Проветривая голову

От этого упрямого, пронзающего взгляда затылок чешется даже у Сэма. Как Дин, на которого этот взгляд направлен, до сих пор спокойно продолжает перебирать выдержки из их нового дела, у Сэма даже предположений нет. Он толкает брата локтем в бок. Старший недовольно трет ушибленное место, затем резко поворачивает голову к брату, изгибая брови в немом вопросе. Сэм так же молча стреляет глазами в сторону Каса. Дин оборачивается и натыкается на чуть подвисшее, словно не прогрузившийся компьютер, лицо ангела Господня. В принципе, этого стоило ожидать. Странно только, что Сэм заметил это лишь сейчас. А если раньше, то почему именно сейчас ему, вдруг, стало это мешать. Ведь продолжается это уже довольно долгое время. Пару-тройку месяцев точно. Дин и сам не заметил, как это вошло у них в привычку. Просто в один момент ночные поездки с Касом стали частью нестабильной, сумасшедшей жизни охотника. Началось все с разлада с Сэмом. Кас пару раз неожиданно появлялся в его машине по какому-то делу. Они непродолжительно что-то обсуждали, а после он так же неожиданно пропадал. Потом, когда они выслеживали Голод, то, с каким упоением этот чудак уминал, уже, кажется, трехсотый, сэндвич на переднем сиденье Импалы, не запомнить было невозможно. Дин тогда думал, Касу бы в рекламе сниматься - быть лицом этой самой закусочной - продажи бы взлетели до небес. Дин и сам чуть слюной не подавился, пока наблюдал, как на лице друга расцветает мечтательно-удовлетворенная улыбка от такого, казалось бы, простого лакомства - бургера с говядиной. (Правда минутой-двумя позже у него пропал всякий аппетит, стоило увидеть Каса на четвереньках, со ртом, набитым сырым фаршем. Но да не о том речь.) Когда и как они в следующий раз оказались на соседних сиденьях, Дин уже не вспомнит. Просто потому, что особо не задавался этим вопросом. Знает только, что было комфортно и спокойно - остальное не так важно. Позже это стало чем-то настолько обыденным, что и мысли не возникало, как это произошло и надо ли что-то с этим делать. Возвращаясь к настоящему времени. В планах старшего Винчестера не было отвлекаться от расследования и вылезать из куч разного рода бумажек примерно до тех пор, пока в глазах от букв не начнет рябить. Он знал, что Кас не станет его одергивать. Как бы ему ни хотелось проветриться, он будет сидеть молча до тех пор, пока Дин сам его не позовет. Но теперь, когда он, вроде как, уже переключился и потерял нить мысли, возвращаться к перебиранию скучных документов - не такая заманчивая перспектива. Поэтому, он закрывает на сегодня все несрочные дела. А срочные “мягко делегирует” (читай: “скидывает”) младшему брату. Это все-таки он его отвлек, вот пусть теперь и разгребает. Дин даже виноватым себя не чувствует, когда его с недоумением и возмущением одним взглядом спрашивают: “А какого, собственно, черта?” Во-первых, не черта, а ангела, а во-вторых, вот же он сидит, ты сам обратил на него мое внимание, значит, один сидишь теперь ты. Со смешком думает Дин, направляясь к Касу. Не поняв, что только что произошло между братьями, тот первые пару секунд бессмысленно пялится на Дина, в надежде, что он все ему объяснит. Он знает, что такое невербальное общение, но как оно работает до сих пор не понимает. И Дин, бегающий глазами от его лица к двери, ничуть ему не помогает. Его не на долго осеняет догадка. Он, на пробу, спрашивает: - Куда? Теперь лицо Дина выглядит удрученно. Касу не привыкать. Пошарив в кармане, Дин достает оттуда связку ключей, коротко позвякивая ими у незадачливого друга перед лицом. На этот раз объяснение действует как надо. И, вместо еще пары минут игр в гляделки, Кастиэль встает с насиженного места с коротким “Идем”. Сэм, молча наблюдавший за сим действием в трех актах: подошел-посмотрел-уволок, понял только то, что нихрена он не понял. Странный молчаливый Дин, странный сначала будто потерявшийся, потом нашедшийся Кас, эти переглядки непонятные. Они что, на курсы мимов вместе записались... Он еще некоторое время в недоумении пялился на закрывшуюся за парнями дверь, но, решив не заострять внимания, лишь пожал плечами, продолжая выискивать что-то в ноутбуке.

***

Дин не то чтобы понимает Каса, не так уж давно они знакомы. Да и знает он о нем почти... да, по сути, вообще ничего. Кроме имени и того, что он “ангел Божий”. Хотя, думается ему, не так уж это важно. Все-таки, он многое для них сделал и продолжает делать. Он вытащил душу Дина из Ада, помогает охотиться на нечисть, находить информацию о Люцифере, отрекся от собственного дома, в конце концов! И продолжает бороться с идиотским сценарием Апокалипсиса вместе с ними, на их стороне. Доверия он заслуживает более чем. Поэтому у Дина даже мыслей крамольных на его счет не возникает. А еще Касу, кажется, тоже нравится Детка. Хотя, возможно, не столько сама машина, сколько возможность на ней ездить, в частности, почему-то, на переднем сиденье. Да, большую часть времени это место Сэма. И ни Сэм, ни Дин даже думать об этом иначе никому не позволяют. Это их простая, но понятная всем истина “Сэм должен быть подле брата” и никак иначе. Поэтому Кас передвигается либо с помощью крыльев, либо, если у него кончается завод, состроив, по диновским меркам, ну очень недовольное лицо, все же залезает на задние сиденья. И, если быть честным, Дину, определенно, больше нравится то выражение, которое появляется на лице его друга во время их поездок. В сравнении с привычным напряжением, его лицо выглядит полностью расслабленным. Он перестает хмурить брови, что иногда, кажется, делает сам того не замечая. Лоб, как следствие, тоже разглаживается, оставляя уже никуда не уходящие полосы от морщин. Возрастные морщинки тоже мало-мальски разглаживаются. Он даже выглядеть начинает моложе, лет на 5–7. В какой-то момент, когда Кас, прикрыв веки, вдыхает прохладный запах ночи, его лицо и вовсе начинает казаться удовлетворенным. Дин думает: "Странно это. Неужели после возможности летать действительно поможет так штырить от поездки на машине." Пусть это лицо, как и тело, не совсем Каса, никак иначе Дин все равно не может его представить. Слишком уж это за гранью его понимания. Возможно, раз Джимми мог слышать Каса, он и увидеть бы его смог. А может и видел, просто как-то не до расспросов было. Да и не задумывался Дин тогда о таком. А сейчас уже и спрашивать не у кого. Джимми нет. Но они не поднимают эту тему. Кас пока еще не осознал все до конца, и старается особо глубоко не вдумываться, а Дин не считает нужным напоминать. Они, в принципе, не особо много говорят. Так, перекидываются иногда парой фраз о текущем деле, о ситуации на Небесах или в Аду. В остальном просто молча колесят по пустынным дорогам близь города, через который пролегает их путь. Дин и раньше, поссорившись с братом или нуждаясь в снятии стресса, уходил в ночь остудить голову. Но поездки с Касом, пусть он и не особо охотно в этом признается, гораздо приятнее хождения по городу в поисках драки или бара, в котором можно подцепить девчонку на ночь. Глядя на довольное, да, именно довольное лицо ангела Господня, получающего искреннее удовольствие от такой мелочи, как ветер в лицо на скорости 65 миль в час, Дин и сам чувствует, как накопившееся за день раздражение улетучивается, как улучшается настроение, как ускоряет ход сердце. И вот он уже ловит чистейший кайф от возможности, как в юности, разогнаться на прямой дороге до 80 миль в час, как в далекие 16, когда отец только подарил ему эту машину. В такие моменты ему не нужно играть кого-то другого, не нужно до беспамятства напиваться, чтобы скребущие изнутри боль и пустота, наконец, отпустили его, не нужно искать драки, чтобы размять до предела напряженные мышцы (с опиской - получить ненароком в морду). С Касом все это становится пустым, бессмысленным. Да, с Касом. Только с ним он может по-настоящему расслабиться и отпустить себя. И это касается не только поездок. Ему он может спокойно доверить и свое оружие, и свою спину, и даже брата, потому что уверен, что тот его не подведет. Он не знает, из-за особой ли это связи, о которой говорит Кас или еще чего, но работает это в обе стороны. Дин тоже безропотно подставит плечо, если в том будет необходимость. Однако Кас более уперт, чем может показаться. Он будет молчать до последнего, пока дело не запахнет керосином. Дин не знает этого наверняка, но он чувствует, им это еще не раз аукнется. А пока они будут вместе наслаждаться относительным спокойствием. Говоря об особой связи. Иногда Дин думает, что Кас, на самом деле, специально вытаскивает его на улицу. Что он чувствует в Дине необходимость немного разрядиться, какое-то время сверлит спину Винчестера взглядом, а Дин, поймав сигнал, дальше уже сам догоняет, что пора бы передохнуть. И он бы вполне мог в это поверить. Да вот незадача, большую часть времени, Кас выглядит гораздо более довольным, чем Дин. Можно, конечно, предположить, что Кас заведомо знает, что Дин начнет расслабляться, увидев расслабленного Каса, но это уже слишком сложная схема, больше похожая на бред сумасшедшего. Да и какая разница, собственно? Если они оба в итоге довольны — значит, схема рабочая, а уж как она работает ебать волновать никого не должно. Универсальное правило любого инженера! Главное, чтоб другие не стали в ней копаться. Мало ли, сломают еще.