нелепая тень без нее.

Мизи всегда помнила тот нежный взгляд, нежное платье—нежнее которого были только ее руки. Те темные волосы под каре, тот голос, ту улыбку, те обьятия, те поцелуи, ту слабость, которая источалась от нее, но эта слабость чертовски заводила розоволосую и заставляли любить Суа все больше. Суа не девушка, Суа исскуство, если не звезда-то черная дыра, что своей неизведанной красотой и светом вокруг нее поглощала все внимание и любовь Мизи, если бы Мизи могла бы, она провела бы всю жизнь в тех счастливых днях, где горит молодость и страсть их отношений, была бы ее воля—она бы сделала все, что-бы Суа жила. Сейчас избивая Луку во время мятежа, желтоглазая кажись потеряла смысл всего этого, который как крик боли терялся в темноте непринятий, тоски и бессмысленности жизни Мизи, она помнит, как Суа упала на пол, помнит как почувствовала ее кровь на лице, помнит как в слезах отмывала эту кровь, помнила как те поссорились перед всем этим, помнит как впервые увидела как Суа репетировала свою смерть, помнит, как заключила ту в обьятия. Повстанцы потерпели крах, ничего уже не вернуть. Все кто умер ради этой цели, все напрасно. Лука продолжит жить ради того что-бы развлекать хозяев, Иван умер, Суа мертва, Мизи не примут ни у пришельцев, ни у людей. Ее называют "ведьмой", но она всего лишь хотела как лучше, она всего лишь жалкий, до чертиков напуганный, импульсивный человечишка, который не виноват в том, что Хена пожертвовала собой, который не виноват в том, что выжил, который виноват лишь в своем гневе на смерть любимой, виноват лишь за тем, что тоскует по ней больше, чем хотелось бы. Мизи уже потеряла смысл жизни, когда то красивое личико, на которые все велись—было изуродовано, когда то красивая душа, была потеряна во тьме, была погасшей звёздочкой, когда то глаза в которых было полно надежды, и которые по настоящему были зеркалом души—угасли вместе с добрыми намерениями, смыслом жить и той самой кристально чистой душой. Все угасло, завяло, сбросилось до нуля, после смерти Суа. Будь у Мизи смертельная болезнь, это была бы Суа. Будь у Мизи шанс вернуться в прошлое—она сделала бы все по другому, но сейчас ей придётся доживать остаток дней без намека на долгожданный рассвет, без намека на радость, без намека на настоящую любовь.