Будь по твоему

Локи дышит тяжело. Загнанно хрипит, потому что воздуха, так необходимого даже бессмертным богам, катастрофически не хватает, а те крупицы, что удавалось проталкивать в словно слипшиеся от ужаса лёгкие, не приносили облегчения. Они забивались в альвеолы, липким маревом жгли внутренности, заставляя жмуриться от накатывающей тошноты. Чужое тело позади пугало. До дрожи доводило своей близостью, хотябы потому, что температура в помещении стремительно повышалась, а от жгучего душка подавляющей силы, что оно источало, предательски слезились глаза. Лафейсона предупреждали. Не раз говорили о том, как тяжело ему придется в этих отношениях. Но он не слышал ничего, кроме бьющегося, наконец, в сладостной симпатии сердца. Да и разве существовала хоть одна причина, способная заставить его поверить этим вздорным попыткам рассорить их? Быть может, Эн и бывал жесток с теми, кто нарушал известные всем правила, но не с ним. Никогда не с ним. Рядом с Ло он всегда оставался добрым, внимательным и чутким партнёром. Все слова этих ничего не понимающих "доброжелателей" в конце концов разбивались о скалы всепоглощающей заботы и не знающего границ очарования Грандмастера. Зато сейчас, стиснутый в тяжёлых, непривычно злых объятиях, Локи понимает, что до него пытались донести ещё в начале их пути. Этот день определенно, совершенно точно являлся затянувшимся сном. Милым по началу, но кошмарным к концу. Он ещё не до конца осознал, что именно его привело к этой пахнущей гарью ситуации, но тревога и гнетущее ощущение опасности уже диктовали ему мысли о том, что происходящее знаменовало начало конца. О, Норны! Ну разве мог Локи знать, что все сложится именно так? Мог ли догадаться, как Эн отреагирует на безобидную прогулку с людьми, которых сам и советовал ему в качестве друзей? Нет. В расслабленном месяцами комфортной жизни сознании Асгардского Бога всё это просто не укладывалось. Как вообще обыкновенное товарищеское прощальное объятие довело до такого? Впрочем, теперь всё становилось на свои места. Смысл приобрели и те обжигающие взгляды, которые на него обычно бросал Грандмастер, наблюдающий за слишком уж контактным общением своего мальчика с его надоедливой компанией. И нередкое, пусть и не критичное, но очевидное напряжение в общении, связанное хотябы с Валькирией, которая в обществе Локи вела себя многим приличнее, сетуя на его царский титул в Асгарде, и проявляла чуть больше симпатии, чем следовало. Ревность. То единственное, объясняющее всё чувство, которое в прошлом нередко приходилось испытывать самому Лафейсону, но которое в то же время стало для него совершенно неуместным в их отношениях. Не ясно, была ли тому виной полная уверенность в партнёре, абсолютно наивная, стоит заметить, или отсутствие необходимых триггеров в принципе. Жаль, что его собственное отношение к этому вопросу Грандмастер, по всей видимости, не разделял. Да и имели ли значения все эти пустые размышления на данный момент? В ситуации, когда буря разверзается именно в том, кто обычно оставался спокойным даже в самые кризисные моменты из отношений? – Эн, мне больно... – Локи сипит это едва слышно, напрягаясь каждой креточкой своего дрожащего тела. Его шею опаляет чужое дыхание, а тонкие рёбра трещат под натиском мощных, огромных по сравнению с его собственными, рук. Колени так не вовремя подгибаются, и, если бы не стол, на который он опирался все время их молчаливого столкновения, и тело позади, он наверняка прочесал бы своими острыми коленями полы их общих покоев. – прости, пожалуйста, прости.. Вряд-ли его понимают правильно, потому что, полностью поглощённый обуревающими его эмоциями и рвущимися наружу энергиями, Грандмастер ощетинивается только сильнее. Скребёт короткими ногтями по мягкой коже, колюче целует дрожащие плечи и отчего-то отрицательно потряхивает головой. Нет, мол, своими извинениями сейчас ты сделаешь только хуже. Помолчи, перетерпи шторм и потом, возможно потом, всё станет как прежде. Не обязательно надолго, ни за что навсегда, но этого хватит, чтобы оправиться. Не сбежать, нет, теперь тебя уже никто не отпустит, но время успокоиться, принять ситуацию такой, какая она есть на самом деле, у тебя будет. И Локи лишь послушно расслабляется в тяжёлой хватке. Так нехарактерно для себя, покладисто оседает, позволяя Эн Дви держать на себе весь его вес. Словно говоря: "хорошо, будь по твоему".