Ему не всё равно

Therapy, you were never a friend to me You can choke on your misery therapy - all time low. Тойя стоял у входа в кабинет психотерапии, нервно поглядывая на телефон. Время тянулось очень медленно, минуты ощущались как часы. Сегодня у Акито первая сессия с психотерапевтом, на ней настоял Тойя, будучи уже не в силах смотреть на мучения рыжего. Тот похудел еще сильнее, теперь даже оверсайз одежда не скрывала болезненную худобу и выпирающие кости. «Он совсем как скелет», с ужасом думал Тойя каждый раз, когда смотрел на Акито. «Надеюсь, ему там действительно помогут, и он не будет чувствовать себя еще хуже.» - парень уже не находил себе места. Прошло лишь полчаса приема из запланированного часа. Что, если ему там делают больно, копаясь в самых сокровенных травматичных воспоминаниях и событиях, снова насыпая соль на старательно зализанные раны? Тойя очень хотел бы отбросить остатки самообладания, выбить эту несчастную дверь в кабинет, ворваться внутрь и обнять Акито, защитить его, убедиться, что он в безопасности. Но оставалось лишь сидеть на жесткой скамейке, оперевшись на сырую белую стену с осыпающейся штукатуркой, надеясь, что с его парнем все в порядке. В клинике протекала крыша, и с потолка ритмично падали капли. «Он-ум-рет», словно отбивали они, насмехаясь над терзаниями Тойи. Интернет не ловил, и занять сознание чем-нибудь другим не представлялось возможным, поэтому парень остался наедине со своими мыслями. Кажется, он уже успел заработать себе тревожное расстройство, ведь последние несколько месяцев он только и делает, что переживает и тревожится. Но не за себя или о глупых житейских проблемах. Он переживает за него. И больше всего ему хочется, чтобы у него все было хорошо. Еще немного томительного ожидания, и злосчастная дверь открывается, и на пороге показывается Акито. Он выглядит еще более осунувшимся и несчастным, и практически сразу падает в объятия Тойи. Тот еле успевает его подхватить и усадить на скамейку. — О чем он тебя спрашивал? Он причинил тебе боль? - Тойя засыпал парня вопросами. Он уже готов был пойти и начистить морду этому мозгоправу, пусть только Акито этого захочет. Акито попытался что-то ответить, но его горло сжимали слезы. Бесконечные слезы, уже приевшиеся рыжему, так и кричащие: «Обратите на меня внимание, я такой бедный и несчастный!». Он ненавидел эти противные капельки влаги из его глаз, но еще больше он ненавидел себя за слабость. Вместо испытания духа голодовки сделали его еще слабее. Он не стал лучше, он стал обузой для Тойи. Тот наверное уже мечтает бросить его. — Акито, не молчи, прошу тебя! - Тойя уже сам еле сдерживался от слез. Но рыжий молчал. Он молча приподнялся, разрывая объятия, и, все еще обливаясь слезами и хлюпая носом, жестом указал на выход. Лучшим выбором в этой ситуации будет просто откладывать разговор. Он не готов говорить и открываться снова и снова. Парни молча шли домой. Акито не смотрел на Тойю и держался в стороне от него. Тот пытался взять его за руку, но рыжий решительно ее вырывал. В его голове снова и снова прокручивался разговор с психотерапевтом, чувство вины разъедало изнутри. В кабинете психотерапии. Скрип двери, в комнату заходят два парня. Мистер Канэко обернулся в кресле. — Приветствую вас. Вы, должно быть, Шинономе Акито, записанный на два часа дня? Акито впал в ступор, к горлу снова подступил ком. Он никогда не был на психотерапии и презирал всех, кто обращается за психологической помощью. А теперь он сам позорно стоит в этом кабинете, и через несколько минут уже будет изливать душу этому мужику. — Все верно, - ответил за него Тойя. - Я сопровождаю его, мое имя Аояги Тойя. — Пожалуйста, присаживайтесь на любое удобное место, - мистер Канэко кивнул на кресла, стоящие напротив его рабочего места. - Рассказывайте, что вас беспокоит. Тойя усадил Акито на кресло и сам опустился на соседнее. Рыжий заметно зажался, бледное лицо побелело еще сильнее, на лбу проступили капельки пота. — У Акито проблемы с едой, - поняв, что Акито не намерен говорить сам, Тойя начал рассказ за него, - Он может не есть сутками, днями, а то и неделями. Также он периодически вызывает рвоту и изнуряет себя тренировками. Его вес быстро падает, с каждым днем он выглядит все хуже. Специалист поглядел на парня поверх очков. — Я бы все же предпочел, чтобы мистер Шинономе говорил сам. Так я смогу лучше понять проблему с его перспективы. Акито вздрогнул, его рука непроизвольно сжимала подлокотник кресла до морщин. Ком в горле подползал все ближе, он чувствовал себя так, будто его прямо сейчас вырвет. — Ну...впрочем, да. Тойя уже все вам рассказал, - еле выдавил он из себя. Мистер Канэко сделал пометку на своем планшете. — Мистер Аояги, не могли бы вы покинуть кабинет и дождаться мистера Шинономе снаружи? Для сбора анамнеза так будет лучше. — Разумеется. - Тойя нехотя поднялся. - Все будет хорошо, любимый, - бросил он Акито, вскользь гладя его руке, прежде чем выйти из кабинета. Главный страх Акито воплотился в жизнь. Он сидел один на один с тем, кто будет ковыряться в его мозгах, кто будет просить его «открыться». Он не хочет открываться. Даже с Тойей он редко бывает полностью откровенным, а он его партнер. Но выбора нет, Тойя заплатил кучу денег за прием. — Мистер Шинономе, какие чувства вызывает у вас идея похудения? - мистер Канэко нарушил неловкое молчание первым. — Ну...сбросить лишний вес всегда хорошо. — А как вы думаете, есть ли у вас этот самый лишний вес? — Я не знаю. Я уже давно не вставал на весы. Мистер Канэко поправил очки. — Мистер Шинономе, возможно, это будет звучать резко, но вы далеки даже от понятия «лишний вес». В данный момент вы с большой вероятностью имеете дефицит питательных веществ и витаминов. Сколько вы уже находитесь на дефиците калорий? — Не знаю...я совсем потерял счет времени. - Акито отвел взгляд и принялся усердно изучать шторы, висящие на окне кабинета. — Понятно. Расскажите мне, пожалуйста, о вашем образе жизни. Акито замялся. — Ну..я слежу за собой, каждый день обязательно тренируюсь. — Это похвально, но что насчет питания? Если вы хотите быть в хорошей форме, вам стоит также полноценно питаться. — Нет, нет, нет! - неожиданно для самого себя взорвался Акито. Из глаз брызнули слезы, он закрыл их руками и отвернулся. Ему было страшно даже посмотреть на фотографии еды, тошнило от мыслей о ней, а он предлагает ему полноценно питаться? Мудак. — Мистер Шинономе, плакать - совершенно нормально, вам не обязательно скрывать свои слезы, - попытался успокоить парня специалист. — Вы ничего не понимаете, - огрызнулся Акито. - Вы совершенно ничего не понимаете, как и все остальные! — Давайте побеседуем о чем-нибудь другом. Я правда хочу вам помочь, но для этого я должен найти корень проблемы. Если вы не сможете открыться мне, то я тут бессилен. — А кто сказал, что мне нужна помощь?! - рыжий уже откровенно бесился. Мистер Канэко задумался. — Подумайте..о своем молодом человеке. Он так сильно беспокоится о вас и уж точно не хотел бы, чтобы вам было плохо. Акито замер. Он надавил на больное - Тойя был самым дорогим, что у него было. Единственным человеком, ради которого он все еще хотел бы жить. Единственным, кто принимал его любым. Единственным, кому было не плевать. — Если бы вы смогли довериться мне и все рассказать, то, думаю, вам стало бы заметно легче, - продолжал мистер Канэко. - Я смог бы прописать вам курс занятий и дать направления на консультации других специалистов, которые тоже бы помогли. Парень поднял голову. — Хорошо, я все расскажу как есть...ради Тойи. ... — Акито, где ключи? - раздался откуда-то издали голос Тойи. Рыжий встрепенулся, вернувшись из забытья. Всю дорогу домой он прокручивал в голове тот прием. Он рассказал абсолютно всю историю своей жизни, про отношения с Тойей, про музыкальную карьеру...он помнит, что был словно в тумане, будто мистер Канэко его загипнотизировал, добившись таким образом откровений. — Акито, ты меня слышишь? — Да...да. Вот ключи, Тойя. - Акито отдал парню ключи и отвел взгляд. Ему все еще было стыдно перед ним, хоть он и сам не понимал, за что конкретно. Парни зашли домой, и Тойя тут же упорхал на кухню - они уже пропустили обед. Обычно Акито шел за ним, хоть его тошнило от одного запаха любой еды, но сегодня он не хотел даже вспоминать о существовании потребности есть. Он хотел вызвать рвоту, хоть и не ел ничего уже два дня, и в желудке плавал лишь желудочный сок. Рыжий обессиленно опустился на диван, устремив взгляд в стену. Хорошо, что Тойя до сих пор не ушел, не бросил его. Без Тойи он бы давно наложил на себя руки, ведь он недостоин жить, будучи таким жирным. Он уже даже искал способы, как заставить скелет весить меньше, но вес больше не уменьшался - раз в несколько дней Тойя настойчиво кормил его и следил, чтобы тот не пытался очистить желудок. Это убивало парня. «Я все еще слишком жирный, что бы они мне не говорили», думал он. С кухни раздавался запах лапши. Тойя прекрасно готовил, но Акито не сможет сейчас съесть даже кусочек. Его точно вырвет. Он не может больше тревожить Тойю. не может заставлять его беспокоиться. Он должен делать вид. что у него все хорошо, что он нормально питается. Должен заказать тональник, чтобы скрыть бледность, носить больше слоев одежды, чтобы не было видно, насколько он истощен на самом деле. И. конечно же, научиться надевать маску веселого и здорового человека. — Любимый, лапша готова, иди есть! - позвал его Тойя с кухни. — Сейчас приду, - без энтузиазма откликнулся Акито. «Это конец. Я стану жирным снова.» Акито встряхнул головой, чтобы прогнать мерзкую мысль. Он должен поесть, хотя бы для вида. Кухня ощущалась как поле боя для Акито. Несмотря на свою уютную домашнюю атмосферу, было в ней что-то, что таило опасность, и этой опасностью была не только еда. Именно здесь они с Тойей часто ссорились, именно здесь он его разочаровывал раз за разом. — Тойя, можем ли мы пообедать на диване? - нерешительно спросил Акито у парня, раскладывающего лапшу в тарелки. — Надеюсь, ты хочешь есть там не потому, что оттуда ближе бежать до ванной? - спросил Тойя, вручая блюдо рыжему. — Нет..вовсе нет. - Акито постарался звучать убедительно, но все равно получил подозрительный взгляд от Тойи. — Хорошо. - парень помедлил. - Представим, что я действительно поверил. Ну, если это поможет тебе чувствовать себя комфортнее... Уже через пару минут парни сидели на диване с тарелками лапши. Тойя специально приготовил диетический вариант без каких-либо приправ и добавок, чтобы Акито было проще свыкнуться с едой. Это слабо помогало, рыжего все еще чуть ли не выворачивало на изнанку лишь от того, что он смотрел на тарелку с злополучным блюдом. Тойя заметил это и взял инициативу в свои руки. — Давай я помогу, - сказал он, забрав у Акито вилку и нанизав на нее немного лапши. - Просто открой рот. Мы не будем торопиться, скажи, когда совсем не сможешь продолжать. Акито нерешительно открыл рот, и Тойя начал кормить его вручную, как маленького. Ком в горле рыжего нарастал с каждым кусочком еды, но тот мужественно терпел, прогоняя мысли о количестве калорий, которые он сейчас поглощает. Тойя действительно сильно влияет на него, сам бы он в ближайшие полгода никогда не посмотрел на какую-либо еду, за исключением овощей раз в несколько дней. Подумать только, он действительно ест сейчас, его тошнит, он хочет очистить желудок, но его совершенно не тянет сопротивляться партнеру. Тойя скормил Акито примерно четверть тарелки, когда последний отрицательно замычал, давая тому знать, что больше не может. Парень, не в силах скрывать своей радости, отставил в сторону тарелку и обнял рыжего. — Ты просто умница, Акито! Это очень хорошо для начала, так со временем сможешь снова нормально питаться, - Тойя чмокнул парня в щечку. Акито залился краской. Он смог, а значит, он сильнее своего мозга и своей болячки. Осталось лишь самое тяжелое - терапия и восстановление.