DELETE MY PAST.

«I don't know how much longer I'll last. But I'll last.»

— Stray Kids, «Slump»

***

Парни стояли молча и смотрели на девушек. Подозрительно молча. Сынмин лишь хмыкнул, а на лице его появилась полуулыбка. Феликс, как и подавляющее большинство, просто стоял и хлопал глазами, пытаясь еще раз прокрутить в голове то, что увидел. А вот трое старших… они переглядывались между собой, будто что-то молча обсуждая одним лишь взглядом. — Мы давно не дрались, тем более вместе, не в форме, чуть-чуть, — проговорила Черён, промокая лоб полотенцем и всё ещё пытаясь отдышаться. Ей, как и остальным, их молчание показалось каким-то странным. Как будто старшие вообще не особо довольны первой тренировкой, но всё было иначе. — Шутите? — хмуро спросил Хёнджин, делая глоток воды. — Нет, — хором ответили девушки, и парни хмыкнули. Синхрон даже тут. — Ого… — задумчиво произнёс Чанбин. — Ого? — вопросительно переспросила Йеджи, приподнимая одну бровь в недоумении.

Да. «Ого». Для парней это было именно «ого»…

— У вас командное обесценивать себя? — хмыкнул Минхо, ловя предупреждающий взгляд Хаын. — Йа! Вы можете уже нормально сказать своё мнение? — не выдержала и нахмурилась Со. Парни вдруг прыснули от такой вспышки эмоций у младшей, но больше томить не стали. — Сколько вы не тренировались вместе? — спросил наконец Бан Чан. — Ну, может, около трёх-четырёх месяцев? — пожала плечами Рюджин, смотря на подруг, которые в целом быстро прикинули и согласились с ней. — У вас очень хорошая сыгранность для такого перерыва, но видно, что госпожа Со не забрасывала тренировки совсем, — прокомментировал тот же. — В некоторых моментах было сильно заметно, что был какой-то промежуток в тренировках, но, честно, это очень похвально. У вас прекрасная база, не зря все на ушах стоят, когда дело касается вашей команды. Лидер говорил это, глядя в глаза каждой девушки, но особенно он задерживался на глазах Хаын. Тон его был ровным, он кивал параллельно своим же словам, а в глазах можно было увидеть даже что-то похожее на уважение, плотно смешанное с удивлением. Никто не ожидал от них такого хорошего результата, с учётом того, что Чан поставил весьма сильный состав и в плане «мозга», и в плане силы и навыков. — Много у вас таких трюков, как тот, что сделала Йеджи-щи? — спросил Чанбин, дописывая что-то в блокнот. — Пара штук есть ещё, — проговорила Хван, — но мы не часто ими пользуемся. По ситуации. — старший кивнул. Пока девушки переводили дыхание, а парни что-то записывали и переговаривались, Хаын стояла и смотрела на общую атмосферу, прокручивая тренировочный бой. Результатом она не совсем довольна, но, на удивление, её совсем не напрягает атмосфера, как и её подруг. Кажется, что всем вполне комфортно. Рюджин, конечно, периодически кидает пассивно-агрессивные взгляды в сторону Ли, что отвечает ей более довольным и игривым — ему-то уж явно нравится её реакция, — но всё вполне не так плохо, как она думала будет изначально. Минхо точно провокатор: при появлении Шин эта его сторона почему-то стала ярче. Забавно. — Анализируешь? — спросил Хёнджин, подходя к подруге. — Ага, — усмехнулась она. — Что-то конкретное или всё сразу? Хакерша смотрит на друга, и глаза её щурятся от внезапной улыбки. Он очень хорошо её знает. Иногда это даже пугает. — Я недовольна результатом, но рада, что всё идёт не так плохо, как я ожидала, — слегка задумчиво проговорила Со. — Конечно, ты недовольна, ты же проиграла. Точнее, вы проиграли, но ты воспринимаешь всё на личный счёт, — проговорил Хван. — Это моя команда, конечно, я буду воспринимать всё на личный счёт, — фыркнула она, прикусывая губу. — Но ты бесишься, потому что считаешь, что в какой-то степени проиграла Чану, — невинно произнёс Хёнджин. Хаын замерла, медленно направив взгляд на друга. Взгляд, надо сказать, не из добродушных. Такой острый, что казалось, можно порезаться. — Аккуратнее, Хёнджин. — Всегда аккуратен. — Хэй, что ты ей уже наговорил? — усмехнулась подходящая к ним Рюджин. — Ставлю ставку на то, что это что-то про вашего лидера! — Рюджин, — предупреждающе проговорила младшая, чем вызвала смех у друзей. — Вы невыносимые. Смех стих только через минуту. Им слишком нравилось выражение лица Хаын, когда речь заходила о Бане Чане, это действительно смешно. Эмоции на её лице могли поменяться меньше чем за секунду. Далее тренировка пошла как обычно, но те, кто боролся в первой её части, пока отдыхали. На общую тренировку ушло ещё полтора часа. Девушки в этот раз работали друг с другом. Со слишком увлеклась, пока работала в паре с Йеджи, и не заметила, как плечо очень неприятно заныло. — Всё в порядке? — спросила Хван, которая как раз заметила снижение активности правого плеча. Небеспочвенно. Полтора года назад у девушки уже были проблемы с этим же плечом, поэтому старшая так насторожилась. — Да, в норме, давай дальше, — отмахнулась как всегда та. Но такую смену активности заметила не только Йеджи. Ещё две пары любопытных глаз устремились на них. — Хаын, остановись, — неожиданно резко приказал Бан Чан с другого конца зала. — Зачем? — кинула та ему в ответ, не прекращая уклоняться от ударов Йеджи. Старшая хмыкнула. Конечно же, по просьбе Бана Хаын не остановится, поэтому ей пришлось самой остановиться. — Айщ, онни! — недовольно проговорила Со, на что та и бровью не повела. — Что с плечом? — спросил, подойдя к ним, Кристофер. Взгляд его был пронизывающий, строгий даже в каком-то смысле. — Всё нормально с ним, — упорно гнула свою палку младшая. — Была травма полтора года назад из-за неосторожности, — быстро сдала её Хван, моментально ощущая раздражённый взгляд негодующей младшей, но даже не посмотрела в её сторону, лишь слегка улыбнулась. — Хван Йеджи… — ещё более недовольно прошипела та. — Понятно, — мужчина мельком глянул на Со. — Ликс, подойди, пожалуйста, — обратился к младшему Чан. Феликс — ещё один человек, что в перерыве заметил смену работы Хаын. И ему-то стало почти моментально понятно, в чём причина. — Хватит со мной нянчиться, как с ребёнком! Я говорю, что всё нормально, значит, всё нормально, — уже не скрывая раздражения в голосе, сказала хакерша. — Ты всегда так говоришь, но всем известно, что с большей вероятностью это чистейшая ложь, — спокойно сказал Бан. Настолько спокойно, что девушку это разбесило ещё больше. — Не делай вид, что ты меня знаешь. — Хорошо. Просто «хорошо» — и он отходит, не сказав больше ни слова. — Хаын, могу посмотреть? — аккуратно спросил Феликс, разрывая их словесную перепалку. Девушка тяжело вздохнула, кивая, тем самым разрешая Феликсу посмотреть плечо. Параллельно парень расспрашивал про прошлую травму, узнавая более чёткие подробности. Все остальные продолжали тренироваться, поняв, что туда лучше не лезть. — Зажим в мышцах есть, ты чувствуешь, — утвердительно сказал Ли. — Нужно будет промять. После этих слов на них обернулся Чанбин, который был как раз неподалёку. Смотрел он прямо на сестру. Выбора ей, кажется, совсем никто не оставляет. Замечательно. — Хорошо, — сквозь зубы ответила она, поджимая губы. После тренировки девушка вместе с Феликсом идёт в её «любимый» кабинет. Дел буквально на полчаса, однако это буквально самые мучительные полчаса за последние недели. — Постарайся аккуратнее работать этим плечом пока что. Ты иногда сильно перебарщиваешь с резкостью, особенно когда начинаешь злиться, — усмехнулся он. — Возможно, — хмыкнула в ответ та, не видя никакого смысла отпираться. — Постараюсь. — Держи мазь и не забывай, что раз в день нужно будет помучиться полчаса. — Спасибо. Без этого совсем никак? — Хаын, — уже хотел было начать Феликс, но девушка его быстро перебила. — Ладно, я поняла. — Сегодня она сдалась неприлично быстро.

…

Вечер того же дня начинается… весьма весело. По случаю их сотрудничества все принимают единогласно решение отметить, поэтому на кухне уже вовсю возятся несколько персон, если конкретнее: Чан, Минхо, Феликс, Рюджин и Хаын. Очень опасная комбинация. — Чувствую себя как между двух огней… — ворчит Ликс, помешивая рамён. — Расслабься, всё же в порядке, — хмыкнул Минхо, ничуть не скрывая свою наитупейшую усмешку. — Дамы так очевидно не считают, — улыбнулся Чан. Хаын очень жёстко резала овощи, каждое её движение было пропитано раздражением, а плечо слегка ныло от усиленной работы, но она молчала. А вот Рюджин уже почти была готова запустить что-то в Ли. — Дамы считают, что вам нужно поменьше говорить и побольше делать, — отвечает Шин очевидно Чану. — Хорошо-хорошо, госпожа Шин, — поспешно закивал головой лидер. — Позволите мне украсть вас для помощи с грилем? Думаю, они тут справятся втроём. Младшая скептически поднимает бровь, прищуривая глаза, а потом переводит взгляд на Хаын, что на секунду замирает, но потом продолжает резать как обычно. Со напрягается лишь от одной мысли, что кто-то из её девочек будет наедине с Баном… кто знает, что этот придурок может ещё высказать им. — Хорошо, — проговорила она, слегка хмыкая. — Возьмёшь овощи и на крышу, хорошо? — Без проблем. — И, госпожа Со, режьте аккуратнее, а то плечо не восстановится, — прежде чем уйти, говорит лидер. — Без тебя разберусь, — моментально прилетает в ответ. Спустя пять минут на кухне осталось всего три человека, и дышать вдруг стало куда безопаснее. — Хвала небесам, я-то думал, сегодняшняя готовка закончится перестрелкой, — выдохнул Ёнбок, который моментально почувствовал смену атмосферы. — Если бы кто-то вовремя не ушёл, вполне вероятно, — хмыкнул Минхо. — Ты проверяешь её терпение, Минхо, это очень опасно, — Хаын наконец дорезала овощи и подняла взгляд на старших. — Правда? — довольно проурчал Ли, по его лицу было ясно только одно — он очевидно ни о чём не жалеет. — О, так ты осознанно рискуешь, оппа? — девушка дёрнула бровью. — Никогда в жизни, Хаын-и, — хмыкает он и отворачивается, чтобы помыть руки, но в его голосе слишком явно звучит сарказм. Феликс, наблюдая за их взаимодействием, лишь тихо улыбнулся. — Вы очень хорошо ладите, даже удивительно, — подметил вдруг вслух хакер. — Удивительно? — в унисон спросили они. — Минхо-хён обычно никого так быстро к себе не подпускает, да и ты, Хаын, насколько я знаю, — тоже, — констатировал тот, на что оба хмыкнули. Это действительно была правда. Чистая и неприкрытая. Но у этого есть причины. — Мы довольно похожи, — проговорил старший, пробуя соус на вкус, а затем набирает на ложку и даёт попробовать уже им. — М! — восклицает девушка. — Очень вкусно, что ты туда добавил? — Секрет. — Йа, ну конечно. — Да, хён, очень вкусно, — облизывая губы и улыбаясь, проговорил Феликс. — Хаын, как девочкам у нас? Комфортно? — Пока сложно сказать. Йеджи и Рюджин не из робких, так что думаю, им нормально, а вот Черён нужно время привыкнуть. Но в остальном… я думала, будет куда хуже. Сейчас даже есть шанс действительно сработаться, — говорила она. — Вам как? — Меня всё устраивает, — загадочно улыбается Минхо. — Ещё бы. — Я уверен, что это очень хорошее решение, — проговорил Феликс. — Йеджи уже обсудила с Чанбином план тренировок. — Контролёрша, — фыркает хакерша. — Это ты говоришь, госпожа Со? — с долей ехидства вопрошает Ли. — Отстань, Минхо-щи. — Колючка. Брюнетка закатывает глаза, усаживаясь за барную стойку. На какое-то время они затихают. На кухне лишь звуки бурлящей воды, клацанье ножа по доске, шум включённой воды — и это успокаивает. Успокаивает настолько, что Хаын в моменте даже задремала. Спала сегодня она ужасно плохо, из-за чего сейчас нереально клонило в сон. — Хаын, ты, может, поспать пойдёшь? — предложил Феликс, аккуратно коснувшись её спины, чтобы не напугать. — М? Нет, всё нормально. — Иди отдохни, мы справимся вдвоём, — проговорил спокойно Минхо, но, посмотрев ему в глаза, стало понятно — он серьёзен. — Позовёте меня, когда все соберутся, — сказав это, девушка ретировалась с кухни, довольно тихо и быстро. Только рухнув на кровать, она быстро отключилась, что даже удивительно. А вот для парней удивительно было то, что она даже не стала возмущаться, как обычно. — Уже второй раз за сегодня быстро сдаётся, — говорит Ликс как бы между прочим. — Да? Видимо, все силы ушли на тренировку. — Хёнджин говорил, что она плохо спала сегодня. — Знаю, видел дым с её балкона сегодня часа в три ночи, вышел подышать во двор, — проговорил старший.

…

— Почему я, а не придурок Ли? — хмыкнула Рю, как только старший начал включать гриль. — Я тебя спас, а ты задаёшь такой вопрос? — губы Кристофера были в лёгкой улыбке. — Мне теперь тебе в ноги кланяться, господин Бан? — Резонно, — капитулировал тот. — Минхо приставучий. Ко всем. Поэтому я выбрал спасти и тебя, и себя разом. — Хорошо, засчитано, — кивнула она, нарезая овощи так, чтобы их можно было пожарить. Атмосфера вечером что надо: солнце постепенно заходит за горизонт, яркие лучи красиво падают на свободные участки крыши, гриль стоит прямо на солнце, ветра почти нет. Какое-то время они молчат, пока Шин вдруг не решается задать интересующий её вопрос: — Что у вас за игры с Хаын? — Что? Ты о чём? — Мне рассказали, что у вас какой-то счёт, — пожала плечами та, усмехаясь. — Почему у неё не спросишь? — с прищуром хмыкнул Бан Чан. — Я спросила, мне твоя версия интересна. — И что же она сказала? — Сказала, что ты «придурок, который хочет помериться письками с девушкой, и что ей очень интересно, как скоро ты поймёшь, что у неё всё равно больше», — улыбаясь, произнесла девушка. — Это, если что, прямая цитата, без прикрас. — Верю, — рассмеялся тот. — Ты так быстро сдала свою подругу. — Она тебе это в лицо может сказать, так что я просто передаю быстрее, чем это случится. Так что, какова твоя версия? — очень хитро сощурив глаза, спросила девушка. — Пускай её версия будет единственной, — спокойно ответил мужчина, не переставая улыбаться. — Сдаёшься, Бан Чан-щи? — коварно улыбается она. — Нет, просто я привык действовать, а не попусту языком чесать. — Мне нравится твоя уверенность, — поддержала Рюджин, искренне забавляясь контрасту своей эмоциональной подруги и абсолютно спокойного Бана. Чан улыбается на её слова, облизывая губы и выкладывая мясо на гриль первым. — Зато я знаю, кому она не нравится, — говорит он, абсолютно никак не скрывая свои ямочки на щеках, а Рюджи кивает, улыбаясь. Они оба понимают, о ком речь, это делает ситуацию ещё более весёлой. — Ты её не обижал, пока нас не было? — вдруг с серьёзностью в голосе говорит она. — Не в моих понятиях обижать маленьких девочек, — хмыкнул мужчина. — Тем более эта сама кого хочешь обидит. — Это правда, но до меня донесли совсем другую информацию, — Шин делает паузу. — Всё ещё ей не доверяешь? — Неужели Со Хаын решила пожаловаться? — Не она, Джисон и Хёнджин оказались болтливее, чем мы думали. Хан даже рассказал про их тёрки первый месяц. — Да, ты права, они слишком болтливые, — фыркнул Бан Чан, складывая руки перед собой. — Доверяю как хорошему специалисту, но не как человеку. За её работой всё равно слежу. Мне хватило одного раза. — Она… не рассказывала подробности? — выгнула бровь младшая, чуть зависая взглядом на одной точке. — Нет. Но я и не хочу знать. Меня это не касается. — Правда? — брюнетка ехидно улыбается, чуть качая головой. — Ты не реагируешь как человек, которого это совсем не волнует. — Что? — нахмурился Кристофер, не понимая, к чему ведёт младшая. — Ты сейчас погнёшь эти щипцы, Бан Чан-щи, — хмыкает та, обращая взгляд на щипцы в руке старшего, которые сейчас довольно сильно сжаты. Тот, как только понял это, сразу разжал руки, тут же пытаясь занять себя делом. — Поговори с ней как-нибудь, много нового узнаешь. — Я не люблю, когда мне раздают непрошеные советы, — осёк её мужчина, переворачивая мясо. — Это не совет, а рекомендация, — кинула небрежно девушка, дорезая овощи. И снова они молчат. Только теперь это молчание другое: с лёгким (или не очень) флёром напряжения, каждый думает о своём, пока на крыше не появляется третье лицо: Со Чанбин. — Вы что, поссорились? — тут же считывает он обстановку. — Я чувствую негативные вибрации. — Это от него, я просто наблюдательная, — капитулировала Рюджин, сразу скидывая вину на старшего. — Ты серьёзно? — поднял брови Бан, сужая глаза и приоткрывая губы от такой наглости. — Вполне! — показала язык она. — Поразительно, — вздохнул Чан, но всё же уголки его губ слегка растянулись в улыбке. — Ты чего пришёл? — Проведать вас, — пожал плечами тот. — О чём же вы разговаривали? — О твоей сестре, — ни секунды не задумываясь, фыркнула Шин, ловя хитрющий взгляд Чанбина и очень мутный взгляд лидера. — Воу, Чан, теперь у тебя ещё один приставучий человек в окружении, поздравляю, — задорно улыбнулся Со. — Завались, — фыркает тот шутливо. — Рюджин, вы с остальными задержитесь у нас на неделю? — обратился Бин уже к девушке. — Если позволите — то было бы неплохо. Сейчас придётся усиленно работать над общим врагом, так что туда-сюда мотаться каждый день было бы неудобно, — сказала она, доставая сигарету. — Вы не курите? — Нет, — синхронно проговорили оба. — Тогда я отойду, не буду вас травить.

…

Так за лёгкими разговорами прошёл час. С крыши партиями спускалось мясо, тут же расставляясь на стол. Аромат дурманил, из-за чего слюни потекли у всех почти сразу. Кто-то не ел нормально с самого утра, поэтому это было сродни пытке. Еда, которой занимались Феликс, Минхо и Хаын до того, как она ушла дремать, была уже почти готова, поэтому постепенно все собирались к столу. Кто-то за то время сходил в магазин за выпивкой и прочей лабудой, а кто-то просто ничего не делал. Атмосфера, впрочем, была довольно весёлой, однако Хаын, смотрящую на алкоголь, вдруг посетило интересное ощущение… ощущение приближающегося пиздеца, если быть точным. Что-то сегодня будет. Пить ей нельзя. Противопоказано абсолютно. Одна стопка соджу — и ей уже конец, поэтому она и не собирается этого делать, но у остальных, кажется, совсем иные планы, и это… не есть хорошо. — Хаын, ты как? — к ней вдруг подсаживается Джисон, который до этого о чём-то активно спорил с Хёнджином и Йеджи. — Я выгляжу так, будто что-то не в порядке? — хмыкнула она. — Ты выглядишь так, будто чего-то ждёшь, — говорит прямо тот. — Тогда ты очень внимательный, — говорит она, слегка улыбаясь. — Всё в порядке, спасибо, что интересуешься. Просто ощущение, что что-то будет в ближайшем будущем. — Если честно, понимаю, о чём ты, — кивает вдруг он. — Правда? — Ага. Алкоголь и две до этого враждующие компании, которые только недавно начали работать вместе. Действительно опасно. Я знаю, как ведут себя парни под воздействием алкоголя, — вздыхает он. — А я знаю, как девочки, и я… мне вообще нельзя пить. Мне и Рюджин, — усмехается она, облизывая губы. — Боюсь, что если мы будем во что-то играть, можно случайно проболтаться про то, что было на первой миссии. Хакерша замирает, смотря на коллегу. И просто кивает. Вероятность действительно огромная. Это ей тоже не нравится. — Я тоже думала об этом, — вздыхает Со. — Поэтому надеюсь, что на первый раз никто не решит играть в такие игры. Хочется оттянуть момент. Да и пить я не буду. — Думаешь, что узнают? — Уверена, что да. Рано или поздно. Лучше поздно. Джисон согласно кивает. Постепенно все собираются и рассаживаются. Девушки садятся ближе друг к другу. По бокам от Хаын — Хёнджин и Рюджин, напротив — Джисон. Проходит около сорока минут ужина. Разговоры за столом живые, настолько, что начинает казаться, будто этого соперничества и неприязни вовсе не было между командами. Все пьют в меру, что снижает риск тупых игр, которые могли бы быть. — Боже, мясо шедеврально вкусное, хён! — активно жуя, говорит Джисон. — Согласна, — поддерживает его Йеджи, очень активно кивая. Хаын смотрит на неё и улыбается. Милашка. А мясо… мясо действительно вкусное. Однако много Со не съела. Можно даже сказать — почти ничего, в сравнении с другими. И это заметно. Сильно. — Ешь, — Хёнджин кладёт ей кусок мяса, небольшой. — Я уже поела, больше не хочу, — шёпотом говорит ему младшая, дабы не привлечь ещё больше внимания. — Хаын, — настойчиво говорит он, не оставляя ей выбора. — Хёнджин, я не ребёнок, — уже слегка возмущённо вздыхает она, но, глядя на серьёзного друга, всё же берёт палочки и кладёт нарезанный кусок в рот. Это замечает Бан Чан, но ничего не говорит. Просто смотрит. Так спокойно, но читающе. Как же раздражает. Но есть ещё один взгляд — и он уже от Чанбина. Тот следит за сестрой весь ужин, а она старалась игнорировать, но теперь понимает: если он ей ничего не скажет, это будет большой удачей. — Джинни, наложи Хаын ещё овощей, они очень вкусные, — говорит Со мягко, но при этом очень твёрдо, смотря на сестру. — Я уже наелась, — вздыхает та. — Ты почти ничего не ела, нуи, — фыркает старший. — Но… — её перебивают. — Не спорь. И Хаын действительно поджимает губы, прикусывая щёку изнутри, но больше не спорит. Они очень хорошо знают её, и это тоже раздражает. Когда она стрессует, очень мало ест или не ест вообще. Так было всегда. И часто это заканчивается обмороками, как и в тот первый раз, когда они отмечали её присоединение к команде Бана. — Очень вкусно, спасибо за еду, — говорит Чонин, с явным аппетитом поглощая еду. Собственно, все остались очень довольны ужином. Разговоры были довольно непринуждённые. Йеджи и Рюджин наиболее часто вступали в диалог с парнями, что-то рассказывая или делясь мнением. Черён слушала и часто смеялась с шуток. А Хаын… Хаын сидела и пыталась понять, как она к этому пришла. Происходящее её до сих пор удивляет и кажется чем-то очень… неправильным? — Я отойду, — говорит она, вставая с места. Все кивают, продолжая диалог. — Курить? — спрашивает Минхо, на что девушка положительно кивает. — Я с тобой. — Пошли. Это уже что-то вроде ритуала. Она и Минхо на крыше. Курят. И обсуждают что-то. Иногда это «что-то» слишком личное. Но им нормально. Хаын идёт впереди, зная, что старший следует за ней. Они равняются лишь когда выходят наверх. Оба как по команде вдыхают свежий воздух в себя и так же синхронно выдыхают, усмехнувшись. — Что чувствуешь? — спрашивает Ли, как только поджигает сигарету девушке. Джентльмен. — Чувствую, что всё, что произошло за последние несколько дней, — жутко неправильно, — честно отвечает она. — Правда? Может, просто непривычно? — Может и так, — сдаётся она. — До сих пор не понимаю, как так вышло, хотя и понимаю одновременно. — старший улыбается, он очень хорошо понимает её чувства. — На самом деле, я чувствую нечто похожее. Это было очень неожиданно — увидеть их в качестве твоей команды… Ты рассказывала много про них, и образ в голове сложился иной, а когда я увидел Шин — сильно удивился. Потому что мой образ её и Йеджи с Черён полностью противоречит тому, что рассказывала ты. — Они очень хорошо притворяются, — усмехается Хаын. — У нас это «семейное». Ну, ладно, Рю, конечно, притворяется меньше всех, но сам факт, что что-то приходится подавлять в себе. — Например? — А это ты сам проанализируй и мне расскажешь потом, — говорит с улыбкой Со. — Хитро, — затягивается Минхо. — Йеджи рассказывала, что у тебя проблемы с алкоголем. — Ц, на себя бы посмотрела, — фыркнула шутливо та. — Ну да, мы не дружим. — Насколько? — Три стопки соджу — и мне конец, оппа, — серьёзно щебечет девушка. — Серьёзно? — Ли, кажется, очень удивлён. — Вполне. Поэтому я пью только пиво, и то не так много. Ещё хуже то, что у меня прекрасная память. То есть я помню всё, что вытворяла. — Целый набор получается, — забавляясь, хмыкает старший. — Я… хотел бы тебе рассказать то, что давно обещал. Хаын замерла, выдыхая дым. Аккуратно поворачивая голову к старшему. — Правда? — Да. Давно пора. — Тогда я внимательно слушаю. Минхо сделал контрольную затяжку перед тем, как начать рассказывать. — Это были мои первые отношения. Я впервые в кого-то настолько сильно влюбился, восемнадцать лет. Она была старшекурсницей, а я только-только поступил в университет. По-началу всё было хорошо: я ухаживал, она позволяла это делать и даже отвечала взаимностью. Постепенно всё дошло до отношений. Но это первые полгода, — усмехается он, но вовсе не весело. — Далее она начала… отстраняться, я долго не понимал, в чём же дело. Потом дело дошло до запретов. Она сильно ревновала меня к каждому человеку. Абсолютно. А сама общалась со многими людьми. Камни летели только в мою сторону, стоило мне что-то начать высказывать — это сразу замалчивалось и игнорировалось. Старший делает паузу, тяжело вздыхая. Несмотря на то, что прошло уже семь лет, это всё ещё неприятно. Довольно сильно. — В один из вечеров произошло кое-что отвратительное.

<...>

Дождь капает. Медленно. Размеренно. Полностью противореча внутреннему состоянию Ли Минхо — там ураган из эмоций и пока тихой, но уже ноющей боли. Сегодня он узнал кое-что отвратительное и прямо сейчас стоит и ждёт свою девушку для объяснений. — Джуён, — говорит он, как только замечает её. — Минхо, чего хотел? — небрежно говорит она, слегка улыбаясь. — Это правда? — ровно говорит он. На лице ни единой эмоции, лишь чуткие глаза смотрят на девушку. Он всегда умел скрывать истину за покерфейсом. — Ты о чём? — скептически приподнимает бровь она, а потом до неё доходит. — Уже откуда-то узнал? И тут Ли замирает в первый раз. Её реакция… нет. Не может быть. Если она скажет, что это неправда, он поверит. Пожалуйста. — Неважно. Просто скажи, что это неправда, и я поверю тебе, — говорит младший, всё ещё без эмоций на лице, хотя глаза уже кричат. А Ча Джуён лишь усмехается. Так едко и противно. В глазах вдруг острое безразличие, которое режет сильнее любого ножа. Прямо по сердцу. — Ты глупый, Минхо? Я тебе изменила! Слышишь?! — повышая тон голоса, говорит та ему в лицо, пытаясь пробить его маску. — Я очень устал, Джуён, просто пойдём домой, ладно? — проговорил он ей, пытаясь выкинуть из головы то, что только что услышал. — Ты такой жалкий, — злобно усмехнулась Ча. — Я тебя не люблю и вряд ли любила вообще, ты был просто удобным. Чао, — развернувшись, она ушла. Навсегда. Вещи из его квартиры она собрала быстро, ещё до того, как он вернулся, и ушла из его жизни. Не объяснив ничего. Совсем. Минхо долго смотрел вслед ей. Дождь усилился, не оставляя просвета. Глаза наполнились слезами. Горькими и отражающими всю боль, острую и уже неприкрытую. Минхо не умеет плакать, но в тот вечер у него рухнул весь мир. В тот вечер он плакал. Долго и много. А потом будто лишился всех эмоций разом.

<...>

— Мы встречались два года. Так, как тогда, мне не было больно никогда. И я действительно покончил бы с собой. Не хочу вдаваться в подробности, но Чан почти буквально реанимировал меня. Я был ходячим мертвецом и всё думал, когда же мне уйти, но он сделал всё, чтобы я снова начал жить, — проговорил Минхо, смотря на звёздное небо. — Чан почти единственный, кто видел меня в этом состоянии. Я не хотел ничего, но он помог захотеть. — Отвратительно, — шипит девушка. — Жалкая тут только она, надеюсь, сейчас ты это уже понимаешь. — Конечно, — слегка улыбается он. — Но после этого я отходил два года. И все последующие попытки не увенчались успехом. И почти всегда причина одна и та же. Я в рандомные моменты начинаю вести себя очень холодно и отстранённо. Вероятно, я просто пытался заполнить пустоту внутри людьми. Не знаю. Важно то, что сейчас я уже не делаю этого и не разрушаю людей. — Да, это действительно важно, — вздыхает девушка. — Очень нам не везёт в любви. — Пускай, зато друзья хорошие, — говорит вдруг воодушевлённо старший. — Это правда, — кивает она. — Я правда поражаюсь тому, насколько мы похожи. — Я сразу тебе сказал, — фыркает тот, туша сигарету о пепельницу. — Пойдём? — Пойдём. — Хаын делает паузу. — Минхо-оппа, спасибо, что поделился. — Око за око, зуб за зуб. Младшая усмехается. Он шутит, и она это понимает. То, что она рассказала свою историю, не означает, что и он должен был. Так старший «скрывает» своё доверие, но Хаын всё понимает, поэтому просто улыбается. Они спускаются к остальным спустя полчаса. На них сразу обращают внимание по возвращении и одаривают заинтересованным взглядом. — Вы что там делали полчаса? — скептически смотрит на них Сынмин. — Целовались, — выдаёт спокойно Ли, как будто это что-то абсолютно предсказуемое. Кто-то давится, а кто-то ошарашенно переводит взгляд на Хаын. — Зачем задавать такие глупые вопросы, господин Ким? — фыркает девушка, еле сдерживая улыбку, и садится на место. Все вдруг затихли за столом, не понимая, шутят они или говорят правду. Потому что, зная этих двоих, можно предположить оба варианта. — Хаын, я не знал, что у тебя такой плохой вкус, — говорит Чанбин, усмехаясь. — Эй! Чанбин-а, — улыбается слегка Минхо. — Да, Минхо, к тебе это тоже относится, — вдруг говорит Бан Чан. — Не ревнуй, господин Бан, — улыбается ехидно Со. — Не забираю я твоего любимого Ли Минхо. — Пожалуйста, скажите, что вы пошутили, — шепчет Хёнджин. — Иначе я точно сойду с ума. — В моих словах нет и доли шутки, Джинни-я, — щебечет старший, но насмешливая улыбка всё же появляется на его лице. — Как можно верить в такой бред? — спрашивает Хаын. — Меня действительно пугает, что вы верите. Слабоумием все заразились от кого-то? И все вдруг вдыхают. Нет. Они что, серьёзно? Хакерша лишь выдыхает. Никто не выкупает их высокоинтеллектуальный юмор. Это грустно. — Не шутите больше так, это страшно, а не смешно, — говорит Рюджин. — За кого тебе страшно, госпожа Шин? — почти мурчит Минхо. — За Хаын, конечно. Заразишь её своим идиотизмом, мне как её потом реабилитировать? — Её не заразить, а вот тебя… возможно. Если ты поверила в этот бред с остальными. — Завались, Ли. Они сидят в такой компании ещё час. Далее все начинают расходиться по комнатам: сначала Феликс, который весь иззевался, за ним Сынмин, Йеджи, Рюджин и так далее. Пока на кухне не остались засыпающий Джисон, Хаын и Бан. Обстановка сразу поменялась. Воздух вдруг стал каким-то… опасным. И Хан это почувствовал. Сонно моргая, он метал взгляд то на друга, то на Со. — Я… наверное, пойду, — говорит он, поднимаясь со стула. — Сиди, — раздаётся чёткий приказ от Хаын, и Джисон замирает, усаживаясь на место обратно. Бан лишь хмыкнул, выгнув бровь. Лёгкая насмешка появилась на его лице. Почти волчья и очень довольная. — Джисон, можешь идти спать, — говорит спокойно лидер, а вот взгляд Хаын буквально кричит «не смей». — Я останусь ненадолго… помогу, чем смогу, и пойду, — отвечает он, ловя взгляд коллеги. Кристофер кивает, принимая такой ответ. А Хаын молча его благодарит. Они начинают убираться. Молча. Хан отваливается спустя десять минут, и тишина сгущается ещё сильнее, становится липкой и даже слегка опасной. — Так боишься остаться со мной наедине? — спрашивает Бан, не скрывая ехидства. — Не провоцируй, — отрезает девушка, не давая ему продолжать, просто убирается. И старший больше не говорит ни слова, но смотрит. Чертовски раздражающе смотрит. Опять. Со стискивает зубы, чтобы не сорваться, и продолжает уборку. Заканчивают они примерно через полчаса. — Спокойной ночи, Хаын, — кидает ей Бан Чан вслед, стоило ей начать уходить. — Ага, — лишь бурчит она недовольно. Только вот ночь спокойной не собирается. Она засыпает, но буквально через два часа опять вскакивает. Грёбаный кошмар с не менее отвратительным «бывшим». Снова. — Твою ж мать, — шипит она, устало потирая глаза. Теперь не уснёт. Ещё минимум час — и то, если сильно повезёт. В худшем случае она не будет спать и сегодня. Ночь на удивление холодная. Это Хаын понимает сразу, как только выходит на крышу в одной футболке и шортах, однако идти переодеваться ей, очевидно, слишком лень. Она садится на лавочку и просто смотрит в одну точку. В голове пустота, но она настолько громкая, что раздражает. Брюнетка откидывается на спинку, чуть сползает, закидывает голову назад и выдыхает. Тяжело. Через время всё же достаёт сигарету из кармана шорт. Не торопясь, почти лениво поджигает скрутку с табаком и только тогда выдыхает более… расслабленно? — Заболеть хочешь? — раздаётся чей-то голос, и она вздрагивает от неожиданности. Со, конечно же, сразу идентифицирует владельца.

Бан Чан. Ночью. На крыше. С ней. Не лучшая идея.

— Тебе какая разница? — говорит она, отворачиваясь в противоположную от него сторону. Но в неё неожиданно прилетает какая-то вещь. И тогда хакерша уже поворачивается к нему, чтобы посмотреть самым недовольным взглядом, каким сейчас может. — Надень, — кивает он на вещь. — Принципиально не буду. — Кристофер задорно усмехается с её слов. — Это кофта Чанбина, кис, — говорит мужчина, не скрывая своего довольства ситуацией. — Хватит меня так называть, пёс, — отвечает она резко и смотрит на вещь, быстро её опознавая — это действительно кофта брата. — Пёс? Серьёзно? — удивлённо приподнял брови старший. — Хорошо. Только тогда она её надевает — и мигом становится теплее. — Ты так быстро достаёшь коготки, а я даже не успел сказать ничего такого, — хмыкает он, нагло и абсолютно бесцеремонно усаживаясь рядом. — Уйди, — фыркает Хаын. — Нет, — отвечает он спокойно. И это бесит Хаын ещё больше. Он специально её доводит, и она понимает, но самое отвратительное, что не реагировать очень… непросто. Поэтому младшая делает ещё одну протяжную затяжку — так легче. — Не спится? — Угу, — бурчит она без особого энтузиазма. — Понимаю. Ты сегодня не ела почти, — констатирует Бан. — Наблюдательный, — хмыкает она с очевидным сарказмом. — Знаю. Чанбин переживает, твои подруги и Хёнджин, кажется, тоже. — Знаю, — говорит кратко она, но не выдерживает и добавляет: — Что тебе нужно от меня? — Мне? Мне нужно, чтобы ты не падала в голодные обмороки на тренировках, в свободное время от них и на миссиях. Ты можешь подвести команду, — говорит он без эмоций, чётко и смотря прямо на неё. — Я уже не говорю про близких тебе людей, которые действительно переживают. — Сама разберусь, у меня всё под контролем, — твёрдо отвечает она. — Опять защищаешься, Хаын? Я всего-то озвучил факты, — Бан Чан смотрит на неё… особенно пронзительно, и она ненавидит, когда он такой. — Отвали, — шипит она, пуская дым из носа. Лидер кивает, кажется, что-то подмечая про себя, но ничего не отвечает. Уголок его губ слегка приподнимается, но это практически незаметно. Руки в карманах толстовки, поза расслабленная на первый взгляд, но на деле он напряжён, и это напряжение хорошо заметно Хаын. — Не засиживайся, завтра тренировка в два. Будешь как овощ утром — заставлю работать в два раза больше, — говорит он, наконец поднимаясь с лавочки. Она ничего не отвечает. Лишь сжимает свободную руку в кулак и закусывает губу, впиваясь зубами почти до крови. Хакершу бесят его указы, ей вообще любые указы не нравятся, а от него и подавно. Уходит с лавочки она только через полчаса. В общей сложности просидела она там чуть больше часа. А сон… сон так и не пришёл, поэтому ещё час Со пыталась заснуть, пялясь в одну точку на потолке. Голова начала неприятно пульсировать, давая сигнал, что мозгу действительно нужно «перезагрузиться», так с болью и заснула.

***

11:01

Будильник звенит, голова гудит, хотя она даже алкоголь не пила. Хаын бубнит что-то в подушку, она бы поспала ещё часа два, но, чтобы не быть «овощем» на тренировке, нужно раскачаться к двум часам дня. То чувство, которое она ощутила вчера перед их ужином, не ушло, значит, ожидать чего-то можно в любой момент. Она устало прикрывает глаза. Слишком много мыслей. Рано или поздно они точно сведут её с ума. Умывшись, она выходит из комнаты. Внизу уже очевидно что-то происходит, иначе крики младшая не объяснит. Только вот какого эти крики характера — пока не понятно. Мозг пока плохо переваривает информацию, тем более с больной головой. — Я не хотел, хён! — вопит Хёнджин, убегая от Минхо. — Не хотел? Ты специально меня злишь, Джинни, — хищно говорит он, не спеша следуя за ним. Спокойствие Ли явно пугающее. — Боже, прости душу грешную, я больше не буду, только не бей, — хнычет Хван. За всей этой картиной с явным весельем наблюдают Йеджи, Сынмин и Чанбин, сидящие на диване. Хван тут же обращает внимание на подругу и встаёт с ней поздороваться. — Плохо спала? — спрашивает Йеджи, мигом считывая её состояние. — Нормально, просто голова болит, — отмахивается Со. — Что он натворил? — Всё началось с того, что Хёнджин его поддевал, пока оппа готовил. Он сделал предупреждение, потом Хёнджин нагло стащил что-то без спроса Минхо-оппы и… вот, — кивает она в сторону старших. — Ц, сам виноват, — улыбается она, идя на кухню за аптечкой. Таблетка находится быстро. А шоу продолжается. Хаын идёт к брату и Сынмину на диван, пока Йеджи уходит будить девочек. Минхо нагоняет Хвана быстрее, чем она думала, и несколько звонких, чётких и весьма сильных ударов приходится на ягодицы младшего. — Йа! Зачем так больно? — ноет он. — Захотелось, вопросы? Снайпер не решается возникать. Слишком уж небезопасно. — О, проснулась, — говорит вдруг радостно Хёнджин, замечая подругу. Ли тоже обращает внимание и здоровается с ней. — Хёнджин, ты такой забавный: сначала натворишь дел, а потом избегаешь наказания? — усмехается Хаын. — Это ты мне говоришь, Хаын-и? — выгибает бровь старший. — Молчать, — поднимает указательный палец вверх девушка, и все посмеиваются над её жестом. Потихоньку сверху спускаются и остальные. На завтрак Минхо приготовил кашу с ягодами, вдобавок добавил на стол некоторые закуски — и это было невероятно вкусно. Все остались очень довольны, даже Рюджин, которая с неохотой признала в старшем хорошего повара. — Хаын, ты доедаешь всё до конца, — говорит Чанбин после того, как все начали расходиться, быстро всё съев. — Я наелась, больше не могу, — вздыхает она. — Мне с ложечки тебя накормить нужно? — спрашивает старший, скептически поднимая бровь. Сестра знает — он может… — Тут осталась ещё половина, — хнычет хакерша, но, стоило брату взять её ложку в руки, она тут же выхватывает её у него. — Ладно. Хаын закатывает глаза и весьма очевидно демонстрирует своё недовольство. На кухне помимо брата ещё Бан, Рюджин, Феликс и Чонин. И все так или иначе на неё посматривают. Особенно первые два человека. — Не надо на меня смотреть, я ем, — фыркает она. — Ешь молча, — хмыкает лидер. — Тебя забыла спросить. С горем пополам она всё же доедает кашу, и только после этого Чанбин спокойно встаёт и уходит с кухни. — Чан-хён, я отъеду с Минхо и Сынмином по делам. Мы можем задержаться на тренировку или вообще не успеть, — говорит Чанбин, оповещая друга. — Хорошо, — кивает он. Сегодня у них будет вторая совместная тренировка на пару часов, а затем они начнут разбираться с общим делом. Вчера Джисон с Рюджин накопали вместе немного информации, и она уже довольно… весёлая, конечно же в переносном смысле слова. «Если Минхо и Чанбин уехали, значит, сегодня командует Бан», — рассуждает про себя Хаын, чуть подвисая. Ей эта ситуация очень не нравится, впрочем, ладно. Плевать. Не в первой.

...

— Хаын, не расслабляйся! Ты не дорабатываешь! — кричит ей лидер, оценивая работу с грушей. — Без тебя знаю, — шипит она. — Если знаешь, тогда делай, — моментально получает ответ. От тренировки прошло уже половина времени. Минхо, Чанбин и Сынмин всё ещё не вернулись, кажется, сегодня тренировка полностью под его надзором. И Бан как будто специально её выбешивает, придирается каждые пять-десять минут. Тренировка заканчивается успешно, все устало выдыхают. Кто-то ложится на пол, после того как походил, слегка восстановив пульс, кто-то жадно пьёт воду, а кто-то предпочёл сразу уйти. Хаын была в числе тех, кто хотел уйти, но… — Хаын, пятьдесят бёрпи, — говорит спокойно и довольно твёрдо мужчина, как только она развернулась, чтобы уйти. Глаза младшей тут же вспыхивают опасным огоньком, она не собирается его слушать. Все, кто остался, вдруг замирают. Чан усмехается, почти забавляясь её упёртости. — Я удвою, если сейчас же не вернёшься. В итоге ты всё равно их сделаешь, мне нетрудно будет найти рычаги давления, — в его тоне слышится насмешка с едва уловимой угрозой, но Со улавливает. — За что? — хмуро и очень возмущённо спрашивает она, поворачиваясь. — Я всё делала! — Вяло. Я тебе сказал — будешь работать как овощ, значит, будешь делать больше. Говорил тебе активнее работать — ты не слушалась и делала в своём темпе. Другим делал замечания — так они исправлялись, а тебе как всегда больше всего повыпендриваться надо. Я понимаю, юношеский максимализм и все дела, но пора взрослеть. — Бан Чан произносит это, и все вокруг замирают. Становится резко тихо. Хаын замирает. Брови ползут наверх, глаза сверкают чем-то очень нехорошим, челюсть сжимается до предела. Хёнджин смотрит то на брата, то на подругу, и его лицо искажается в страхе и непонимании. Все, кто остался, решают быстро ретироваться с территории, пока тут не началась бойня. — Что? — сквозь зубы цедит она. — Оглохла? Пятьдесят бёрпи. Сейчас. — Чан-хён, может, простишь ей? У неё вон плечо больное, — спрашивает аккуратно оставшийся с ними Хван. — Хёнджин, — твёрдо говорит старший, чётко давая понять, чтобы он не вмешивался. — Она работала правой рукой как умалишённая, так что думаю, не так уж сильно у неё болит это плечо. Взгляд Бана серьёзный и даже холодный. Он не собирается её отпускать. Видит её взгляд, видит, как сильно он её раздражает, и ему это определённо нравится. Девушка фыркает. — Сначала ты говоришь, что я работала «вяло», а сейчас говоришь про то, что работала слишком сильно. Что за двойные стандарты? — Для человека, у которого болит плечо, ты работала слишком сильно. Да и если оно болит, можно компенсировать другим, но ты этого не делала. Просто ленилась. — Я подстроила работу всего тела под больное плечо, что не так? — Не так то, что нужно было изолировать, а не замедляться совсем. А ещё можно было просто сказать, что больно, я бы дал другое задание, — ровно говорит тот. — Хотя о чём это я, чтобы Хаын созналась в том, что ей больно… — Замолкни, — уже не на шутку злясь, говорит младшая. — Не шипи, кис, просто сделай — и я отстану, — довольно усмехается он. — Если сильно больно, могу предложить стульчик с дополнительным весом пять раз по две минуты в качестве альтернативы. — Пять раз по две минуты? С дополнительным весом? Ты убить её хочешь? — спрашивает Хёнджин, зыркая на старшего. Тот поворачивается к нему с красноречивым взглядом, и он затихает. — Почему я вообще должна тебя слушать? — хмыкает девушка, закусывая щёку изнутри. — Потому что есть контракт, тебе напомнить некоторые его пункты? Со выдыхает. Бесит. Как же бесит. Сегодня напряжение на ноги было сильнее обычного, стульчик её буквально убьёт, но бёрпи делать опасно для плеча, даже если оно болит не так сильно. — Какой дополнительный вес? — Килограмм пять. — Ты так сильно хочешь, чтобы завтра я вообще не ходила? — Будет уроком. — Кристофер пожимает плечами и уходит за блином, он по-прежнему непреклонен. Хёнджин сочувственно смотрит на подругу, слегка мотая головой. — Разрешишь остаться посмотреть на твои мучения? — усмехается он. — Да, останься, я ему не доверяю, лишку ещё простою по его прихоти. Первый круг пошёл легко, второй — уже сложнее, а на третьем хотелось убиться. Осталось ещё два, но ноги уже мелко дрожат даже когда она просто сидит. Хаын вздыхает, хочется просто уйти. Сбежать. Но она, вероятно, уже сейчас это сделать не сможет, уже чисто физически. — Хён, может, хватит? Она еле стоит уже, — говорит Хван тихо старшему. — Ничего страшного, может, так запомнит, что нужно говорить о своём состоянии, а не упрямиться. Хёнджин смотрит на него и тяжело вздыхает. На четвёртом Хаын уже почти падает от бессилия. Мышцы, очевидно, спасибо не скажут — ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. — Я не сделаю пятый круг, — говорит она, прислонившись к стене спиной после четвёртого. — У тебя нет выбора, Со, — довольный её состоянием, отвечает ей Бан. — Можешь скинуть вес. — Как вы великодушны, господин Бан, — сарказмом от неё веет за километр. — Могу передумать прямо сейчас, — опасно щуря глаза, говорит тот. — Не надо, я просто шучу… С горем пополам она делает и пятый круг. Бёдра горят, ноги потряхивает, дыхание сбито к чертям. Завтра она точно не ходит. — 4:2, кис, — усмехается тот, проходя мимо неё и уходя в сторону выхода. — Иди ты, — фыркает она, сжимая губы.

...

Тем же вечером они собираются в подвале, но уже в отделе «хакинга» и оборудованного стола «переговоров». Хаын добралась еле как. Ноги уже не слушаются, страшно представить, что будет завтра. — В общем, мы с Джисоном порылись и нашли интересные совпадения. Некоторые моменты совпадали с пиками наших конфликтов. Нам как-то раз прилетела угроза, и мы с девочками думали, что они от вас, но, видимо… мы ошиблись, — начала Рюджин. — Если бы в нашей жизни не появилась Хаын, мы бы наделали очень много глупостей. — Но и с нашей стороны был прокол. Мы не досмотрели некоторые данные как следует, из-за чего подумали, что ту внезапную утечку данных устроили они. На деле же никто из них не был причастен, — говорит хакер. — Нас просто попытались стравить, и можно сказать успешно, если бы не определённые обстоятельства — мы бы точно все сделали очень много ошибок. — А интереснее всего, что, как мы обнаружили, это было сделано одним человеком, — дополнила девушка. — Но я не уверен, это Чо Ю До или кто-то другой, тут мне нужно будет посоветоваться с Хаын и кое-что обсудить, — поворачивается к младшей Хан, на что та кивает. — Это сильно вкратце, мы ещё нашли пару моментов, но об этом потом, — говорит Шин. Бан Чан смотрит на них и кивает. Атмосфера рабочая, а это именно то, что ему нужно. Возможно, это решение было даже лучше, чем он ожидал. — Минхо, что с пареньком, которого вы отпустили? — спрашивает лидер спустя какое-то время обсуждений. — Ли Ю Хан? — риторически спросил Ли. — Видимо, мы с Чонином его сильно напугали — он перестал заниматься незаконной деятельностью, сейчас работает до изнеможения в круглосуточном. — Хён, вообще-то напугал его ты! — пробурчал Ян. — Йени, хочешь сказать, что я страшный? — с прищуром спросил тот, а все остальные лишь усмехнулись. — Ты пугающий, особенно когда серьёзный, а тогда ты был именно таким, — констатирует младший, на что старший, пожимая плечами, откидывается на стул, как бы соглашаясь. — Мы не можем ему помочь? — спрашивает вдруг Хаын, задумчиво закусывая губу. — Помочь? — хмыкает Бан, удивлённо поднимая брови. — У тебя пожизненный синдром спасателя, Со? — Очень смешно, — говорит она. — А я не шучу. — Хаын, это не первая такая ситуация, когда тебе хочется вытащить человека из задницы, тебя это уже однажды погубило, — хмыкает Йеджи. — Замолчите уже… — вздыхает она. — И погубило меня не это вовсе. Напомню, если бы не синдром спасателя Шин, я бы тут не сидела, так что вы тоже хороши, нечего на меня стрелки метать. Хакерша говорит это, и тут все, кто в курсе ситуации, замирают, чуть хмурясь. — Это факт и всё. А вообще, я к тому, что у него трудная жизненная ситуация, но он талантлив. Просто мы можем возвести его талант в абсолют и на благое дело, он может быть полезен. Парень способный, судя по тому, что нашёл в тот раз Джисон, — говорит она, пытаясь донести до них информацию. — М, хорошо. Возможно, ты права, — кивает Бан, делая какую-то пометку, на что девушка лишь закатывает глаза. — Я всегда права. — Спорное утверждение, — усмехается вдруг Чанбин, и на него мигом переводится грозный взгляд младшей. — Но в любом случае, сейчас брать его «под крыло» опасно для его жизни. Сначала надо устранить часть угрозы в виде Чо Ю До, он не так прост, — говорит Чонин, постукивая пальцами по столу. — Чо Ю До опаснее в разы, за его спиной слишком много серьёзных грехов, — вздыхает Джисон. — Возможно и так, но он, так или иначе, боится Бана. Он ни разу не действовал напрямую, всегда под прикрытием или через кого-то, только недавний грабёж был почти без посредников, и то потому, что он сто процентов не знал о нашем появлении не только как гостей, — пожала плечами Хаын. — Но если играть с ним — то по-крупному. Так интереснее. — Интереснее? — скептически выдавливает из себя Хёнджин. — Это опаснее, но точно не интереснее. — Оттого и интересно, — облизывает пересохшие губы она. — Ставить на место ублюдков, которые слишком много о себе возомнили, — всегда потрясающее чувство. Все одобрительно усмехаются. В целом, они с этим очень даже согласны. — Тогда у нас неделя на то, чтобы нарыть как можно больше информации. Любой. Абсолютно, — говорит Со старший. — Далее перейдём к разработке плана. — Зачем ему вообще нужна эта сакура? — спрашивает слегка хмурая Черён. — Коллекционирует, может быть, — усмехается Минхо. — А нам она зачем? — спрашивает уже Сынмин, переводя взгляд на Бана, на что Минхо и Чанбин смотрят на него со взглядом «ну попробуй выкрутиться», тут же хихикая. — Чтобы избежать рисков. Выиграл бы её кто-то другой — что тогда делали бы организаторы? — невозмутимо ответил лидер. — Правда? А мне показалось, что это для того, чтобы утереть нос Чону, — пожимает плечами Минхо, не сдерживая хитрой улыбочки и ловя недовольный взгляд от старшего. — Это побочная причина, но не более. — Конечно-конечно, Чан-хён. Ох, начинает раздражать. Минхо любит заставлять Чана оправдываться ни за что. Хуже всего тогда, когда это начинает работать. Бан просто хмыкает, но на провокацию больше ничего не отвечает. Они распределяют пути поиска информации по небольшим группам и решают закончить совещание на этом. Вечер завершается лёгким ужином. А Хаын всё ещё думает, как она докатилась до этого.

...

— Хаын говорила, что ты рисуешь, — вдруг говорит тихо Йеджи, подходя к Хёнджину, который стоял на крыльце, дыша вечерним воздухом. — Да, у меня есть свои выставочные залы и галерея, я много инвестирую в творчество молодых, но неизвестных художников, — кивает парень, поворачивая голову к девушке. — Заходи как-нибудь в комнату — покажу, если интересно. — Интересно. Я увлекаюсь искусством в целом, но больше модой, — кивает девушка, не говоря ему, что на самом деле она уже была в его галерее ненароком. — Говорят… художникам нужна муза. — Моя муза — Хаын, — усмехается парень. — У меня очень много картин написано из-за неё, грубо говоря. Иногда я даже… — он делает паузу, думая, стоит ли продолжать, — в общем и целом, иногда у меня получается нарисовать что-то, что она чувствует глубоко внутри неосознанно. Я не знаю, как так выходит. — Возможно, ты считываешь её состояние на подсознательном уровне, но это очень интересно… — кивает Хван, облизывая губы. — Спасибо, что были рядом, когда ей было плохо. Мы начали плохо, но сейчас я думаю, что все мы чуть-чуть всё же погорячились, — слегка улыбается парень, ловя ответный взгляд девушки. — Не за что благодарить, Хёнджин, — слегка улыбается в ответ Йеджи. — У нас появилась хорошая возможность познакомиться заново. Они так и стояли бы, молча смотря друг другу в глаза с лёгкими улыбками, если бы не открытая дверь позади. Бан Чан. — Помешал? — хмыкает он. — Нет, что-то случилось, хён? — спросил тут же Хёнджин, внимательно осматривая его. — Я искал Йеджи, — говорит он, получая удивлённый взгляд девушки. — Хотел узнать о травме плеча Со подробнее, сама она не расскажет ни за что. — Смерти моей хочешь, лидер Бан? — вскидывает она брови наигранно, но тут же расслабляется. — Обещай не использовать это слишком явно. Она правда будет злиться на меня, если узнает, что я рассказала. Тем более тебе. — Обещаю, — улыбается мужчина, слегка хмыкая. — Полтора года назад мы решили навести суету, самую малость буквально, — с усмешкой вспоминает Хван. — Подумали, что мы давно не дрались с мужчинами, выбрали тех, кому не мешало бы преподать урок как обычно, и всё было хорошо. Самое забавное произошло после этой драки: Хаын сильно выбесил там один человек, но поскольку она не позволяла эмоциям взять верх над собой — всё это было выплеснуто на грушу. Настолько сильно, что она не рассчитала силу, ну и… любимая больница Хаын, любимые осмотры и лёгкий вывих правого плеча. Это до сих пор одна из тем, касаемо которых мы её поддеваем, — и смешно, и грустно. Кристофер и Хёнджин переглянулись, медленно моргая. В целом, чего-то такого они и ожидали. Бан тяжело выдыхает, покачивая головой. — Честно — слишком предсказуемо, — цокает тот. — И теперь оно временами даёт о себе знать? — Вообще, это первый раз за полтора года после травмы, когда оно вновь заболело. Видимо, перегруз, плюс я общалась с Феликсом, он сказал, что возможно из-за зажима в мышцах и что ей нужно минимум неделю каждый день по полчаса уделять их разминке — то бишь ходить к нему, а лучше две, и потом каждую неделю для профилактики. Но заставить её не так просто. — Сказать Чанбину будет достаточно, — хмыкает Хван, дёргая губой в усмешке. — Тут у неё не останется шансов. Он в случае чего насильно её притащит. — Думаю, Ликс уже это сделал по просьбе Чанбина, — хмыкает Бан. — Может, ещё свозить её в больницу на осмотр? — Ох, ну попробуй, — усмехается Йеджи. — Она слишком вредная для этого. — Тогда больница сама к ней приедет, не вижу проблем, — пожимает плечами старший. — Мне нужно заключение профессионала, чтобы решить её судьбу к миссии. — О боже, не говори, что ты хочешь её отстранить, — вздыхает Йеджи, глядя на мужчину. — Не лучшая идея… — Всё зависит от того, насколько серьёзна её травма сейчас, — говорит спокойно Бан Чан. — Меня её истерики не пугают, Йеджи-щи, мне наоборот забавно наблюдать за этим. Девушка хмыкает, не пытаясь сдержать улыбку. Ей, если честно, тоже интересно, что из этого выйдет. Кристофер, кажется, не из тех, кто сдаётся, а Хаын таких терпеть не может. Такие мужчины для неё чрезвычайно опасны, и все девушки это знают. Зона риска, так скажем.

***

Проходит ещё одна неделя. Всю неделю они потратили на сбор информации. Любой. Теперь в какой-то степени их можно назвать давними друзьями, так как они разведали вплоть до предпочтений в еде, женщинах и книгах. Для скрытного и опасливого образа жизни Чо — это очень даже много. — Всё. Я уже морально не вывожу читать новое про этого ублюдка, — вздыхает Рюджин, откидываясь на спинку кресла. — На всё, что он сделал, и ста пожизненных будет мало, — фыркает Со, что в последнее время затихла. Такие дела не даются ей легко, она всегда тяжело переносит таких абсолютно мерзких и конченых личностей. Она ненавидит несправедливость, а этому человеку по-большому счёту ни разу не прилетало бумерангом как следует. И это ужасно раздражает. До скрежета в зубах и боли в челюсти. Но свою ярость она выплёскивает ночью, пока никто не видит. Если при встрече с Чо Ю До у неё вдруг окажется пистолет, а он точно у неё окажется, то хакерша точно… абсолютно точно прострелит ему яйца. Дальше они обсуждают что-то стороннее, например: отъезд девушек уже сегодня. Они поедут домой после безвылазной недели на базе Бана, а Хаын снова останется одна. Однако они будут приезжать по мере необходимости и просто так, так что её это не пугает. Почти. Ближе к пяти часам все заканчивают обсуждения по информации, которую они успели найти, и девушки уезжают. Остальные расходятся по делам: кто-то играть в боулинг, кто-то в приставку, кто-то тренироваться, а Хаын идёт спать. Со сном всё хуже, она видит грёбаные кошмары всё чаще, из-за них спать совсем не хочется, не потому что организм не требует, а потому что страшно. Поэтому брюнетка предпочитает изматывать себя настолько сильно, чтобы мозг отключался без выбора переработки информации и эмоций. В основном это работает, но, к сожалению, не всегда. Просыпается она где-то около трёх часов ночи. Полчаса — и она уже в зале. Стоит у боксёрской груши. В перчатках и шортах с футболкой. На давеча больном плече — тейпы, но, к слову, оно уже не болит. Совсем. Это так, для подстраховки. Девушка разминается около пятнадцати минут, после чего приступает к делу. Поначалу всё идёт супер: она контролирует силу удара, технику и свои мысли, но потом… Потом будто кометы начинают пролетать мысли о: бывшем; снах, связанных с ним напрямую; его словах, что засели в голове слишком прочно; миссии с Чо Ю До и о том, какой же он всё же мудак. Хаын разгоняется сама того не понимая, конечно же забивая болт на технику. Думая обо всём этом, она закипает за минуту. Минута, чтобы дойти до предела, — ничтожно мало, особенно для человека, который обычно очень хорошо справляется со своими эмоциями. — Айщ, — шипит болезненно она, как только наносит очередной удар правой рукой. — Блять, ну нет… Хакерша останавливается. За секунду. А боль, в свою очередь, распространяется не медля: тянущая в спокойном состоянии руки и острая — при движении, любом. Она жмурится. Очень плохо. Отвратительно. — Чёрт, — выдыхает она, рукой шевелить уже проблематично. — Заебись, молодец, Со Хаын! — злится она сама на себя. Она выходит из зала и идёт спать, перед этим намазав плечо мазью, которую дал ей Феликс. Должна помочь. Но не помогает. Она просыпается уже в одиннадцать утра, и легче не стало, возможно, даже хуже. Младшая вздыхает, сжимая скулы и понимая: нельзя, чтобы кто-то понял. Совсем. С трудом она встаёт и приводит себя в чувства. Всё бы ничего, если бы это была левая рука, но правая… это невозможно скрыть. — Хаын, всё в порядке? — спрашивает сразу Хёнджин, смотря на кислую мину подруги. Та же просто кивает, чуть позже добавляя: — Просто не выспалась. И утро в целом проходит в тишине. Половины команды нет, особенно внимательных тоже, значит, всё хорошо. На время. Потому что к вечеру приедут и остальные. Близится вечер, а Со предпочла сидеть в комнате, сославшись на усталость. Усталость… ну конечно. Сил у неё сейчас хоть отбавляй. К семи вечера она сильно проголодалась и решила спуститься — не вовремя. Совсем. На кухне как раз стояла троица старших и Джисон, поэтому как только она их заметила — сразу же развернулась. — Хаын! Даже не поздороваешься с братом? — проговорил Чанбин, и девушка выдохнула. — Я думала, мы уже виделись сегодня… разве нет? — слегка улыбается девушка, разворачиваясь. — Вроде пока рано для деменции, Со, — Бан Чан усмехается, но его усмешка скрывается за кружкой с чаем. — Зато тебе близко, — хмыкает она в ответ. — Раунд! — подводит итог Джисон. Он, как и Минхо, совсем не скрывает своего удовольствия от их небольшой перепалки, за что быстро награждён двумя угрюмыми взглядами. — Ты в порядке? — вдруг спрашивает Ли, и все удивлённо смотрят на него — это совсем не типичный вопрос, который можно получить от старшего. — В последнее время чаще устаёшь и спишь плохо. — Нормально. Всё хорошо, — говорит она, улыбаясь. Слишком наигранно. Старшие переглядываются скептически. Не верят. Никто. — Посиди с нами немного, — говорит Со, хлопая по стулу рядом с ним, и Хаын кивает, усаживаясь, стараясь не опереться на больное плечо. Любое движение отдаётся сильной болью, но она тщательно скрывает это за улыбкой, пока они что-то обсуждают. «Они» — это скорее про Чанбина и Джисона, ну и совсем немного про Минхо, который иногда вставляет свои комментарии по теме. А Бан… он непривычно молчаливый. И смотрит только на хакершу. Без перерыва, так проницательно, будто сканирует и перебирает что-то у себя в голове. И от его прямого взгляда ей хочется уйти, что она и намеревается сделать. — Со, отнеси это Хёнджину, — говорит Бан, протягивая ей какую-то флешку, и она по инерции тянет правую руку, чтобы забрать вещь. Больно. Поэтому она закусывает щёку, едва заметно, и протягивает левую руку. А как только разворачивается спиной, слышит твёрдое, пропитанное сталью: — Стоять. И от такого тона даже трое поглащённых разговором парней смотрят на хёна с удивлением и… интересом. — Что ещё, Бан? — спрашивает она, не оборачиваясь, прикрывая глаза. — Подойди. — Я тебе что, собачонка, чтобы мне указывать? — Не испытывай моё терпение, — твёрдо говорит он. Хаын выдыхает и подходит к нему. Он понял… чёрт. И взгляд у него очень… очень злой. — Сама расскажешь или мне помочь? — не мигая, смотрит Кристофер, приподнимая одну бровь и складывая руки на груди. — О чём ты? — Подними руку. — Девушка хмыкает и поднимает левую руку. — Правую. Младшая на секунду замирает, сжимает кулаки и аккуратно поднимает правую руку, но больше чем на приблизительно тридцать градусов она не поднимается. Боль снова даёт о себе знать, и она прикрывает глаза, закусывая губу. Блять. — Со Хаын, — говорит уже Чанбин. — Я не маленькая, хватит нянчиться, — тут же отрезает она, не смотря ни на кого из присутствующих. — Правда? Если бы ты была взрослее, ты бы заботилась о своём здоровье, — спокойно говорит Бан Чан, но в этом спокойствии есть злость, хорошо скрытая, но всё же заметная, для неё. — Как так вышло, что ты даже разогнуть его не можешь? — уже хмуро говорит брат. — Тренировалась. Злая. Сильно. Забыла про технику, силу удара и поддалась эмоциям, — выдыхает девушка, капитулируя. Тишина. Слышатся лишь тяжёлые выдохи со стороны каждого присутствующего. Кухню накрывает резкая пустота. Не в физическом плане, а в звуковом — давящая тишина, даже холодильник перестал гудеть. Нарушает её Бан Чан спустя три минуты: — Сейчас приглашаю врача. От миссии с Чо Ю До я тебя отстраняю, независимо от того, что скажет специалист, — твёрдо говорит он, и девушка вдруг возмущённо вскидывает брови и поднимает глаза на старшего. — Перебор, это не честно! — восклицает недовольно она. — Перебор? Не честно? — усмехается он хищно, наклоняясь поближе к ней. — Мне плевать, кис. Нам не нужны травмированные люди. Не можешь следить за собой сама? Получай последствия своей импульсивности и безалаберности к собственному здоровью. Свободна. — Цедит он, не отрывая от неё взгляда. — Но! — Хватит спорить, — осекает лидер её мигом. — Тебя позовут, когда врач приедет. Со смотрит на него будто кошка перед нападением, но просто агрессивно разворачивается и уходит. Бесит. Как же бесит, что он прав. Она это понимает, но даже так отмахивается от такой предательской мысли. — Дура… — фыркает она, утыкаясь головой в подушку. — Какая же я дура! Пальцы рук сжимаются в кулак. Это максимум движения, что она сейчас может выдать. И это раздражает ещё сильнее.