«Ты мой самый любимый взрыв.»

Чимин ненавидел август. Точнее, он ненавидел август в квартире Мин Юнги, потому что кондиционер работал только тогда, когда "ему тоже жарко". А, по словам Юнги, "мне комфортно, Чимин, у меня душа в миноре, а не в парилке, ты преувеличиваешь". — Ты издеваешься?! — сквозь зубы прошипел Чимин, закидывая на диван мокрую от пота футболку. — Ты просто хочешь смотреть, как я таю. Как мороженое на солнце. Юнги даже не посмотрел на него. Только усмехнулся, лежа на кровати с гитарой на животе: — Признай, ты специально раздеваешься рядом со мной, чтобы я сбился с ритма. Но у тебя не выйдет. Я сосредоточен. Великий Мин Юнги не поддаётся. — Тебе бы в морду! — буркнул Чимин и подошёл ближе, с прищуром. — Что ты такой спокойный всегда, а? Юнги медленно отложил гитару и наконец поднял глаза. Его голос стал ниже: — Потому что ты горишь, а я люблю смотреть, как ты горишь. Красиво же. И Чимина вскипело. — Я тебе не игрушка, Юнги. — голос был твёрдым. Не мальчишка, а парень с характером. — Перестань вести себя так, будто тебе на всё плевать. Юнги сел на кровати, опираясь на руки сзади, лениво, с полуприкрытыми глазами: — Но ты же мне позволяешь. Злишься, но позволяешь. Это даже мило). — А если я перестану? — прошипел Чимин, подходя ближе. — Не перестанешь). — ухмылка. И вот в этот момент всё внутри Чимина взорвалось. Он буквально прыгнул на кровать, толкнул Юнги за плечо и вжался в него сверху, усаживаясь на бёдра. Их глаза встретились. Взгляд Юнги дрогнул. — Что, не ожидал? — Чимин был уже прямо над ним, на грани. Дыхание сбилось. — Сейчас ты на моей территории, понял? Юнги смотрел снизу вверх, будто оценивая нового Чимина — более дикого, голодного, настоящего. — Хм. — выдохнул он, пальцами коснувшись бедра Чимина. — Вот теперь мне интересно)~