив из кармана джинсов тот самый черный перманентный маркер, он спросил: — Значит, место для номера занято. А что насчет… другого места? Не дожидаясь ответа, он ловко забрал кепку из ее вдруг замерших пальцев и, быстро отогнув белый тканевый отворот с внутренней стороны, начал писать. Черные, четкие цифры уверенно ложились на белоснежную подкладку. Эйли замерла, наблюдая. Азарт, а не паника, заставил ее сердце застучать чуть быстрее. Он делает это. Прямо здесь. Открыто. Закончив, Джордж не сразу отдал кепку. Придержав ее, он склонился чуть ближе через ограждение, и его тихий шепот обжег ухо: — Так ко мне еще не подкатывали, детка, — в его голосе звенела смесь восхищения и откровенного флирта. Он подмигнул так же стремительно, как и днем. — Набери после полуночи. Если, конечно, осмелишься. Вложив кепку обратно ей в руки так, что его пальцы ненадолго коснулись ее ладони, он легко оттолкнулся от ограждения, бросил: «Удачи!» — и быстрым, энергичным шагом направился к выходу, оставив за собой лишь запах мужского парфюма и легкий гул в ушах. Эйли стояла, сжимая в руке белую кепку. Она не оглядывалась по сторонам — где-то вдалеке копошился техник с ящиком, но он явно не видел деталей. Ее щеки горели от чистого возбуждения. Уверенным движением перевернув кепку, она заглянула под отворот, где на безупречно белой подкладке чернели цифры. Настоящий номер телефона. Четкий, уверенный почерк. Глубокий вдох. Широкая, беззаботная улыбка озарила ее лицо. Вот это ответный ход, Расселл. Сунув кепку обратно за пояс, она почувствовала прилив веселой энергии. Неудачная практика? Какая практика? Этот день только начинался.

***

Полночь давно пробила. Эйли полулежала на кровати в отеле, доедая кусочек пиццы, а та самая кепка лежала рядом, как напоминание о дерзком вечернем пит-стопе. Телефон светился в руке. Она недолго думала, потому что точно знала, что сказать: легко, без заискиваний, но с огоньком. Она набрала сообщение быстро, почти на одном дыхании: номер 63-й, я уже подумала, что могла оскорбить тебя. а, это Эйли. та самая, которая: кепка. номер. паддок. полночь. (?) моя цель (утро: твоя улыбка) выполнена. твоя цель (вечер: моя реакция)? достигнута с перевыполнением плана. улыбаюсь как дура. ни капли не жалею. спокойной ночи. пы.сы: это вообще реальный номер или меня развели? Она отправила сообщение и отложила телефон, допивая кока-колу. Никакой дрожи, никаких сомнений. Лишь приятное предвкушение. Телефон завибрировал почти мгновенно. Эйли лениво взяла его. На экране: 63-й на связи. чтобы развестись, сначала нужно пожениться, huh? цели достигнуты взаимно. ты — первая и пока (?) единственная, кто попросил и получил реальный номер. «улыбаюсь как дура» — лучший фидбэк за день. спокойной ночи. p.s. «не жалею» — ключевые слова. copy. Эйли фыркнула от смеха, откинув голову на подушку. За окном отеля огни большого города обещали свободу и скорость. А в ее руке был телефон с сообщением от Джорджа Расселла. Этот Гран-при, провальный для Mercedes на трассе, для нее уже становился победным в личном зачете. Интересно, к чему теперь это всё приведет…