И все же — Джо.

Пахло хлоркой, лекарствами и чем-то металлическим. Джо всегда ненавидела больничные запахи — слишком уж они напоминали ей о чём-то холодном и неуютном. Сейчас она лежала на койке в белой палате, освещённой неоновым светом, и смотрела в потолок, на котором было ровно ничего. Джо сидела на больничной койке в каком-то дурацком халате, перекинутом поверх её футболки с выгоревшим принтом. На руках — следы от капельницы, в голове — туман.  Рядом на стуле сидела Мэй, вцепившись в её руку как будто боялась, что если отпустит — Джо испарится.  — У тебя точно ничего не беспокоит? — в который раз спросила она. — Кроме голода? – Джо слабо усмехнулась.  — Всё нормально, Мэй, честно. В палату вошёл врач — мужчина в белом халате, лет сорока с лишним, с усталым, но внимательным взглядом. — Меня зовут доктор Грэйсон. Мы уже провели базовую диагностику. Ни ожогов, ни повреждений, ни признаков радиационного заражения, — он взглянул на планшет. — Но… кое-что странное всё же есть. — Ну вот, началось, — Джо закатила глаза.  — Только не говорите, что у меня теперь третий глаз. — Нет, глаза остались два. Но ваши нейроимпульсы… они ведут себя нестабильно. – Он заглянул в планшет.  — Колебания в нервной системе, скачки давления без видимой причины, реакция на электромагнитное поле. Это не опасно, но… необычно.  — круто, пошли домой.  – Буркнула Джо вставая с кушетки.  — Мы бы хотели назначить полное обследование: МРТ, гормональный профиль, нейроскан… просто чтобы исключить внутренние нарушения. — Нет, спасибо, — спокойно, но твёрдо сказала Джо. — Я чувствую себя нормально. Хочу домой. — Джо, вы не понимаете, – начал врач, но его оборвали — Слушайте, я не против похода к врачу, но сейчас это перебор. У меня был стресс, адреналин, да ещё этот шум в башке… Не хочу оставаться тут. Мэй нахмурилась: — Джо… — Тётя, всё хорошо. Я просто хочу домой и побыть в тишине, — Джо сжала её руку. — Если что-то пойдёт не так, я скажу, обещаю. Доктор посмотрел на неё с сомнением, но, в конце концов, кивнул: — В таком случае — подпишите отказ от госпитализации. И, пожалуйста, если что-то изменится — сразу к нам. — дада, сразу к вам.  Чуть передразнивая промолвила девушка выходя из палаты. Коридор больницы был длинным и каким-то жутко пустым. Лампы гудели, как ульи, а прохожие — редкие и молчаливые — будто даже не смотрели в её сторону. Джо шла, стараясь держать спину прямо, хотя всё внутри ныло, как после драки. У выхода, прислонившись к стене, ждал Питер — в поношенной куртке, с встрёпанными волосами и глазами, в которых застыл страх, умело замаскированный под «всё под контролем». -Питер тебе не идет делать вид, что все хорошо -язвительно, но устало бросила Джо Он не ответил сразу — только расправил плечи и посмотрел на неё снизу вверх, как будто проверял, цела ли. Джо остановилась в паре шагов, стиснув зубы от какой-то глухой боли в висках. — Ну и тебе не идёт делать вид, что ты не разваливаешься, — ответил он наконец, тихо, почти шёпотом.  — Ты вообще в свои тринадцать как будто с рентгеном в башке, — буркнула она напоследок, садясь на переднее селение машины тети.  В зеркале заднего вида Джо мельком увидела, как лампа над шоссе мигнула — вполупроводниковым отсветом, словно здоровается. Она крепче вцепилась в ручку двери и, не отводя глаз от дороги впереди, тихо подумала: Хорошо, что дома нет неоновых ламп. Мэй держала руль обеими руками, будто от этого зависела их безопасность, и поглядывала на Джо каждые пару минут. В машине играло радио, но слова ведущего сливались в шум — для Джо всё звучало как сквозь вату. Питер молчал. Он сидел сзади, глядя в окно, но взгляд у него был прикован к её отражению в стекле. Джо чувствовала это, как ощущают дуновение ветра на затылке. Неоновых ламп нет. Но голова всё равно гудит, — подумала она, опираясь на локоть. Они подъехали к дому. Джо взяла рюкзак, с трудом выбралась из машины и замерла на пороге, прежде чем войти. — Мэй, я… я просто немного полежу, — буркнула она. — Конечно, милая. Только поешь потом, ладно? Джо кивнула и скрылась в своей комнате. Дверь закрылась мягко, но мир за ней будто отрезался. Здесь всё было знакомо: постеры на стенах, стопка книг на тумбочке, неразобранная коробка с рисунками, запылённая гитара у окна. Она рухнула на кровать, разглядывая ладони. — Ладно, что бы это ни было… надеюсь, ты просто выдохлась, — прошептала она сама себе. Но в тот же момент из-под тумбочки медленно приподнялся маленький металлический брелок и замер в воздухе. — Блять.