7 минут в раю

      Конец второго курса университета.       Вэй Усянь шагал по коридору, радостно размахивая зачёткой и что-то воодушевлённо рассказывая Цзян Чэну, который лишь покорно кряхтел в ответ. — Надо собраться и отпраздновать конец года! — Вэй Усянь щёлкнул пальцами. — Как в прошлом году. Можно у нас в комнате! — Он обернулся к брату, сияя. — Ты же не против, А-Чэн?       Цзян Чэн скривился, но после секундного раздумья буркнул: — Только если потом сам всё уберёшь.       Не Хуайсан, шедший чуть позади, тут же подхватил: — Зовём всех, как обычно? — Ага! — Вэй Усянь замер на секунду, а затем добавил с лёгкой ноткой смущения: — Только я ещё хочу позвать Лань Чжаня.       Цзян Чэн резко повернулся к нему, брови почти уползли под чёлку. — Зачем?! Он всё равно откажется. — Но попробовать стоит! — Вэй Усянь упрямо поднял подбородок.       Не Хуайсан прикрыл рот рукой, скрывая ухмылку. Он-то знал, что Лань Ванцзи уже давно не просто "тот самый зануда с музыкального факультета" для Вэй Усяня.

***

      Вэй Усянь нервно переминался у входа в библиотеку, точно зная, что Лань Ванцзи сидит внутри. Его пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались - не мог же он так просто подойти! — И долго ты будешь здесь торчать? — раздражённо буркнул Цзян Чэн, появляясь за его спиной.       Не дожидаясь ответа, он резко распахнул дверь. Громкий скрип петель заставил Лань Ванцзи оторваться от книги. Вэй Усянь застыл на месте, будто вкопанный, его мозг на секунду отключился при виде тех золотистых глаз, устремлённых прямо на него.       Собрав волю в кулак, он бодрым шагом направился к столу: — Лань Чжань! Мы сегодня... э-э-э... то есть я хотел сказать... — он сглотнул, — мы устраиваем вечеринку в честь конца учебного года в нашей с Цзян Чэном комнате. В восемь. Не хочешь присоединиться?       Готовый услышать привычное холодное "нет", Вэй Усянь уже начал мысленно составлять список аргументов для уговоров, когда... — Да. Во сколько? — В... в восемь, — растерянно повторил Вэй Усянь, не веря своим ушам. Его лицо вдруг озарилось самой яркой улыбкой. — Комната 305.       Лань Ванцзи кивнул и снова погрузился в чтение, а Вэй Усянь с улыбкой от уха до уха направился на выход из библиотеки.

***

      Комната 305 в общежитии №3 напоминала поле боя после особенно напряжённого семестра: стопки конспектов на подоконнике, три грязные чашки с засохшими чайными листьями украшали письменный стол, а загадочное пятно неизвестного происхождения на линолеуме будто расширяло свои владения с каждым днём. Вэй Усянь ворвался внутрь, с ходу сбрасывая кроссовки и разбрасывая вещи по полу. — Вот чёрт! — он схватился за голову, осматривая царящий хаос. — У нас тут через три часа Лань Чжань будет!       Цзян Чэн, лениво развалившийся на своей кровати с телефоном в руках, лишь поднял бровь: — И что? Пусть наслаждается нашей аутентичной студенческой атмосферой. — Аутентичной вонью носков? — Вэй Усянь с отчаянием уставился на груду грязного белья в углу, затем схватил мусорное ведро и начал сгребать в него всё подряд. — Он же всегда в белоснежных одеждах ходит! Представляешь, если к его идеальным рукавам прилипнет твой старый носок?!       Неожиданно в дверях появился Не Хуайсан, сгибаясь под тяжестью пакетов из супермаркета. Услышав последнюю реплику, он фыркнул: — Романтика. Он прижал Вэй Усяня к стене, а к его рукаву прилип забытый носок Цзян Чэна... — процитировал он с фальшивой пафосностью. — ЗАТКНИСЬ! — гаркнули оба обитателя комнаты хором, от чего Не Хуайсан только рассмеялся. — Блять, блять, блять! — Вэй Усянь носился по комнате как угорелый, смахивая со стола горы хлама прямо на пол. Одна бумажка упрямо зацепилась за край, и он со злости швырнул в нее банкой из-под колы, которая грохнулась, разбрызгивая остатки липкой жидкости.       Цзян Чэн скривился, пиная ногой завалявшийся под столом носком: — Ты вообще в курсе, что прибираться надо ДО того, как зовешь гостей? — Я думал, у нас еще куча времени! — Вэй Усянь в отчаянии рвал на себе волосы, случайно задев лампу - та закачалась, отбрасывая сумасшедшие тени по стенам. — Лань Чжань терпеть не может бардак, он взглянет на этот пиздец и сразу...       Не Хуайсан, хихикая, поднял с пола мятую бумажку: — Ого, Вэй-сюн, это что, твои стишки?Его глаза как лунный свет... — ОТДАЙ НАХУЙ! — Вэй Усянь бросился на него, опрокидывая стул. Цзян Чэн просто закатил глаза, когда оба рухнули в кучу грязного белья. — Вы долбоёбы, — процедил он сквозь зубы, но все же взял тряпку и начал стирать пыль с полки. Пыль тут же оседала обратно. — Бесполезно. Давайте хоть самое позорное припрячем.       Вырвав наконец стихи из рук Не Хуайсана, Вэй Усянь судорожно засунул их за пазуху и схватил швабру: — Ладно, план: я мою пол, ты выносишь мусор, — он ткнул пальцем в Цзян Чэна, — а ты... — повернулся к Не Хуайсану, который уже развалился на кровати, жуя печенье. — ЭЙ. — Что? Я морально поддерживаю, —невозмутимо ответил тот, откусывая печенье в форме сердца.       Цзян Чэн со всей дури запустил в него подушкой: — Поднимай свою жопу и помогай!       Уборка превратилась в хаос: Вэй Усянь размазывал грязь по полу, Цзян Чэн скрипел зубами, отскабливая что-то от кружек, а Не Хуайсан "помогал", периодически поднимая какую-то дичь: "Опа, а это что? О, а это вроде живое..."       Когда на часах било без пятнадцати восемь, комната наконец стала напоминать человеческое жильё. Если не заглядывать в углы и под кровать.

***

— Ну как? — нервно спросил Вэй Усянь, поправляя воротник своей единственной чистой рубашки.       Цзян Чэн окинул комнату убийственным взглядом: — Выглядит так, будто здесь произошло преступление, но преступники хотя бы попытались замести следы.       В этот момент раздался чёткий, размеренный стук в дверь. Все трое застыли. Вэй Усянь резко выпрямился, сглотнул ком в горле и, лихорадочно пригладив волосы, поплёлся открывать.       Дверь распахнулась, и первой ворвалась Цзян Яньли с огромным контейнером еды. — Шицзе! — Вэй Усянь бросился к сестре, чуть не опрокинув стул. — Спаси нас от голодной смерти! — Вино выглядит дороже всей нашей мебели, — заметил Не Хуайсан, когда за ней вошел Цзинь Цзысюань с бутылками. — О, золотой мальчик почтил нас своим присутствием! — Вэй Усянь поклонился с преувеличенным почтением, чуть не выронив бутылку из рук Цзинь Цзысюаня.       Дверь с шумом распахнулась вновь. — О нет... — простонал Вэй Усянь, увидев Цзинь Цзысюня. — Вот и испортился весь праздник, — шепнул Не Хуайсан, пряча ухмылку. — Кто его вообще звал? — возмутился Цзян Чэн, скрестив руки.       Ло Цинъян скромно постучала в уже открытую дверь. — Мянь Мянь! Наконец-то голос разума! — обрадовался Вэй Усянь. — Единственная, кто помнит, что такое манеры, — одобрил Не Хуайсан. — Хоть кто-то поможет убирать после этих свиней, — кивнул Цзян Чэн.       Следом появились Вэнь Цин и Вэнь Нин. — Вэнь Цин! Ты принесла огненную воду! — Вэй Усянь схватил бутылку, затем повернулся к ее брату. — А Вэнь Нин закуски. Замечательно!       И ровно в восемь идеальный, размеренный — стук. Идеальный,размеренный. Все замерли. Вэй Усянь глубоко вдохнул и открыл дверь. — Лань Чжань... — прошептал он, застыв на месте. — Ну наконец-то, — еле слышно пробормотал Не Хуайсан. — Теперь-то вечеринка испорчена окончательно, — вздохнул Цзян Чэн, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.       Лань Ванцзи стоял на пороге, безупречный в своей белой рубашке. Его золотистые глаза медленно осмотрели комнату, остановившись на Вэй Усяне. — Ты пришел, — выдавил из себя Вэй Усянь. — Ты пригласил, — просто ответил Лань Ванцзи, переступая порог. — Я все равно думал, что ты откажешься, — Вэй Усянь закусил губу, пропуская его внутрь. — Проходи, чувствуй себя как дома. Ну... насколько это возможно, — он нервно оглядел комнату.

***

      Цзинь Цзысюнь, уже изрядно навеселе, размахивал бутылкой дорогого вина и громко спорил с братом о том, что "настоящий алкоголь" должен стоить как чек за семестр. Цзян Яньли лишь качала головой, но не вмешивалась, попивая свой коктейль с улыбкой.        Ло Цинъян, несмотря на первоначальную сдержанность, уже смеялась над шутками Вэнь Цин, которая, в свою очередь, подливала брату еще один бокал, несмотря на его слабые протесты. Вэнь Нин сидел весь красный, сжимая в руках стакан с чем-то сладким и алкогольным, и пытался не смотреть в сторону Лань Ванцзи — тот казался ему слишком величественным даже в этой пьяной суматохе.       Цзян Чэн, скрестив руки, наблюдал за всем с привычным недовольством, но после третьего бокала его хмурость начала потихоньку таять. Он даже не стал ругаться, когда Не Хуайсан, хихикая, сунул ему в руки четвертый со словами: — Да расслабься уже. А Вэй Усянь...       Вэй Усянь крутился возле Лань Ванцзи, как мотылек вокруг огня. — Лань Чжань, ну хотя бы попробуй! — он протянул ему бокал с чем-то ярко-розовым и подозрительно сладким на вид. — Это почти как сок! Ну ладно, сок с... небольшим содержанием алкоголя. — Нет. — Ну хотя бы печеньку? — Вэй Усянь настойчиво тыкал в него печеньем в форме сердечка. — Они вкусные!       Лань Ванцзи взял печенье, но лишь положил его на салфетку перед собой, не откусывая. Вэй Усянь надул губы. — Ты вообще ничего не пьешь, не ешь... Как ты собираешься веселиться? — Я пришел не веселиться. — А зачем тогда пришел?! — Вэй Усянь наклонился ближе, опираясь локтями на стол.       Лань Ванцзи медленно перевел взгляд на него. — Ты пригласил.       Вэй Усянь замер, чувствуя, как жар разливается по лицу. Он хотел что-то ответить, но в этот момент Цзинь Цзысюань громко крикнул: — Эй, хватит там шептаться! Вэй Усянь, иди сюда, Не Хуайсан хочет предложить во что-то поиграть!       Вэй Усянь обернулся, колеблясь, но Лань Ванцзи лишь слегка кивнул, давая понять, что может подождать. — Ладно, ладно, иду! — Вэй Усянь вскочил, но перед тем как убежать, налил Лань Ванцзи чаю и поставил перед ним. — На, если передумаешь веселиться.       Не Хуайсан, щёки которого уже порозовели от выпитого, вдруг громко стукнул кулаком по столу, привлекая всеобщее внимание. — Так! — его голос звучал чуть громче, чем нужно, выдавая лёгкое опьянение. — Давайте сыграем в 7 минут в раю!       В комнате повисла недоуменная тишина. Цзинь Цзысюань первым нарушил молчание, брезгливо подняв бровь: — Это ещё что за детский сад?       Не Хуайсан, не смутившись, театрально развёл руками: — Всё просто! Крутим бутылку — кому выпадет, те двое запираются где-нибудь на семь минут. — Он игриво подмигнул — Можно болтать, молчать... или заняться чем-то поинтереснее.       Цзян Чэн скрестил руки на груди: — И где ты предлагаешь запираться в нашей комнатушке? В микроволновке, что ли? — В шкафу! — Не Хуайсан с размаху распахнул дверцы старого гардероба, откуда посыпались забытые вещи. —Уютно, тесно... романтично! — добавил он, специально делая акцент на последнем слове.       Затем, налив себе очередную порцию коктейля, он сказал с вызовом: — Играют все. Без исключений. — Его взгляд намеренно скользнул в сторону Лань Ванцзи.       Вэй Усянь буквально пронзил друга взглядом, в котором читалось явное "Я тебя прибью". Но Не Хуайсан лишь беззаботно улыбнулся в ответ, делая глоток из бокала. — Лань Чжань, если хочешь, можешь отказаться, — Вэй Усянь бросил гневный взгляд на Не Хуайсана. — Не-сюн просто перепил.       Лань Ванцзи лишь слегка поднял подбородок: — Я участвую. — Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то нечитаемое.

***

      В тесном кругу на полу, освещённые тусклым светом настольной лампы, они сидели, словно участники какого-то тайного ритуала. Не Хуайсан с пьяной торжественностью крутанул бутылку, и стеклянное горлышко зазвенело по полу, как предвестник грядущих перемен.       Первыми выпали Цзян Чэн и Цзинь Цзысюнь. — Твою ж мать... — сквозь стиснутые зубы вырвалось у Цзян Чэна, когда он с неохотой поднимался. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Хоть бы не дышал в мою сторону, — буркнул Цзинь Цзысюнь, брезгливо морщась, когда они скрылись за дверцей шкафа.       Семь минут спустя: — Никогда. Снова. В жизни, — вырвалось у Цзян Чэна, его шея и уши пылали багрянцем ярости. — Как будто мне это доставило удовольствие! — Цзинь Цзысюнь яростно отряхивал рукав, будто пытаясь стряхнуть невидимую грязь.       Бутылка завертелась снова, и на этот раз её капризный выбор пал на Вэй Усяня и Вэнь Цин. — О-о-о, вот это мне повезло! — Вэнь Цин хлопнула в ладоши, её глаза сверкали озорным блеском. — Ха-ха, ну... ладно... — голос Вэй Усяня дрогнул, когда он украдкой бросил взгляд на Лань Ванцзи.       Тот сидел, скрестив руки, и его обычно невозмутимый взгляд теперь напоминал лезвие ножа — острый, холодный, направленный прямо на Вэнь Цин, когда та, смеясь, увлекала Вэй Усяня в тесное пространство шкафа.       Когда они вышли: — Было весело! — Вэнь Цин поправила растрепавшиеся пряди волос, её губы растянулись в довольной улыбке. — Э-э-э, да... — Вэй Усянь нервно потирал затылок, тщательно избегая встретиться взглядом с Лань Ванцзи.       Следующими были Вэнь Нин и Ло Цинъян. — Я... я не... — голос Вэнь Нина предательски дрожал, а пальцы судорожно сжимали край рубашки. — Тише, тише, — Мянь Мянь мягко улыбнулась, её пальцы осторожно обхватили его дрожащую ладонь. —Просто поболтаем, хорошо?       Когда они вернулись, Вэнь Нин всё ещё слегка дрожал, но в его глазах уже не было прежней паники. Ло Цинъян же выглядела задумчивой, её обычная сдержанная улыбка стала чуть теплее.       И вот — следующий поворот бутылки. Судьба выбрала Лань Ванцзи и Мянь Мянь.       Вэй Усянь резко сглотнул, ощущая, как что-то холодное сжимает ему горло. Его улыбка погасла, словно свеча на ветру. — В-ваша очередь... — он едва выдавил из себя, чувствуя, как подступает какая-то нелепая, детская обида.       Лань Ванцзи поднялся с присущей ему грацией, каждый его жест был отточен и совершенен. Ло Цинъян, уловив напряжённую атмосферу, робко последовала за ним, бросив Вэй Усяню сочувствующий взгляд.       Когда дверца шкафа закрылась, Вэй Усянь уставился в пол. Его пальцы сжали стакан так сильно, что костяшки побелели. — Ты как там? — Не Хуайсан толкнул его локтем, но в его голосе уже не было прежней веселости. — Да нормально! — Вэй Усянь фальшиво рассмеялся, и этот звук резанул слух даже ему самому.

      Тишина. Гробовая, давящая тишина из-за тонкой дверцы шкафа. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Вэй Усянь чувствовал, как что-то тёплое и колючее одновременно подкатывает к горлу.       Когда дверь наконец открылась, Лань Ванцзи вышел с обычной невозмутимостью. Но Мянь Мянь... в её глазах читалось что-то новое, какая-то глубокая задумчивость, а губа была слегка прикушена.       И Вэй Усянь почувствовал, как что-то ледяное и тяжёлое опускается в самое сердце, сжимая его грудь стальными тисками.       Вэй Ин грыз себе губу до боли. Как он мог быть таким идиотом? Он же прекрасно знал - Лань Ванцзи с первого курса нравится Мянь Мянь. Все видели, как он в тот раз смотрел на него, когда Вэй Усянь общался с ней. А он, дурак, все равно надеялся... — Давайте продолжать! — голос Не Хуайсана вырвал его из самобичевания. Друг подмигнул ему с каким-то странным выражением, затем бросил многозначительный взгляд на Лань Ванцзи.       Бутылка завертелась. У Вэй Ина уже пропал прежний настрой, и он прикрыл глаза с тяжелым вздохом.       Стеклянный звон. Тишина. Затем общий вздох.       Он открыл глаза. Бутылка указывала... на него. И на Лань Ванцзи.       Сердце Вэй Усяня совершило невероятный кульбит, застряв где-то в горле. Он поднял взгляд - Лань Ванцзи уже вставал, невозмутимый как всегда, и направлялся к шкафу. Вэй Усянь поплелся следом, как приговоренный к казни.

***

      Темнота. Теснота. Вэй Усянь чувствовал, как его собственное дыхание звучит слишком громко в этом замкнутом пространстве. Он прижался спиной к стенке шкафа, пытаясь не дышать на Лань Ванцзи, который сидел перед ним, неподвижный как статуя. — Э... ну, привет, — нервно захихикал Вэй Усянь, тут же пожалев о том что сказал. Его ладони вспотели, пальцы судорожно цеплялись за складки собственных джинсов.       Тишина. Густая, давящая. Только прерывистое дыхание Вэй Усяня нарушало тишину. — Лань Чжань, я... — он сглотнул ком в горле, чувствуя, как сердце бешено колотится. — Я знаю, тебе нравится Мянь Мянь. Это... это нормально! Она умная, добрая, красивая... — Голос дрогнул, став неестественно высоким. — А я просто дурак, который... — Дурак, — спокойно согласился Лань Ванцзи где-то в темноте перед ним.       Вэй Усянь фальшиво рассмеялся, чувствуя, как что-то горячее подкатывает к глазам: — Да-да, я знаю! Вообще-то я хотел сказать, что...       Его слова оборвались, когда в темноте что-то изменилось. Теплое дыхание коснулось его лица. Потом пальцы — твердые, уверенные — вцепились в его подбородок, приподнимая лицо. И прежде чем он успел понять что происходит, губы Лань Ванцзи накрыли его собственные.       Это не был нежный, робкий поцелуй. Это было что-то яростное, стремительное, как удар молнии. Губы Лань Ванцзи двигались уверенно, почти грубо, словно он боялся, что Вэй Усянь исчезнет, если не удержит его так. Одна рука вцепилась в его запястье, прижимая ладонь к стенке шкафа, другая — в волосы на затылке, слегка запрокидывая его голову.       Вэй Усянь замер, глаза широко раскрылись в темноте, затем медленно закрылись. Его свободная рука инстинктивно вцепилась в белоснежный рукав Лань Ванцзи, сминая идеальную ткань. Где-то на задворках сознания он отметил, что пахнет сандалом и чем-то неуловимо ланьским — чистым, холодным, как горный воздух.       Когда они разорвали поцелуй, Вэй Усянь тяжело дышал, губы слегка дрожали, обожженные этим неожиданным контактом. — Но... Мянь Мянь... — прошептал он, касаясь пальцами своих губ, все еще чувствуя на них давление. — Идиот, — повторил Лань Ванцзи, но теперь в его голосе звучало что-то теплое, почти нежное. В темноте Вэй Усянь почувствовал, как чьи-то пальцы осторожно стирают слезу, которую он сам не заметил на своей щеке.       Дверь шкафа распахнулась, впуская поток света, ослепительный после темноты. — Ну что, любовь... — Не Хуайсан замер, увидев их выражения. Вэй Усянь — растрепанный, с покрасневшими губами и широкими глазами. Лань Ванцзи — все так же безупречный, если не считать слегка взъерошенных волос. — Оу.       Вэй Усянь вывалился из шкафа, красный как рак, спотыкаясь о собственные ноги. Лань Ванцзи вышел следом, невозмутимо поправляя рукав. Только слегка розовые кончики ушей и едва заметно взволнованный взгляд выдавали его.       В комнате повисла ошеломленная тишина.       Цзян Чэн первый нашел слова: — Я так и знал.       Вэнь Нин уронил стакан. Ло Цинъян улыбалась, будто знала это все время. А Не Хуайсан просто сиял, довольный своей работой.       Вэй Усянь же стоял, все еще касаясь губ, пытаясь понять — это был сон? Галлюцинация? Или он просто зря все это время страдал по Лань Чжаню.