What could have been

Ночной Нью-Йорк призывно горел огнями, завлекая прохожих в свои заведения, обещая тепло, праздник, счастье. Но Энди могла лишь чувствовать боль и горечь. Медленно идя по ночному городу, который даже и не думал засыпать, девушка размышляла о том как же так сложилось, что она оказалась в этой ситуации. Как она дошла до этого. Все было хорошо. Действительно хорошо. Любимая работа, любимая женщина, ее дети, дом, в который она хотела возвращаться изо дня в день. Люди к которым она стремилась домой после работы. И кажется… Кажется, она все это потеряла. По глупости, потому что ее не хотели выслушать, услышать. Потому что поверили кому-то чужому, а не ей. Поверили в гнусную ложь, так быстро и легко. И возможно, будь они только в начале своего пути, Сакс смогла бы простить это, но сейчас… Спустя пять лет совместной жизни… Жизни, в которой она изо дня в день доказывала, что любит, действительно любит Миранду и ее дочерей. Любит, уважает, принимает таким какие они есть. Пройдя с ними через многое, поверили не ей. Это ранило больше чем сама ложь о ней. Это разрывало изнутри, ее сердце болело, слезы не пролитые жгли глаза, и хотелось кричать. Кричать что есть мочи, во всю мощь своих легких. Хотелось ударить, разорвать нежную кожу, заставить страдать, так же как и она. Ее предали. И плевать на тех, кто распускает о ней лживые слухи. Самые родные и близкие не верили ей. Ее словам, ее поступкам. Телефон уже давным давно стоит на беззвучном, вибрирует в кармане кажется без остановки, но Энди плевать. Она вернется, но не сейчас. Конечно она вернется. Возможно даже простит. Но эта рана будет еще долго гноиться в ее сердце и душе. Ей было так одиноко. У нее никого не осталось. Миранда и девочки были всем ее миром. Миром, который делал ее счастливой. Безмерно и невыносимо счастливой. И теперь этот сказочный мир был разрушен, завистливыми языками и злыми словами. И Сакс бы злиться на них, за то, что не могли вынести ее счастья, но нет. Энди не злится на них. Она злится на Миранду. Миранда… Сколько вместе они пережили штормов, которые норовили погубить их. Сломать и исказить их жизнь. Не сосчитать. Но каждый раз они держались вместе, были одним целым и спокойно переживали все бури, что обрушивались на их семью. И теперь все разрушено. Может она устала от нее? Может это был лишь предлог чтобы выкинуть ее из жизни женщин Пристли? Энди не знала. Теперь она ничего не знала. Она уже ничему не верила. Так больно. Серебристый мерседес с визгом затормозил рядом с тем местом где шла девушка. Из машины тут же выскочила Миранда, в домашнем костюме в котором она была, когда Энди выскочила из дома. Без макияжа и слегка растрепанными волосами. Ее глаза были немного красными и Энди знала, что это верный признак того, что любимая плакала. Пристли почти что подлетела к ней, крепко обнимая ее замершую и смотрящую на ее приближение. Андреа чувствовала как дрожит Миранда, крепко прижимаясь к ее телу. — Прости… Прости меня. Прости, пожалуйста… Я такая дура, я так виновата. Не уходи. Вернись, пожалуйста, — Миранда говорила тихо, надрывно, почти что захлебываясь словами. Андреа не шевелилась, не пыталась даже обнять любимую женщину. Она чувствовала себя уничтоженной, пустой оболочкой, которую сдует легким порывом ветра. Кажется это шок. Мысли были отстраненными, словно звучали со стороны. — Чтобы в следующий раз ты снова поверила кому-то другому, а не мне? Чем я заслужила это, Миранда? Я хоть раз давала тебе повод усомниться во мне, моих намерениях? — Энди не отстранилась, но все еще не обнимала Миранду. Ее голос звучал глухо и пусто. В нем уже даже не было злости. Лишь пустота и боль. Миранда отодвинулась и взяв ее лицо в свои руки, пристально смотрела ей в глаза. В них тоже была боль и опустошенность. Она сама виновата, что выпотрошила их, не оставив внутри ничего целого, лишь окровавленные ошметки. — Нет. Ни разу. Я так виновата… Я не знаю почему эти слова так задели меня, почему они проникли мне под кожу и я не могла выбросить их из головы. Почему поверила им, а не тебе… — Миранда говорила все так же тихо и выглядела такой потерянной и раздавленной всем что произошло этим вечером. Энди безрадостно усмехнулась и покачав головой, закрыла глаза. Из-под закрытых век скатилась первая слеза. — Ты поверила, потому что всегда так думала, Миранда. Подспудно ждала этого и когда тебе сказали об этом, ты даже не смогла на секунду остановиться и усомниться. Ты поверила, потому что всегда ждала этого. И сколько бы я не сделала для нашей семьи, чтобы не сказала, этого будет мало. Ведь так? — Энди говорила тихо, все еще держа глаза закрытыми, но когда задала свой вопрос она наконец-то открыла глаза и прожгла Миранду своим взглядом. Пристли начала плакать. И Энди знала, что права. Она слишком хорошо знала женщину. И могла почти всегда сказать, как она думает. — Можешь не отвечать. Я знаю, что права, — Энди устало вздохнула и нежно убрала руки любимой женщины со своего лица. Она простит. Как всегда. Но ей понадобится на это время. Но не сейчас. — Поехали домой, Миранда. Я устала и больше не могу это обсуждать, — Андреа чувствовала себя так словно ее сбил товарный поезд и хорошенько так протащил по рельсам. Отпустив руки женщины, Сакс прошла к машине и села рядом с Роем. Мужчина молчал за что Энди была благодарна ему. Через минуту задняя дверь открылась и Миранда села в машину. Машина плавно тронулась с места направляясь домой. Уже дома, Андреа без слов, поднялась на второй этаж, и вместо того чтобы пойти в их спальню, прошла в гостевую, плотно закрывая за собой дверь. Приняв душ и попытавшись смыть с себя этот день, девушка легла на постель, сжимаясь в комочек, словно это могло помочь не развалиться на части. От нее мало что осталось и она уже не знала, как собрать все воедино. Как вернуть то счастье что было между ними. Возможно они так и останутся сломанными версиями самих себя, которые будут лишь играть роли. Играть в то, что могло бы быть, будь они целыми. Будь они по настоящему счастливыми и целыми. Энди не знает, но постарается узнать. Не сейчас. Но возможно завтра… Да. Завтра будет новый день и возможно это окажется кошмарным сном. Они будут счастливы. Они должны быть счастливы. И они будут. Обязательно будут счастливы. Завтра.